Neon conversations

Слэш
NC-17
Закончен
23
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Описание:
То, что случается после ссоры <3
Посвящение:
Автору заявки, конечно же! Надеюсь, что тебе понравится.
Примечания автора:
Не самый опытный автор, есть, к чему стремиться. Буду рада абсолютно любой конструктивной критике. Спасибо!
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
23 Нравится 7 Отзывы 3 В сборник Скачать

Neon conversations

Настройки текста
      Ссора началась так, как, пожалуй, бывает у всех: просто кто-то оказался не в лучшем расположении духа, другой неудачно решил пошутить, и впоследствии все вылилось во что-то чертовски неприятное и до жути напряженное.       У «шляпников» часто случались межличностные конфликты, во время которых порой доставалось каждому. Чаще, конечно, эти конфликты происходили между аккордеонистом и фронтменом группы: Паша и Юра не сдерживали себя в колких замечаниях, буквально старались задеть друг друга за живое как можно сильнее, причем абсолютно неважно из-за чего, собственно говоря, началась вся суматоха. Каждая брошенная фраза кем-либо из них была словно пропитана едкостью и язвительностью, и пулей желала ворваться в тело оппонента, оставляя после себя сквозную рану. Казалось, что Личадеев и Музыченко соперничают в том, чтобы убедить друг друга в личной правоте, да так, что окружающие вокруг невольно начинали задумываться, что все, именно так группа «The Hatters» перестанет существовать. Конечно же, все понимали, что конфликт – это всего лишь притирка характеров, которая на деле не имеет никакого веса. Ругань заканчивалась практически также быстро, как и начиналась – ребят либо успевали разнять, либо же появлялись другие обстоятельства, имеющие больший вес, чем очередная ссора. Собственно, как и сейчас.       Наконец-то у всего состава «шляпников» появились общие, и такие долгожданные выходные – участники группы, опьяненные данной новостью, коллективно приняли решение провести вечер пятницы в каком-нибудь солидном и популярном клубе, где они смогут, не боясь папарацци, расслабиться и отдохнуть от городской и разъездной суматохи. И буквально за десять минут до выхода случилось «это». - Да ты то, блять, что от меня хочешь постоянно!? – голос аккордеониста оглушительно пронесся по квартире Личадеевых. Хозяйка квартиры удивленно выглянула в коридор, протирая ладони полотенцем. - Да че я от тебя хочу-то? – вторит ему мужской голос, интонацией выражая свое непонимание.       Смирнова удивленно переводила взгляд с одного мужчины на другого, не понимая сути происходящего: некоторое время назад из коридора разносились лишь шуточные перепалки, да громкий смех, и в один момент настроение аккордеониста и фронтмена кардинально изменилось. Паша активно жестикулировал, нецензурно выражаясь, и пытался добиться какого-то определенного ответа от Музыченко. Юра же просто стоял, хмуря густые брови – Смирнова, в прочем, видела, как подрагивают ладони скрипача, сжатые в кулаки. - Мужики, мужики! – Анна Серговна появилась как никогда вовремя. Смирнова всегда удивлялась стойкости характера своей подруги: рыжеволосая понимала, что песня «Сильная женщина» - это как раз таки про яркую, немного грубоватую, и эффектную Аню Музыченко. – А ну по углам!       Темноволосая девушка встала между мужчинами, картинно упираясь руками в бока, и хмурясь. Юра так и не успел произнести даже слова, потому что Серговна положила руку на плечо Личадеева, подталкивая того к двери: - Ну же, Пашенька, пошли, - Аня пришла к выводу, что её тёзка слышала начало диалога, который привел к тому, что аккордеонист не выдержал, и сорвался на брюнета, потому и встала на его сторону. - Нуу, Анютик, ты вообще-то моя жена! – Юра наигранно обиделся, скрещивая на груди руки. Аня цыкнула на него, как бывает обычно, и проводила взглядом Пашу, который уже выходил из квартиры. - Юр, пошли уже, - устало вздохнула брюнетка, смотря на своего мужа. Тот и сам вторил ей вздохом, надевая на себя куртку, и буквально выбегая из квартиры Личадеевых. - Что случилось? – Смирнова подошла к Ане, обращая ее внимание на себя. - Да как всегда, - махнула рукой Серговна, - что ты их не знаешь что ли? Оболтусы…       Юра чувствовал, как алкоголь полосой огня разжигает ему глотку, заставляя тело покрываться мерзкими мурашками, и жмурить глаза от неприятных, но кружащих голову ощущений. Музыченко резко поставил пустую стопку на небольшой полупрозрачный столик, и поднес другую руку к своему лицу, слизывая с тыльной стороны ладони полоску соли – текила почему-то заходила куда тяжелее той же водки, и брюнет отчасти понимал, что уже пора сделать небольшой перерыв.       Он обвел взглядом танцпол, пытаясь выцепить взглядом Анечек, Альтаира и Вадимку. Те ушли потанцевать от силы минут десять назад, и сполна, как оказалось, наслаждались отдыхом. Юра обводит взглядом свою жену, которая плавно и привлекательно покачивала бедрами в такт песни, красиво извивая руки над своей головой, цепляя пальцами распущенные длинные волосы. Музыченко усмехается, переводя свое внимание на тех, кто остался за столиком: Димка и Кикир что-то активно обсуждали, периодически выпивая и ухахатываясь, причем так, что буквально разваливались на диванчике или столике. Все же алкоголь успел вскружить голову всем «шляпникам», и те старались взять от этого вечера как можно больше.       Юра переводит взгляд на аккордеониста, попутно убирая свои отросшие волосы с лица, зачесывая пятерней их назад. Брюнет осматривает мужское расслабленное тело, и задерживает дыхание буквально на несколько секунд.       На Пашу попадают лучи цветного прожектора, окрашивая его разными цветами: синий, красный, желтый, зеленый, насыщенно-розовый. Юра удивленно ловит себя на том, что не может отвести взгляд от аккордеониста, который, в свою очередь, вальяжно расположился на свободной части дивана, широко раздвинув ноги, и откинув голову назад. Юра видит, как размеренно поднимается грудь шатена при дыхании, как Паша бесцельно осматривает танцпол, находившийся напротив него, и как он периодически закрывает глаза, словно погружаясь в себя.       Паша широко распахивает глаза, недовольно поворачивая голову в сторону того бесцеремонного мудозвона, который резко дернул Личадеева за руку, причем так, что он едва не грохнулся на столик, стоявший перед ним, сталкиваясь с мебелью коленями. Паше знал, кто это мог быть, потому нахмурился лишь сильнее, впиваясь в стоящего над ним Музыченко взглядом. - Че? – Личадеев уперся локтями в ноги, сцепляя руки в замок перед собой, и поудобнее устраиваясь на диванчике. В прочем, у фронтмена были другие планы, которые он тут же начал реализовывать.       Юра схватил Пашу за ворот рубашки, рывком дергая того на себя, тем самым заставляя встать - Личадееву оставалось только подчиниться, ошеломленно смотря на своего друга. - Ты че, белочку словил? - Ой, заткнись, а, - Юра закинул руку на плечи мужчины, тем самым приобнимая его, и начиная уводить от стола, - поговорить нам нужно, Пашка, - Музыченко хохотнул, махая свободной рукой Диме и Кикиру, которые готовы были подорваться с места, заметив странную выходку скрипача. - Какие, нахуй, разговоры? – Паша недовольно поджимал губы, смотря на Музыченко исподлобья, раздраженно. Личадеев искренне не понимал, в честь чего Юра сдернул его с дивана, уводя куда-то вглубь клуба, где дорогу вперед можно было увидеть только благодаря неоновым лентам, находившимся снизу у стен, что подсвечивали ярко-красным светом путь. Чуть впереди Паша заприметил те же неоновые ленты, но они уже словно очерчивали силуэт входной двери, - и не прогадал! – ленты действительно на деле были подсказкой посетителям, где находятся двери в, так называемые, VIP-комнаты.       Юра пинком открыл первую попавшуюся дверь, заваливаясь в помещение вместе с Пашей. Личадеев едва смог устоять, нелепо подпрыгивая на одной ноге, и всячески старался не налететь на Музыченко, который словно пытался именно этого и добиться.       Дверь тихо защелкнулась, оставляя двух тяжело дышащих мужчин наедине с собой. Поза при относительно неудачном попадании в комнату немного сменилась: Юра держал одной рукой Пашу за плечо, а другую разместил на нем чуть ниже лопаток, сжимая в кулаке черную рубашку. Аккордеонист, в свою очередь, просто оказался зажатым в руках фронтмена, но старался держать между ними дистанцию, упираясь ладонями ему в грудь. - Юра, блядь, - прошипел Паша, смотря куда угодно, только бы не на лицо Музыченко, - ты какого хуя творишь? Юра молчал.       Он продолжал молчать и пару секунд спустя, и полминуты, и минуту…Вернее, так казалось именно Паше: он не осознавал время так, как оно есть на самом деле. Он словно растворялся в неоновом свете ламп, освещающих комнату; растворялся в руках, и в тепле чужого тела, чувствуя, как периодически чуть крепче сжимаются ладони фронтмена. Паша уже не смог совладать с собой, и приподнял голову, встречаясь взглядом с брюнетом, ошарашенно застывая.       Юра смотрел на него, практически не моргая, чуть приподняв подбородок вверх. От такого взгляда Паша невольно начинал чувствовать себя гораздо меньше фронтмена, словно тот возвышался над ним подобно огромной статуе. Личадеев всматривался в столь знакомые черты лица, которые он видел практически каждый день, проводя с Музыченко времени так много, что можно было подивиться.       Они были вместе практически всегда. Они очень часто пересекались в тату-студии, которая стала по совместительству отличной репетиционной базой для «hatters»; вместе ездили по магазинам и по делам, чаще всего вдвоем сидели до глубокой ночи над новыми проектами. Жить так было привычно, - да что уж там, - они не знали, как теперь жить иначе. Между мужчинами образовалась связь, которую, в прочем, теперь уже, казалось, совершенно никак не оборвать. Быт, работа, любимые занятия – они друг для друга стали неизменной частью всего, что их окружало. И жить без этой части становилось с каждой разлукой все сложнее и сложнее.       Паша дышал рывками, покрываясь гусиной кожей с ног до головы – Юра медленно вел пальцами по позвоночнику мужчины вниз, пока не добрался до ремня джинсов. - Блядь, Юр.., - Личадеев чувствовал, как эмоции вихрем захватывают его с головой, наполняя чашу до краев, от чего все окружающее начало восприниматься в сотню раз ярче повседневного. Юра – виртуоз. Юра – скрипач. У этого чертового Музыченко очень умелые и сильные руки. Паша млел.       Фронтмен медленно подавался ближе к Паше, наблюдая за его лицом, эмоциями. Пашка – он как открытая книга, Юра видел его насквозь. Но, возможно, Личадеев был таким только для него?       Юра перемещает обе руки на бока аккордеониста, крепко сдавливая их пальцами. Ему хотелось чувствовать кожу, а не ткань рубашки, не позволяющей скрипачу получить желаемого. Паша немного дергается от силы, с которой брюнет держит его, но лишь судорожно вдыхает в себя воздух, не противясь, а замирая, ожидая продолжение. Для Юры это является согласием, потому он притягивает мужское тело к себе, сталкиваясь с Пашей бедрами, стискивая зубы от удовольствия – он жмется к Личадееву пахом, чувствуя его ответное возбуждение, и без приукрашивания, просто теряет голову.       Паша жмурит глаза, выгибая брови и поджимая губы. Алкоголь обостряет ощущения не меньше эмоций, и музыкант понимает, что он «горит» - горит желанием, горит его тело, горят ладони Юры, которыми тот касается его сквозь одежду. Личадеев боится шелохнуться, позволяя скрипачу и дальше вести инициативу самому, но невольно дергается, когда чувствует зубы на своей шее. Юра не знает меры – он старается отдаваться с головой, он следует своим желаниям, и он всегда получает то, что хочет. Он падает из крайности в крайность, ограничиваясь либо мнимыми поцелуями, либо же опускается в омут с головой, начиная плясать с чертями. Паша поддается ему всегда, не в силах сопротивляться. Он осознает, пусть и не говорит вслух, что Юра сильнее.       Сильнее во всех планах. И Паша хочет дальше поддаваться ему.       Юра прикусывает кожу, всасывает, «зализывает» место укуса обильно, после чуть отстраняясь и дуя на оставленные влажные следы. Паша чувствует легкий, едва ощутимый, холодок, и вновь млеет. Он снова растворяется в ощущениях и слабом свете неоновых ламп. Брюнет возвращается к шее мужчины, подхватывая его под ягодицы, безжалостно сжимая, и чуть толкается бедрами вперед. Паша мельком подмечает, что наверняка останутся засосы и синяки по всему телу, но мысль исчезает также резво, как и появилась. Юра неожиданно останавливается, чуть отходя от Паши, и последний открывает глаза, неловко укладывая свои ладони на плечи скрипача. Музыченко смотрит на аккордеониста, словно сквозь пелену, старается дышать медленно, чтобы привести бешеное сердцебиение в норму. - Юр? – Паша подает голос первым, и это срабатывает словно спусковой рычаг на фронтмена. Он целует губы мужчины, сильно прикусывая нижнюю, передавая через поцелуй всю страсть, как пытается передать то, что на душе, через музыку. Юра хватает Пашу за волосы, как часто делает это на концертах, и тянет его голову в бок так, как удобно ему. Паша хмурится от боли, но реагирует на эти действия ярко – джинсы и нижнее белье приносят дискомфорт, стягивая эрекцию. Юра начинает пятиться назад, ведя Личадеева за собой.       Юра останавливается тогда, когда чувствует сзади себя кровать. Он снова чуть потягивает Пашу за волосы назад, заставляя прервать поцелуй – аккордеонист послушно отстраняется, кидая взгляд на фронтмена. Музыченко, в свою очередь, уже продолжительное время не может отвести глаз от лица друга – шатен хмурит брови, смотря на Юру тяжелым взглядом; губы набухли от поцелуев и укусов, и Личадеев с периодичностью в полминуты облизывает их. Весь вид Паши словно говорит о том, что его абсолютно не устраивает то, что происходит сейчас. Но ведь Юра читает его, как открытую книгу.       Юра пьян, а от того даже не думает сдерживать себя – он рывком тянет Пашу за волосы, бросая хриплое «Вниз!», и тот послушно опускается на колени. Шатен смотрит на скрипача снизу-вверх, и Музыченко всецело ощущает свою власть, которая одурманивает его, словно наркотик.       Паша знает, что делать. Он поднимает глаза на брюнета, и получает в ответ немой кивок. Руки аккордеониста подрагивают, когда он расстегивает брюки Юры, стягивая с того одежду и белье нелепо, слишком долго. Скрипач продолжает стоять у кровати, наблюдая за Пашей, стараясь поймать каждое его движение.       Когда мужчина обхватывает его плоть рукой, и двигает ладонью по стволу, оголяя головку, в голове Юры взрываются фейерверки, и мир делает кувырок. Он громко втягивает в себя воздух, откидывая голову назад, закрывая глаза, и на ощупь кладет руки на голову Паши, зарываясь пальцами в волосы.       Когда Личадеев обводит головку языком, а после вбирает ее в рот, Юра хрипло и негромко стонет, толкаясь бедрами вперед. Паша прикрывает глаза, и начинает практически сразу с быстрого темпа – он старается вбирать плоть глубже в рот, попутно надрачивая член рукой, обильно смазывая его слюной, которая начинает стекать у него по подбородку. Юра знает, что Пашка ненавидит минет. Но Юра знает то, с каким упоением он сейчас старается доставить ему удовольствие, и дышит громко, часто. Паша знает, что любит Юра.       Он выпускает член изо рта, останавливая ладонь у основания, и сжимает пальцы посильнее. Он поднимает глаза, зная, что сейчас все внимание Музыченко будет приковано к нему. Личадееву до жути неловко, словно это их первый раз, но этот стыд приносит ему какое-то нездоровое возбуждение. Шатен слегка высовывает язык, обводя головку по кругу, а после, проводя кончиком от головки к основанию, и спускается к яичкам.       Его поднимают на ноги слишком резко, и Паша слегка пошатывается, пытаясь найти баланс. Юра вновь его целует взасос, нагло пропихивая язык в рот шатену. Музыченко целуется самозабвенно, в это же время пытаясь расстегнуть хуев ремень, который не хотел поддаваться скрипачу…блядство! - Юр, давай я, - шепчет Паша, отрываясь от губ мужчины. Юра матерится, но убирает руки, и падает на кровать. Личадеев отходит чуть назад, и пытается хоть немного прийти в себя, нарочито медленно расстегивая муторный ремень, пуговицу и молнию джинсов.       Фронтмен же разобрался куда быстрее, сбрасывая брюки и белье со ступней, снимая с себя верхнюю одежду. Он чуть отползает назад, откидываясь на руки, и обводит взглядом Пашу с ног до головы, наблюдая за тем, как тот раздевается. - Ну же, - Юра садится на постели, поднимая руки на уровень грудной клетки, - иди ко мне…       Паша смущается, и ругается тихо, куда-то в сторону, но подходит к Юре полностью голым. Музыченко кладет руки на бедра мужчины, проводя большими пальцами по слегка выпирающим тазовым косточкам, и начинает медленно, неуместно нежно, целовать живот аккордеониста. Паша кусает губы, поглаживая плечи брюнета подрагивающими руками, расслабляясь благодаря его поцелуям. - Можно я?..- Вопрос не нуждается в окончании. Юра поднимает голову, и ожидает ответа от Паши.       Тот находит это до безобразия возбуждающим, потому вдыхает судорожно, прикрывая глаза и кивая. Юра берет Личадеева за руки, и откидывается назад, на постель, вновь потягивая шатена на себя. Тот послушно забирается сверху, нависая над Юрой, и, как только скрипач отпускает его руки, ставит их по обе стороны от головы мужчины, опираясь на постель. Паша чувствует, как влажная головка члена тычется ему в ногу, и при этом сам чуть поддает бедрами вперед, мазнув стояком по животу фронтмена. Музыченко подносит руку к своему лицу, стараясь смочить два пальца слюной как можно обильнее. Первым разом он переносит слюну на анус, размазывая ее вокруг, немного разрабатывая отверстие подушечками пальцев, надавливая несильно, аккуратно. Во второй раз он начинает вводить один палец фаланга за фалангой, растягивая Пашу. - Паш, не могу больше, - бормочет Юра спустя некоторое время, - я хочу тебя.. Паша знает. Паша видит. Паша чувствует. Юра подставляет к анусу головку члена, перед этим постаравшись смазать член посильнее. Парни оба понимали, что секс без смазки – не лучший вариант. Но… - Помоги мне, - просит Юра, на что получает кивок. Паша заводит руку назад, выпрямляясь, вставая на колени. Он обхватывает член брюнета, который в свою очередь раздвигает ягодицы аккордеониста. Личадеев направляет орган в себя, трепеща внутри от того, что Юра дал ему возможность самому контролировать процесс, хотя бы для начала.       Юре натерпеться, и он едва сдерживается от того, чтобы не подмахнуть бедрами вверх. Паша делает все медленно, но оно и правильно. Юра это, честное слово, понимает. Но едва сдерживает себя. Он вошел в мужчину совсем немного, уже чувствуя как же горячо внутри, от чего голова вновь идет кругом, и брюнет мычит, скрипя зубами. Юра кладет одну руку на член Паши, начиная его медленно надрачивать, заставляя Личадеева буквально поскуливать от ощущений. - Дааа, Пашка,..- Юра бормочет негромко, когда Паша чуть склоняется к нему. Брюнет хочет дернуться к парню навстречу для того, чтобы поцеловать, но Личадеев неожиданно опускается на член практически полностью, застонав. - Мхаах..       Юре казалось, что из его собственных глаз посыпались искры, от того, как захватывали дух ощущения. Он вернул обе руки на ягодицы друга, крепко сжимая их. Скрипачу до одури хотелось начать двигаться самому, буквально вдалбливаться в податливое тело, но даже при таком состоянии он понимал, к каким последствиям это может привести. - Ах...хх...Юра...,- Паша начинает насаживаться на член размеренно, подбирая более удобное положение. Он упирается руками в практически полностью забитую татуировками грудь Юры, и постанывает, хватая ртом воздух. - Пашка...кайфовый такой... Мха... Не могу...       Юра проводит ладонями по спине парня, резко притягивая его к себе. Паша склоняется вниз, увлекая брюнета в поцелуй, глухо мыча в губы фронтмена от удовольствия. Музыченко обхватывает ягодицы поудобнее, пытаясь залезть на кровать с ногами, упираясь пятками в постель, и начинает наращивать темп акта. Аккордеонист пытался насаживаться на член в такт с любовником, но спустя несколько секунд полностью расслабился, отдавая инициативу брюнету. - Блядство, Паша, - хрипит Юра, периодически отрываясь от губ шатена, и тот через некоторое время утыкается носом скрипачу в плечо, совершенно теряясь в своих ощущениях. Юра, порой, входил глубже, заставляя Пашу дергаться от боли, но та тут же сменялась удовольствием. – Подожди, давай вот так..       Юра остановился, вызывая у шатена стон разочарования. Паша не хотел останавливаться, он хотел гораздо большего снова и снова. Брюнет старается аккуратно перевалить любовника на спину, но все получается резко, они сталкиваются плечами и коленями. Паша лег назад, стараясь устроиться получше, и посильнее раздвигая ноги в предвкушении, глубоко и громко дыша. Юра садится на колени перед ним, обхватывая ноги музыканта, и рывком пододвигая его к себе.       Фронтмен делает все нетерпеливо, не желая заставлять ждать Пашу и самого себя. Он держит одной рукой ногу Паши, обхватывая ее ближе к паху, а второй направляет себя. Он входит гораздо проще, чем вначале, и шатен вновь начинает метаться от ощущений. Юра поудобнее обхватывает ноги парня, двигаясь внутри. Комната заполняет рваным дыханием, стонами, и порой шепотом. - Юр, Юра…Не останавливайся, ебаный в рот, аахххх..только не останавливайся, - невнятно бормочет Паша, но брюнету кажется, что он понимает его каждое слово. - Пашка…Мххм, - Юра закидывает ноги мужчины себе на плечи, и начинает входить рвано, резко, чувствуя накатывающую каждый раз с новой силой эйфорию. Паша тянется к своему члену, плотно обхватывая его ладонью, и настолько, насколько это было возможно, начинает водить рукой по стволу, акцентируя внимание в основном на головке. С каждым разом Юра ощущает сильнее, как сжимаются стенки вокруг его плоти. - Блять, Юр, да, да! – Экстаз наступает неожиданно, и Паша кончает с громким стоном, изливаясь себе в ладонь. Брюнет выходит резко, практически сбрасывая с себя ноги, и умещается на любовнике, помогая себе кончить рукой – струя попадает Паше на живот, руку и грудную клетку, пачкая музыканта в сперме. Юра пару секунд продолжает водить по своему члену рукой, после заваливаясь рядом с Пашкой, слегка приобнимает его и закидывает на его ноги свою. - Это пиздеец, - протягивает через некоторое время скрипач, не открывая глаз. - Нехуя, - вдруг резко отвечает Паша, чуть поворачивая голову в сторону брюнета, - это все твои ебучие разговоры!
Примечания:
Как мне кажется, конец получится скованным, не прописанным так, как хотелось бы. Но, тем не менее, я довольна. Это непередаваемые ощущения, когда выкладываешь свою первую работу. Спасибо за ваше внимание, я рада, что вы прочитали мой фанф. <3

Ещё по фэндому "Юрий Музыченко"

Ещё по фэндому "The Hatters"

Ещё по фэндому "Павел Личадеев"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты