А разве... Может быть хуже?..

***

Лайма очнулась в тёмном помещении. Словно тот странный сон сбывался, но что-то всё же отличалось: вместо безмерного пустого пространства, вдалеке виднелись очертания стен; вместо невесомости, чувствовалась тяжесть, будто руки и ноги были связаны. Или... Это и правда так? На попытки пошевелить конечностями, тело отдавало глухой болью. Щиколотки и запястья были к чему-то привязаны. Судя по тому, что Лайма сидит, можно смело предположить, что это был стул. Простой деревянный стул сковывал её движения, не давая пошевелиться. Глаза немного привыкли к темноте. Можно было разглядеть мрачный интерьер комнаты: по стенам были развешаны какие-то тряпки, потолок был дощатым и местами с дырами, с которых капала дождевая вода. По всей видимости, помещение старое и скорее всего в нём никто не живёт. На полу местами распологались вёдра с водой или с напоминающей её жидкостью, в углу находились два больших шкафа под потолок, а рядом с ними маленькая тумбочка. Прямо рядом со стулом, к которому была привязана Ламина, стояла ледянящая душу металлическая кушетка. На ней блестели маленькие хирургические пренадлежности. Пара скальпелей разной величены, какие-то трубки, присоеденённые к машинке на нижнем ярусе кушетки. Поодаль от скальпелей, лежали ещё инструменты, но их было уже не разглядеть. Да впрочем, не особо сильно хотелось знать, чем тебя будут резать. Лайма решила действовать на опережение. Только она собиралась сдвинуться с места вместе со стулом, как дверь с громким скрипом кто-то открыл. - Ну привет, спящая красавица. Как я смотрю, ты уже проснулась, - голос был женский, слегка с хрипотцой, он звучал так, будто говорящей было от 30 до 35 лет, с едва заметным акцентом. Разглядеть силуэт, что стоял в дверях напротив, не было возможности. Яркий свет на несколько секунд ослепил девушку, после чего этот кто-то грациозно подошёл к стулу, на котором сидела Лайма, покачивая бёдрами. - И это лучший почтальон во всей окрестности? - дама обратилась к личности, стоявшей за ней. Второй человек не осмеливался зайти внутрь. Кажется, здесь главной является именно дама, чьё имя Ламине всё ещё не известно. - Как она вообще сможет сберечь этот груз, если даже себя не может защитить? Этот бесполезный мусор... Разве она нам нужна? - Мисс Перра, нам необходима помощь всех, кого мы сможем найти. Будь то даже дворовая псина, - ответил грубый мужской голос позади. - Так, значит, дворовую псину мы достали. Теперь давай искать нормальных людей. Которые смогут... Но не успев договорить свою фразу, она почувствовала, как что-то острое разрезало ей бедро. Обернувшись, Перра увидила разъярённое лицо её "собеседницы" и маленький скальпель в её руках. Слегка усмехнувшись и прикрыв глаза в дружественном жесте, она достала пистолет из кобуры на поясе. Выстрел. Пуля отскочила от стены в дальнем углу комнаты. Долгое время, проведённое в одной позе, давало о себе знать: Ламине тяжелее давались манёвры и увороты от ударов соперницы, чем раньше. Она ещё раз убедилась, что теряет хватку. Успев лишь взять свою оппонентку за шиворот и сделать пару шагов, Лайма почувствовала кольцо холодного металла, упирающийся ей в лоб, прижимая растрепавшуюся чёлку. Выстрел. С диким криком одна из девушек упала на пол, сев в позе, напоминaющей букву w. Она успела отвести пистолет от головы, но тем самым получив выстрел в живот. На одежде немедленно начало расползаться тёмное пятно. Ламина не собиралась сдаваться так легко. Если воевать, так воевать до последнего! Прижав посильнее рану на животе, Ламина оттолкнулась ногами от пола, придавая себе импульс и ринулась вперёд - под ноги соперницы, тем самым лишая её равновесия. Перра рухнула на жёсткий холодный пол, а из её рта вырвался приглушённый вскрик. - Вот же мелкая блядь! - выкрикнула Перра, в момент удара о жёсткий пол. Не теряя время, она вывернулась из неособо сильной хватки Ламины, оказываясь у той на спине. Выстрел. Завершающий выстрел попал Ламине в левую часть спины. Она успела только почувствовать мучительную боль и про себя подумать: "я так и умру?", после чего её сознание окутала пелена тумана. Пространство вокруг начало таять, смешивая все краски в один омерзительнейший цвет, что нельзя было передать словами. Металлический привкус собственной крови. Боль во всём теле, особенно в груди и животе, в которые были сделаны 2 точных выстрела. Всё это компенсировал холодный, влажный пол, что впитывал бетонным покрытием разрастающуюся лужу тёмно-бордовой жидкости. Эта грязная поверхность, которая пропахла пылью и ржавчиной, давала некое успокоение. Будто всё уже закончилось. Будто не было никакой драки на смерть. Как-будто ты до сих пор сидишь на своём родном диване, в своей родной квартире, со своей любимой семьёй. Со своей любимой семьёй. Вспомнив свою семью, родных и близких, любящих родителей, первую любовь и уют, что каждый день был в её семье, девушка решила, что уже могла поддаться чувству, которое успокаивало её, пока она находилась в этом месте, и медленно закрыть глаза.

***

В противовес бескрайней тьме, что встречала Лайму, когда она в первый раз проснулась, яркий свет сильно ударил по глазам, отчего пришлось немедленно зажмуриться. "Это ад? Какой-то он слишком яркий..." - Ламина попыталась вновь открыть глаза, превозмогая боль, что отдавалась пульсацией в голове. Попытки приподнять голову не увенчались успехом - сил не осталось от слова совсем. Лишь пара сантиметров от кушетки, как черепная коробка, что не в силах уже была поднять тонкая шейка, рухнула обратно. Смирившись со своим бессилием, Ламина просто повернула голову, стараясь хотя бы так осмотреть помещение. Но лишь перевалив черепушку на другую сторону, Лайма вновь провалилась в сон, не успев толком ничего понять. Сон, в целом, не представлял из себя что-либо связное, отчего Ламина не сразу поняла, что проснулась. Комната не была слишком яркой или чересчур мрачной. В ней не было каких-либо предметов, использующихся лишь для одной цели... Неяркий свет приглушала льняная занавеска, повешенная в единственном экземпляре на слегка приоткрытое окно. Лишь заметив лёгкое движение ткани, Ламина почувствовала небольшой холодок, что будто электрический разряд прошёлся по всему её телу, оставляя после себя ряд мурашек. Лёгкий холод заставил обратить внимание на то, чем была накрыта Лайма: плотная ткань простыни обвалакивала всё её тело, не оставляя ни одного открытого участка. Мягкая, но при том колкая шерсть щекотала кожу. То ли от усталости, то ли от столь приятных чувств, Ламина начала забываться и медленно закрывать глаза, но всё же не успела провалиться в сон, ведь дверь в комнату, хоть и бесшумно открылась, но этого Лайме хватило, чтобы почувствовать присутствие постороннего человека. Глаза она открывать не стала, притворяясь спящей. Кто-то медленно подкрался (так показалось самой девушке) и осторожно поставил на прикроватный столик тарелку. Содержимое источало приятный аромат грибов. Лишь когда некто ушёл, Лайма широко открыла глаза, уставившись в потолок. На столик она обратила внимание ещё когда проснулась, но дуновение ветра ей показалось более приятным, отчего она сразу полностью перевела своё внимание с маленького столика на большое окно. Приподнявшись на кровати, девушка с интересом взглянула на окно, которое, к удивлению, уже было закрыто. Показалось? Или просто этот человек был настолько аккуратен? Через пару минут усталый взгляд перешёл на тарелку, в которой остывало рагу. От картофеля, которого в рагу было больше всего, вверх вздымался пар, но на некотором расстоянии от тарелки он бесследно исчезал, оставляя после себя лишь едва уловимый аромат. Грибов Ламина наблюдала меньше всего, но отчего-то от них исходил самый сильный запах, заставляя слюну течь всё сильнее. Взглянув на дверь, из которой вышел незнакомец, девушка осторожно взяла тарелку, за которой обнаружилась и ложка. Ламине хватило пары минут, и тарелка, уже опустошённая, стояла на столике. Лайме не хотелось ложиться обратно, поэтому она просто сидела на кровати, рассматривая медленно проплывающие в пространстве пылинки в лучях заходящего (или может уходящего) солнца и прислушиваясь к звону в ушах, в надежде услышать что-либо помимо него. Но что спустя минуту, что спустя десять, никто не пришёл. Услышать также ничего не удалось. Девушка от бессилия плюхнулась обратно на кровать. Сделав вдох полной грудью, она закрыла глаза, стараясь представить план действий. Но как бы она не старалась, всё, что у неё на данный момент выходит, - бессвязные отрывки воспоминаний, сменяющие друг друга с такой скоростью, что лишь Ламина вспоминала, откуда это она помнила, как в сознание врывался другой, совсем несвязанный с предыдущим случай. Это очень сильно выматывало Лайму. Она открыла глаза, не желая больше видеть череду бесполезных событий, и, смирившись, что дельного плана у неё составить не получится, пялилась в потолок. Время тянулось медленно, словно резина. И лишь когда из состояния пустоты её вырвал доносящийся из-за двери звук, Лайма поняла, что прошло по меньшей мере уже 2 часа. - Ку-ку, май дарлинг! Как спалось? - злорадная ухмылка вновь озарила лицо Пеппер, а по комнате разнёсся тягучий аромат то ли ежевики, то ли малины, то ли ещё какой диковинной ягоды. - По мне не видно? - хотелось содрать с лица оппонентки это натянутое, выедающее изнутри, выражение лица. Убрать всю эту желчь, что так хорошо разъедала чужие эмоции. - Но, моя дорогая, не время спать. Тебе пора на работу. - такое ощущение, будто этого человека кто-то подменил, поставил на его место более доброго двойника. Слова женщины звучат так ласково, любяще. Хочется довериться... Хотелось бы, если б не всё произошедшее ранее и это отвратное выражение лица. - Нет... Мне плохо. - чуть погодя произнесла Ламина, вновь попытавшись хотя-бы поднять голову с нулевым результатом. - А кому сейчас хорошо? - контраргумент. Теперь девушке нечего противопоставить, да и не особо хотелось в таком состоянии спорить. Салатовые глаза девушки закатились в неодобрительном жесте. Остальная мимика так же выказывала отсутствие интереса к продолжению диалога. Дама не умеет должным образом скрывать эмоции. - Там работа для тебя не трудная. Завтра я всё объясню. Приду рано утром, так что будь готова к ночному небу. "Девочка на побегушках..." - думает Лайма, сверля потолок взглядом. Вскоре её собеседница ушла, и девушка с облегчением выдохнула, расслабившись под колючим одеялом. Да, сейчас нужно последние спокойные пару часов послушать умиротворяющий звон в ушах...