Казнить нельзя — помиловать

Джен
PG-13
Завершён
6
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
В решающем сражении Ратьша Дедославский избежал не только смерти, но и плена. Он не раскаялся в своих поступках, а ждёт мести и ругает на чём свет своих противников, но раны сдерживают его пыл, а выздоровление затягивается.
Примечания автора:
История написана в рамках #Рождественский_марафон_Белый_лев согласно заданию 14 " Написать на 200-500 слов кроссовер, в котором ваши персонажи взаимодействуют с персонажами других авторов.

Ратьша Дедославский - один из главных антагонистов работы Белого Льва "К морю Хвалисскому. Под знаменем сокола" https://ficbook.net/readfic/8433350

У других героев из моей работы "Ветер перемен" есть исторические прототипы
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 4 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Пятая стража (время с пяти до семи утра). Час летучей мыши (время с часу ночи до трёх).
Я не знаю, нужны ли подробные пояснения о моих героях, не хотела перегружать работу тем, что к истории Ратьши не относится.
      В последнее время Ратьша не помнил дня, когда чувствовал себя довольным и счастливым. И что за напасть на его голову рухнула? Что за проклятие наслали на него волхвы? Где уж этим дряхлым пням, неспособным вызвать огненный дождь на головы разбойников-русов. Это ведьма Мурава, женка Лютобора, и братец её, колдун учёный. Служители Белого бога знают, как насылать беды на славных богатырей, чтобы в свою веру обратить. Ратьша Дедославский никогда не отступит, до самого последнего вздоха сражаться будет. Но как бы он ни был отважен, искусен в битвах, чёрная обида заморозила сердце. Боги разбойникам да холопам помогали, а ему, потомку ветви Дедославских, одни убытки да обожжённые головешки крепости.       Ратьша гневался от бессилия и погонял нерадивых холопов. Утёк подобно воде из его рук оборотень Лютобор, и Соловей-разбойник вместо того, чтобы на колу корчиться, княжескую дочь в жёны взял. Тьфу, оставил загадку прежний князь, дочерей поменял, а он не разгадал, не за той бегал до самого Итиля. Ненависть грызла сердце. Одни объедки достались Дедославскому. Не считать же за достойную жену безмозглых рабынь и пустоголовую Войнегу. Знал бы, что она княгиней была, перетерпел бы дурищу, а так что говорить. Может, и не его ребёнок был. Он Войнегу своим ватажникам отдал позабавиться, да разве после такого выживают порядочные девушки. Сама виновата, как репейник вцепилась, в постель к нему забралась. Её похоронили как княгиню. За какие такие заслуги?!       Клял Ратьша сестричку Всеславушку, бывшую зазнобу, Святослава-разбойника, предателей-бояр, слабовольного кагана и хазар-ротозеев. Как невольников хватать — сильны, а как их рабами сделали — подставили немытые шеи под ярмо. Зла на всех не хватало. Силы медленно возвращались, и тело не повиновалось. Оставалось метать во врагов стрелы бранных слов и проклятий, да если бы они били в цель. В гнетущих снах он возвращался на поля брани, меч его недругов разил, но каждый раз Ратьша просыпался в холодном поту. Сердце гулко стучало, будто мерило последние месяцы жизни. Сколько ещё осталось?       В один день Ратьша увидел себя не в княжеской светелке, а в просторном дворце, похожем на хазарские хоромы. Внутри стояла стража в доспехах, чем-то напоминавшая аль-арсиев, но без тюрбанов. Глаза у них узкие, как у печенегов и буртасов. Были среди них широкоплечие и высокие воины с большими глазами и густыми чёрными бородами, на разбойников Соловья похожие. Длинный коридор прошёл, стража стояла, хоть бы у одного промелькнула светлая или русая борода. Когда только каган успел их набрать? Ратьша мог поклясться именем отца, что не видел никого из них. Но во снах и не такое привидится. Куда его занесла нелёгкая судьба.       Ратьша шёл, но стражники не трогали, пока коридор не вывел его в огромную залу, где на чужеземном троне сидел какой-то человек в жёлтых одеяниях с вышивкой Змея Поганого. Неужели попал в сказочный дворец? Ратьша за мечом потянулся, а оружия при нём нет. Лишь портки красного шёлка да синяя рубаха. Ноги босые, как у холопа какого. Гладкая поверхность отразила непотребный вид княжича, и он застыл на месте, не зная, что и думать. Не хотелось кланяться Змею Поганому, да Ратьша кого угодно призовёт, лишь бы врагам отомстить. Дедославский ещё и без шапки заявился. Но раньше чем Ратьша пытался объяснить, зачем пришёл, и спросить, какая сила забросила его в змеев дворец, как воины схватили княжича и поставили на коленях перед троном. Он вырывался из крепких рук, да разве мог один совладать против слугами нечистой погани. Пытался встать на ноги, один длинным копьём уколол.       — Ратьша Дедославский, предатель родной земли, работорговец, насильник, оставил в беде отца, — сановник в черных одеждах и высокой шапке, пронзённой вязальной спицей, зачитывал написанное на свитке.       — Я землю свою от злодеев защищал, от алчных волков и разбойников, — защищался Ратьша. — Кто ты такой, раб змеиный, чтобы меня судить?       На сей раз Змей Поганый принял человеческий облик и предстал в виде широкоплечего и свирепого вида воина с чёрной бородой, чем-то напоминавшего печенега. Ратьша, стоя на коленях, не разглядел обличья Змея, спрятанного за жемчужными бусинами, нанизанными на нити диковинной шляпы.       — Это у судей Подземного царства нужно спрашивать. Благодари небо, что ты чужеземец, другим богам приносишь жертвы, и не мой враг. Отложите дело, Правый хоу, — Змей Поганый покачал головой.       — Оклеветали меня, злодеи, — вскричал Ратьша, — жив отец мой, и братья со мной на одной стороне. Князь Ждамир пригласил врагов в свою землю, служители Белого бога…       Змей на троне даже слушать не стал.       — Пришёл час летучей мыши, а мы никак не закончим приём. Опять нас перепутали. Хорошо, чужеземец, быть по-твоему. Число назови.       — Что?       — Считать умеешь, трусливый раб? — вмешался военачальник, по виду напоминавший медведя на задних лапах, со стеклянным сосудом в руках.       — Тридцать три, — Ратьша подавил обиды и ругал себя за неверное начало беседы. Надо было Змею Поганому в ножки кланяться, помощи против супостатов просить.       Кто-то из придворных, одетый в печенежский кафтан, обшитый по краям соболиным мехом, поторопился выполнить приказ и открыл требуемое.       — Как звучит тридцать третье по счёту наказание?       — Насекомое входит в дом.       Змей Поганый зевнул.       — Не мой ты подданный, но как же тебя отпустить? Когда-то мужа сестры я не пощадил, казнил за поношение. Ты заявился во дворец в неположенное время, верных моих слуг порочишь, а я ничего сделать не могу. Ни на куски порезать, ни колесовать, ни кожу содрать. Даже на кол посадить нельзя. Другая казнь тебе уготована. Сжёг бы тебя на костре, да как я пойду против воли духов? Я не какой-то там бесчестный князь Сыма. Выживешь после моей казни — принеси жертвы богам. Долго хранят они твою злодейскую голову.       Ратьша взмолился.       — Верно, вам обо мне неправду сказали, ваше змеиное величество. Оболгали разбойники. Неждан-холоп Тешилов сжёг, для своего хозяина старался.       Сановник перебил:       — Лжёт, убийца, собственный город огню предал. Обманул юную княгиню, задурил ей голову льстивыми речами, жениться обещал, но стражникам своим отдал на поругание.       Военачальник, похожий на медведя, заговорил:       — Повелитель, я так со своими женщинами не поступал. Я был негодным мужем, Небо покарало меня за грехи, отобрало двух жён, но в чём моя вина.       Змей Поганый поднял руку.       — Цзелонг, помолчи, не о тебе речь, а о злодее-чужестранце.       — Все при дворе клевещут на меня за верную службу.       Правый хоу вмешался:       — Время для приёма окончилось. — Похожий на медведя военачальник вытащил из рукава свиток и обратился к Правому хоу: — Заступитесь за меня учитель. Злодей Чэнся клевещет на меня, нашептывает нашему повелителю лживые речи. За что меня казнить? За свирепость и храбрость на поле боя, за то, что я верен повелителю, как верны человеку собака и конь.       Стеклянный сосуд разбился, оттуда выскочила невиданных размеров сороконожка толщиной с ветку и длиной в руку ребёнка и поползла к Ратьше.       С гневным криком Ратьша открыл глаза и обнаружил себя в отцовском доме, в собственных покоях. По ноге побежала мелкая гусеница, прыткная, но Дедославский прихлопнул её кулаком. Он поднялся с ложа, выбранил челядь и велел позвать волхва, чтобы разгадать значение сна. Ратьша не сомневался, что во всём виноваты ведьма и брат его колдун. Думали, что сгубят последнего богатыря земли вятичей во дворце Змея Поганого, но боги любили Ратьшу и не отдали на поругание чужеземцам.

***

      Дедославский исчез, не ведая, что в зале для приёмов дворца Чжао-вана переполошились стражники с чиновниками, отвечавшими за приём гостей. Нарушитель спокойствия исчез, словно никого не было. Наваждение какое-то. Вместе с ним не стало бумаги, где перечислялись все преступления, но Правый хоу, правитель и военачальник запомнили не только диковинное имя, но и злодейства негодяя.       — Кого-то из духов забыли помянуть во время Праздника осени, — Правый хоу нашёл объяснение, устроившее правителя и успокоившего всех.       Правитель устало поднялся с трона:       — Меня печалит великое множество существующих обычаев. У каждой местности свои покровители.       — Кто-то из духов, почитаемых в местах вашего рождения, чувствует себя обделённым.       Военачальник сокрушался:       — Многоножка исчезла, за три тысячи ли купцы привезли. Тысячу лян серебра отдал. Этот чужеземец колдун, куда шаманы смотрят?! Всё потому, брат мой, повелитель, что вы о старых обычаях забыли, курганы для поклонения не насыпали.       Чжао-ван пропустил мимо ушей жалобы военачальника:       — Цзелонг, не уподобляйся злодею Лю Яо. Нашим предкам достаточно храмов. Если какой-то дух обделён по недомыслию, пусть чиновники церемониального приказа сверят списки, а потом доложат мне, кого не упомянули. Правый хоу, что вы думаете о чужестранце? Это посланник обделённого духа или пьяный согдийский купец?       Правый хоу спокойно говорил:       — Что это за шпион такой, что нас не понимает? Правил приличия не знает? Вытаращился совиными глазами, как выдра смотрит. Демон бы не пришёл, одетый неподобающим образом. Вы верно сказали, повелитель, не ваш это пленник, не вам решать его судьбу.       Военачальник похвалился:       — Посмотрел бы я на чужестранца в чистом поле. Смотрю, языком воевать умеет, а в спальных покоях ни на что не годен. Иначе зачем ему с княгиней расправляться? Чтобы не улучила в мужском бессилии.       Правитель не слышал, что ему говорили соратники. Работать с пятой стражи прошлых суток до второй стражи нынешних суток — занятие не из простых. Чжао-ван, в прошлые годы отзывавшийся на прозвище Шилонг от государственных трудов не бежал, но сейчас им всем требовался отдых.       — Не до него мне, брат Цзелонг. Закоренелый Лю Яо погряз в преступлениях, я к нему пришёл на помощь со всем сердцем, а он, едва заложив основы государственности, убил моих послов. В тех местах, откуда этот Ратьша родом, некому о нём позаботиться? Мечом по шее приголубить? Подвесить на осине? Собакам отдать на растерзание?       — Разорвать лошадьми на четыре части? — предложил военачальник.       — Это не наша забота. Цзиньцы нападают на границе, Лю Яо только и ждёт удачного случая для грабежа. Не до чужака нам теперь.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Ориджиналы"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты