Чувствовать

Гет
G
Завершён
44
автор
stretto бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
2 страницы, 1 часть
Описание:
Дурацкий рождественский фильм, который всем нравится.
Посвящение:
Риветре. лучшему пейрингу этого мира.
с днем рождения, Петра.
и всем моим дорогим читателям-шипперам! спасибо за поддержку!
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
44 Нравится 12 Отзывы 11 В сборник Скачать

...

Настройки текста

Limboski — Jezus Byl Slaby;

      Все как в дурацком рождественском фильме: неправдоподобно и сказочно. Тысячи тысяч огней, но звезд не видать. Елка на площади украшена дешевыми шарами и драными фантиками. Салюты, озаряющие небо, одноцветные и унылые. Обилие гирлянд завораживает, но каждая по отдельности вовсе не впечатляет. Снег по краям дороги грязный. В мусорном ведре серебряный дождик загорелся от сигареты.       Пешеходная улица пропахла кофе и пряностями; на столике лежит забытая перчатка. Столько людей… И все улыбаются. Проходя мимо — ему.       Под ногой что-то хрустит. Ривай отступает на шаг и опускает голову. Это стеклянная шишка. Осколки, втоптанные в утрамбованный снег, посыпанный солью. Только свет фонаря едва отражается в них.       Одинокая жизнь разбитого человека. Пожалуй, это даже не грустно. Работа-дом-работа-дом. Ночные прогулки. Попытки узнать, отчего остальным так прекрасно живется. Провал.       Все как в дурацком рождественском фильме. За исключением хэппи-энда.       Возможен нейтральный конец. Или, как минимум, не самым плохой. Пусть так. Можно?       В эту холодную ночь, а может быть, и в зиму, а может, и в жизнь, он будет не один. Так случилось: в лабиринте улиц Ривай повстречал девушку. Это даже не обескураживало. Ханжи сказала: «Давно пора». Ханжи сказала: «Позови ее на свидание». Он позвал Петру еще задолго до этого разговора.       Возможно, сейчас воистину благоприятное время, если уж так случилось, что впервые за долгие годы он влюбился, захотел сделать шаг? Переступить через бесконечную грусть.       В какой-то момент устаешь от суеты и все в мире кажется очевидным и очень простым. Все, что искал, находится, и пробирающее до костей смирение больше не вызывает философских мыслей о смерти. Смирения боишься только до его наступления. А потом все становится пустым. И это — естественно. Естественно для человека, который особо-то и не умел радоваться. Но, несмотря на смирение, Ривай умел радовать. Звенящая пустота эмоций. Но способность вызвать их у других. Без особого желания, конечно, и все же.       Но вот появилась Петра. Не панацея, да и Ривай не из тех, кто мог помешаться на человеке, но тем не менее он влюбился. Впервые искренне улыбался, прикрывая рот шарфом, когда смотрел на нее, хотя она ничего толком не делала. У каждого своя жизнь, но противиться притяжению, пожалуй, смысла нет. Не дети, в конце концов. Нет времени на сомнения. Впрочем, было бы, в чем сомневаться. Только не в этих чувствах. Не в ней.       Можно ведь позволить себе немного не слабости, но беззащитности? Звучит довольно откровенно, не так ли? Риваю, в общем-то, уже все равно. Он слишком устал, чтобы без конца думать и метаться в поисках лучшей жизни. В холоде по наитию льнешь к источнику тепла. С Петрой это работает по тому же принципу. Как мотылек на свет.       Петра не святая. Но в этом и смысл.       Пожелать ей «спокойной ночи», получить от нее «доброе утро». Созвониться по видеосвязи. Бессмысленно, да, но… это происходит. Наверное, это правильно. Нет. Точно: правильно. Как и не общаться подолгу, как и писать ей среди ночи о том, что не спится. Нет реакции на поток дурацких картинок — без обид. Или длинные голосовые, в ответ на которые Ривай набирает ее и слушает все по второму кругу. Ривай немногословен. Петра знает. А еще Петра знает, что ему это нужно — чувствовать себя живым рядом с ней. Вне смирения и тоски. С кем-то, кто понимает, но смотрит на мир иначе.       Петра добра и открыта. Не играет, не делает вид. В ней больше благодарности и радости, чем в других. Мягкости в меру. В ней есть все лучшее, что можно было только придумать, включая жесткость и стать, включая внутренний стержень, и Ривай любит это, спокойно любит, всем сердцем, так, как умеет. И Петре нравится. Нравится то, что он может предложить.       Идет третий месяц их «вместе», и «вместе» это приносит лишь правильность. Так было суждено? Что же, в подобных случаях говорят, что оно того стоит. И он произносит это одними губами, увидев Рал, бегущую навстречу, с неумело сплетенным венком из еловых веток на плече. Подается к ней, но Петра вдруг тормозит, заметив, как что-то упало, и отбегает назад, запуская пальцы в снег и вытаскивая маленький колокольчик.       — Венок разваливается, — запыхавшийся голос, красные щеки, сползающая шапка.       Подбежав к Риваю, она вваливается к нему в объятия, берет за руку. Через перчатку чувствуется безграничная нежность. Что еще может быть нужно? Пожалуй только поправить ей шапку и поцеловать в уголок рта.       Для Ривая в спокойствии смысл. И когда Петра тянет его вперед, рассказывая что-то вполголоса, он ощущает себя как никогда спокойным. И гордым. Она не ураган, она идеальная женщина, и она рядом с ним. Доверяет ему свой быт, свои мелкие неудачи, свои важные чувства. Она здесь. Это реально. Найдена точка схода, а значит, картинка становится четкой и правильной. Вокруг слишком много всего, и Петра позволяет смотреть своими глазами.       Ривай думает о том, что хочет разделить с ней остаток жизни. Спешить некуда, все, что должно было, состоялось. Вечная снежная дорога или смерть времени. Все как в дурацком рождественском фильме, который всем нравится.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты