Происшествие во мраке

Лесной мрак прорезали лучи рассветной зари, окрашивая на первый взгляд серую и безрадостную чащобу в совершенно позитивные оттенки, на те, которые только и было способно яркое утреннее солнце. Иви не без нотки наслаждения втянула в себя пьянящий, все еще по-ночному прохладный воздух, задумчиво глянула на свои ладони, в которых безропотно, полностью доверившись чужим рукам, покоилась частичка одного большого сандала. Маленькая флешка, которой являлся вышеупомянутый объект, была с виду совершенно не примечательна. Синий полупрозрачный корпус, металлическая вставка и матовая крышечка на ней – обычный эллектронный носитель, к которым все так привыкли. Другое дело состоит в том, что хранит в себе сей объект. Иветта прекрасно осознавала, что, наверняка, там таился компромат на какую-то влиятельную персону – документы по типу свидетельств о взятках и фото того или иного политического деятеля в крайне не трезвом виде, в котором, конечно же, можно было натворить любого беспредела, на которое зачастую даже не способен мозг трезвого. Именно потому она и пила. Но что же там было спрятанно…? И кто стал героем этого документа? За какие дела попал на эту флешку..? И, наконец, какое это отношение имеет к Элрою Сворту? Впрочем, наверняка это не ее дело. Ее дело – выполнить заказ и забыть. Но она не могла не думать об этом. Таков был ее характер. Она не могла прогнать из мятно-серых глаз тень раздумий, омрачающую существование, мешающую спать и есть. Зачем она убивает кого-то? Зачем отнимает жизнь, свободу, счастье…? Кажется, сотни и сотни глаз смотрят на нее, чудом не попав на ту сторону бытия, сотни голосов взывают к ней, к ее совести, в сотый раз играя на нервах, словно на скрипке. И стоны этой скрипки, проливающиеся в уши, не остановить, нет… Зачем кому-то понадобилась услуга самых жестоких убийц этого города, зачем они все приходят к черной мафии? И зачем она вообще избрала такой путь…? Почему….? Действительно, почему. Почему она думает об этом?. Наполнившиеся жидкой болью глаза не выражали ничего, кроме пустоты. Она медленно сомкнула ладонь, сжимая трофей в руке, одвоременно с этим до сладкой боли рвя ладонь ногтями. - Эй, Иви, давай уясним несколько вопросиков – по скорости того, как быстро Энн нагнала темноволосую было прекрасно ясно, что та плетется как настоящая черепаха. – И почему это мы так быстро ушли?.. – Энн проницательно заглянула в глаза убийцы, без лишних слов поняв, что у той все, конечно же, плохо, но ее привычный пофигизм и агрессивное жизнелюбие, пусть даже в какой-то степени являющееся так называемой «вросшей» маской, не позволили ей напряму спросить о том, что опять довело подругу до такого состояния. - М?.. А разве плохо? За то поскорее вернемся в наш уютный бар, выпьем по бокалу вина..) – Иви легонько улыбнулась, стараясь запрятать свою печаль в дальние уголки своего сердца. Да и рядом с Энн уходить в депрессию попросту проходило всякое желание. - Алкоголичка). – Энн усмехнулась, задумчиво глядя на свою подругу изумрудно-зелеными глазами, - хотя, я не могу с тобой не согласится… Но все-таки ты заешь как приятно играть на нервах у этих ублюдков, хахах. Иви отреченно кивнула, легким смешком отвечая на слова подруги. И что-то все-таки не давало ей расслабиться. Ее мысли… ? Нет. Казалось, откуда-то шла опасность, провоцируемая не потоком печали ее души, а чем-то иным, чем-то, что лилось снаружи. Конечно, было очень не культурно реагировать молчанием на собеседника, но непонятное чувство опасности, исходящей от никому не ясного источника, не отпускало ее душу, сильно давя на психику. Здесь кто-то был. В этот момент какое-то шевеление в стороне заставило шатенку вздрогнуть. Вдох. Выдох. Вдох. ………. - Энн… За нами следят. – это было сказано одними губами, и хоть ее мятно-серые глаза не выражали ровным счетом ничего, в душе зародилось липкое чувство тревоги. В том, что то была ищейка Иви была уверенна на все сто процентов. В чьем-то сбитом дыхании, бешенному пульсу, разливающему с каждым ударом сердца огромную доза адреналина по венам она отчетливо чувствовала азарт слежки. Но в один миг все стихло, оставив после себя лишь биение сердца, которое, будь у него воля, наверное, тоже бы остановилось. Преследователь понял, что о его присутствии здесь уже знали, и, кажется, все его существо сейчас мечтало лишь остаться не услышанным, и не почуянным. Иветта вздохнула, чуть замедляя шаг. Нельзя было допустить чтобы этот человек-загадка скрылся, так и не открыв ей секрет своего здесь пребывания. Зеленые глаза Энн смотрели на нее, будто бы побуждая к действиям. Они обе знали, что упускать ищейку нельзя. Ее рука медленно опускается на рукоять небольшого меча, что скрыто под подолом ее кожаной юбки, держась на небольшом, туго стягивающем бедро ремне, пальцы сжимают ее, и резко потягивая оружие вверх. Нужно было сделать это, пока незваный гость на расстоянии вытянутой руки, пока она чувствует, как в панике сжимаются жилки на его шее, как витают в голове лихорадочные мысли… - Ах!.. – из груди неожиданно прижатой к земле девушки вырывается сдавленный крик, и она, отчаянно пытаясь сбросить с себя убийцу, вырваться из ее стальных объятий, извивается, будь то змея. Но приставленный к ее шее нежной коже нож, казалось бы, уже оставляющий значительный порез, в любой момент готовый перерасти в отнимающую жизнь рану, резко заставил ищейку успокоиться. Холодная сталь лезвия касается ее трясущейся от порывистых вздохов шеи, холодный взгляд Иветты обжигает ее лицо. - Думала, что сможешь следить за черной мафией? – шатенка мрачно улыбнулась, всем своим видом не предвещая ни единого положительного хода действий, заставляя лежащую под собой в страхе сжаться, подобно загнанному в угол хищником кролику. Сероглазая наклоняется ближе к ней, уже переходя на свой славящийся дурманящей силой шепот: - Ты думала, что сможешь подслушать наш разговор, верно..? Хах, очень самонадеянно. - Что тут, мать вашу, происходит? – знакомый голос заставляет Иветту отвлечься от попавшейся в ловушку ищейки. То была Лорейн, все это время пропадавшая где-то в лесу, но сейчас внезапно решившую явиться на шум. - Просто за нами опять кто-то начал охоту. – Энн задумчиво глянула на Иветту, после чего, хмыкнув, опустила взгляд. – Обычное дело. Чувствуя отчетливое шевеление под собой, Иви вновь напряглась, жестоко сжимая запястья пленницы. Наверное, думает выудить у нее нож или что-то типо того, чтобы сбежать. Не получится. Шатенка вновь приближается к русоволосой, с изъедающей все внутри равнодушной ненавистью смотря на русоволосую ищейку. - Что-ж. Мне, конечно же, очень интересно, что ты тут забыла и кто тебя прислал. Жаль, что я не провожу допросов в лесу. – с наигранным вздохом убийца отстранилась от девушки, с издевкой наблюдая за тем, как медленно страх завладевает всей сущностью лежащей под нею, в чьих глазах уже так отчетливо вида паника. - Мы будем пытать? – Энн вновь с интересном глянула на подругу, которая с брезгливостью обтирала продольную часть серебряного лезвия о серый плащ ищейки. - Разумеется. – Та обернулась к блондинке, вздохнув – Я не думаю, что она сознается просто так. - Ох, Иви, в тебе не капли гуманности. – Зеленоглазая хихикнула, расплывшись в недоброй улыбке. – Хотя, знаешь, я уже в предвкушении). *** - Так-так-так, вернулись? – Мишель грациозно выскользнула из-за барной стойки, освещенная светом нескольких красных ламп, придававшими ее острым чертам какой-то крайне колкий и даже угрожающий вид. Каждый раз, смотря на эту убийцу черной мафии, Иветта задумывалась о том, что походка Мишель абсолютно точно является отдельным видом прекрасного, в сочетании с ее игривым разрезом глаз чрезмерно напоминая дикую кошку. Оливково-рыжий взгляд их, усиленных в своей огненности красным отливом, смотрел на пришедших с любопытством. – И, как я по случайности успела заметить, притащили с собой балласт. Разве вы планировали брать пленников? - Как видишь, вернулись. – Иветта легко выпрыгнула на высокий барный стул, с усталым вздохом облокачиваясь на деревянную поверхность стола, после чего начала лениво расшнуровать чокер. – И это довольно… Неожиданный пленник. За нами оказывается кто-то ведет слежку. – она равнодушно повела бровями, искусно делая вид, что ей все равно, но вырвавшийся из ее груди нервный смешок повествовал о том, что ее очень взволновало. - Ну, этого можно было ожидать. В теории. – Кареглазая нахмурилась, но все-таки выражение лица ее оставалось довольно таки спокойным. – Это ведь происходит… Время от времени. Ну а задание как? Все удачно? Иветта помолчала, задумчиво глядя в пустоту. - Дааа, геи вычислены ооочень удачно. – протянула Энн, все это время безмолвно наблюдавшая за тем, как Мишель с небрежностью поправляет свои поблескивающие в полумраке помещения пряди волос, вдруг хихикнула, что, конечно же, вскоре переросло в ее типичный заливистый смех. - А тебе лишь бы ржать. – Мишель язвительно хмыкнула, смерив блондинку уничижающим взглядом. - Ой, а что, нельзя? – с откровенно наигранным удивлением Энн оперлась локтями на стол, с крайне наглым выражением лица приблизившись к полностью опешившей от такого поведения убийцы, направившей взгляд своих изумрудно зеленых глаз прямиком в глаза своей собеседницы. И. кажется, именно это и довело Мишель до полного апогея своего раздражения. - Да, блять, нельзя! Думаешь, кому-то хочется слушать твои истерики в семь утра? И вообще – лучше. просто. заткнись. Поняла меня? – в порыве эмоций соскочив со своего места выкрикнула Мишель, даже покраснев от гнева. Или же это был свет лап, кто знает…? - Ой, какие же мы злые ~ - Энн растянула свою самодовольную улыбку еще шире, с катастрофической силой продолжая раздражать кареглазую, которая, кажется уже чуть ли не рычала от гнева. Конечно, Энн прекрасно умела выводить из себя, но не до такой же степени…? Иветта прекрасно видела, что теперь скрывается за отвратительно довольной улыбкой Энн, которую, к слову, в обычной ситуации было на ее лице не увидеть. Слова Мишель глубоко ранили зеленоглазую – и зачем было так жестоко обходиться с ней…? В том был минус этой убийцы – ничем не сдерживаемый жар вспыльчивости, способный сжигать все кругом. И потому шатенка решила вмешаться. - Энн… - Иви легокько коснулась ее руки, чуть улыбнувшись, боясь лишний раз навредить зеленоглазой. – У нас там наверное наша пленница уже… Заждалась. Или мне самой заняться ее допросом? - Нет уж, я сама. – буркнула блондинка, окончательно перестав сдерживать свою обиду. Опять же почувствовалась вина в том, что своей излишней чувствительностью и тактичностью она спровоцировала лишь усиление отрицательных эмоций подруги, но хотелось заставить себя верить в лучшее, потому Иветта, скользнув взглядом по все еще разъяренной Мишель, чувствуя себя безмерно уставшей от всего этого. Она притянула к себя бокал с мартини, делая два обжигающих горло глотка, помогающих забыться ее нагруженному бесчисленными заботами рассудку и вновь позабыть о сне. Хотелось лечь и провалится в пустоту, не с кем не общаясь, ни кого не видя и не слыша, не чувствуя груза ответственности и тревоги. Бокал мартини, помогающий забыться, обжигающий, как кипящая кровь. Всего один бокал, дающий временное облегчение, за которым следует лишь усугубление. Такова ее жизнь. *** Подвал встретил девушку своими тишиной, эхом и тихим дыханием очередной очередной жертвы, отражающимся о холодные бетонные стены, полностью поглощённой изголодавшимся по свежим увечьям мраком. Не приятное место. Настолько не приятное, что даже Энн хотелось бежать отсюда прочь, никогда не возвращаясь к этим катакомбам, не вспоминая их промозглую сырость и зловонье. Но она не убегала. Почему? А разве вы поймете тот кайф, который она испытывала в этом месте, тот дурманящий голову драйв?... То чувство, которое ей дарят чужие крики и мольбы о помощи, чужие страдания, то из не многих чувств, ради которых хочется жить…. Это чувство могли оправдать любую темноту, влажный воздух, сырой и горький, как слезы печали, пропитанный запахом крови и плесени, любой давящий на нервную систему стук разбивающихся о каменный пол капель ледяной воды. Эти эмоции могли заглушить любое другое чувство, звук, запах… Кто бы знал, как она ценит те моменты, когда мрачное торжество и садизм захлестывают сердце, без шанса на возвращение к рассудку. Но почему она такова..? Впрочем, смысла думать об этом абсолютно не было. Массивная железная дверь за ней с грохотом захлопнулась, полностью отделяя безжалостную убийцу и ее добычу от внешнего мира. Уже не спастись. На небольшом столике заботливо выложены кем-то дотошно натертые до угрожающего блеска инструменты пыток, холодная лампа, излучавшая крайне не естественный свет, белая ткань, служившая им своеобразным ложем – все было необычно чистым и сияющим для этого места, и даже как-то резала глаз. - Чтож, дорогая моя гостья, - Энн наклонилась к лежащей перед нею пленницей, уперев ладони в свои колени, насмешливо улыбнулась, наблюдая за тем, как жалко ищейка выглядит, будучи связанной по рукам и ногам. – Пожалуй, это мы снимем – зеленоглазая чуть отогнула скрывающую глаза русоволосой, чтобы наслаждаться выражением страха в глазах. И наслаждаться было чем. - Нам с тобой предстоит очень близко познакомиться). – блондинка истерически хихикнула, лучезарно улыбаясь гостье своего подвала. Ищейка молчала, глядя бездонно зеленые глаза своей мучительницы, и, кажется, по ее щекам уже были готовы потечь пламенные ручью кипящих от безграничного горя слез. Ей ли не знать, насколько жестокими бывают пытки черной мафии, и насколько мала вероятность их пережить. Но, по видимому, так легко наша леди сдаваться в лапы своих захлестывающих эмоций не собиралась, а потому, чрезмерно глупо надув губы, как обиженный ребенок, пыталась сдерживать хлещущие из ее глаз слезы. Что она испытывала в этот момент? Ох, об этом сладком букете Энн могла только догадываться, но эти чувства явно были не чем-то позитивным, и это радовало ее сердце особенно сильно. Поведение русоволосой забавляло. Энн подавилась очередным смешком, с лучезарной улыбкой любуясь на моральные страдания плененной. - Ну-с… Хе-хе… Кто ты такая…? Откуда ты… Пришла к нам? – протянула мучительница, вальяжно, медленно, смакуя каждую минуту своего истязания жертвы, как бы играючи, обходя свою полукругом, после чего резко замерла, выжидающе смотря на девушку перед собой. – Говори, не стесняйся. Мне все хочется о тебе знать. – В этот момент Энн легко дотянулась до небольшой табуретки, одной ногой притянув ее к себе, затем присела, продолжая сверлить сидящую перед ней издевательски смеющимся взглядом. Было видно, как пленница сомневается, как метается между тем, чтобы наконец, прервать свое молчание, сдав себя и свои мотивы, и тем, чтобы продолжать молчать. В какой-то момент ее губы приоткрылись, будто бы красноречиво говоря о том, что их хозяйка вот-вот расколется, но она лишь вздохнула, опуская взор и продолжая молчать. - Ой, а может быть ты вообще немая? – хихикнула зеленоглазая, резко вставая со своего места. Ее рука схватилась за лежащий на столе инструмент пыток, от предвкушения крови дурманилась голова. – Чтож, это мы сейчас и проверим. Даже если ты слишком упряма, это вмиг излечит тебя от этой не нужной нам черты характера. Плоскогубцы в ее руке сомкнули свои стальные зубы, угрожающе лязгнув челюстью. - О, какие нежные пальчики… - Энн осторожно прикоснулась к заключенному в кандалы запястью своей пленницы, медленно ведя вниз, осторожно подхватила ее указательный палец, поднося к нему пасть своего орудия. - Н-не надо… Пожалуйста. – русоволосая содрогнулась, но именно в этот момент на ее пальце сомкнулись железные тиски, с отвратительным хрустом ломая тонкую кость. Послышался крик. - Ну как, понравилось..? Как на счет того, чтобы побеседовать теперь, м? Вижу, говорить ты, все-таки, умеешь. – блондинка мрачно ухмыльнулась, продолжая сжимать челюсти плоскогубцев на ее руке. Именно в этот момент из глаз пленницы брызнули слезы, голос сорвался в высокий и повизгивающий. - Пожалуйста, отпустите меня, я ничего не сделала! Это не я, я не хотела за вами следить, это не я! Не причиняйте мне боль, я ничего не сделала! – она всхлипнула, громко вдыхая в себя воздух. Именно в такие моменты Энн нек могла не засмеяться. - Хахахах, отпустить тебя? Думаешь, я тебе так легко поверю? – мучительница пододвинулась ближе к жертве, нахмурив брови – Кто тебя подослал?.. - Мхм… - русоволосая вновь замолкла, тихо продолжая всхлипывать от душащих ее слез. - Хорошо, раз так… - Энн с безэмоциональным выражением лица подносит ко второму ее пальцу плоскогубцы, медленно сжимает их до отвратительного хруста, с равнодушным выражением лица глядя на то, как страдающая от боли девушка до крови прокусывая губу. Это зрелище уже начинает надоедать. Надо переходить к чему-то более стоящему, тем более от таких мелких повреждений эта упрямая сучка все равно не надумает сознаться во всем. Она медленно подходит к столу, задумчивым взглядом обводя все доступные себе орудия пыток. Внимание ее зеленых глаз завоевывает миниатюрный нож. О, но кто бы знал, насколько он острый. Энн с задумчивостью проводит продольной стороной лезвия по внутренней стороне руки, хмыкнув, после чего возвращается к жертве. - Ч-что вы хотите делать?... – Энн с ненавязчивой улыбкой покручивает в своих руках нож, послушно потакая ее мрачным играм, наблюдая за сужающимися от страха зрачками русоволосой. - Ничего сверхъестественного. Отрежу тебе пальчик, разве плохо? Пара движений – и все готово – девушка вновь тихо смеется, пряча улыбку в изгибе локтя. – Вот такие у меня фокусы, понимаешь? Исчезновение костей ты уже видела, сейчас будет исчезновение пальцев хахахах. Ловкость рук и никакого мошенничества). – мило смеясь, она внезапно соприкасает край лезвия с кожей руки своей пленницы, резко делая рывок вниз. Мягкая плоть легко рвется, вызывая истерический визг обладательницы этих рук, слышится треск ломающейся под натиском ножа кости. Дело за малым. Еще один порез, ювелирно точный порез. Окровавленный кусок пальца, отделенный от руки своей былой хозяйки, со стуком свалился на пол, пуская на грязный пол алую струйку теплой крови, сопровождаемый слезами русоволосой и крайне приятно удивленным взглядом Энн. - Ох, я думала резать будем медленнее. Жаль. Было бы приятнее. И ты бы успела смириться с потерей пальчика. – Энн небрежно пинает кусочек тела плененной, после чего присаживается на табурет перед нею. – Ну, может быть появилось желание пообщаться? Хотя, мне кажется одного исчезнувшего пальца маловато хахах. - Нет! Нет… я … - она в истерике выкрикивает пару возражений, не имея сил и возможности сказать что-то большее из-за душащих ее слез. - Ох Энн, опять ты доводишь кого-то до полусмерти – За спиной слышится мелодичный голос, побуждающий блондинку обернуться. Из-за чуть приоткрытой двери неспешно выскользнула Иветта, холодно оглядывая царящий в полумраке подвала ужас, кажется, совершенно не поколебавшись перед видом оторванного пальца. Они с Энн видали еще не то дерьмо, потому такой мелочью их было не тронуть. Зеленоглазая усмехнулась, поднимаясь на ноги и подходя к подруге. Интересно, как Иви умудряется так неожиданно появляться… - Неужели ты не видела, что значит «до полусмерти» ? – Энн улыбнулась, облокачиваясь на прохладную стену. - Ох, ну, она в такой панике... Созналась? - Нет. – блондинка хмыкнула, краем глаза глянув на рыдающую пленницу. - Ты… Слишком жестока, может быть? – осторожно замечает Иветта, опуская серые глаза в пол. В отличие от резкой и агрессивной Мишель Иви всегда была чрезмерно тактична и мягка. Обе бесили. - Иви, я знаю что я делаю. Она сознается. – она вновь фыркнула, не желая даже признавать того, что в ее выдающихся способностях палача может хоть кто-то начать сомневаться. - Ладно, я тебе доверяю. – Иви приподняла глаза, с легкой улыбкой глянув в глаза Энн. – Я тогда не буду мешать. Удачи. – шатенка неловко улыбнулась, скрываясь за закрывающейся дверью. Мучительница вновь осталась наедине со своей жертвой, но после разговора с неожиданной гостьей желание испытывать чьи-то нервы бесконечными истязаниями и насмешками растворилось, как утренний туман. Она вздохнула, нехотя оборачиваясь к своей жертве. Послышался лязг железа, гнущегося о каменные полы лезвия, чье-то сдавленное хрипение. Энн не сразу поняла в чем дело, пока не увидела, как серый плащ русоволосой стремительно заливается темной, бордовой кровью. *** Mon amour est mort. Le cœur est souillé et inaccessible aux autres sens. Mon conte de fées est un conte de douleur et de folie, qui ne viendra jamais à la vie. Mes émotions me font souffrir. Pourquoi je le sens? Ma vie est pleine de vide sans limite. S'il te plaît, réveille-moi de ton sommeil. Je bois du vin rouge Je porte une robe de soie rouge que je déteste tellement Il y a tellement de sang rouge qui coule dans mes veines que je libère si souvent. Mon âme est rouge, déchirée par tes griffes, comme si ceux que j'ai tués mouraient dans le noir. je veux mourir après elle... - Иви..? – из мрака ее вырвал знакомый голос, так кстати не позволивший уйти на дно своих переживаний. Она медленно приподняла голову, еле сдержав уже готовые политься из безрадостных глаз слезы, спокойно глянула на стоящего перед нею, чуть улыбнувшись, тихо радуясь этой встрече из последних сил. - Здравствуй, Токио. Рада что ты вернулся. – тихо молвит девушка, как ей кажется незаметно натягивая на испещренные порезами запястья нежную ткань перчаток. Он смотрит на нее, с удивительно спокойным лицом наблюдая за ее движениями. Смущает то, что всем абсолютно наплевать на тебя, но, быть может, так и лучше. Пряча глаза от его изучающего взгляда из-за темных очков, она интересуется: - Удалось добыть какие-то ингредиенты для наших ядов…? - Разумеется. – В его холод в голосе совершенно противоречит горящему в алых огоньках в его люминесцентно-красных глазах. Крайне загадочная персона. Неясная и туманная, как впрочем и она сама. Он не являлся членом черной мафии, как все остальные ее убийцы, но тем не менее оказываемое им влияние на структуру их жизни. Именно благодаря Токио в арсенале оружий черных мафий появились яды. Он был с ними давно, но никогда не переходил границы близости с мафией. Впрочем, он старался никогда не переходить границ. Спокойный, рассудительный, обладающий крайне развитым умом и острой логикой он был слишком нечитаемым, скрывая свои истинные эмоции за колючим холодом. Становился нечитаемым даже для нее. Вот и сейчас его взгляд был совсем не ясен. Иветта молчала, как обычно задумавшись о чем-то глупом, что она имела привычку превращать в что-то слишком глубокое. Токио, быть может чувствовавший ее раздумья, учтиво не перебивал, не лез с разговорами. И все же с его губ сорвалась короткая фраза: - Скажи мне, почему ты несчастна? Этот вопрос ввел ее в ступор. Почему она несчастна? Une conscience cruelle. Un tel amour malhonnête. Une vie si injuste. Anxiété, prémonitions, hallucinations... То был сложный вопрос. Она замерла, перед глазами заскакали воспоминания, бесцветные, как черно-белое кино. Что она чувствует…? Пустоту. Зачем он так жестоко с ней? Разве не понимает, что вспоминать такое тяжело? - Запомни Иви… Бывает жизнь без счастья. Но не может быть счастья без жизни, не может. Подумай над этими словами. – Он опустил глаза, отошел, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Почему все ее бросают…? Почему все делают только больнее? Почему все так жестоки к ней? Ах, как перестать верить в добро… Как начать играть по правилам жизни? Но ни одно убийство, ни один новый клиент, заказывающий очередную подлость, ни одна новая ошибка, ни один новый собеседник не заставляют ее это сделать. Горячая жидкость хрусталем опаляет щеки, заставляя согнуться, как тлеющая осенью трава. И снова ей не дают погрузится в то чувство, что изъедает ее внутренности уже долгое время, снова вырывают из лап беспросветной тоски. Телефон, спокойно лежавший неподалеку зажигает свой экран, вибрируя. «Иви, заказ готов? Будь через час в пиковом тузе» *** В его руке покоится бокал виски, почти до краев своих стеклянных внутренностей наполненный льдом, оставляющий на его теплых ладонях морозные водяные следы. Вот в чем минус всего холодного – в холоде кроется и отвратная сырость. Он делает последний глоток напитка, с брезгливостью отставляя воглый бокал куда подальше, краем глаза обращая внимание на бьющие шесть вечера часы. «Черт… Где ходит эта недотепа? Так сложно проследить за Иветтой?» - мысленно хмыкает Алекс, хмуря свои иссиня-черные брови. Хотя, кого он обманывает, это действительно было сложно, иначе эта сучка уже бы давно валялась у его ног, а не бегала и убивала всех направо и налево. Впрочем, это уже совсем другая история. Он вздохнул, не скрывая своего отвращения к обеим дамам. Его захлестнули воспоминания о той, за чем он гоняется и по сей день. И, о боже, не надо романтизировать всю эту ситуацию, как сделали бы в дешевом телевизионном романе, только не эти сопли и слюни. Это была месть. Жестокая и безжалостная. В тот роковой день она была чертовски красива, красивее всех тех, кого он видел когда либо, красивее сладкой лжи, красивее далеких ночных небес и даже его возлюбленной, что в тот вечер покорно дожидалась его дома. И если бы он знал, что в тот вечер там произойдет. Смерть. И ничего кроме смерти. Убили абсолютно всех, пока он, как одурманенный дурак, пошел на поводу ее холодных мятных глаз. А после она растворилась во тьме, не одарив не единым своим горьким, как обжигающая холодом мята, ни подарив одной улыбки, за которой он так долго гнался. Осталась лишь злоба, ни единой эмоции, что властвовала им раньше. Он помнит как в его шею резко вонзилась игла, как не здоровый сон отяжелил его веки, помнит ее злобный смешок и удаляющиеся шаги. А дальше лишь глаза. Глаза, смотрящие с укором, словно то и не она была, а сама совесть, осуждающая за его минутную слабость, нашедшую свое воплощение в голосе этой девы. Догадаться о том, что та была из знаменитой марсельской группировки убийц не составило труда. Их фирменный яд, распыленный умершим в еду был тому однозначным доказательством. В его душе клокочет ненависть. Она сделала его оружием убиства, мечом мести, карающим грешников. Он сделал все, чтобы каждый член марсельской мафии погиб, отвечая самой жестокой смертью за огонь ее серо-голубых глаз. Но как Иветте удалось ускользнуть? Загадка. Но он не отступит. Через океаны и моря он будет следовать за ней, будет карать каждого, кто ей так дорог, чтобы она испытала, что такое страдания. Его единственная стать, его единственная мания, его маниакальный смысл жить. Он порывисто вздыхает, отгоняя навязчивые мысли. Ему нужно развеяться. На плечи летит черное кожаное пальто, он властным шагом шествует по коридорам огромного небоскреба, любя ту высоту и эту близость к небесам. Метафорично, не правда ли? Главный член белой мафии ближе всего к небесам… *** Пиковый туз – его любимое казино. Там всегда царит атмосфера азарта, пылкого жара игры и светской жизни по истине голубых кровей. Его путь лежит в самое сердце этого фееричного строения. Он медленно шагает меж игровых столов, вдыхая запах затянутой им дорогой сигары, вслушиваясь в игривый смех местных шлюх, призванных развлекать играющую публику, одна ночка с которой легко может стоить вам не одной десятка сотен долларов. Что-ж поделать, такие нравы в жизни богачей. В какой-то момент его взгляд останавливается на девушке у столика в уголке помещения. С ее оголенных плеч нежными волнами ниспадают кудри, на локтях покоятся богатые меха, так идеально дополняющие этот блистательный образ, алое платье, каким-то чудом держащееся на груди ее заставляет его падкое на пафосных прелестниц сердце воспылать. В глаза бросаются такие откровенные детали ее образа, как непомерно высокий разрез ее узкой атласной юбки, вызывающе стягивающий ее шею бордовый чокер. «Сучка в красном выглядишь прекрасно» - мысленно подмечает он, усмехнувшись. Как жаль, что у нее есть спутник. Подошедший к ней рыжеволосый парень властно оглядывает девушку взглядом кристально голубых глаз, насмешливо улыбаясь. Алекс невольно вслушивается в их разговор, поражаясь красоте голоса дамы. - Итак, Эл, разреши спросить, какого черта я должна прибегать на другой конец города по единой твоей просьбе…? – девушка, кажется, совершенно не разделяет позиции рыжеволосого, всей своей интонацией и языком тела намекая на то, что она далеко не его собственность. Но, парню, кажется совершенно плевать на это. – Вот твоя флешка. – Их ее руки выскальзывает что-то маленькое, после чего она резко встает с места. – А теперь я пойду. Ненавижу казино. - Нууу, что ты такая злая. ~ - он как бы ненавязчиво дотрагивается до руки шатенки, но та остается непреклонна, резко одергивая руку. Становится даже интересно, в каких отношениях состоит эта парочка. Но эти мысли мигом улетучиваются, когда девушка резко разворачивается лицом к нашему герою, замирая, словно испуганная лань. Ее глаза.. Он не спутает их ни с чьими другими. Это была Иветта. В ее глазах на секунду отчетливо проскальзывает ужас, он видит, как напрягается ее шея, как порывистые вздохи колышат дыхание. Какая неожиданная встреча. Он хмурится, оглядывая ее с ног до головы. Надо признать, быстро она приходит в себя после встречи с ним. Он не успевает и моргнуть, как девушка в красном легко теряется в толпе, юркнув в компанию каких-то мужчин во фраках. Но в таком ярком наряде ей так легко не уйти. Он легко замечает ее на другой стороне большого круглого стола, за которым, по видимому, ведется ожесточенная игра, и, конечно же, не выпуская ее из виду, медленно движется к своей цели, совершенно не замечая перед собой ни единой преграды. А надо бы. - Ох, сер, извините! – столкнувшись с официантом, он совершенно теряет бдительность, полностью поддавшись нарастающему адреналину и эмоциям, выкрикивая: - Да чтобы у тебя руки отпали, безглазый ты ублюдок, - чуть ли не рыча от гнева парень резко отталкивает официанта со своего пути, пролетая на встречу преследованию шатенки. Но каково же было его удивление, когда он не смог найти ее глазами в толпе… - Сволочь! – он в гневе сжимает руки в кулаки, широкие плечи его напрягаются. Но ту, за которой он так отчаянно гнался, уже не вернуть.