мы просто видим мир иначе

Слэш
R
Завершён
20
автор
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
– Эй, постой, – вдруг насторожено начинает Чонгук, хватая парня за тонкое запястье, когда тот собрался уходить. Чимин оборачивается и видит в глазах напротив замешательство.– Что ты ответил на то сообщение?

– Оставил непрочитанным.

Чимин ласково улыбается и спешно шагает в сторону выхода, бросая короткое «Увидимся вечером!»

Посвящение:
Наверное, человеку, которого я хочу отпустить.

Отпускаю подобно ночному кошмару под утро.
Примечания автора:
Не забывай о том, что жизнь продолжается.

Написано под сильными эмоциями от одного сообщения.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
20 Нравится 2 Отзывы 7 В сборник Скачать

._._._.

Настройки текста
Примечания:
Deep End — Ruelle
Чимин ещё отчётливо помнил жгучие прикосновения, они грубо оставляли на его чистой невинной коже шеи, запястий и бёдер пятна цвета спелой вишни, помнил как чужие пальцы вели линию от плеча до внутренней стороны бедра, надавливая в некоторых местах с особой силой, что заставляло распускаться там бутоны красных роз, а затем ультрамариновых васильков. Губы блондина были слишком привлекательными, нельзя было не хотеть их целовать. Они ровно такие, какие любит Пак Чимин: тонкие с идеальным очерченным контуром, сладкие, прямо как рождественский леденец в красно-белую полоску, манящие и с матовым бальзамом. Скорее всего Чимин тогда успел слизать языком больше половины и всё же вкус той помады он с лёгкостью вычислил: карамельный с горькими нотами цедры апельсина. Чимин сам проследил момент, когда парень начал открываться ему. Губы при первом, самом трепетном поцелуе были холоднее льдов Северно-Ледовитого океана, они были обветренными и на первую пробу оказались со вкусом пустыни, морозной пустыни. В тот момент Чимин самовольно потянул блондина за школьный галстук, цепляясь пальцами за белоснежную рубашку, стараясь подчинить. Он настойчиво проникал языком в чужой рот, сначала столкнувшись с сопротивлением и сомкнутыми зубами, но затем… Именно с этого момента что-то пошло не так. Чимин, наверное, как и все в подростковом возрасте грезил мечтами. Он любил сидеть в школе на подоконнике во время обеденного перерыва и писать красивые тексты под вдохновением падающих листьев из окна школы. Они плавно кружили вальс, делая последние минуты своей короткой жизни самыми яркими, а затем с досадой и отчаянием эти листья падали на землю, где их безжалостно топтали люди. Чимин замечал каждую мелочь, превращал золотые кленовые листья в персонажей с широкими улыбками. А затем писал, писал и ещё раз писал… Переносить свои мысли и чувства на бумагу подбором самых обыкновенных слов — ему нравится такое. Ведь, как Чимин прочитал в одной из книг, писатели живут словами, составляют из него мир, как из материальных частиц. Вот и он живёт словами. Чимин, закончив маленький абзац в блокноте, свешивает ногу с подоконника, параллельно с этим кусая кончик шариковой ручки. Он смотрит на свою маленькую компанию ребят, в которой на этот раз выделился его близкий друг Тэхён, потому что он энергично замахал рукой и приглашал присоединиться к ним. Тэхён однажды сказал, что Чимин чем-то напоминает ему Пушкина с уроков литературы, когда он вот так вот сидит и грызёт колпачок, на что Чимин лишь посмеялся. Одно дело придумывать персонажей, вдохновившись идеальным вальсом двух листьев, а другое, писать про существующего человека, который прямо сейчас появляется в поле зрения, стоит Чимину спрыгнуть с подоконника. Не то, чтобы Чимин сильно влюбчивый или легкомысленный, возможно, даже наоборот, он довольно закрытый и любит долго копаться у себя в голове, потому что мыслей там и не сосчитать. Но когда человек влюбляется, он неосознанно начинает слабеть, ведь, как известно, любовь делает нас уязвимыми. Он популярен. Он роскошен. Он дерзок. Мин Юнги. Будто скульптура из самого дорогого мрамора, которая должна стоять в одном из залов Эрмитажа под сотнями камер и сигнализаций, рядом с большой табличкой «Руками не трогать!» Но Юнги не музейный экспонат, он обычный старшеклассник. Чимин и сам не заметил, как стал неосознанно сначала мельком поглядывать на этого парня, затем продолжительно рассматривать, а потом и вовсе пускать розовые слюни, пока сердце бешено бьёт по рёбрам. Вот и сейчас Чимин провожает гордый силуэт взглядом по коридору. Он идеален. У него необычные черты лица. Вовсе не острый подбородок или выделяющиеся скулы, на что ещё обычно смотрят девчонки втихаря? У Мин Юнги больше округлое лицо, что приносило ему некий шарм. А волосы у него, наверное, немного жёсткие, потому что были многочисленно окрашены в холодный блонд. Чимин бы написал целую поэму, посвященную только лишь чужим глазам, которые удалены друг от друга на расстоянии чуть больше одного глаза, что и вызывало такую иллюзию лисьего взгляда. А губы… Чимин вдруг краснеет, потому что его прямой взгляд поймали. Юнги посмотрел на него и подмигнул. Юнги. Посмотрел. На. Него. И. Подмигнул. Блять. Пак Чимин, что ты наделал? Чимин распахивает глаза от смущения и одновременно шока, поднимая свой блокнот на уровень носа, дабы скрыть залитые красками щёки. Юнги останавливается и приподнимает уголки в вежливой и ласковой улыбке, а затем, как ни в чём не бывало, идёт к своим знакомым. Сегодня на одного Пак Чимина стало меньше. Он аж за сердце схватился, потому что то на батуте скачет. И когда началось это опьянение? Чимин, будучи в старшей школе ни разу в жизни не пил алкоголь, но точно знает, что это опьянение. А может и некая зависимость. Чимин тогда в пустом классе пытался «познакомиться» с чужими губами, но они едва ли обожгли его своим недоверчивым холодом. Юнги рычит тому в поцелуй и внезапно грубо перехватывает запястья, что до этого момента держали рубашку и галстук. Он толкается вперёд и заставляет Чимина вскрикнуть, когда тот упирается задницей в парту. Никто ещё не прервал колючий, словно шипы розы, поцелуй. Чимин чувствует, будто он под кайфом, потому что в глазах какая-то дымка со звёздочками, а в голове мысли то истерично носятся, то просто исчезают. Хватка на запястьях ослабевает и Чимин подсознательно выдыхает, кладя руки Юнги на плечи. Но спокойствие длилось буквально пару секунд, ровно до того момента как чужие пальцы и ладони не переместились ниже. А именно на ягодицы. Чимин спешно мычит в поцелуй и пытается отстраниться, когда его усаживают на край парты и целуют, целуют, целуют, кружа голову будто на американских горках. Блять, блять, блять. Противно. Страшно. Больно. Юнги явно начинает вести эту игру и ухмыляется в поцелуй, чувствуя мелкую дрожь партнёра. Чимину кажется, что всё идёт не по плану, что он не хочет этого всего и желает поскорее уйти отсюда. Но чужие губы вмиг согреваются и начинают немного алеть от чужой крови, потому что Мин Юнги кусает пухлые, ему не принадлежащие губы, хотя, скорее, терзает… Чимин осознаёт всё поздно, потому что возбуждение накрывает такой мощной волной, какой он ещё никогда не чувствовал. Всё ему в новинку. — Не бойся, малыш, — приторно, слишком сладко шепчет Юнги, прерывая сахарный поцелуй. Чимин дрожит только больше, чувствуя себя слишком странно, он даже будто ощущает сладкие кристаллики на кончике языка. В глазах напротив помутнело, в них нет ничего кроме животной похоти и чистого возбуждения, в них нет тепла и любви. А Чимин такого не хочет. Ему это не нужно. По щекам начинают течь горячие слёзы, в которых смешивается собственная глупость и никчёмность. — Я немного поиграю, ладно? — Юнги ухмыляется и показательно проходится кончиком языка по своей верхней губе, слизывая чужую блестящую слюну. В иной ситуации Чимин бы назвал это сексуальным и посвятил бы стих, но сейчас это поведение было скорее красным огоньком, предупреждающий о том, что опасность близко и Чимину стоит бежать. — Обещаю, далеко не зайду, — Юнги снова впивается поцелуем и начинает гордо хозяйничать своим языком по чужому рту. А Чимин мычит, чуть ли не скуля. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Прошу. Остановись. Чимин слёзно умоляет прекратить. Во рту неприятный привкус горечи сигарет, видимо, Юнги курил совсем недавно. Чимин чувствует, будто его мир, выстроенный по кусочкам за много лет, словно витраж или мозаика, даёт большую трещину. Не трогай. Не может быть, что этот Юнги и есть тот, кто однажды подошёл к Чимину одним морозным зимним утром, пока тот с восхищением подмечал каждую снежинку за окном школы, вглядываясь в их кружевные узоры и что-то быстро черкая в блокноте. Чимин изумлённо кладёт локти на подоконник и подпирает руками подбородок, вздыхая следом. — Эй, чего пишешь там? — раздаётся рядом довольно грубый голос со знакомой хрипотцой. Это же… Чимин, вздрагивая от неожиданности, поворачивает голову и сталкивается с лисьим взглядом черных глаз. Его идол стоял прямо перед ним и тепло улыбался. Улыбался. Ему. Чимин краснеет прямо как девчонка, потому что улыбка Мин Юнги только что пополнила список вещей, на которые Пак любит смотреть. Удивило даже не то, что блондин подошёл первый, а то, что ему было любопытно увидеть, что там такого интересного в этом небольшом блокнотике. До Чимина только что доходит, что это первый раз, когда Юнги заговорил с ним. Первый раз, когда они вообще заговорили. — Я… — Чимин мнётся на месте, устремляя взгляд в пол. — Пишу стих? — всё же продолжает он, ответив неловким вопросом. Уголки его губ поднимаются в лёгкую улыбку. — Про снежинки? — интересуется Юнги, кивнув подбородком на окно. — Нет, про человека, — поправляет его Чимин и хихикает. — Который казался всем безумно красивым, но был так холоден, что его боялись, — продолжил Чимин, переводя взгляд на пейзаж за окном, он смотрит на кружащие хлопья и восхищённо вздыхает. Юнги наклоняет голову на бок, словно кот, и смотрит, выгнув брови в немом вопросе. — Но потом другой человек, кажется, тихоня, смог подарить ему тепло, — Чимин понимает, что Юнги явно ничего не понял. Поэтому Пак прожигает взглядом свои ноги, дабы не выглядеть сильно глупо. Он привык, что окружающие не воспринимают его всерьёз. — Снежинка ведь… — неуверенно жуёт он нижнюю губу, из-за чего речь получается невнятной. — Она такая холодная и красивая и… — Вы писатели такие наивные, верите во всякие сказки, — перебив, хохотнул Юнги и по-доброму закатил глаза. — И ты тоже. Наивный. Чимин зовут, да? Чимин бегло кивнул и сразу хотел возразить, мол, нет, это не так, просто мы иначе видим этот мир, но Юнги резко оборачивается, потому что услышал, как его имя выкрикивает какой-то высокий брюнет с широкими плечами. На что Мин бросил короткое «Да, уже иду», и, подойдя к Чимину, похлопал его по плечу. Юнги явно был чем-то доволен, судя по его удовлетворенной улыбке. Он быстро скрылся в толпе школьников, пока Чимин безостановочно краснел с открытым ртом, думая о том, что этот пиджак он больше никогда стирать не будет. У Юнги много личностей, предполагает Чимин, потому что блондин стал во время жаркого поцелуя дёргать пуговицы его рубашки. Чимину плохо. У него кружится голова, и он сейчас упадёт в обморок. Кажется, Юнги это не смущает, он лишь терзает невинные губы до крови так, что во рту уже ощущается отвратительный металлический привкус. Пуговицы от напора с характерным звуком летят на пол, а рубашка полностью расстёгнута. Юнги отстраняется, дабы увидеть истинный страх в карамельных глазах напротив и видит, но вперемешку с кристальными слезами. Он ухмыляется и цепляет пальцами его острый подбородок, наслаждаясь властью и слабостью чужого тела. Юнги сначала аккуратно слизывает солёные дорожки со щёк, на что парень вскрикивает и трусливо жмурится. Забавно. — Ты первый начал, малыш, — с наигранной досадой говорит Юнги и касается холодными руками его шеи, плавно спускаясь на грудь. Он прав, Чимин полез первый, о чём очень пожалел. — Напишешь про это роман или стих, или ещё какую-нибудь хрень? — Чимин на этих словах застывает и бледнеет, сейчас он скорее похож на хрупкую фарфоровую куколку, отданную не тому хозяину, потому что тот обращается с ней не по инструкции. — Опишешь там, что тебя нагло использовали в своих корыстных целях. А ты наивный дурак повёлся, — ядовитый тихий смех режет уши. — Скажешь, что глупо полагал на взаимные чувства и на то, что люди, подобные мне обратят внимание на таких как ты. У Чимина бьётся сердце, но уже не от смущения или глупой влюблённости, а от боли, да такой, что орган легче вырвать со всеми корнями и сосудами, лучше умереть, лишь бы не чувствовать. Лучше бы он продолжал наблюдать за ним со стороны, лучше бы хранил молчание до конца школы и просто думал, что Мин Юнги прячет доброе сердце, а не поверил в удачу и не сорвался при таких удачных обстоятельствах, как пустая школа и уединение в классе. Юнги даже прятать нечего, у него нет сердца. Чимин готов вопить и орать до срыва голосовых связок, чтобы хоть как-то ослабить эту хватку боли. Но хватку лишь ослабевает блондин, он стирает тыльной стороной ладони со своих немного опухших губ после поцелуя блестящую слюну. Чимин, всё ещё тяжело дыша, оседает на холодный пол класса, тихо глотая слёзы. Его мир, сотканный по частям, сейчас крошится, воспламеняется и трескается подобно дровам в камине, только в отличие от того треска, этот совсем не успокаивает. Чимину кажется, что он горит заживо в этом самом камине. И его больше никто не спасёт. Юнги садится на самую последнюю парту и набирает чей-то номер. Чимин наблюдает и стаскивает со спинки стула свой пиджак, закутываясь в него, потому что холодно. Если раньше в его взгляде жила искренняя любовь и тепло по отношению к Юнги, то сейчас там боль и слёзы. Каждая клеточка кожи, до которой блондин посмел дотронуться, сейчас кричит и неимоверно жжёт. Чимину становится противно, ему бы сорваться на бег и скрыться где-нибудь, чтобы никто и никогда его не нашёл, чтобы всем людям, которые его знали, стёрли память, чтобы никто больше не слышал и не знал о каком-то наивном начинающем писателе по имени Пак Чимин, но, увы, ноги предательски отказали. — Джун-и, зайка, — Чимину будто пощёчину влепили, когда он услышал довольный голос Юнги. — С тебя в очередной раз выпивка, ты в курсе? — блондин хрипло смеётся, после чего некоторое время молчит. — А ты сомневался во мне? Говори, что хочешь, но Джун, ты изначально проиграл этот спор, у меня было больше преимуществ. Этот сопляк в меня по уши, прикинь, — продолжает беззаботно хохотать он. — Какая жалость, что я не вожусь с такими, правда? — он прыскает взглядом на Чимина, будто вопрос не какому-то там Джуну, а ему самому. Пак сглатывает густую слюну, в которой ещё чётко ощущалась горечь сигарет. Спор? В очередной раз? То есть, Чимин не первый? Насколько далеко мог зайти Юнги? Сколько таких наивных он уже сломал? Каждое слово, что улавливает Чимин, режет ему раскалённым ножом по сердцу и впивается острыми иглами в кожу глубже и глубже. Чимина использовали, Чимина, который желал всем лишь добра, просто использовали, чтобы выиграть спор. Снежинки за окном больше не кажутся привлекательными и волшебными, а скорое Рождество больше не праздник. Он, глядя на потемневшее небо в окне молит Бога забыть этого человека.

***

три года спустя

— Чонгук! — Чимин буквально вламывается в просторный кабинет, даже не постучавшись. Перед ним спиной стоял высокий брюнет и что-то разглядывал в панорамном окне. — Я же просил стучаться! Кто на этот раз? — довольно раздражённо спрашивает парень и резко оборачивается. Его суровый взгляд заметно теплеет, заставляя льдинки в глазах таять, сам он начинает слабо улыбаться. От былого напряжения не осталось и следа. — Это ты, Чимин-и, — Чонгук слегка разводит руки, чтобы встретить его объятиями. — Я дописал свой роман, Чонгук! — широко улыбаясь и явно гордясь собой, сообщает он. Чимин подбегает к Чону и крепко обнимает. Его хватка сравнима с маленьким ребёнком, когда родители пришли забирать того из детского сада. — Что? Неужели? — Чонгук заметно удивляется, хоть и пытается это тщательно скрыть. — Какой из? Или тот самый? — он не особо поддаётся эмоциям, но сказанные слова звучат очень уж невообразимо. — Не ты ли сам пару месяцев назад говорил, что не собираешься работать над ним? — парень берёт рукописи из чужих рук и начинает листать страницы. — И стихи даже есть? — замечает. — Есть, они написаны мною, кажется, в старшей школе, — пожимает плечами Чимин и поправляет ворот своего кремового свитера. Глаза начинают цепляться за самые различные предметы в кабинете, будь это очаровательная кружка с кофе на столе или бумажки, вероятно с договорами. — Так что, возьмёшься за проверку и печать? — хитро прищуривается он. Чонгук смотрит на Чимина и слабо улыбается, как вообще такому ангелу можно отказать? Чон Чонгук работает редактором в местном и довольно крупном печатном издательстве. Чимин напечатал тут уже больше десяти своих книг и сборников со стихами. Так они и познакомились. — Конечно, — Чонгук надевает свои очки и продолжает бегать глазами по страницам. — Думаю, все оценят. Написано искусно. Пак Чимин безумно талантливый. Чон заметил это ещё три года назад, в день, когда к нему внезапно пришёл мальчишка, промокший под весенним дождем и только окончивший старшую школу, в дрожащих руках он крепко держал небольшой блокнот. Чонгук сначала прошёлся по мальчику оценивающим взглядом и попросил показать, что же привело его в печатное издательство. Первым, что Чимин преподнёс ему парень это стих про того самого безумно красивого, но холодного человека с очень тёплым сердцем, написанный под впечатлением кружащих снежинок ещё тогда в школе на перерыве. История маленькой любви очень понравилась и редакторам и последующим читателям, поэтому Чимин стал постоянным гостем в этом кабинете. С каждой новой работой он удивлял больше и больше своим мастерством. — Но всё же, зачем ты дописал его? — не унимается Чонгук. — Вдохновение вдруг пришло? — Когда-то он сказал написать эту историю, а затем сам же неосознанно напомнил, — Чимин садится на кожаный чёрный диванчик и откидывается на спинку, теребя в руках маленькую подушку. — Кто — он? — не понимает Чонгук, хмурясь. — Человек, который считал всех писателей наивными, — говорит Чимин и хихикает. — Он мне написал. Чонгук-и, ну не глупи, ты же знаешь! — уже с нотой возмущения говорит Чимин, мол, эй, я же тебе рассказывал! Как ты мог забыть?! — Что? — шокировано выдаёт он и захлопывает блокнот, даже не дочитав предложение, потому что новость слишком неожиданная для него. Чимин действительно рассказывал ему всё, от начала до самого конца. И как было мерзко и как он был безнадёжно влюблён и даже про телефонный разговор, ведь именно в тот день Чонгук обещал защитить Пака, чтобы больше ни одна тварь не посмела коснуться его, особенно он. — Когда? — с ожидаемой агрессией сказал Чонгук. — Давно, — с сомнением говорит Чимин. — О, несколько месяцев назад, — уточняет и непринужденно отводит взгляд он. — Прости, что не говорил. — Ты что, действительно написал про это… Ты... — Чонгук, ты будешь печатать или нет? — уже серьёзно и слегка раздражённо бросает Чимин. — Да, — сглатывает тот. — Я проверю его и передам на печать. Скажу, как будет готово. — Умничка, — широко улыбается Чимин. — Мне пора, у писателей так много дел, — вздыхает он и поднимается с дивана, напоследок подбегая к Чонгуку и целуя того в щёку. Чонгук же в ответ взъерошивает его волосы, пахнущие лимонным шампунем. — Эй, постой, — вдруг насторожено начинает Чонгук, хватая парня за тонкое запястье, когда тот собрался уходить. Чимин оборачивается и видит в глазах напротив замешательство. — Что ты ответил на то сообщение? — Оставил непрочитанным. Чимин ласково улыбается и спешно шагает в сторону выхода, бросая короткое «Увидимся вечером!» На улице сегодня прохладно, тёмные волосы поддаются ветру и слабо путаются. Щёки приятно обдувает, на что Чимин мило жмурится и останавливается посреди дороги, взглянув на небо. Оно чистое, нежно-голубое, смотрит в ответ и подмигивает. Чимин оглядывает почти пустую улицу и тянется в карман за телефоном, заходя в свои личные сообщения на Какао. Он с иронией листает до нужного диалога и находит тот самый. Непрочитанное сообщение от пустого профиля без фотографии на аватарке. Такой серый угрюмый и словно неживой профиль. — В его вкусе, — цокает Чимин и открывает сообщение. 24.08. 14:46, min yoongi13_19 я читал твою книгу прости возможно, ты не так уж и наивен 01.12. 11:33, park jimin974_2 спасибо я отпускаю тебя, как мой ночной кошмар, в далёкое плавание следи за выходом новой книги ;) Чимин самодовольно кидает контакт в чёрный список и уверенно наполняет лёгкие кислородом. Его ждут великие писательские дела.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты