- Весна - пора для любви. - Кто сказал?!

Слэш
R
Закончен
27
автор
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Описание:
- Весна - пора для любви, - один раз ляпнул Дазай.

- Кто сказал? - возмутился Накахара | AU: Школа
Посвящение:
Моей фантазии и читателям
Примечания автора:
Первоначально фанфик должен был называться "Маленький рост всё изменил", но что-то пошло не так)

Простите за сначала про рост, а потом про Коё. Я не знала как начать...)

Заранее спасибо за прочтение)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
27 Нравится 6 Отзывы 1 В сборник Скачать

Чуя Накахара

Настройки текста
      Накахара Чуя всегда ненавидел и проклинал свой маленький рост.       В раннем детстве Коё успокаивала, говоря, что он ещё вырастет. Только вот он, почему-то, ни хрена не рос, не в десять, не в тринадцать, не в пятнадцать, не в семнадцать! Грёбаные сто шестьдесят и всё, предел.       В десять его сто сорок пять было ещё простительно. Но в тринадцать — и сто пятьдесят…       В восемнадцать лет — сто шестьдесят и всё! Ни черта больше не растёт. Даже на сантиметр!       Парня всё время сравнивали с девчонкой. Всегда и везде из-за рыжих волос, постоянно собранных в хвост, что спадал с плеча, смазливого личика и доверчивых, со стороны, естественно, голубых глаз. Если сложить это всё в картинку… То получится не старшеклассник, а миловидная девчонка с рыжими волосами, дико бросающимися в глаза! Он хотел обрезать эти мешающиеся волосы, только вот Коё не позволяла, с Кёкой на пару. Волосы мягкие, приятные на ощупь и вкусно пахнущие апельсином. Конечно, не у каждой девчонки такие есть!       В школе его дразнили из-за этих самых волос, роста, глаз, даже черты лица этим идиотам чем-то не угодили! Оказывается, люди такие смышлёные и тупые в одно и тоже время бывают, просто ужас! Сколько он от них «новых и прекрасных» слов узнал, прелесть. Коё потом его просто ложкой с супом мисо заткнула, чтобы, не дай Ками-сама, уши в трубочку свернулись у маленькой Кёки.       Нет, ну не восхитительно-ли?       Домой юный Накахара приходил измотанный и недовольный. Коё даже спрашивать боялась, что случилось, такая злая аура вокруг Чуи витала. На первом году старшей школы к ним перешёл некий Осаму Дазай и его почвой для насмешек стал ни кто иной, как «Накахара-ку-у-ун». Как же этот придурковатый суицидник его бесил! Естественно, и он в долгу не оставался. Каждый Божий день — своеобразная «перекличка», а потом уже уроки, учителя и школа. Как назло они жили на одной улице!       Первая мысль при виде шатена была именно: «Вот же… Шпала», а после Чуя-кун просто отвернулся к окну, нехотя и вполуха слушая преподавателя по английскому. Он жуть как не любил это идиотский предмет. Французский — да. Английский, пусть тот и был почти главным языком всея мира — учил «на отвяжись». А вот та самая шпала обожала этот урок как «без-понятия-кого».       Так и получилось. Сидели, ксо, ещё за одной партой! Чуть что — сразу к директору. Чуть что — сразу милая мордочка и его коронное: «А это не я, это Чуя-кун! Вы что, мне не верите?!». Нет, и ему попадало тоже, правда меньше, чем «Накахаре-куну-у-у». И Осаму всегда неизменно тянул его имя-фамилию, не имеет значения.       Одна ситуация изменила всё. Их недо-соперничество, недо-дружбу, недо-вражду, недо-ненависть. Именно, всё с этим несуразным «недо». Они были… Неполноценными?       Во всех смыслах.       Этот случай произошёл, когда была весна. Сакуры-цветочки-лепесточки, фу, да ещё и Ханами*. Чуя никогда не любил этот праздник. Только вот Коё обязательно, да вытащит сопротивляющегося подростка, сначала вырядив в юкату* синего или чёрного цвета. Кёка с Коё блистали своими розовыми кимоно, традиционно одеваясь. Да… Красотой природа его сестёр явно не обделила. Каждый раз он усмехался, делая себе эту пометку в голове.       Но Коё Накахару убили пятого апреля.       К ним в дом вломились полицейские и начали допрашивать Накахару, как самого старшего. Он пытался спросить что, собственно, происходит, господа полицейские, но те только сказали, что Коё-сан убили злополучного пятого апреля, именно перед началом первого семестра*.       В ту ночь было много слёз, истерика, а на следующий день пришлось замазывать тональником Коё огромные мешки под глазами.       Весь дом напоминал Коё.       Вон там она сидела и пила чай, приветливо улыбаясь. За тем столом они вместе пытались решить уравнение по математике, которую Накахара не понимал и понимать не хотел. А вон там — он, пятилетний, прятался от старшей Накахары, когда они все вместе играли в прятки.       Все проблемы с ростом, волосами, внешностью, учёбой, придурковатой шпалой ушли. Осталась лишь смерть Коё, в которую он не мог поверить.       Он начал курить.       Хотел обрезать волосы, но не смог, просто потому, что Коё так любила эти злополучные лохмы.       Коё-Коё-Коё-Коё… В мыслях была только Коё.       Семья Накахара ходили два месяца как в воду опущенные. Десятилетняя Кёка впервые побывала на погребении собственной сестры, которую убили незнамо за что. Траур носился сорок дней.       Вытащить из пучины отчаяния, казалось, его не мог никто.       Он потерял смысл жить…       «Интересно, а Дазай так же себя чувствует?» — промелькнула тогда мысль, но тот её сразу отбросил. Кому ему терять? Ах да… Он же его даже не знает.       Странно, что Осаму к нему не приставал уже все эти два с половиной месяца. Преподаватели не так жёстко проверяли домашку, за что Накахара был безумно им благодарен.       Впервые в жизни.       Он чувствовал себя лишним. Осталась только Кёка. Его любимая младшая сестра, за которой ухаживала и брала ответственность Коё.       — Чу-уя-ку-ун, — Дазай неизменно протянул его имя, когда они столкнулись в коридоре, оба опаздывали на урок. Что странно, Чуя уткнулся носом в грудь суицидника.       — Отстань, — буркнул Накахара, обходя шатена, и засунув руки в карманы. Правда, уйти окончательно ему так и не дали, а быстро пригвоздили к стене, взяв за предплечье руки. Парень задохнулся от гнева. Что он себе позволяет?! — это что, блин, такое?! — ругнулся Накахара и его ещё больше прижали в стенке пустого коридора. Дазай улыбался дурацкой ухмылкой       — Чу-уя, а что случилось? — поинтересовался шатен, будто вся эта каверзная ситуация его никоим образом не смущала. Смущала? Этот идиот вообще смущаться умеет? Какого чёрта он об этом думает?!       — Ничего, не трогай меня шпала суицидальная! — взорвался рыжий, чуть покраснев из-за лица Дазая, находящегося прямо перед ним в нескольких сантиметрах от его носа. А почему он покраснел?! Что вообще происходит?!       Дазай наигранно обиделся. Он что, всё ещё не понимает?..       — Эх, Чу-уя… — Осаму наклонился ниже, а Накахара упёрся руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть упёртого шатена.       — Т-ты чего делаешь?! Отойди от меня! — закричал Чуя, безрезультатно пытаясь оттолкнуть Осаму.       — Тш-ш, не кричи. Дай так постоять, — лениво произнёс парень. Ему кажется, или у Дазая сердце бьётся как ненормальное?       Но Чуя послушно перестал вырываться. Суицидник усмехнулся, закрыв глаза и положив голову на плечо Накахаре.       — Чуя, а ты знал, что весна — пора для любви? — внезапно пробубнил Осаму, куда-то в шею Накахары.       — Кто сказал? — тихо, находясь в прострации, проговорил рыжий. Что Дазай сейчас делает? Что, чёрт возьми, вообще происходит? Какого хрена?!       Все проблемы с Коё, Кёкой, работой, учёбой ушли на задний план. Первый в настоящий момент занимал Дазай.       — Я! — гордо ответил шатен, ухмыльнувшись и радуясь тому, что Накахара, всё-таки, перестал дёргаться из-за каждого его движения.       — Что и следовало ожидать, — бесстрастно и закрыв глаза, промямлил парень.       — Чуя, а ты знал, что снег зимой падает? — начал допытываться шатен.       — Да, — отозвался старшеклассник.       — Чуя, а ты знал, что в конце марта цветёт сакура?       — Да, — раздражённо.       — Чуя, а ты знал, что я тебя люблю? — тем же тоном озвучил свои мысли Дазай.       — Да, — уже на автомате сказал Накахара, не вслушиваясь, что там говорит это придурок, который уткнулся ему в плечо, да ещё и что-то болтать успевает. Он никогда не задумывался о том, что чувствует к этому недо-суициднику. Никогда. Была только лишь взаимная ненависть, как думал юный Накахара.       Но нет.       Дазай впервые в жизни влюбился с первого взгляда на эти мягкие и рыжие волосы, голубые глаза, отливающие ленцой, присущей ему на уроках английского, этот милашный низкий рост!       Он идеален. Накахара Чуя был идеален.       — Чуя, а давай встречаться? — весело спросил Дазай, с в глазах плясали черти.       — Да, — согласился он, не подумав.       — Правда-правда? — с надеждой переспросил Осаму.       — Да, — так же машинально поговорил Чуя, — стоп. Что ты сказал?! — вытаращив глаза Накахара, пока Дазай смеялся.       Так всё и началось. С хитрости Дазая Осаму и и немногочисленной тупости Чуи Накахары.
Примечания:
*Ханами или праздник цветения сакуры — национальный праздник Японии. Проводится ежегодно в период цветения распространенного в Японии дерева сакуры.

*Юката - это повседневное кимоно из хлопчатобумажной ткани или льна, по крою похожее на халат. Его носят в теплое время года. Оно может быть как ярких, так и неброских расцветок. Считается, что чем старше человек, тем более выдержанных тонов должна быть его юката.

*У школьников в Японии школа начинается шестого апреля, а не первого сентября, как мы привыкли.

Я старалась, пусть и немного слила концовку... простите уж меня грешную)

**Очень жду комментариев!**
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты