Прямой эфир

Слэш
NC-17
Завершён
1251
автор
Размер:
10 страниц, 1 часть
Описание:
Прямой эфир двух вебкамщиков, во время которого за донаты можно заставить их делать практически всё
Примечания автора:
Данная работа включает в себя материалы, не предназначенные для лиц младше 18 лет. Начиная читать её, вы подтверждаете, что вам есть 18 лет и вы отдаёте себе отчёт в том, какие материалы вас могут ждать на страницах рассказа.
Автор ничего не пропагандирует, только выражает себя через прозу.
Всем совершеннолетним котикам: приятного прочтения :З
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
1251 Нравится 50 Отзывы 178 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
- Итак, сегодня, дорогие зрители, мы в течение двух часов будем за ваши донаты исполнять любые ваши прихоти, - Гвен устроился на кровати рядом с Патриком, своим любимым парнем. Они оба последние пару лет успешно работали вебкамщиками и периодически устраивали такие открытые эфиры, во время которых зрители могли запросить всё, что угодно в рамках имеющихся в комнате предметов, но так, чтобы это не угрожало жизни и здоровью участников. За этим следил сам Гвен, как верхний в их паре и самый ответственный. Сумма доната должна была превышать установленные 45 долларов, тогда парни брались выполнять.       Подопытным был зачастую Патрик, и он уже был готов выполнять. Перед эфиром он привычно закинулся колесами, чтобы полностью расслабиться и отдаться процессу. Гвен это не особо одобрял, но всё же не перечил.       Пока зрители подтягивались и придумывали самые извращённые желания, парни привычно готовились. Брюнет сидел со спины парня и целовал в шею, почти самое эрогенное его место, отчего тот извивался, возбужденный, как уж на сковородке.       Послышался первый звоночек, и Гвен перегнулся через плечо рыжика прочитать. Патрик никогда не читал, что им там писали, чтобы сохранять для себя некоторую интригу. - Не давать кончать до конца процесса, иначе наказание — на выбор другого участника. Хм, два часа нельзя тебе кончать, малыш. Продержишься? Так, это не всё. Вставить пушистый стержень.       Патрик всхлипнул, услышав это, и поджал ноги. Эту игрушку он жутко не любил из-за щетины, которая шла вдоль всего стержня. Хоть она и была очень мягкая, но жутко колола самыми кончиками и нервировала простату при любом движении. Но задание есть задание.       Гвен пережал любовнику член у основания толстым металлическим кольцом и, хорошенько смазав стержень, стал вставлять. Парень извивался, постанывая и вздрагивая по мере того, как игрушка двигалась глубже и глубже. - Подожди, - простонал он, хватая брюнета за руки, когда кончик щетки коснулся простаты. - Дошли до его любимого места, - пояснил Гвен зрителям и пятками раздвинул колени парня, полностью раскрыв на всеобщее обозрение член. И тут же одним движением вогнал внутрь стержень, вызвав сдавленный вскрик через плотно сомкнутые губы. Патрик изогнулся, вцепившись в запястья любовника, и распахнул глаза. Простата отозвалась странным пульсирующим удовольствием, граничащим с болью. - Не двигай, пожалуйста, - всхлипнул паренёк, но брюнет всё равно несколько раз вытянул и втолкнул обратно игрушку, отчего парень просто откинул голову ему на плечо, гортанно выстанывая на каждое движение. - Думаю, мы можем продолжить. Отдохни пока, малыш, - Гвен похлопал парня по животу и поцеловал в губы. Несмотря на то, что иногда они творили в паре лютый садизм, они оба это обожали и донельзя любили друг друга, не упуская ни единой возможности показать это друг другу и зрителям. Парень встал на колени, находясь вполборота к камере и углубил поцелуй, придерживая лицо любимого под скулами. Брюнет гладил его крупными жилистыми ладонями по тонкой талии и проступающим через кожу рёбрам. Рыжик был безумно худ, многие зрители были уверены, что он на грани анорексии, но это было обусловлено особенностями организма и метаболизма. Поэтому на фоне немного подкачанного Гвена он смотрелся совсем миниатюрным и тонким, будто фарфоровая кукла. А проступающие где только можно кости создавали впечатление, что он совсем хрупкий. Пока в чате все обсуждали их пару и умилялись, а донатов не было, брюнет достал из тумбочки толстый кожаный ошейник и поманил к себе Патрика. На худощавой шее он выглядел тяжелее обычного, зато рыжик с его изящными движениями и гибким телом смотрелся в нём как настоящая кошечка.       Пришло новое уведомление. Теперь зрители хотели проверить яички парня на прочность. Сначала десять ударов ладонью, после стеком и в завершение лопаткой. Рука у Гвена была тяжёлая, так что рыжик приготовился кричать. Первый шлепок прошёл нормально, даже беззвучно, хоть между ног и резануло от боли, но она почти сразу прошла. Она была скорее для разогрева, любовник его пожалел. Второй был уже тяжелее. На третьем парень всхлипнул, сжимая руку брюнета, держащую его за живот, чтоб не дёргался и не вырывался, портя удары. На каждом последующем он сильнее вскидывал бедра, демонстрируя свою растяжку, и вскрикивал, пытаясь свести ноги или прикрыть рукой чувствительное место, но любовник не давал этого, всякий раз терпеливо убирая её. - Больно, - сладко простонал нижний, и парень помассировал раскрасневшую мошонку, облегчая пульсирующую боль. - Это только восьмой, ещё два, мой сладкий.       Парень прикрыл глаза и резко подался вперёд, когда по яичкам прилетел новый удар. - Мммм! – взвыл он, елозя в объятиях парня, до синяков сжимая тонкими пальцами чужую руку. Гвен с улыбкой поцеловал его за ухом, зачёсывая пушистые волосы на бок, чтобы не мешали. Патрик хоть и хмурился от боли, но всё же невольно улыбнулся, отпуская руку любовника. - И последний.       Он был звонче и сильнее остальных, парень выгнулся, потому что мошонку по ощущениям будто впечатали в бёдра. - Ай! - вскрикнул он, всё же сводя ноги и потирая ушибленное место. - Теперь пятнадцать секунд шлепков стеком без передышки. - Милый… - Это требование зрителя, малыш. - Хотя бы немного передохнём?       Брюнет поднял глаза на камеру. - Малыш просит о передышке, дадим ему немного?       Послышался звонок доната: «пусть отсосёт тебе, пока отдыхает».       Гвен поправил камеру, чтоб она смотрела на край кровати, и уложил рыжика. Парень свесил голову и послушно раскрыл рот, готовый принять член любовника. Брюнет затянул ошейник посильнее и медленно вошёл членом в узкое горло. Патрик делал размеренные, чуть свистящие от придушения вдохи, пока Гвен гладил его по груди и пощипывал розовые соски. - Когда-нибудь проколем их тебе и будем ещё больше играться. Думаю, зрители будут в восторге, - парень делал медленные, размеренные толчки, с наслаждением входя в чужое горло, выбивая из него приглушенные стоны наслаждения.       Но кончать он пока что не планировал, поэтому вскоре вытащил, дав любовнику начисто облизать его от слюны. - Садись, малыш, продолжим наше задание.       Приняв нужное положение, Гвен зажал парню рот, чтобы не голосил и, включив таймер на телефоне, стал быстро и размеренно шлепать плотным кусочком кожи по потемневшей от ударов мошонке. Патрик выл, распахнув глаза, вцепившись руками в покрывало, чтобы не было соблазна закрыться. Подняв бедра, он прогнулся в спине, член со стержнем внутри дергался от каждого шлепка, добавляя мучений.       Брюнет же продолжал методично похлестывать яички, с довольной улыбкой смотря в камеру, ладонью поглаживая любовника по животу, чтобы немного уравнивать боль и нежность в одном теле, в одном сознании.       Наконец время закончилось, и парень выдохнул с облегчением, в изнеможении падая в руки Гвена и дрожащей рукой стирая слёзы, размазывая потёкшую тушь и подводку, которыми он всегда подводил глаза для яркости в кадре. К тому же, когда они растекаются от слёз, весь его вид придаёт экспрессии и сексуальности происходящему. Гвен коснулся губами виска, задерживая поцелуй, чувствуя влагу на коже.       Мошонка горела огнём, её по ощущениям будто окатили кипятком. А парень уже взял в руки лопатку. - Пять ударов лопаткой, малыш. - Дай мне передохнуть… - У нас нет на это времени, милый. Вдохни поглубже.       И он хорошенько припечатал мошонку толстой деревянной лопаткой. Рыжик взвизгнул. Ему показалось, что от такого яички просто лопнут, хотя удар был и не такой сокрушительный.       У парня задрожали ноги, а по щекам с новой силой покатились слёзы. Парень бил со смаком, подначивая своего внутреннего садиста.       Едва только Патрик сделал судорожный вдох, как лопатка вновь опустилась на яички. - Блять! Сделай паузу, Гвен, пожалуйста! - проскулил парень, но ему опять только зажали рот. Зрители приходили на этот эфир за трэшем, поэтому рыжику приходилось просто мириться. Целых два часа. Впрочем, он был рад, что возлюбленный не вёлся на его слова и мольбы, продолжая гнуть свою садистскую линию. Тело изгибалось от боли, но мозг кайфовал, переводя её в настоящее удовольствие.       До дрожи в руках хотелось закрыть гениталии, но было нельзя, надо было терпеть. Всего несколько ударов.       Третий и четвертый вызвали потоки слёз, от которых по щекам пошли чёрные полоски туши, а ресницы слипались и склеивались при каждом моргании. Про пятый удар и говорить нечего, парень сложился пополам, потирая горячие, потемневшие яички. - Ну что, яичницу мы ему уже сделали, что будем делать дальше?       "Прицепи руки сзади к яичкам и щекоти"       Гвен усмехнулся и потянулся к реквизиту, набирая всё необходимое. Он надел парню на яички тяжелое металлическое кольцо с петелькой, и закрепил рыжему руки за спиной наручниками. Кольцо и наручники соединил короткой цепью, чтоб приходилось сильно выгибаться, выдерживая неудобную позу. Кости плеч, рук и таза в таком положении проступали максимально сильно. Брюнет облизнулся и наклонился, оставляя яркие засосы на каждом проступающем суставе или косточке. Патрик смотрел на него, всхлипывая и покусывая губы. Он то разводил ноги, давая доступ к самым нежным местам, то снова закрывался, когда суховатые руки любимого проходились по нежной коже, будоража её. - Щекотно, - ещё охрипшим от стонов и криков голосом произнёс рыжик, облизывая пересохшие губы. - Это только начало, потом будет сильнее. - Они просят щекотку?       Гвен кивнул, а паренёк всхлипнул, зажмуриваясь. Ох, только не щекотка…       Парень снял ошейник, вновь оголяя тонкую шею любовника и проводя по ней самым кончиком языка, будоража чувствительную кожу, вызывая мурашки по спине. Следом он достал перо и стал водить уже им, но куда быстрее, совсем не играючи. Бедняга захохотал, пытаясь втянуть голову в плечи, но руки потянули яички, и рыжик скривился от боли. Щекотка была для него настоящей пыткой, а сидеть вот так, раскрыв шею, чтобы не травмировать и так пульсирующую болью мошонку, было настоящим безумием. По щекам текли слезы, из горла вырывался клокочущий смех вперемешку с мольбами прекратить или хотя бы на секунду остановиться. Перо иногда сменялось на острые ноготочки, и тогда Патрик изводился только сильнее.       Дальше Гвен скользнул на сосочки, иногда проводя и по подмышкам. Парень вертелся, дрожал, хохотал и вскрикивал, то зажмуриваясь, то закатывая глаза. Ему казалось, что все его существо сконцентрировалось сейчас там, на этих чувствительных точках, которые бесконечно чесались от легчайших прикосновений пера или ногтей. Когда же один ноготок обвел дырочку пупка, Патрик аж взвизгнул, изгибаясь до хруста позвоночника. - Н-нет! Не там!! Не пупочек!! - он разводил и сводил ноги, тряс головой, на лице застыла гримаса боли через улыбку. Когда все десять ноготков стали щекотать вокруг пупка, парень уже был не в состоянии адекватно мыслить. Самое щекотливое место безжалостно пытали, не давая послаблений ни на секунду. - Оставь там… прошу... - задыхаясь от смеха, молил бедняжка, но Гвен только опустил ноготок в саму дырочку и стал щекотать там. Пупок у парня был впалый, но крохотная бусинка узелка всё же виднелась. По ней брюнет и начал водить острым концом ногтя, то ли почесывая, то ли царапая.       Парень задрожал в немом крике-смехе, а с головки стали скатываться капли мочи, проникающие через плотно сжатый канал и стержень, такое напряжение было на мочевом пузыре от спазмов мышц. Все это было прекрасно видно на камере, и зрители с азартом комментировали происходящее. Гвен старался не упустить ни строчки и шептал грязные словечки и фразочки на ухо рыжика, посасывая уголок или мочку.       Прислали донат с просьбой пока что расстегнуть кольцо.       Гвен это сделал, и парень в полубессознательном состоянии пустил мощную струю, сбиваемую стержнем с щетиной, потому что ноготок вернулся к его драгоценному пупку. Парень уже дрожал всем телом, язык выпал из распахнутых губ, а из горла доносились вымученные стоны. Глаза, полные мольбы, были обращены на любовника.       Когда он закончил опорожняться, парень наконец оставил его дрожащее тело в покое и вернул на место кольцо. Пока он вытирал член, ноги парня и пол полотенцем, Патрик пытался отдышаться, делая резкие судорожные вдохи и иногда дергаясь, нервно посмеиваясь.       Любовник сел рядом, оглаживая его худощавое тело ладонями, успокаивая дрожь в перенапряжённых мышцах и приводя понемногу в чувства. - Хорошо всё, малыш?       Когда парень смог сесть, брюнет положил ему под язык таблетку стимулятора, большим пальцем стирая с губ слюни вперемешку со слезами. Патрик кивнул, всхлипывая. Со стороны могло показаться, что рыжик неимоверно страдает, а его парень просто издевается над слабым юношей, неспособным дать достойный отпор. Но это было не так. Сквозь слёзы пробивалась улыбка, а с дрожащих губ слетали нежные слова любви. Если зрители могли их расслышать, то чат взрывался восторгами и умилениями.       Гвен чуть развернулся, чтоб было видно на камеру, и поцеловал любовника, придерживая его за поясницу. Парень поёрзал, поудобнее садясь на коленях и прогибаясь в спине. Грудь его постепенно вздымалась на вздохах спокойнее, дыхание выровнялось.       Брюнет положил ему руку на шею, прощупал подушечкой пальца пульс и, убедившись, что тот в норме, обратился к зрителям. - Что ещё хотите сделать с нашим прекрасным Патриком?       Пришел очередной донат: "Лед в задницу и горячий воск на яички и член".       Гвен сходил на кухню и принёс из морозилки полную миску кубиков льда. Только не обычных, а очищенную замороженную клубнику. Набрав в ладонь приличную горсть, он заставил Патрика взять их в рот и затянул ему губы ремнём, чтоб не выплюнул. Несмотря на сводящие от холода челюсти и язык, паренёк не сопротивлялся, только тихонько подвывал и переминался с ноги на ногу. Следом любовник смазал ему хорошенько задницу и стал проталкивать ягоды уже внутрь. Рыжик вскрикивал и дергался, анус сводило болезненными спазмами от холода в кишечнике, но Гвен продолжал пропихивать лёд. Засунул десять штук и уже хотел было заткнуть парня пробкой, как пришел лаконичный донат: "17". - Извини, малыш, но надо больше вставить, - брюнет наклонился и оставил несколько поцелуев в ложбинке позвоночника, поглаживая любовника по груди, чувствуя, как подрагивает тонкое тело от внутреннего холода. Парень всё мог переносить спокойно, кроме холода, его он очень боялся, поэтому игры со льдом, тем более в таком положении, для него были большим стрессом.       Когда внутрь стали проникать новые ягоды, Патрик выпучил глаза, потому что они были крупные, и в задницу столько не влезало. Они уже царапали нежные стенки и проталкивались слишком глубоко. Гораздо глубже, чем парень вообще мог принять. Рыжик выл, дергаясь и вскидывая бедра, пытался вытолкнуть ягоды обратно. Но Гвен с силой протолкнул внутрь пробку, продвинув ягоды дальше, и в освободившееся место засунул оставшиеся. Следом вновь, уже с силой, пропихнул пробку и закрепил её ремнями. Патрик заорал, лежа грудью на кровати, и перевернулся на спину, мечась от боли в распёртом кишечнике. Ягоды проникли так глубоко, что их твердые очертания проступали на впалом животе. - Тише, малыш, тише, они скоро согреются и растают, - Гвен с улыбкой погладил парня по волосам и поцеловал его, плачущего, в лоб. – Садись обратно.       Гвен зажег свечку и оставил её таять на тумбочке. В глазах любовника всё ещё читался страх от холода, пронизывающего его изнутри, и брюнет накрыл его пледом укутывая до самой шеи. Парень пытался пережевать ягоды, от которых до искр из глаз сводило зубы. Но в объятиях любимого эти физические ощущения отходили на второй план. Гвен притянул его к себе, гладя по растрепавшимся, слипшимся от пота волосам, и чуть ослабил ремень на лице, чтобы Патрик мог нормально двигать челюстями. Вся косметика размазалась по лицу пятнами, и парень стёр их салфеткой, оставив только разводы под самыми глазами.       Через пару минут парафин в свече уже достаточно растаял, и брюнет уложил паренька на живот, сняв плед. - Подними руки, чтобы мошонка натянулась.       Когда любовник повиновался, он поднял свечу над яичками и немного наклонил, чтобы горячая жидкость каплями падала на нежную кожу. Это был самый обычный парафин, а не специальный, с низкой температурой плавления, поэтому он обжигал куда сильнее.       С первых же капель бедняга начал неистово кричать в ремень, дёргаясь и тряся головой. У него только отошли сведённые челюсти, а тут ещё и яички, которые будто заживо поджигают. Он дергал руками, доставляя себе только больше боли, но терпеть это смирно он просто не мог.       Гвен немного поболтал в руке свечку, а после вылил целую лужицу парафина прямо в ладонь любовнику, вызвав новый неистовый крик. Смотреть, как судорожно разжимается и дергается рука парня, было одним удовольствием. Брюнет вложил свою руку в его, переплетая пальцы и целуя в плечо. - Горячо, малыш?       Патрик закивал головой, всхлипывая. - Это хорошо.       Дальше воск лился уже только на яички и головку члена, которую парень приподнимал назад, обливая ее сразу целым слоем горячего парафина.       Патрик снова завизжал и задергался, его бёдра беспрестанно дрожали и вздрагивали от боли.       Даже распирающее ощущение и давление в кишечнике немного отошли на второй план, хотя там тоже было не сильно лучше. - Ты у меня такой сладкий, малыш, - он перевернул любовника на спину и снял ремень со рта. Парень только шептал сорванным голосом мольбы в губы Гвена, вперемешку со словами целуя его. – Хочу тебя целовать до конца этого вечера, - он гладил живот и грудь парня, мягко надрачивал колом стоящий член. - Продолжаем, - обратился Гвен к зрителям, ожидая следующего доната.       "Вгони стержень поглубже и три ладонью головку пять минут без остановки" - Уф, малыш, испытаем твою чувствительность сегодня?       Патрик шумно вдохнул, всхлипнув, и кивнул, покусывая тонкие губы.       Гвен надавил на стержень, и он ушел вглубь головки под сильный вой парня. Следом он хорошенько облил головку смазкой и, сложив ладонь лодочкой, прихватил для упора основание члена и стал остервенело натирать головку, будто старательно полировал её. Патрик, очень чувствительный и по жизни, и от наркотика теперь, зашёлся стонами и всхлипами. - Чувствительная... не надо... ах... не надо... больно… она... чувствит.. тельная очень…       Он дергал руками, пытаясь себе помочь, но только больше причинял себе боль и рыдал всё громче.       В этот момент прилетел новый донат. "После смени ладонь на капроновые колготки на такое же время".       Гвен усмехнулся, подняв глаза в камеру. Патрик, бедняжка, не видел этого, а вот брюнет уже был в предвкушении. Когда мучительные для рыжика пять минут истекли, парень всхлипывал и дрожал, сводя и разводя ноги. Когда в руке любовника появился чулок и кляп, он в ужасе замотал головой, прекрасно зная, что за этим последует. - Не надо чулок! Нет! - но кляп плотно вошел между челюстями, и Гвен надул его, чтоб ни один звук не вылетал изо рта парня. Уложив любовника на спину, он сел сверху и зажал член между бёдер. Ткань он насквозь промочил смазкой и уложил на головку, сразу начиная ритмично двигать и натирать ею кожу. Крики паренька было слышно даже через кляп. Он метался под любовником, изгибаясь, визжа в кляп, толкался локтями во все стороны, не особо разбирая, куда попадает. В кадре было видно, как судорожно сжимаются и разжимаются пальцы ног, как он сучит ногами и дёргает руками, отчего мошонка уже потемнела.       Патрик рыдал от непередаваемой чувствительности и боли, которую она вызывала. Ему казалось, что ткань возит по самым оголенным нервам. Парень надеялся, что потеряет сейчас сознание, но стимулятор в крови не давал это делать.       Парень уже думал, что ему сотрут головку в кровь, но она только покраснела и больше налилась ею, став еще чувствительнее. Теперь, когда Гвен наконец отпустил его и подул на неё, парень взвизгнул, подскочив и выгнувшись. - Ну как тебе? Понравилась полировка? - он погладил любовника по волосам и, вытащив кляп, поцеловал в дрожащие, влажные от слёз губы. Патрик уже не мог ничего отвечать, он только мычал что-то несвязное и всхлипывал. - Ему всё нравится, продолжаем. Только дадим минут десять отдышаться, а то потеряет сознание мальчонка, не приведем потом же в чувства его.       Он гладил парня по волосам, читая комментарии и кое-что с улыбкой шепча в ухо любовнику, поглаживая по шее. - Нормально всё? – он внимательно смотрел на парня, нащупывая венку под подбородком и отмеряя пульс. - Да, - хрипло выдохнул он, облизывая сухие губы. Он постепенно отходил и тоже начал улыбаться, хоть и немножко блаженно. Гвен дотянулся до тумбочки и взял с неё стакан, после поднося его к губам любовника. Патрик сделал несколько больших, жадных глотков, закатывая глаза от удовольствия. - Отошёл немного? - Угум.. - Продолжаем, ребята.       Прозвенел звоночек доната. "Проверь его горло на выдержку фиолетовым дилдо"       Фиолетовый дилдо был самым длинным, хоть и не самым толстым в их коллекции. Гвен взял его за основание и, придерживая любовника за плечи, стал проталкивать сначала в рот, а после и глубже в горло. Патрик широко распахнул челюсти, приподняв и сведя брови на переносице. Он умел заглатывать, контролируя рвотный рефлекс, но эта игрушка была для него крупновата. Было видно, как головка раздвигает тонкое горло и идёт внутрь, глубже под мерным тяжёлым давлением руки любовника. Ноздри парня раздувались, он старался делать глубокие вдохи. Наконец основание упёрлось в губы, а головка была где-то в пищеводе. Гвен закрепил его ремнём, с наслаждением смотря, как парень всхлипывает, сглатывая слюни, а по щекам бегут невольные слёзы.       И вот новый донат: "трахни его в этом положении".       Парень вытащил любовнику пробку из задницы и, подставив миску, позволил выпустить уже мягкие ягоды и воду из себя. Парень судорожно сводил ноги, выталкивая из себя клубнику, потому что кишечник сводило болезненными спазмами, как при поносе. - Ну вот и всё, ты ж мой умничка.       Но это было не всё. Ягоды ушли очень далеко, и в этом положении парень не мог их вытужить, а сказать или хотя бы помотать головой он не мог из-за дилдо. Но какие невыносимые мучения приносили эти четыре клубники внутри! Они были все ещё холодные из-за замерзшей сердцевинки и давили в том месте, где парень не привык ощущать что-то твёрдое.       Гвен снял цепь между руками и яичками и сложил любовнику руки по принципу "ладонь к локтю", закрепляя веревками и делая петлю. За эту петлю он тянул, чтобы Патрик не ложился на грудь, а всё время смотрел в камеру, демонстрируя свое испачканное лицо. Слюни, которые он не мог проглотить, шли через нос, отчего дышать становилось сложнее, а выражение лица становилось совершенно блядским.       Гвен смазал стояк и резко вошел в растревоженный ягодами зад, сразу начиная трахать и проходясь головкой по воспаленной щетиной простате. Патрик стонал, всхлипывал и выл, когда горло сокращалось в попытке вытолкнуть игрушку. Он очень хотел кончить, яички, на которых по-прежнему висело тяжелое кольцо, пульсировали от наполненности, ведь парень две недели был в поясе верности, чтобы подготовиться к этому эфиру.       А Гвен трахал его именно так, как он любил, попадая по самым чувствительным внутри точкам. Патрик дрожал, закатывая глаза. Когда кишка напрягалась от особо резких толчков, он ощущал, как внутри двигаются ягоды. Если бы любовник сейчас положил ему ладонь на живот, то без труда бы почувствовал их под кожей. Но он, как назло, не делал этого, продолжая долбить зад парня.       Патрик не знал, сколько времени от начала трансляции прошло, но он уже с трудом держался в сознании. Кажется, еще немного, и он просто отключится, даже несмотря на стимулятор. Воздуха критически не хватало, в голове все плыло, хриплые стоны рвались из горла.       Гвен кончил в него и заткнул пробкой, чтобы сперма не вышла. - У нас есть полчаса до конца трансляции, чем займём нашего мальчика?       Он медленно, со смаком расстегнул ремень, и рыжик почувствовал, как спазмы в горле выталкивают игрушку сантиметр за сантиметром, пока она не выскользнула под собственным весом. Парень закашлялся, шмыгая носом и пытаясь продышаться после дилдо. Горло жутко саднило и першило от него, а голос совсем сел до хриплого шёпота.       "Фистинг до конца трансляции" пришел новый донат. - Малыш, поворачивайся попкой в камеру, сегодня она будет разнесена окончательно.       Гвен вылил смазку на руку и хорошенько её смазал со всех сторон. Анус парня был очень податливый, привыкший за такое длительное время к таким вещам, поэтому сразу принял три пальца. Гвен чередовал пальцы и толстый дилдо, постепенно расширяя дырочку и делая её всё более и более мягкой и растянутой.       Парень стонал, извиваясь и дергая, когда пальцы или дилдо проезжались по простате, а яички поджимались.       Наконец вошёл весь кулак, и парень начал поршнем входить в анус, то раскрывая пальцы внутри, то вновь собирая их в кулак. Патрик в этот момент истерично орал, дергаясь и пытаясь соскочить, было ощущение, что его кишечник безжалостно протыкают насквозь.       А когда Гвен обхватил пальцами прилично выступивший бугорок простаты и стал массировать между подушечек, то Патрик и вовсе выгнулся, распахнув глаза, а с губ слетали хриплые визги и вой.       Стержень немного вышел из уретры от напряжения, и Гвен, глянув на время и поняв, что самое время давать парню кончать, снял кольцо, и стал двигать стержень.       Патрик не мог уже кричать. Его простату таранили с двух сторон: мучительно жесткой щеточкой изнутри и пальцами снаружи, вызывая сильнейший и максимально болезненный оргазм. Он был разрушен, потому что сперма медленно и неохотно выходила из члена через щеточку, весь процесс занял почти двадцать секунд. Парень не соображал, его глаза сошлись в одной точке, язык выпал, а изо рта текла слюна. Из горла вырывались неясные булькающие звуки. Парень еле держался в сознании.       Через пару минут трансляция закончилась, и Гвен привёл бессознательного любимого в порядок. - Ты как, малыш? Мы заработали 632 доллара, как тебе это нравится? -- он гладил любовника по волосам и щеке, чуть нависая над ним. - Я люблю тебя, - Патрик приподнялся и поцеловал парня, обхватывая ладонями за щёки. - А я тебя, малыш.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты