Уникальная терапия

UNIQ, Wang Yibo, WOODZ (кроссовер)
Слэш
NC-17
Завершён
127
автор
Анайвэ бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
10 страниц, 1 часть
Описание:
Что делать, если твой лучший друг поймал паническую атаку, а тебе всего семнадцать и ты первый раз встречаешься с подобным? Проявить смекалку!
Посвящение:
Посвящаю @MilankaTommo и @Kleine_Schere
Вы меня подожгли, вы теперь и расплачивайтесь :D
Примечания автора:
Работа написана по заявкам таких же любящих UNIQ девочек, как и я.
Я люблю мальчиков, я люблю зефирного Ван Ибо. Это бездуховное порно со странной моралью (точнее с её отсутствием), которое я не советую читать никому.
Но каждый дрочит как хочет, поэтому у меня родился данный текст. Я очень старалась сделать мотивы героев предельно ясными и попробовала новый для себя формат. Надеюсь, что у меня получилось то, что я задумала. Аминь.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
127 Нравится 19 Отзывы 19 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
За визуал огромное спасибо моей любимой @spero1141!!!
https://twitter.com/neko_no_nareta/status/1333764828029214725?s=20

Хён (형 [hyŏng], от кит. 兄 [xiōng]) — обращение младшего брата к старшему (аналог — кит. 哥哥 [gēge]), также может использоваться в неформальном общении при обращении младшего члена коллектива к старшему. Может присоединять уважительный суффикс «ним» (님).

Хубэ (후배 [hubae], от кит. 後輩 [hòubèi] молодёжь, новое поколение) — младший (необязательно по возрасту) по званию, должности, по положению сослуживец или учащийся младших классов / курсов, юниор, помощник.
— Эй-эй, Ибо, детка! Всё хорошо, послушай, ты же не один. Ну же, Ибо! — Хён, он тебя не слышит. Надо как-то достучаться до него. — А я что, по-твоему, пытаюсь сделать? Ван Ибо задыхается. Он лежит, свернувшись калачиком на полу танцевального зала, прижимает руки к груди, жмурится и пытается сделать вдох, но в груди давит болью и сердце бухает, как сумасшедшее. Страшно. Он не чувствует кончиков пальцев, затылок тоже начинает неметь, а он не может сделать ни глотка воздуха. Сейчас Ибо концентрируется только на мысли о кислороде. Надо дышать. Вдох — чёрт, почему так больно-то?! — выдох. Вдох — … Сонджу и Сынён никогда раньше не оказывались в ситуации, когда нужно помочь человеку с панической атакой. Они растеряны, напуганы. Сонджу тормошит Ибо за плечо, постоянно зовёт его, пока Сынён усиленно соображает, стараясь придумать как вывести из ступора их друга. А вечер так хорошо начинался… Часом ранее... Три мембера UNIQ остались в тренировочном зале оттачивать хореографию, пока остальные участники были заняты сольной подготовкой. Первые пару часов они и впрямь занимались, от чего успели снова вспотеть и сбить дыхание. Часы показывали начало первого ночи, когда Ибо, распластавшись по полу, застонал: — Отдам душу за хот-пот или фруктовый лёд. — У Ибо профдеформация. Он даже еду в рифму зачитывает! — веселился Сынён, вытирая пот полотенцем. — Йэй, Бэбибо, хочешь хён купит тебе мороженку? Но ты должен хорошо попросить, — по-лисьи хитро улыбнулся Сонджу. Ван Ибо полежал, подумал и видимо что-то решил, потому что в следующий момент перевернулся на живот, встал на четвереньки, прогнувшись в спине, и медленно пополз в сторону сидящего рядом Сонджу. — Хён… — Ибо выгнул брови “домиком” и сел между разведённых ног Сонджу, заправил прядь за ухо, прикусил губу, — купи мне мороженое, хё~н. Я так хорошо сегодня старался, награди меня, Сонджу-хён. И для завершения манёвра протянул руку вперед, чтобы подёргать за подол майки. Рядом взвыл Сынён. — Сонджу-хён, купи ты ему мороженое, ради бога! — теперь полотенцем он вытирал выступившие от смеха слёзы и скрывал в миг покрасневшие щеки. А Сонджу смотрел, как загипнотизированный, на приоткрытые пухлые губы, на каплю пота, стекающую с виска, на заломленные брови и тяжело сглотнул, вздрогнув, когда услышал очередное “Сонджу-хён!”. — Пожалуй, и впрямь надо купить мороженое моим хубэ. Ибо, тебе ананас или клубнику? Сынён? — Соджу откашлялся, поднялся и отряхнул зад от несуществующей пыли, отходя подальше от всё ещё сидящего на полу и смотрящего на него снизу вверх Ибо. Парни прокричали заказы, пока Сонджу собирал свои вещи и накидывал толстовку. Всё-таки ночная прохлада могла сыграть злую шутку с разгорячённым после тренировки телом. Благо, круглосуточный магазин был достаточно близко к студии, чтобы мемберы регулярно наведывались в него во время ночных занятий. Им бы могли предоставлять скидку как постоянным клиентам, за то сколько спортивных напитков, мороженого и снэков они покупали практически ежедневно. Оставшиеся вдвоём Ибо и Сынён переглянулись, пожали плечами и сели играть в онлайн-шутер на смартфонах в ожидании своёго угощения и Сонджу. Ибо быстро сконцентрировался на уничтожении врагов, но Сынен всё ещё поглядывал на него, особенно в те моменты, когда Ибо покусывал нижнюю губу от волнения. Сейчас… — Кажется, я читал, что может помочь физический контакт. Давай ты сядешь, и мы обопрём его спиной на тебя. Тогда он сможет чувствовать, как ты дышишь и сконцентрироваться на этом? Наверное? — тараторит Сынён. — Окей-окей, помоги мне его устроить. Они вдвоём подтаскивают Ибо ближе к стене, Сонджу садится опираясь спиной и, широко разведя ноги, притягивает к себе Ибо. Не то чтобы это было легко, потому что в какой-то момент Ибо переклинивает и он начинает отбиваться. Сынён держит Ибо за ноги, а Сонджу обхватывает поперёк груди, продолжает говорить и звать Ибо. Ранее… Сонджу неторопливо шёл обратно с пакетом мороженого. Он зачем-то взял для Ибо клубничный лёд не на палочке, а в трубочке.Теперь его грызла совесть за такую тупую провокацию. Он почти дошёл до студии, когда на улице погас свет. Света не было и в окнах зданий вокруг, наверно, ликвидировали какую-то аварию. Что ж, тогда на сегодня с тренировками можно было закончить, а мороженое они съедят по пути домой. Сынён всего лишь отошел в туалет, а всё уже идёт по пизде! Он мыл руки, когда неожиданно вырубило свет, хорошо хоть привычка таскать с собой мобильник спасла его от передвижения на ощупь. Но всё его спокойствие улетучилось, когда он понял, кому это неожиданное отключение могло принести реальные проблемы. В следующее мгновение он мчался в танцевальный зал, не замечая, как цепляет углы плечами. И лишь мысленно повторял “пожалуйста, пусть всё будет ок, ну пожалуйста”. Но в этой вселенной всё ещё работал закон Мёрфи. Поэтому ворвавшись в репетиционный зал — абсолютно тёмный, заполненный тишиной и глухими всхлипами, идущими откуда-то из центра, — Чо Сынён выронил свой телефон, и тот с грохотом ударился об пол, выключая фонарик и полностью отключаясь. Ибо вскрикнул от громкого звука удара и сильнее сжался в комок, сидя на корточках. Чёрт его дернул пойти снова танцевать, оставив телефон рядом с системой! Звук оборвался одновременно с погасшим светом. Первое мгновение Ибо пытался найти глазами хоть какой-то источник света, но телефон лежал на его толстовке экраном вниз. Он только начал движение в сторону выхода, как его внимание привлекло мельтешение слева. Скованный страхом мозг не распознал его как собственное отражение в зеркале и лишь сильнее напугал Ибо. На грудь начало давить изнутри, он с трудом мог сделать вдох. Ибо прижал обе руки к гулко стучащему сердцу и опустился на пол, стараясь стать как можно меньше, чтобы темнота не так сильно давила извне. Иррациональный страх наполнял его с немыслимой скоростью. Он растекался по нему холодом и онемением, а раздавшийся вдруг грохот добавил накала обстановке так, что Ибо не выдержал и вскрикнул, прижимаясь лбом к коленям. Глаза жгло накатившими слезами, а он всё ещё не мог нормально вдохнуть. Легкие начинало жечь болью от спазма, руки тряслись, даже плотно прижатые к груди. Хотя, наверное, он весь трясся и у него никак не получалось убедить себя в том, что ничего страшного по сути не происходит, что надо просто добраться до телефона и включить фонарик. Где-то рядом должен быть Сынён, он обязательно придёт, Ибо рассказал ему, почему боится темноты почти сразу, как они стали жить вместе. Ещё к ним вернётся Сонджу-хён и всё будет хорошо. Надо просто продержаться и дышать. Вдох — выдох, вдох — … Сейчас... Ван Ибо чувствует тепло. Сначала согреваются спина и плечи, затем тепло переползает на шею, затылок — он, кажется, перестаёт неметь, — на ноги. Ему что-то говорят, голос знакомый, он о чём-то просит? Да, просит дышать вместе. Вместе. Ибо чувствует спиной движение: вдох, выдох, вдох, выдох. И старается повторить. Постепенно уходит боль в груди, тело расслабляется. Он может дышать. Тепло на ногах со стоп перетекает выше, на колени, чуть давит, и он под этим давлением раздвигает ноги, обмякает и откидывает голову назад. Кто-то фыркает ему в шею, щекотно. Тепло поднимается выше, по внутренней стороне бедер и над ухом шепчут “Ты что творишь?”. В ответ раздается: “Отвлекаю его от новой панички, не мешай!” — но Ибо слишком лениво реагировать и тепло окутывает очень приятное. Приступ вымотал его, и сейчас он гонит все возможные мысли, концентрируясь на ощущениях, что держат его сознание. Менее получаса назад... Сонджу заходит в зал, подсвечивая себе дорогу фонариком на телефоне и зовет: — Парни, вы где? Я принес мороженое! — Сонджу! — паника в голосе, заставляет того сразу напрячься и направить телефон в сторону откуда было слышно Сынёна. Пятно света выхватывает из темноты скорченного на полу Ибо и держащего его за плечи Сынёна, щурящегося из-за резкой смены освещения. Сонджу бросает пакет и подбегает к ним, падает на колени, бросая телефон неподалеку фонариком вверх, чтобы хоть немного рассеять темноту. — Что происходит?! Сейчас… — Сынён, ты охренел? — Сонджу шипел рассерженным котом, хотя где-то внутри себя сражался со своей совестью. — Да всё ок. Мы… ну, мы же живём в одной комнате. Бывало иногда, — сдувает мешающую чёлку Сынён, — иногда мы помогали друг другу? В общем, после оргазма Ибо спит как младенец и так мы транспортируем его домой без новой панической атаки, окей? Он боится темноты, а когда вырубили свет я был в туалете. Ничего бы не случилось, будь мы вместе, он сам говорил, что не так страшно, когда кто-то рядом есть. Только это работает до первого приступа, — Сынен переводит дыхание и продолжает спокойнее, — Если у тебя есть другие варианты, то вперёд! Предлагай. Сонджу улавливает логику в словах Сынёна, но у него всё равно ощущение, что дрочить человеку пережившему приступ не нормально. Ну, как минимум некорректно?.. Опять же, Сынен делает это для спокойствия Ибо, они же не пользуются им и его состоянием. И вообще как часто они там дрочат друг другу?! Сонджу отфыркивается от всех мыслей, в которых львята друг друга ласкают, и стукается головой о стену позади. Глаза, привыкшие к темноте, тем не менее следят за действиями Сынёна, а в полной тишине зала отлично слышно шуршание ткани и вжик молнии. Сынён сдёргивает джинсы Ибо под зад, и делает это так резко, что Сонджу вынужден крепче вцепиться в плечи парня, чтоб тот не скатился вниз. Снова сердито шипит в сторону Сынена, на что тот только пожимает плечами, мол, они пиздец узкие, ничего не могу поделать. Ибо чуть вздрагивает от контакта с холодным полом, но дышит все еще ровно и глаза не открывает. Одной рукой Сонджу соскальзывает на живот Ибо, прижимая к себе, и поглаживает успокаивающе. В это же время Сынён стаскивает боксёры Ибо и берёт в руку мягкий член. Гладит его пару раз, а затем подмигивает Сонджу и опускается между ног Ибо с весьма определённой целью. — Сынён!.. — М? — Я думал, ты говорил о дрочке! С пошлым звуком Сынён выпускает уже полностью эрегированный член изо рта и, придерживая его рукой, ухмыляется: — Я говорил об оргазме, хён, — он проводит пару раз рукой по стволу и нажимает под головкой, от чего Ибо коротко стонет и пытается подкинуть бедра, пресс под рукой Сонджу напрягается, и он невольно оглаживает его, едва задирая футболку и касаясь нежной, гладкой кожи кончиками пальцев. Сынён хмыкает на это движение и возвращается к вылизыванию чужого члена. Вообще, Сынён приврал о том, что они “иногда помогают”. Да, сначала это было редко, и они обходились просто взаимной дрочкой. Было неловко, но ровно до тех пор, пока однажды Ибо не забрался к нему на колени и не ткнулся нелепо губами в уголок губ. Так они начали учиться целоваться. И, спасибо гормонам и смелости Ван Ибо, очень быстро их поцелуи из тренировочных превратились в беспорядочное вылизывание друг друга. Потом стало интересно попробовать и другие ласки, но никакого проникновения. Простые игры с руками, губами, языками и членами. Последние имели ключевую роль, как правило. Поэтому сейчас Сынён привычно посасывал и облизывал плоть у себя во рту. И от того, как знакома эта тяжесть на языке, у него и самого начало разливаться теплом внизу живота. Его немного смущает присутствие Сонджу-хёна, но они с Ибо прекрасно видели, как тот частенько залипал на последнем и не раз обсуждали, что, возможно, они могли бы предложить Сонджу присоединится к их забавам, но только с чего начать и как вообще подкатить с таким вот… На том и сыпались. Сынён не соврал про сладкий сон Ибо, поэтому он просто складывает в голове весь пазл и знает, что после Ибо возмущаться не будет. Двух зайцев одним выстрелом, ха! Да он чёртов гений.

***

Сонджу крепко жмурится и отказывается смотреть на источник хлюпающих звуков исходящих снизу. Но его моральные скрепы подтачивает начавший постанывать и выгибаться Ван Ибо. Сонджу столько раз ловил себя на том, что не может оторвать взгляда от Ибо, даже перестал удивляться возникающим перед глазами образам во время дрочки. Он любил быть честным с собой, поэтому просто признался, что да — он хочет Ван Ибо. Сонджу — тактильный маньяк, все в группе знают это и скрывать свои порывы потискать Ибо не было необходимости, чем он пользовался в своё удовольствие, надеясь, что никто не придает этому другого значения. И где он сейчас? На полу студии, держит в руках объект своего желания, пока другой парень отсасывает тому член. Блеск, Сонджу, ты такой молодец. Мать твою! Ладно, маму не трогай, придурок, она лучшая женщина в мире. Ворох его мыслей прерывает вжавшийся ему в шею нос. Ибо томно стонет, одной рукой придерживая за волосы Сынёна, а второй стискивая ладонь Сонджу на своем животе. И, видимо, приходит в себя достаточно, чтобы осознавать происходящее и не иметь ничего против. Ибо задирает на себе футболку и прижимает чужую ладонь плотнее к коже, одновременно с этим целуя Сонджу под челюстью. Целует мокро, облизывая языком и чуть прихватывая кожу губами. От этой простой ласки Сонджу напрочь срывает все мысленные запреты. Он обхватывает Ибо за горло, удерживая, и целует в пухлые губы, не в состоянии удержать довольный стон. Ибо так горячо в паху, это ощущение знакомое настолько, что хочется довольно потянуться. За тот неполный год, что они с Сынёном изучают прелести секса друг на друге, утренний минет хоть был и редким, но относительно постоянным событием в их жизни. Ибо привычно сосредоточился на томительном удовольствии, прежде чем понял, что что-то не так. Сознание ещё немного путалось, но он точно не ложился спать. И у их матраса не было подогрева, за веками не мелькал свет из окна. Они были на тренировке! От закручивающегося удовольствия, пробирающего мурашками до самой поясницы, Ибо чуть выгибается и не сдерживает стона. Кто-то касается его живота, но он явно чувствует руки Сынёна на бедрах, значит, это...Сонджу-хён? Тот выходил в магазин. И вернулся. А дальше что было? Мхм, как же горячо! Тело привычно чувствительно к ласке, но чего-то не хватает. Ибо поворачивает голову в бок и утыкается носом в теплую кожу, вдыхает запах знакомого одеколона и пота. Удивительно приятное сочетание. Очень хочется поцеловать, а прятать ему уже нечего, видимо, поэтому он не отказывает себе и слизывает горько-соленый привкус с чужой шеи. Нельзя сказать, что у Сонджу была скудная личная жизнь, нет. Найти девчонку для взаимно приятного времяпрепровождения было несложно даже с их индустрией. Те же трейни, что и он сам. Многие хотели заняться сексом с теми, кто реально нравился, прежде чем агентство заставит их оказывать эскорт-услуги особо важным спонсорам. Но Ван Ибо как раз и был тем, кого сильно хочется, но трогать нельзя. Он младше, он парень, — нет, у Сонджу предрассудков не было, но… — и, в конце концов, он мембер их ещё не дебютировавшей группы! Что, если его нелепый подкат всё разрушит? Бесконечные размышления привели его к тому, что лучший вариант — не думать. Поэтому Ким Сонджу принял волевое решение и запретил себе мечтать о том, как могло бы быть, если бы да кабы. Своим поцелуем Ибо просто сломал крышку ящика Пандоры. Сонджу терзает губы Ибо, прикусывает их и тут же зализывает, трахает языком его рот и ловит все те потрясающие звуки, что издаёт Ибо. Ибо протяжно стонет, когда Сонджу проводит ладонью по животу, задирая выше футболку, и добирается до сосков. Он хнычет, когда Сонджу поворачивает ему голову и голодно лижет шею, скребет по коже зубами. Ибо прижимает голову Сонджу к себе сильнее, вплетая пальцы в волосы, когда кончает Сынёну прямо в рот, и первое, что Ибо говорит после, это: — Сонджу-хён, поцелуй еще раз. Ибо разворачивается к нему весь целиком, приподнимаясь на коленях, берёт в ладони лицо и целует сам. Сонджу ведёт от его напора, а возбуждение болезненно даёт о себе знать давящей на член ширинкой. И как чудесно ощущаются торопливые движения пальцев, что стараются избавить его от этого давления. В этот раз он не слышит, как расстегивается молния, но прекрасно чувствует сжавшиеся на головке прямо поверх белья пальцы. По позвоночнику пробегают мурашки, но тут Ибо почему-то перестает его целовать, и Сонджу приходится открыть глаза, чтобы узнать причину. А причина такова, что кажется они про кое-кого забыли… Сынён смотрит на то, как тащит Ибо, и со стороны это выглядит очень занятно, даже горячо. Это вот с ним тот так же голодно лижется, так же шарит руками, стараясь избавить от лишней одежды? Прикольно, конечно. Очень...возбуждает. Сынён вытирает рот ладонью. Оральных ласк ему хватило, но от поцелуя он бы точно не отказался, а раз все, кажется, забыли о первоначальной причине всего этого блядства, то кто он такой, чтобы напоминать им? Поэтому без всякого зазрения совести, Сынён обхватывает Ибо за шею и, чуть придушив, тянет к себе. Тот подаётся легко, поворачивает голову и с готовностью открывает рот, слизывая вкус собственного семени с чужого языка. Ибо не до конца осознает происходящее, кажется, он видит очередной сон, в котором сбывается давнее желание соблазнить Сонджу-хёна. Ван Ибо опаляло желанием каждый раз, когда он ловил темнеющий взгляд Сонджу, направленный на него. Сначала ему снилось, что вместо Сынёна он отсасывает Сонджу-хёну, пока тот крепко держит его за волосы и иногда подается вперед сам. Но после обсуждения с Сынёном возможности тройничка и найдя у друга одобрение, сны стали более развратными. Пару раз ему даже снилось, как его трахает Сонджу, пока сам Ибо отсасывает Сынёну или как сам Ибо натягивает на свой член лучшего друга, пока тот занят ублажением хёна. Стыдные, мокрые сны, после которых смотреть на обоих было немного неловко, но он прятал красные уши за волосами и гиенил чаще обычного. Вот и сейчас всё чувствуется, как сон, только ощущается гораздо реальнее. Он даже чувствует вкус спермы, когда целует Сынёна. Ибо кончил только что, но новая волна возбуждения уже накрывает его. Обычно он просыпается перед самым оргазмом, оставаясь наедине со стояком, либо сразу после, в неприятно липнущих трусах. Но сейчас всё по другому, значит, есть малая доля вероятности, что ему не снится?.. Сонджу никогда не считал себя извращенцем и тем более вуаеристом. Но от зрелища целующихся прямо перед ним львят, пока Ибо продолжает ласкать его член, кроет не по-детски. Сонджу, плюнув на все свои принципы, вновь задирает футболку на Ибо и целует под ребрами. Ему хочется прикусить кожу, но та оказывается такой преступно нежной на ощупь, что всё, что Сонджу себе позволяет, это вылизывать подрагивающий живот, целовать и посасывать маленькие соски, сжимать в руках тонкую талию. Кажется, сегодня он распрощается со своей поехавшей крышей раз и навсегда. Сынён сегодня — генератор необычных идей. У него проскальзывает мысль о том, как хорошо бы смотрелся Ибо, оседлавший Сонджу-хёна, и он отчего-то цепляется за неё. Спрашивать Ибо прямо — означает испортить момент, поэтому он действует иначе. Оглаживает ладонями ягодицы Ибо, спускает ниже белье, чтобы полностью обнажить округлые половинки, чуть сжимает и разводит их в стороны. Касается большим пальцем сжатого ануса, одновременно с этим встречаясь взглядом с Ибо и указывая следом на Сонджу-хёна. Ибо притормаживает, закусывает губу, раздумывая, и слегка кивает. Их невербальный разговор остается незамеченным хёном, поэтому Сынён зовет его: — Сонджу-хён, ты всё ещё носишь дежурные резинки с собой? — голос чуть охрип, но Сынён не торопится прокашляться. Сонджу поднимает голову и неуверенно кивает Сынёну, бросая на него тревожный взгляд: — Ты же не собираешься… — Сонджу быстро посмотрел на Ибо и снова вернулся к Сынёну. — Я не собираюсь. — Потому что я собираюсь, — прерывает их гляделки Ибо, вскидывая бровь, — собираюсь оседлать тебя, хён. Сонджу сглатывает, чертыхается и лезет в карман толстовки. Привычка носить с собой презервативы появилась лет с шестнадцати и до сих пор регулярно выручает не только его, но и близких друзей. А мемберы UNIQ узнали об этом, играя в "Правду или вызов" одним из совместных вечеров. Перехватывая протянутую упаковку Сынён встаёт, отходя немного в сторону. Следом за ним поднимается Ибо, снимает мешающие джинсы с бельем и футболкой. Сонджу любуется ладным и слегка худощавым телом, но, стоит Сынёну подойти ближе к Ибо, спохватывается и начинает раздеваться сам. Ван Ибо тем временем тянет долой майку с Сынёна, целует, прижавшись к оголённой коже, и ныряет рукой за резинку свободных шорт. Он привычным движением трогает чужое возбуждение, ласкает под головкой и размазывает по ней выступивший прекам. Сынён жалобно всхлипывает от того, насколько этого мало. Забрав у него презервативы Ибо толкает его к Сонджу. Сынён послушно втягивает того в поцелуй, обхватив за шею ладонями, и тянет вновь опуститься на пол. Совместными усилиями они расстилают толстовку Сонджу и укладывают его поверх неё. Ибо тут же забирается на его бедра, а Сынён садится рядом. Они нервно переглядываются, член Сынёна болезненно ноет, а руки Сонджу чуть подрагивают от предвкушения. Сынёна устраивала их договоренность с Ибо об отсутствии проникновения. Но однажды он стал свидетелем того, как Ибо трахает себя пальцами, покрасневший, с прилипшими к влажной шее белыми прядками. Тот тихо поскуливал, прокручивая в себе два пальца, сводил брови и жмурился. Из-за этого он и не заметил открывшего дверь Сынёна, а еще, кажется, был полностью уверен, что был один в общаге. Собственно он и должен был быть один, но Сынён оставил дома пропуск на студию звукозаписи и вернулся. А услышав тихие постанывания из комнаты просто зашел проверить. В тот раз он незаметно ушел, не тревожа друга, но картина обнажённого, насаживающегося на свои пальцы Ибо не давала ему покоя некоторое время. Ван Ибо вскрывает упаковку и раскатывает латекс по двум пальцам. Смазки на презервативе чертовски мало для растяжки, и он смачивает его своей слюной. Опирается на вторую руку, уперев ее рядом с плечом Сонджу, и, заведя первую за спину, гладит свой анус пальцами, проталкивает кончики на пробу. Без должного количества смазки идет тяжело, и он закусывает губу от напряжения. Впрочем, его тут же отвлекают от неприятных ощущений. Сынён оттягивает губу вниз пальцем, освобождая из плена зубов, и целует его, зализывая укушенное место, а Сонджу обнимает ладонью член и мягко сжимает, оттягивает кожицу с головки, теребит уздечку. Ибо почти забывает о растяжке, но Сонджу кладет вторую руку ему на поясницу и гладит по ягодице, сжав коротко пальцы в конце. Благодаря своим регулярным играм с простатой Ибо не требуется слишком много времени на подготовку, мышцы охотно подаются на встречу. Однако он никогда не пробовал ничего больше двух пальцев и то, что он собирается сесть на член Сонджу, заставляет пальцы подрагивать, а брови невольно хмуриться. Ибо осознал свою бисексуальность в тот момент, когда однажды утром застал Сынёна, явно только проснувшегося, щеголяющим в одних боксерах по комнате со стояком наперевес. Ибо только разлепил глаза, купался в полудреме, как вдруг у него промелькнула мысль о том, что он бы хотел потрогать. Почувствовать, насколько твердым и горячим будет ощущаться член Сынёна в его руке. Эта фантазия так обожгла его не пришедший в бодрствующее состояние мозг, что он невольно потерся собственным стояком о постель и сдавленно застонал, а Сынён тем временем уже натягивал на себя штаны и веселился, подкалывая Ибо с его очевидно “сладкими сновидениями”. Они оба подростки в самый разгар пубертата, оказавшиеся в одной комнате практически в одной постели. Учились быть айдолами и знали, что с личной жизнью у них может не сложиться ещё долгие годы, так к чему всё усложнять? Со временем Ибо убедился, что к парням его тянет больше, чем к девушкам, и это было гораздо проще, с одной стороны. Меньше заморочек, вокруг всегда хватает привлекательных лиц и подкаченных тел. Он, как и любой парень его возраста, заинтересовался порно. Это были короткие ролики с обрезанными лицами, но те парни, что принимали, зачастую так сладко стонали и дрожали, что ему стало чертовски интересно почему. Первый раз он попробовал в душе, и не сказать что это было мега приятно. Анус жгло от проникновения, а дотянуться до простаты оказалось не так легко. Но Ван Ибо не тот, кто сдается с первой неудачной попытки, он пробовал снова и снова, и вошел во вкус раньше, чем понял это. Их развлечения с Сынёном, конечно, были очень горячими и приносили массу удовольствия, но те разы, когда он сам трахал себя пальцами, доводя до крайней точки возбуждения прежде, чем коснуться головки члена и кончить, заливая живот или простыню спермой, — были совершенно крышесносными. Он подсел на них, как наркоман, и, обсуждая с Сынёном возможность позвать Сонджу в их узкий круг по интересам, Ибо не мог не представлять, как сладко Сонджу мог бы трахать его. Посчитав себя достаточно подготовленным, Ибо откидывает резинку в сторону и берется за новый квадратик фольги, чтобы надеть презерватив на член Сонджу. Он зажимает кончик между губ и отползает чуть дальше, чтобы сделать это ртом. Сонджу матерится сквозь зубы, когда чувствует горячий рот на члене, и помогает расправить латекс до конца, пока Ибо старается как можно лучше смазать его слюной. Сынён наблюдает за ними, лениво лаская себя, приспустив шорты. Не то чтобы он не хотел принимать активное участие, но чувствовал волнение Ибо, как своё собственное, поэтому не мешал. Он знает, что этот раз не будет единственным, поэтому ждёт и наслаждается порнографией с двумя красивыми парнями с vip-места только для него одного. Ибо вновь нависает над Сонджу и, придерживая одной рукой его член, начинает медленно насаживаться. Мокрая головка пару раз соскальзывает в сторону, и когда Ибо всё же поспешно проталкивает её внутрь — замирает, округляя губы при резком выдохе. Это...оказалось больнее, чем он ожидал. Член ощущается гораздо больше, чем собственные пальцы, он горячий и распирает стенки так сильно! Ибо старается расслабиться и опуститься ниже, но Сонджу крепко хватает его за бедра и резко насаживает до конца. Ибо вскрикивает, а Сынён спохватывается, но не знает, что делать. Ругает придурка-хёна, за то, какой тот грубиян с девственниками, а Сонджу лишь растерянно хлопает глазами, выплывая из марева возбуждения. — Не понял, в смысле девственниками? — Сонджу пораженно уставился на Ибо, сел, насколько позволял вес на бедрах и погладил его по плечам, — Малыш, ты что в первый раз? Но я думал… — Да не думал ты нихрена, хён! — продолжал возмущаться Сынён. Он обхватил лицо Ибо и стер большими пальцами дорожки слез, которые тому не удалось сморгнуть. Погладил по волосам, расцеловал лицо и потом уточнил: — Ты в порядке? Ибо качнул головой, шмыгнул носом и всё-таки ответил: — Да-да, нормально. — Ибо, прости, я не знал, вы так уверенно себя вели, у меня и мысли не мелькнуло, что ты ещё ни разу! — беспокойство в голосе Сонджу было таким сильным, что Ибо даже усмехнулся. — М, я сам виноват, что не предупредил. Всё в порядке, правда, — он потянулся вперед и обняв Сонджу за шею поцеловал, — Я хочу продолжить, хён. Хочу чтобы ты трахнул меня, ты представить себе не можешь, как давно я этого хочу. За это время он попривык к ощущениям внутри и чуть двинул бёдрами, прижимаясь теснее к Сонджу. Член Ибо чуть опал от грубого проникновения, но вновь наливался желанием, пока они самозабвенно вылизывали друг другу рты. Сынён встал на колени позади Ибо и целовал его шею, плечи, собирая губами родинки. Гладил спину и ягодицы, скользя ладонями до бедер. А потом сместился чуть вбок, обхватил член Ибо, протиснув руку между животами, и прикусил челюсть Сонджу, не прерывая их поцелуй. Сонджу скосил на него взгляд, а после обхватил за затылок и притянул ближе, лизнул в один уголок губ, пока Ибо прижался губами с другой стороны. Этот поцелуй был больше похож на вылизывание лиц друг друга, чем на поцелуй, но всем было до того хорошо, что совершенно плевать. Ибо стал немного покачивать бедрами, и Сонджу застонал, прикусывая подбородок Сынёна. Ибо так тесно сжимал его, был таким горячим, что нестерпимо хотелось толкнуться самому. Но помня о своей поспешной оплошности, он терпел и давал Ибо действовать самостоятельно. Ван Ибо, откинувшись назад на руки, стал двигаться свободнее, приподнимаясь и опускаясь на члене Сонджу, ища тот угол, благодаря которому давление на простату будет наиболее приятным. Сынён все еще сжимал его член, лаская головку, но всё больше подвисал, увлеченный поцелуем с Сонджу-хёном. Ибо же, двигаясь сам, трахал себя с обеих сторон, плотно насаживаясь на Сонджу и толкаясь в кулак Сынёна. Это было лучше любых фантазий, и вскоре он перестал сдерживать стоны, полностью отдаваясь процессу. Сонджу оторвался от губ Сынёна и, подтянув Ибо ближе, приник к его соскам. Ибо прижал его к груди за затылок, а второй рукой потянулся к Сынёну, дернул за штанину и попросил: — Встань. Сынён подчинился, и Ибо подтащил его ближе, стянул одежду до щиколоток, взял в руку член и лизнул головку. Сынён довольно простонал: — Да, чёрт, Ибо, пожалуйста! Ибо чуть приподнялся на коленях, чтобы удобнее было сосать, но из него выскользнул член Сонджу и он разочарованно захныкал. Сонджу, оценив маневр, который пытался провернуть макнэ, попытался выползти из под него, но пришлось всё-таки попросить ребят сменить позицию: — Не против постоять на четвереньках, Ибо? Ибо моргнул, выпуская член из рта, и сдвинулся в сторону, вставая как попросил Сонджу, широко расставляя ноги и прогибаясь в спине: — Так? Сонджу подходит сзади, устраиваясь между ног и плавно входя внутрь, пока Сынён становится на колени перед Ибо и заправляет тому прядь за ухо, пока Ибо вбирает в рот его ствол. — Ох, Ибо, детка, видел бы ты себя, — Сонджу оглаживает белую ягодицу и толкается на пробу, стараясь удерживать бёдра Ибо на месте. Но того всё равно толкает вперед, нанизывая горлом на член Сынёна. Ибо стонет и чуть давится, шумно вдыхает носом и старается расслабить горло. Ему сложно, но от скольжения двух членов в нём так чертовски хорошо, что он старается, очень старается максимально облегчить движение Сынёну, хлопает его по бедру, когда привыкает достаточно, и Сынён неуверенно толкается на пробу. Он боится сделать больно Ибо, придерживает его за щеки и гладит скулы пальцами. Сонджу прав: Ибо выглядит как ожившая мечта, когда стоит так, подставляя задницу под трахающий его член и раскрывая широко рот, пытаясь сглотнуть набегающую слюну. Его взгляд безбожно плывет, с члена капает прекам. Сынён слишком давно возбужден, поэтому сделав пару движений, вжимается глубже и кончает. Ибо инстинктивно сглатывает всю сперму и едва не давится. Чуть откашливается, когда Сынён падает от пережитого оргазма на пол. Сонджу тем временем тоже приближается к разрядке и обхватывает член Ибо, двигает рукой в такт своим толчкам, от чего Ибо не выдерживает и с протяжным стоном долго кончает, сжимая зад и утягивая Сонджу за собой. Ибо чуть не падает на пол лицом, но его подхватывает Сынён и укладывает к себе на бедро. Сонджу снимает и завязывает презерватив, когда немного приходит в себя и откидывается на согнутые локти. На несколько минут воцаряется тишина, нарушаемая сорванным дыханием трех человек. Они лежат в постаргазменной неге, когда неожиданно включается свет. Ибо даже подскакивает от испуга. Кажется, аварию наконец ликвидировали, и электричество снова вернулось в этот район. Сынён начинает хихикать, а потом и вовсе падает на пол, скорчившись от смеха. Ибо бьет его по бедру, но тоже начинает смеяться и бросает взгляд на Сонджу. Тот улыбается, смотря на них и подхватывает их заразительный смех. — Вот и безопасно транспортировали его домой, — хохочет Сынён. — Ага, отвлекли, так отвлекли — вторит ему Сонджу. — Ладно, придурки, — вздыхает Ибо, — давайте собираться и валить домой. Хочу есть и спать. Они одеваются, убирают разведенный ими бардак и забирают вещи. Ибо морщится, когда приходится наклонятся, и Сынён с Сонджу не оставляют это без внимания — они решили вызвать такси. Пока ждут машину, Ибо уточняет: — Ты же теперь не будешь делать вид, что ничего не было? Я хочу повторения, хён. В более, м, комфортной обстановке. Например, на мягкой кровати, — Ибо виснет на руке Сонджу и тянется поцеловать. — Не буду, — отвечает тот и целует первым. — Фу, какие вы слащавые! — воротит нос Сынён и получает по ребрам от Ибо. — Тебя это тоже касается, не сбежишь. — Ладно, — закатывает глаза и обреченно выдыхает Сынён. Все трое громко ржут, когда подъезжает такси, садятся внутрь и добираются до общаги, где тихонько расходятся по комнатам. Ибо быстро отрубается, забыв про еду и душ, а Сынён перед сном думает, что всё-таки он чертов гений.

THE END

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "UNIQ"

Ещё по фэндому "Wang Yibo"

Ещё по фэндому "WOODZ"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты