Интересно, какие эти губы на вкус 101

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Uragiri wa Boku no Namae o Shitteiru (UraBoku)

Пэйринг и персонажи:
Лука/Юки, Юки Сакураи, Лука Кроссзерия
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Повествование от первого лица Психология Романтика

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Возможно ли полюбить врага? Убийцу? Демона? Подавить в себе любовь или позволить ей зацвести?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Первая пристрелка в написании фанфиков.
16 июля 2013, 21:52
Интересно, какие эти губы на вкус? Мои глаза то и дело скользят по ним взглядом. Такие белые, всегда сурово поджатые, такие безжизненные. Но вместе с тем волнующие, манящие. Так и хочется пробежаться по ним кончиком языка. Надавить сильнее, настойчиво протолкнуть язык между этими губами, испить его поцелуй до самого дна. От мыслей о нём во рту скапливается слюна, и я судорожно сглатываю. Лука сразу переводит взгляд на меня, будто почувствовал моё волнение. - Всё в порядке? – спрашивает он. А я даже не могу ответить, лишь коротко киваю и перевожу взгляд на свою тарелку с порцией запечённой в овощах утки. Тонкой струйкой над едой вздымается пряный аромат. В животе урчит, но не могу заставить себя съесть хоть сколько-нибудь. И, как назло, в столовой лишь только мы вдвоём. Ну, куда все запропастились? Оставаться с ним наедине просто невыносимо! Лука никогда не ест, видимо в нашем мире опастам не нужно питаться. Или же у него особые предпочтения в еде? Тогда зачем он идёт за мной даже в столовую? Что может угрожать мне здесь, в Тасогаре? Да, он поклялся защищать и оберегать меня. Но зачем ходить за мной следом, словно он на привязи? Даже в столовую, где он не может утолить свой голод. Или в мою спальню, где не может снять свою усталость. - Что беспокоит тебя? – снова говорит Лука, и голос его тих и спокоен. – Ты можешь обо всём мне рассказать, Юки. Я хочу помочь тебе. «Что-то как-то у тебя это не слишком хорошо получается», - отвечаю ему мысленно. Мне остаётся только надеяться, что среди всех его талантов и возможностей не найдётся способности чтения мыслей. Это прерогатива Тсукумо и Токо. - Как я могу заслужить твоё доверие? – Лука смотрит на меня выжидающе. Что я могу ему ответить? Этот голос… Он сводит меня с ума. Такой сладкий, густой, как только что собранный с пчелиных пасек мёд. Размеренное звучание его голоса затопляет меня. Другие звуки меркнут, растворяются. А он продолжает говорить, доводя меня до исступления. Как я хочу, чтобы он приблизился ко мне! Чтобы его губы коснулись моего уха, а голос – проник в меня, с каждым словом погружаясь всё глубже. - Я доверяю тебе, Лука. Даже больше, чем кому бы то ни было. Я, наконец, нахожу в себе силы, чтобы ответить ему. Общение с ним требует непоколебимого самообладания. Неужели он не видит, что я едва могу держать себя в руках? Я снова смотрю на тарелку. Еда, наверное, уже остыла, и аппетит так и не проснулся. Тоома-сан опять будет ругать меня за то, что приготовленное им блюдо оказалось нетронутым. - Извини, я оставлю тебя. Хочу побыть в одиночестве, - мой голос звучит тихо, неуверенно, и я боюсь, что Лука не воспримет мои слова всерьёз. Я поспешно встаю из-за стола и направляюсь к выходу из столовой, замечая боковым зрением, что мужчина остаётся недвижим. Он не следует за мной, и из-за этого меня переполняют противоречивые чувства. Не могу понять, чего мне хотелось больше: чтобы он пошёл за мной, или чтобы остался тут. Я иду так быстро, почти бегу – подальше от него. Чтобы не слышать этого волнующего голоса, не видеть этих чувственных губ. Выбегаю из особняка и, не разбирая дороги, мчусь в заросли сада. Чувствую, как сердце успокаивается. Осталось только мысли привести в порядок. Понять, что со мной происходит. Почему я снова и снова думаю только о Луке. Только ли причина в том, что он спас меня, что появился рядом, когда был больше всего нужен? Испытываю ли я к нему только чувство благодарности? Я продолжаю себя обманывать, но так тяжело признаться себе в том, что твоё сердце окончательно и бесповоротно было вверено во власть другому человеку. Человеку? Я беззвучно ухмыляюсь этой оговорке. Лука – архидемон, опаст. Он не друг. Мы сражаемся против тех, кому он служил. Теперь он служит мне. Но почему? Я доверяю ему и в то же время корю себя за это безграничное доверие. Мне нельзя ему доверять. Мне нельзя его любить… Нельзя любить эти волосы цвета ночного неба, длинные пряди которых обрамляют белоснежную тонкую шею. Хочу прикоснуться к ним кончиками пальцев, ощутить их мягкость. Не волнуясь о том, что скажут другие, просто уткнуться в его волосы носом, жадно вдыхать их запах. И хотя бы раз набраться смелости и посмотреть ему в лицо, выдержать взгляд его дивных прозрачно-серых глаз, которые смотрят только на меня. Эти глаза видели так много, в них столько боли, и я хочу разделить эту боль вместе с ним. Но Лука никогда не позволит мне этого. Он слишком опекает меня, слишком заботиться обо мне. Он не позволит мне даже оступиться, чтобы – не дай Бог – не подвернуть ногу. Такой внимательный. Такой холодный. Такой чужой. Чужой, но мой. Как такое может быть? Если я скажу ему «Умри за меня», он спросит «Какой смертью?». Не хочу, чтобы он был моим слугой, не хочу этого слепого подчинения и всецелой опеки. Я просто хочу твоей любви. Прямо здесь, посреди лабиринта идеально выстриженных кустов, я падаю на изумрудную газонную траву, пряча от неба свои слёзы. Когда ты рядом, сердце изнывает от боли, а тело – от желания. Когда ты далеко, мысли не знают покоя, душа умирает от тоски. Как мне выйти из этой ситуации, чтобы никому не причинить новой боли? Что мне сделать, чтобы разобраться в своих чувствах, понять, чего я действительно хочу. И чего хочешь ты? - Юки… - О, снова этот голос. Зачем ты пришёл за мной, Лука? - Я в порядке, - отвечаю тихо, поспешно вставая с земли. – Тебе не обязательно всегда быть рядом со мной. Я могу о себе позаботиться. Но разлука будет медленно убивать меня. Когда ты не со мной, на сердце появляются всё новые шрамы. - Если я скажу, что мне спокойней, когда мы вместе, ты позволишь мне всегда оставаться рядом? - Зачем тебе это нужно? Я поднимаю взгляд, вглядываясь в его красивое, без единого изъяна лицо, и вижу на его губах улыбку. Лука улыбается! Редкое зрелище. Его улыбка очаровывает меня, подавляет мой рассудок. Что же он делает со мной? Как ему удалось пленить меня? Мне уже не суждено вырваться из этого плена. Никогда. Да я и не хочу! Хочу принадлежать тебе одному. - Опасты влюбляются лишь один раз. Если бы я мог разлюбить тебя, я бы так и сделал. Лишь бы не мучить тебя. Но я не могу… – На его лице не осталось и следа от улыбки. В глубоких холодных глазах застыла тревога. Неужели он думает, что я попрошу его навсегда оставить меня? - Я хочу, чтобы ты любил меня, - наконец, срывается с моих губ нерешительный шепот. И удивление от того, что мне удалось произнести это вслух, переполняет меня. – Чтобы твоё сердце навсегда было отдано мне. - Оно твоё. – Снова улыбнулся. Мне даже не нужно на него смотреть, чтобы видеть эту улыбку. Люблю. Безумно. Так сильно. Как никого. Никогда. Люблю тебя, Лука. Сердце стучит так громко, отбивает ритм словно барабанной дробью. Шум крови в ушах заглушает мысли, которые кричат «Остановись! Что ты делаешь? Тебе нельзя любить демона!!!» Мне всё равно. Мои руки тянутся к его плечам, мои губы тянутся к его губам. Интересно, какие эти губы на вкус? Его губы холодные. Его поцелуй как глоток родниковой воды. Жажда уже измучила меня, хочу напиться. Мой поцелуй требовательный и жадный, но Лука не решается прервать его. Я чувствую его смятение. Я не сомневаюсь в его словах. Конечно, он любит меня. Но не знает, как ему быть со мной, ведь я человек. А человеческое тело хрупко и тленно. Будь смелее, Лука. Я не сломаюсь. Уж ты точно не позволишь себе причинить мне боль. Я чувствую, как он отвечает на мой поцелуй, будто услышал мои мольбы. Может, и вправду, умеет читать мысли? Его волосы пахнут грозой, его губы на вкус как летний ливень. Чувствую, что задыхаюсь, но не могу оторваться от него. Мои пальцы сжаты на его плечах, но я их уже не чувствую. Руки онемели, ноги подкашиваются. Вот-вот упаду. Но руки Луки уже подхватывают моё тело, прижимают к себе с такой силой, будто, если хватка ослабнет, то я исчезну навсегда. Никуда я не денусь. Мы вместе навсегда. Мы связаны так прочно, что никому не под силу будет разрушить эти оковы.