Трехминутное видео длиною в жизнь

Слэш
R
Завершён
44
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Арми Хаммер смотрит видео с Тимоти для GQ. И это больно.
Посвящение:
Им. Я верю, что между ними что-то могло быть.
Примечания автора:
Видео вот это:
https://youtu.be/x3fC2FUjINo
Я от него в полнейшем восторге. Но чувства Арми просто ворвались в мою голову и вот...
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
44 Нравится 23 Отзывы 5 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Вычитано только раз. Сама буду вычитывать ещё не раз, но позже. Публичная Бэта работает, буду всем очень благодарна!
Он повзрослел. Ему уже не девятнадцать. Он уверенно и естественно смотрится в кадре. Монтаж чередует постановочные "модельные" движения и его, Тимми, обаятельные кривляния. Его глаза то безразличные, то устало-грустные, то опять по-детски задорные, какие были в то чувственное итальянское лето. И этот велосипед, серое взрослое пальто, кудри падающие на глаза - как насмешка над всем, что их объединяло. Никогда Арми не ездил так много на велосипедах, как в то лето. Тим один из всех знакомых Арми, который может носить шмотки Прет-а-порте так, словно в них родился. Как у него это получается? Стоять в лесу в пиджаке за 8 тысяч баксов, так естественно вписываясь в природу. Он все ещё высокий и худощавый. Но и тогда в девятнадцать лет он не был бесплотным. Под кожей вились крепкие узкие мышцы, пресс был как каменный. Он сутулился, всегда сутулился, как будто стеснялся. А кудри... Ох, эти мокрые кудряшки, которые он намочил в каком-то ручье и отбросил назад, потянув за собой россыпь крошечных бриллиантовых капель. Смешно. Стоило так долго идти к разводу, чтобы в итоге сидеть и смотреть трехминутное видео из общего доступа. Смотреть, как рубашка с вертикальными полосками и слишком длинными (куда длиннее?) рукавами, вытягивает его в тонкую струну, которая причудливо изгибается на фоне каких-то сельских построек. Он одним своим присутствием облагораживает непритязательные пейзажи и заставляет сердце Арми замирать от доли секунды из хронометража этой видеоработы. Нет не работы, искусства. Зачем так бесстыдно снимать обувь и опускать тонкие узкие ступни в ручей? И ведь вода холодная до одури. Только для того, чтобы показать длинные пальцы? Напомнить, как именно эти ступни, этот подъем, эти выступающие косточки Арми целовал на съёмках несколько лет назад. В другой жизни. Опять приходится смотреть на него через камеру. Хорошую камеру, она захватывает даже тонкие светлые волоски на руках Тима. И острый локоть, которым он умеет очень больно тыкать под ребра. Он тогда ещё смеялся, что это хороший навык для того, кто часто бывает в толпе. Тогда в 19 лет ещё никому не известный, Тимми мог ездить на метро. Тогда он ещё помнил своего первого папарацци. А теперь его фотографии с улиц Нью-Йорка появляются с завидной регулярностью. Его выслеживают не хуже, чем ту русскую модель, у которой общий ребёнок с Брэдли Купером. Как же её... Арина? Ирина? Карина? Черт, жена всегда была в курсе таких вещей. Арми уже и забыл, что значит самому выживать в террариуме голливудской тусовки, без надёжного фасада и танка в виде идеальной жены. Он разведен. Пора привыкать. Зато теперь можно спокойно разглядывать фотографии Тимоти с улиц, высматривать кольца у него на пальцах, по глупому надеясь увидеть одно конкретное. Толстый ободок из белого золота. То самое, которое он, сжав в кулаке, зло назвал помолвочным. А потом рявкнул, что не планировал быть чьей-то второй женой. И свалил в Нью-Йоркский туман, фильм "Король" и отношения с дочерью Джонни Деппа. Так и закончился постыдно скрываемый роман Арми Хаммера и Тимоти Шаламе. Голливудской звезды, секс-символа, примерного мужа и отца и молодого Дарования, красивого юноши с очень устойчивой психикой. Который все-таки взял себя в руки и вырвал из лап очевидно абьюзивных отношений. И теперь Арми мог вычислять, какой именно напиток из Старбакс у Тима любимый. По всему выходило, что любимая составляющая его напитков - лёд. Даже зимой. Кофе со льдом, чай со льдом, содовая со льдом, лимонад со льдом. И сердце со льдом. Как у мальчика Кая, чьё сердце украла Снежная Королева из лос-анджелесского особняка. И сколько бы они не пытались, из букв Ж О П А, никак не складывалось слово "Вечность". Явление было, а слова не было. Вечность смотрела глазами Тимоти, который играл на губной гармошке. Арми даже не знал, что тот так умеет. Нет, не было никакого сомнения в талантливости губ Тимоти. Эти губы все делали талантливо. Шутили, проговаривали реплики из сценария, целовались, признавались в любви, отсасывали в конце концов. Всё это трехминутное видео - ковыряние в старой ране. То, как Тимми потягивается, веснушки у него на носу, неровно растущие волоски на его левой брови и чуть опущенные уголки его невыносимо зелёных глаз. Это все кусочки сердца, которые Арми вынужден отрезать от себя. Прямо так, наживую, без сладкого наркоза искренних обещаний, грязного секса и болезненно чистых чувств. Чувств, которые он сам того не желая топтал, отказываясь отдавать предпочтение им, а не привычной глянцевой картинке. И кто теперь у разбитого корыта, Хаммер? Кто ловит редкие лайки под постами в Инстаграме, куда катастрофически нечего выкладывать, ведь больше некому его фотографировать... Тимоти теперь изредка лайкает посты о профессиональной деятельности и игнорирует личные. Этот новый Тимоти оборачивается на камеру и призывно машет невидимому зрителю, приглашая следовать за собой. А что теперь остаётся Арми? Только глотать пыль из-под колёс поезда его молодой и интересной жизни, отмахиваясь от пены катера, на котором Тимми страстно целует красавицу Лили-Роуз Депп. Ох, эти длинные рукава полосатой рубашки. Арми хотел бы завязать их узлом у Тима за спиной, чтобы не дергался и дал что-то исправить, изменить. Но у всего есть срок годности, даже у безграничного, почти буддистского, терпения. Теперь очередь Арми терпеть. Терпеть то, как завиваются тугие кудряшки под лёгким моросящим дождём. Терпеть запрокинутую назад голову и выскользнувший кончик языка, ловящий капли дождя. Терпеть чётко выраженные острые скулы и синяки под глазами, которым бы позавидовал Демон Врубеля. Терпеть расстегнутые верхние пуговицы и вполне счастливую, открытую улыбку. Он так улыбался и в то лето. Всем. Коллегам, учителям, гримерам, костюмерам, даже Лиз. Иначе он улыбался только для Арми. Так, будто светится изнутри. Больше Арми эту улыбку у Тима не видел. Красный шёлковый халат и дизайнерские рваные на коленках джинсы, наверняка стоят, как половина той фермы, где их снимают. Но это неважно, потому что Арми смотрит на острые коленки. Всё ещё острые, но уже не такие детские, как были в то далёкое итальянское лето. Тим одновременно очень чужой и очень родной. В белой майке, он же их никогда не носил, в теплом кардигане, он же предпочитает толстовки, на красном ковре с пальцами запутавшимися в волосах. Так Тимми делает, когда ему очень хорошо. И он всегда этого стесняется, пытается прикрыть лицо руками. Стеснялся. Пытался. Прикрывал ли он так лицо, когда на нем скакала милая дочурка Джонни и Ванессы? Это больше не право Арми. Знать. И Тимоти, как будто соглашается. Улыбается кривовато и немного печально, не глядя в камеру. И у него морщинки около губ. А ведь ему без нескольких недель двадцать пять. Он уже молодой мужчина. Сильный, успешный. Его уже даже юношей нельзя назвать. То, как он пашет - не юношеский поступок. Три - четыре успешных проекта в год. Вот и морщинки в уголках губ. Что Арми делал в 25 лет? Уже был женат. Целовался в фильме с Ди Каприо и снимался в "Белоснежке". Тимоти когда-то назвал этот фильм одной из лучших его ролей. Арми тогда даже слегка обиделся. А Тимми спокойно объяснил, что сложнее всего сыграть клоуна. И был так убедителен, что Хаммер почти согласился. Как же так вышло, что Арми пропустил его первые морщинки? Когда у Тима появилась эта усталая, понимающая улыбка взрослого человека? Когда он стал выглядеть таким одиноким? Он был, как единственный тонкий молодой клен в чистом поле. Как всегда высокий и сутулый, что усугублялось красивым клетчатым пальто. И ещё больше усугублялось улыбкой, подставленной выглянувшему ненадолго осеннему солнцу. Запретить. Запретить ему смотреть сквозь длинные пряди, падающие на лицо. Запретить показывать тонкие, узловатые, музыкальные пальцы. Запретить задумчиво смотреть в пустоту. Запретить сидеть на траве в вальяжных полузакрытых позах и запретить кататься по ней. Она же мокрая и холодная. А на нем только тонкая белая рубашка и широкие тёмные шаровары. И он в них такой же яркий в ночном освещении, как и куцие ромашки. И хочется повторить за ним, вцепившись себе в волосы, чтобы хоть немного физический дискомфорт притупил боль душевную. Нет, духовную. Душевная бывает только болезнь. Это тоже рассказал Тимоти, истинный сын отца-филолога. Одинокий. Какой же он одинокий. Даже в окружении съёмочной группы, даже общаясь с камерой, кокетничая, дурачась. Он такой одинокий. Около этого окна. Видимо дело в окнах. Потому что когда Арми разглядывает Тимоти, который положив голову себе на локоть смотрит куда-то из окна машины, ему хочется завыть от тоски. От тоски по широкой непосредственной улыбке. Милым взаимным подколам. Общим историям и шуткам. От чудовищной тоски. От воспоминания, как Тим закрывал шторы в крошечном гостиничном номере где-то в так любимом им Париже. Погружая их в темноту. Жаркую, липкую, влажную. Пахнущую спермой, потом, накрахмаленными простынями и кофе. Их темноту. Вопящую любовью. Арми долго смотрит на сообщение. "как тебе съемка для GQ?" Как серпом по яйцам. Как гром среди ясного неба. Как будто ты собрал все осколки нашего стыдного счастья и бросил их мне в лицо. Мне и ещё почти миллиону людей, которые на это посмотрели. Просто они увидели как всегда великолепного любимого актёра. А я увидел твои морщинки около губ, веснушки на носу, мокрые кудри, сутулую спину, узкие стопы, узловатые пальцы, костлявые коленки и янтарные искры в потухших, но все ещё ярких взрослых глазах. Я не знаю, как сниматься с тобой в продолжении "Зови Меня Своим Именем". Не знаю, как смотреть в твои новые взрослые глаза. Не знаю, как жить в этом новом мире. Мире, где я не муж и отец, а ты целуешься с женщинами за тридцать. "Отличная работа, как и все, что ты делаешь, Тим" Теперь очередь Арми терпеть. Без тыла, прикрытия и масок. Вся боль и тоска Тима бумерангом вернулась к нему. И эту чашу тоже надо испить. Но она большая. Не будет ли поздно там, на другом конце так любимого Тимом Тоннеля Линкольна, в его родном районе Нью-Йорка? И засветит ли для Арми свет в конце этого тоннеля? Сможет ли он когда-нибудь снова спросить Тимоти, как его называть? И скажет ли тот в ответ свою любимую шутку. "Называй, как тебе хочется. Тим, Бобби, мальчик, ты, иди сюда". Или в этот раз Тимоти честно ответит: Называй меня единственным. И Арми наконец сможет спать по ночам. Сможет жить. Сможет дышать. Сможет быть счастливым.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Armie Hammer"

Ещё по фэндому "Зови меня своим именем"

Ещё по фэндому "Timothée Chalamet"

Ещё по фэндому "Асиман Андре «Зови меня своим именем»"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты