У моих видений твои глаза

Гет
R
Закончен
7
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Описание:
И всегда — зелёные.
Посвящение:
Gloir aen Ker'zaer, милый друг, ради тебя я собственное сердце с гвоздями сожру.
Примечания автора:
Тот случай, когда собираешься писать флафф, а выходит в очередной раз стекло. Ну штош.
Автор любит статистику и красивые цифры, поэтому здесь ровно 1000 слов.
Вдохновенный коллажик: https://vk.cc/bVuaQ4
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
7 Нравится 7 Отзывы 1 В сборник Скачать
Настройки текста
У неё зеленые глаза и мягкие руки, плавные, тонкие и белые настолько, будто сделаны из сахара и покрыты пудрой. Она смотрит на него с каким-то неясным выражением на красивом лице, сидя слишком близко, ровно и спокойно. Он всегда замечал эти детали — научился со временем, вынужден был учиться, зная, что за каждой мелочью может скрываться истина, о которой не скажешь словами, — но теперь эта мудрость, пришедшая с опытом, не доставляла никакой радости. — Ты так устал, — все так же мягко произносит Паветта, наклоняет голову, и светлые волосы тихо скатываются с её плеча серебристой волной. — Устал, я же вижу. «Откуда только знает», думает про себя Белое Пламя. Совсем не изменилась. Теплая, легкая, те же нежные щечки с ямочками и остренький подбородок. Только уже не светится изнутри, не трепещет, как мотылек на ветру. «Где ты была так долго, где ты была, пока я был один, неужели злилась так сильно, что так и не смогла простить?». Она трогает его за руку, проводит пальцами по запястью, касается края рукава. Тепло её бедра по соседству такое терпкое, близкое, знакомое, и всё кажется таким правильным и уместным, что Эмгыру даже не хочется искать подвох. — И что ты видишь? — спрашивает он, опуская взгляд на её чуть сузившиеся в улыбке губы. Паветта не отвечает — только долго изучает его лицо, а смотрит будто в самое сердце. Ему хочется поймать её руку, стиснуть в ладони тонкие пальчики, сжать так крепко, чтобы не отпускать больше ни разу в жизни, хочется так сильно, что он почти решается, но в последний момент передумывает. Она словно бы слышит и угадывает, потому что тут же отнимает руку, чтобы скользящим жестом пригладить его сизую щеку. И улыбается, будто сочувствует. Будто понимает и не требует объяснений. — Ты никогда не умел отдыхать, — утвердительно замечает Паветта. Тёплая, тёплая, как рассвет, как прикосновение весеннего солнца после долгой угрюмой зимы. Эмгыр все же позволяет себе прижать её ладонь к щеке до того, как она исчезнет, ускользнет быстрее неверной тени, бегущей за ним в сумерках. Уголки её губ тут же подпрыгивают вверх, милые ямочки становятся глубже и резче, и в зеленых глазах снова появляется блеск. Паветта всегда приходит только под утро, когда на горизонте уже брезжит холодными брызгами рассвет, и ловит момент, когда император уже готов проснуться, но не желает открыть глаза. Молочно-белая сорочка на ней шелестит и колышется от каждого жеста, сминается, когда она садится на кровати. Кружевной рукав соскальзывает почти до локтя, открывая бледное запястье, под которым дрожит тонкая синяя жилка. От её кожи пахнет медом, полынью и почему-то сырой водой, талым снегом и мокрым песком. Верный призрак всех его снов, свидетельница каждого его кошмара, она следует за ним по пятам, не пропуская ни одного дня, и то говорит без умолку, словно в старые времена, то садится напротив и смотрит долго и укоризненно, чтобы потом сердито развернуться и уйти — как раз за миг до того, как Эмгыр соберется её окликнуть. Но сегодня она отчего-то так ласкова, нежна и спокойна, что он совершенно не уверен в её настоящих намерениях. Что за изощренное мучение — смотреть на неё, касаться её, целовать её, зная, что ничто из этого не будет настоящим, что ни одно слово, ни одна ласка не согреет её сердце, не заставит вернуться? — Зачем ты приходишь? — спрашивает император, силясь оторвать взгляд от лучистых зеленых глаз. — Я обещала, помнишь? — прищуривается Паветта и кончиком носа задевает его подбородок. — Мы оба когда-то обещали… — Это было давно. — Для таких обещаний не существует времени, любимый. Я всегда буду с тобой. Ты знал об этом. Я — твоё Предназначение. У её поцелуев до странного горький привкус, но губы все такие же влажные и мягкие, и вся она так податлива, что отказать ей кажется сродни преступлению. Обвивая его руками, Паветта седлает его бедра, небрежно вздыхает, когда пальцы Эмгыра пробираются под ткань сорочки, пробегают от спины к ребрам, сжимают в объятиях. Он зарывается носом в её волосы с наслаждением, какого давно не испытывал, и дышит так жадно, словно не помнит запаха слаще. — Я отпустил тебя, — шепчет Эмгыр у самого её уха. — Ты так уверен? Под опущенными ресницами не видно зелени глаз, но в выражении и блеске он не сомневается, хотя и оставляет смазанный поцелуй на скуле и застывает от сбегающих по спине мурашек, когда тонкие пальцы жены перебирают его волосы. Её щеки очаровательно розовеют, когда она принимает его в себя, а на приоткрытых губах от поцелуев остаются неровные следы. Ничего особенного, сказал бы он в иной раз, ничего такого, отчего стоило бы заходиться сердцу и приносить в жертву душу — принцесс, подобных Паветте, наверняка нашлось бы много… Но лишь подобных — похожих, как отражение в мутной воде. Никто из них не смотрел на Эмгыра так, как она, не будил в нем чувств, как она, не вынуждал идти у себя на поводу, как она. Будь же проклято это Предназначение — и он вместе с ним. — Я никогда бы не отпустил тебя, — сознается Белое Пламя и неожиданно чувствует, как в груди становится легко и тепло. Паветта расцветает самой нежной улыбкой, на какую способна, сжимает его внутри, стонет сладко, обнимает ласково и понимающе. — Никогда бы не отпустил… — Ты всегда так легко лгал, мой милый, — вздыхает она, — всегда знал, что это ложь во благо, для тебя это ничего не стоило. — Так было нужно… — Но ты ведь знаешь. — Я знаю. — Эмгыр сжимает её волосы в кулаке, оттягивает назад, припадает губами к шее. — Мне бы броситься за тобой вниз и погибнуть следом. Держать тебя за руку. Я всё равно погиб… «Где ты была все эти годы, милая проклятая нимфа, почему являлась только во сне и всегда молчала? Зачем добивалась признания, зачем прощала, если я сам себя не простил? Зачем ты так горяча сейчас, если я не смогу взять тебя, когда проснусь?» Паветта дрожит в его руках угасающим пламенем, плавится и остывает, тяжело дыша и мягко оседая рядом с ним. Очередное наваждение, от которого он не найдет спасения. — Нельзя отпустить Предназначение, любимый. Мы погибнем только вместе — ты и я. Только тогда, когда придет время. Император успеет улыбнуться ей перед тем, как откроет глаза, и тогда поймет, что впервые за многие годы проснулся с легким сердцем, без сдавливающей грудь боли и свинцовой короны на висках — и на губах его останется след пьяняще горького поцелуя.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Сапковский Анджей «Ведьмак» (Сага о ведьмаке)"

Some legends untold 1425 15

NC-17 Ведьмак, Сапковский Анджей «Ведьмак» (Сага о ведьмаке), The Witcher
Иорвет/ОЖП, Витольд фон Эверек /Шани, Имлерих/ОЖП, Гюнтер о’Дим/ОЖП, Радовид V Реданский/Адда, Трисс Меригольд/Ламберт, ОМП/Бьянка Вэс, Иорвет/Бьянка Вэс, Детлафф ван дер Эретайн/Сильвия-Анна, Вильгефорц из Роггевеена/ОЖП, Эмгыр вар Эмрейс/Лже-Цирилла, Эмгыр вар Эмрейс/Францеска Финдабаир, Вильгефорц из Роггевеена/Йеннифэр из Венгерберга, Геральт из Ривии/Йеннифэр из Венгерберга , Эредин Бреакк Глас/Цирилла Фиона Элен Рианнон , Ласточка, Владычица Озера), Карантир/Цирилла Фиона Элен Рианнон , Ласточка, Владычица Озера), Вильгефорц из Роггевеена/Цирилла Фиона Элен Рианнон , Ласточка, Владычица Озера), Кагыр Маур Дыффин аэп Кеаллах/Цирилла Фиона Элен Рианнон , Ласточка, Владычица Озера), Детлафф ван дер Эретайн/Цирилла Фиона Элен Рианнон , Ласточка, Владычица Озера), Аваллак’х/Цирилла Фиона Элен Рианнон , Ласточка, Владычица Озера), Аваллак’х/Лара Доррен аэп Шиадаль

Ещё по фэндому "The Witcher"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты