Прорези для глаз

Джен
NC-21
Завершён
6
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Я не помню когда меня слышали люди. Я не знаю когда меня смогут услышать. Я вижу лишь мешковатые кривые костюмы и радостные детские лица. Я задыхаюсь в нем.
Добро пожаловать в Диснейлэнд.
Посвящение:
Посвящаю это тем людям которые придумали сюжет, предложили сделать фанфик и теперь ждут. Все для вас, пусть я и не знаю кто вы.
Примечания автора:
Протягиваю руку помощи тем людям из вк, который нужен был фанфик по этому сюжету.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 1 Отзывы 0 В сборник Скачать

***

Настройки текста
В глазах пестрило до безобразия. Слишком много ярких красок, дорогих костюмов каких-то принцессок и прочего диснеевского дерьма. Слишком много детского смеха и до ужаса наигранных улыбок. Слишком много фальши. В этом костюме пахло сигаретами, сыростью и гнилью. Пахло кровью, которая покидает мое тело. Пахло прошлыми хозяевами, внутри этого костюма пахло смертью и криками. Я не могу произнести ни слова, только ломать голос и изображать из себя этого проклятого Микки Мауса, дабы порадовать детей, которые ни о чем не догадываются уже больше месяца. Не догадываются и взрослые. И не смогут догадаться. Я стоял и обнимал ребенка для фотографии на память. Я чувствовал как подкашиваются ноги. Сил не хватало. Слишком много потеряно. Все слишком. Горло было разодрано от криков таким тоненьким и бодрым голосом, глаза почти не видели, во рту пересохло. Надо работать. Надо удовлетворить потребности каждого, иначе наказание будет жестче обычного. Работать. Дарить улыбку и радость людям. Воспоминания на всю жизнь. Ублюдок, ты пробовал сбежать?! Ты пробовал сказать людям о том кто ты такой?! Ты знаешь, что у нас делают с такими особенными! Веселье. Улыбки. Смех. Мороженое. Смерть. Крики. Разложение. Кровь. Перед глазами кругом шла карусель, наполненная детьми. Я знал, что у этой карусели крепление непрочное. Я знал что сегодня они пострадают. Но мне не было велено защищать их. Тогда я отвернулся и услышал взволнованные детские крики. Я услышал скрип железа и стук, намекающий на хрупкость сооружения. Но я даже не вернулся и пошел к девочке с шариком в руках, которая судя по всему тоже не замечала ничего ужасного. Она хотела фотографию. А я не хотел наказания. Мы наняли тебя для того чтобы ты развлекал детей, а не развлекался с сигаретами каждые пять минут. Повернись ко мне спиной При воспоминании о том наказании, красные полосы на спине жалобно завыли. По ним стекал пот, кровь, какая-то гниль. Но я привык. Это самый чистый костюм среди всех остальных. Прошлым хозяевам повезло больше, чем мне, ведь я еще жив. Хочется закричать. Закричать о том что меня здесь быть не должно. Я чужой, я не работник этого ада. Я должен быть в другом месте и с другими людьми. Но они узнают. Они узнают все и у меня начнутся большие проблемы. В прорезях для глаз мелькали вечно вертящиеся маленькие головы, аккуратно выложенная плитка, ноги прохожих. Глотка была разодрана окончательно. Я глубоко вдохнул грязный и влажный воздух, чувствуя как содержимое желудка стремится вырваться наружу. Совсем скоро рабочий день закончится, сядет солнце. По опустошенной площади пойдет холодный ветер и моросящий колкий дождь. Скоро по земле полетят разбросанные обертки, фантики. Скоро все высокие и невообразимые постройки оставят лишь темный силуэт и очертания. А у меня все только начнется.

***

В этом подвале было темно и сыро, даже через плотную ткань костюма я почувствовал как мои ноги намокли и стали отвратительно липкими. Моя голова уже была на свободе, огромная пустая голова диснеевского персонажа была в моих руках. Все лицо намокло и испачкалось, темные волосы растрепались и свалялись колтунами. Даже без костюма я не мог ничего разглядеть, слишком уж было темно. Но я знал куда иду. Это все не в первый и не в последний раз. Я знал, что меня сегодня ждет. Я зашел в небольшую комнатку, едва уловимую в таком пространстве. Там меня уже поджидал знакомый мне старик. Скрюченный, худой, заросший. Из его рта и на уголках глаз выделялась желтая гниль, руки покрыты волдырями, половины зубов не было. Он посмотрел на меня своими стеклянными глазами и оскалился, взяв в руки топор. Мне ничего не оставалось кроме того как скинуть оставшийся костюм и застыть на месте, пока мужчина приближался. — Слышал, ты опять пытался сбежать, — его голос был бурлящим и грязным, тем более старик постоянно прерывался на кашель, вместе с которым вылетала алая жидкость, — Ты ведь знаешь, что происходит с кем-то вроде тебя. После этих слов он замахнулся топором и острое лезвие попало прямо в плечо, оставляя глубокую отметину и много, слишком много крови. Я заскулил и сжал ослабевшие руки. Он не прекращал. Он брал и брал что-то новое. Он сбривал мои волосы, лил на голову горячий воск, оставлял отметины топором, добрался и до моих пальцев ног. Сколько пальцев отрезал этот старик? Не знаю, мне было не до счета. Мужчина связал меня, прикрепив к какой-то старой доске, которая царапала мне спину. Я жадно хватал ртом прогнивший воздух и не мог больше видеть или слышать. Но в один момент его желтые обломанные ногти, больше походящие на когти дикого животного, поползли к моему лицу, царапая щеку и уже дотрагиваясь до глаза. А что было дальше?.. А дальше я сквозь сорванные крики услышал как глазное яблоко покинуло мой глаз, отдаленно услышал как скребутся ногти в опустошенной глазнице. Я не могу вспомнить что было дальше, но я навсегда запомнил обжигающую боль, которая явилась ко мне даже когда я лежал без сознания на холодному полу в собственной крови и рвоте. Она пробралась ко мне сквозь эту блеклую мутную пелену и не отпустила. Пустые глаза, прорези для глаз. Как костюм Микки Мауса. А вам никогда не было интересно что же происходит в Диснейленде когда все спят?

***

Две прорези для глаз не имеют смысла. Я едва ли вижу оставшимся глазом. Снова этот костюм, ставший для меня тюрьмой. Я часто разговаривал с местными охранниками. Это единственные люди, которые ещё не до конца потеряли рассудок. Они рассказывали мне о прошлых хозяевах их костюма и об их судьбе. Даже вспоминать не хочется. Рассказывали о своем начальнике, о тайных ходах и остальных работниках Диснейленда. Один из них даже попытался мне помочь сбежать, но нас поймали на половине пути. Тогда меня заперли на несколько дней с тем стариком, а вот своего спасителя я больше не встретил. Я смотрел на детей, которые кружились на аттракционах яркими пятнами. Я знал, что все эти конструкции очень непрочные. Я слышал как скрипит железо, слышал стук и звон. Знал, что это долго не протянет. Знал, что кому-то посчастливиться стать последним посетителем одного из аттракционов. Но никто не слышал страшных звуков, намекающих на непрочность конструкции. Слишком громкими были восторженные крики и смех. Когда-то я пытался поговорить с принцессами, но это было бесполезно. Они просто не реагировали. Им промыли мозги сильнее всех остальных актеров. Они просто ходили по заданной траектории и улыбались, мило пританцовывая и отчеканивая одинаковые фразочки. Эти принцессы стали самыми настоящими куклами без мозгов. Тратить на них время не было смысла. Кажется дети начали о чем-то догадываться. Один из младенцев, который сидел у меня на руках ради фотографии, вдруг неожиданно разрыдался. Может, все-таки почувствовал запах гнили? Я пытался перебить это запахом мороженого и сахарной ваты, но вместо этого вышла та ещё смесь. А если он увидел мою пустую глазницу, затаившуюся в темноте костюма? Даже та девочка с шариком сейчас отбежал от меня как больше дальше. Если они заметят, у меня будут проблемы, а я не хочу лишиться возможности видеть. Глаза — мой последний шанс на связь со внешним миром. Возможность говорить отняли у меня условия, с которыми меня взяли на работу. Только я здесь не должен был оказаться. Мое появление здесь — одна большая ошибка, но никто этого не слышит. Будто я стою за одной большой стеной. А перед глазами (или уже перед глазом) все плывет, путается. Хочется закурить. Но я помню, что было со мной в последний раз. Блять, сколько раз я упомянул о здешних наказаниях? В голове крутится одно и тоже.

***

Я встал под грязно-желтым цветом почти потухшей лампочки, которая едва ли освещала влажный коридор. Я слышал писк крыс, разбежавшихся по углам при моем появлении. Забавно наблюдать это в костюме огромной мыши. Я посмотрел на дрожащие руки и сплюнул кровь в очередную лужу грязи. Голова диснеевского персонажа упала на пол, вызывая шумные и щедрые всплески. Это замкнутый круг, все бесполезно. Еще несколько наказаний и я действительно не выдержу. Как минимум физически. Наплевав на все прочее, все еще подрагивающими пальцами я ловко выудил сигарету. Последняя осталась. Уже через несколько минут из моего рта пошел дым, который медленно рассеивался в свете блевотного оттенка. Горло загорелись, а в легких отдало обжигающим теплом. Очень горьким, но успокаивающим теплом. Мне плевать, увидят они это или нет. Сегодня мои мучения закончатся и никто не сможет изменить этого. Меня здесь больше не увидят. Пусть меня сжирают крысы, пусть сожгут вместе с этим блядским костюмом. До меня живого они больше не смогут дотронуться. Окурок летит к одной из частей костюма, в самую грязь, мгновенно потухает. Весело разлетающиеся в разные стороны искры исчезают. Задержав взгляд на этой самой последней сигарете, я отрываюсь от своего занятия и поднимаю глаза на дверь. Дверь, ведущую в ту комнату. Старик куда-то ушел, а значит у меня есть время. Пока этот ублюдок доползет, меня здесь уже не будет. Останется только диснеевский герой, не я. Только сейчас я смог оценить количество всего дерьма, которое причиняло мне боль несколько месяцев. Здесь были самых разных размеров ножи, топоры, тесаки, паяльник, плоскогубцы и бесконечное количество прочего, о чем я даже говорить не хочу. К счастью, мне понадобится совсем немного. Отбросив неестественно огромные белые перчатки в сторону, я хватаю один из ножей и вижу в нем мутное отражения себя самого. Истерзанное в мясо лицо, пустая глазница, сломанный нос, кровавые подтеки. Это был не я, это был самый обыкновенный кусок мяса. Неужели в каждом костюме таится подобное чудовище? Тем не менее я не хочу задерживаться. Руки предательски трясутся, не позволяя поднести лезвие слишком близко к запястью. Я хочу, я должен покончить с этим, но черт возьми, как же это на самом деле сложно! Лезвие медленно начало оставлять за собой нерешительные красные линии. Из глаза побежали слезы, которые быстро смешались с кровью, кадык дернулся, в горле встал ком, который тянул вместе с собой рвотные позывы. Это просто должно закончится. Несколько секунд тишины и лезвие разрывает кожу на запястье, разрывает то, что продолжает мои мучения. Разрывает так медленно, что за несколько секунд я почувствовал как это рвется. Как это разрушается. Мгновенье за мгновеньем. Голову покинули все мысли, остались лишь воспоминания из прошлой жизни. Воспоминания бежали мельком, я не успевал их поймать, тем более обжигающая боль мешала отдаться счастью. В последние секунды. Я сам не заметил как рухнул на пол, как нож со звоном выпал из моей руки. Образы перед взглядом начали расплываться, превращаться в одно целое пятно и темнеть. Как конец фильма. Боль начала отступать. Я лишь отстраненно чувствовал как бежит кровь по моим запястьям, как забирается под плотные рукава. Когда все стало совсем темным, я смог уловить шаркающие шаги своего старого знакомого и…

***

Его тело действительно нашел старик, но даже не удосужился никому сообщить об этом. Лишь запинал в угол податливое тело. К остальным догнивающим трупам. К прошлым хозяинам костюма. Мужчина лишь позаботился о том чтобы раздеть остывающее тело. Ведь Микки Маус уже ждал своего нового хозяина.
Примечания:
Вот что бывает когда пишешь не под таблетками, а под конец теряешься и не знаешь что писать.

Кста скоро еще один фанфик будет по сюжету песни, да.

Извините но обрамтите на меня внимание помжалуйста я не умею нормально рекламировать((((
https://vk.com/public184514165

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Ориджиналы"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты