What a wonderful caricature of intimacy

Слэш
NC-17
Закончен
80
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 11 страниц, 1 часть
Описание:
Строить принципы для своей же воли — сильно. Пытаться доказать эти же принципы сознанию, что срывается после жарких прикосновений и теряется где-то между обрывками фраз — совершенно глупо. Тело не слушает морали, сколько сам себе в зеркало кричи, что Питер Паркер никакая не блядь — все же не оспоришь.
Посвящение:
Посвящаю всем, кто уважает и любит Старкер. Максимально безсюжетная зарисовка, на которую меня вдохновил красочный «Show girls». Всем, кто это читает, поцелуй в нос.
Примечания автора:
Panic! At the disco — «Build God, then we'll talk»
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
80 Нравится 0 Отзывы 11 В сборник Скачать
Настройки текста
Кожаные кресла. Скотч и виски в стаканах. Тумбы с презервативами и просаженные матрасы в скромных полулюксах. Это был один из таких вечеров. —Паркер, если ты будешь так часто отказывать клиентам, то я тебя уволю, — совершенно равнодушно сказала Эми, когда молодой парень практически ввалился в маленькую комнатку, которую почему-то принято было называть гримеркой. Правда, от «гримерки» тут остались эти несчастные восемь букв и зеркало с подсветкой. В небольшом помещении повсюду валялись вещи и чьи-то костюмы. Туфли на огромной платформе — парень молча удивлялся, как в таком можно элементарно стоять, не говоря уже о ходьбе или весьма откровенных танцах на просторном стеклянном подиуме. Бесхозные и иногда порванные короткие юбки. Бижутерия в виде браслетов или кожаных ошейников на тот случай, если клиент окажется редким любителем подобных игр, упаковки от ментоловых жвачек. Впрочем, это было настолько привычным, что брюнет вряд ли бы захотел, чтобы что-то изменилось. Паркер почти издевательски улыбнулся, выражая этим все свое «ой, а схуяли?» —Хм, а я думал, люди вправе выбирать, с кем трахаться, — весело отозвался он, вовсе не беспокоясь о словах, сказанных немного ранее блондинкой, сидящей на стуле перед зеркалом и тыкающей накрашенным ногтем по экрану телефона. Девушка цокнула языком. Она всегда так делала, стоило кому-либо начать с ней спорить или пререкаться. Поэтому парень думал, что она невыносима. —А что ты тут делаешь? Твой кабинет на втором этаже вроде, и ты не отличаешься особой любовью к нашим скромным гримеркам. —Не переводи тему, — покачала головой девушка и подняла взгляд на брюнета, увалившегося на диванчик рядом со стеной. — реально, я спокойно могу вышвырнуть тебя отсюда прямо сейчас, а как ты знаешь, пока это место — твоя лучшая альтернатива, поэтому не советую так пренебрегать своей работой здесь. —Нет, не можешь, — Питер равнодушно полез рукой в карман своих джинс, после недолгого пойска нашёл коробочку мятных «дирол» и закинул в рот несколько подушечек. —Это почему ты так уверен? —Потому что я в одиночку заработал тут больше, чем эта сладкая парочка за месяц, — ответил он таким тоном, словно даже Нобелевская премия не могла сравниться с его достижением. —Сладкая парочка? — Эми хмыкнула. — это ты про Алексу и Дейзи? —Ага, про них самих. И вообще, у меня, между прочим, аж три постоянных клиента, которые всегда предпочтут меня любой из всех девчонок тут, а их немало. Впрочем, что я тебе об этом говорю, ты ведь типа главная и все про всех знаешь. Паркер свесил ногу с диванной подушки и подложил ладони под голову, перекатывая языком сладкие конфетки со слабым мятный привкусом. Эми подняла брови, молча удивляясь тому, что она до сих пор здесь и отчего-то спорит с Паркером, более того, позволяет ему обходить саму себя в аргументах. —Но это твоя работа. Я не собираюсь платить тому, кто не исполняет своих обязанностей, — все так же осталась непреклонна блондинка. Впрочем, финансовое положение столь молодого и, казалось, перспективного парня её мало заботило. Она лишь, как самая порядочная управляющая не самого порядочного заведения, как бы странно это ни звучало, хотела, чтобы все было как следует. —Моя работа — танцы тут. Приватные, в основном, — отвечал Питер. —Это лишь часть! Ты вовсе не освобождён от интимных услуг, как и остальные, и если клиент потребует, ты обязан согласиться, черт возьми, — шипела в ответ девушка, ещё громче стуча маникюром о бедный экран мобильника. —И я все равно имею право отказаться, если третье лицо мне неприятно. Так было прописано в договоре. Ты что, не помнишь содержание, если сама его составляла по своим требованиям? — ловко парировал Питер. Будто он хотел вывести Эми из себя и абсолютно не собирался менять ситуацию. Его характер, дерзкий и слегка заносчивый, довольно часто мешал в неординарной работе, где постоянно наоборот надо было быть послушным, если, конечно, не планировалось найти неприятностей или не самого лучшего обращения клиента. —Но не настолько часто, как ты это делаешь, — Эми чрезвычайно внимательно посмотрела на брюнета и даже отложила телефон на столик. — в чем твоя проблема, Паркер? У тебя прекрасное тело, ты умеешь красиво двигаться, да и личико понравится любому. О тебе оставляют немало хороших отзывов, и вообще то, ты относительно... Относительно лучший, и такие, как Дейзи, Алекса, Лора или даже Бет, и близко к тебе не стоят. Не понимаю, из-за чего ты так бросаешь прекрасные шансы заработать. Ведь за обычный танец платят гораздо меньше, чем за... Ну ты понял. Она замолчала, и тишина струной натянулась в помещении. —Не знаю, не хочу. Меня устраивает то, что я получаю сейчас, и, должно быть, это не худшие деньги. Мне не обязательно трахаться с ними. Лимит за танец вполне себе адекватный. —И все же, это немного бесит. Если ты пришёл сюда, то будь добр, выполняй свою гребаную функцию. Всё не так плохо, как ты себе выдумал, и клиентура у нас нормальная. Никаких наркоманов или спидозников. Уж поверь, я позаботилась об этом. Каждый из них настолько богат, что тебе и не снилось. У нас любого желающего обслуживать не станут — цены не позволят. А я тем более. Эми фыркнула. Да, аргументы она приводила хорошие. Блондинке явно шла роль директора, пусть даже такого заведения. Но все было действительно под контролем, и во всех жила уверенность, что не будь та управляющей, все бы просто развалилось. —Я не волнуюсь за это. Мне просто не нравится, когда они называют меня куколкой и держат за волосы. Это раздражает. Я вижу многих впервые, а они думают, что я их игрушка и делают со мной все, что им заблагорассудится. —Они неплохо за это платят. Плюс, я ничего не могу поделать с сексуальными предпочтениями. Брось, тут всем это нравится. Не так и плохо, ты просто слишком вредный и непослушный. Но, как мы оба понимаем, выбора у тебя нет. А сейчас, кажется, тебе пора работать, — с этими словами блондинка поднялась с серого мягкого стула и, не забыв мобильник, удалилась из гримерки, кинув на прощание парню что-то вроде «удачного рабочего дня». Дня. Хм, довольно странно называть это днем, если уже половина десятого вечера, но его работа лишь начинается. Так уж заведено среди богатой элиты Нью-Йорка: сидеть в офисах днем и отрываться в подобных местах ночью. Боже, какая безнравственность. Паркер быстро переоделся в то, что, наверное, единственное годилось для заработка в таком заведении: короткие чёрные латексные шорты, такие узкие и обтягивающие, и майку, с трудом дотягивающую до пупка, с броской надписью «slut». «Очень мило», — с иронией промелькнуло в его голове. Он выглядел, как шлюха, а значит, выглядел как надо было. Феерично. *** Питер двигался мягко и очень плавно, без особых усилий вливаясь в такт музыки из динамика. Он совершенно откровенно крутил бедрами, иногда присаживаясь. Брюнет смотрел из-за полуопущенных век на четырёх мужчин, сидящих ближе всех остальных, и сексуально прикусывал губу. Ему даже не приходилось сильно стараться — это выходило как-то само по себе, словно он всю жизнь так уверенно танцевал на стеклянном полу в нежно-голубом топе, а его непослушные ржаные пряди падали на лоб. Пока мелодия неспешно лилась по помещению, Паркер рассматривал присутствующих, не представляющих кого-то выходящего за рамки: деловые костюмы, идеальные причёски, аккуратно выбритые бородки. Некоторых из них он помнил, некоторых видел впервые. Питер сделал несколько шагов вперёд, проходя походкой от бедра и демонстрируя все природные прелести посетителям. Те наблюдали, потягивая дорогой алкоголь. Маленькие круглые столики сплошь были заставлены бокалами, бутылками. Пили, очевидно, вместе, так как мужчины иногда перекидывались фразами друг с другом и кивали, глядя на него. Один из них, сидящий посреди, цепким взглядом следил за парнем, единственным среди остальных пяти девушек, так же танцующих среди неоновой подсветки и приглушенного неяркого света. Спустя два танца он достал из кармана marlboro и закурил, выдыхая сизый дым в воздух, не спуская глаз с Паркера. Последний чувствовал явную заинтересованность своей персоной, поэтому делал свои движения ещё более откровенными. О, как ему нравилось ощущать внимательный взгляд на себе. Мужчина поднял руку и поманил паренька указательным пальцем к себе, когда тот посмотрел на него. Питер чертыхнулся про себя. Уже по виду клиента было понятно, что отказаться вновь будет нелегко, но ему не особо хотелось быть замешанным в чем-то подобном. Но он вынужден был выполнить этот немой приказ, поэтому вальяжно стал спускаться со стойки, на которой танцевал. Мужчина раздвинул ноги, приглашая младшего сесть ему на колени, что и предполагалось, поэтому Паркер быстро сообразил, чего от него хотят. Он уселся на бедра мужчины лицом к нему и опять закусил нижнюю губу, продолжая двигать плечами в такт музыки, не говоря при этом ни слова, упиваясь мелодией из огромных колонок. Руки незнакомца легли на талию юноши, медленно ощупывая горячие бока и отмечая подтянутость фигуры. Пальцы заскользили вниз, к бедрам. Парень закрыл глаза: эти прикосновения были ему приятны, но он все ещё ни капли не хотел продолжения. Ему, наверное, и нравилось ощущение горячих сильных пальцев на коже, но до одури не хотелось почувствовать их в себе через каких-то жалких пятнадцать минут, как обычно случалось. Но будто его кто-то спрашивал? Брюнет положил свои ладони на плечи старшего, находя в них опору, и подался вперёд. Когда сопротивления не последовало, его махинации стали смелее, и он начал сначала робко, а потом нежнее и сильнее потираться своим телом и раставленными бедрами о тело мужчины через слои одежды. Он делал все так, как всегда и все делали. В его движениях не было особого старания, но все равно он выглядел безумно сексуально, по мнению незнакомца, наверное. Это было ставшее привычным падение его нрава. Мужчина сделал очередную затяжку сигареты и довольно сощурился, когда почувствовал соприкосновение кожи с кожей. Он по-собственнически прижал паренька за талию к себе, требуя ещё больше контакта. —Как тебя зовут, куколка? — тихо спросил он, когда Паркер прислонился к нему слишком, по его мнению, близко. —Питти, — моментально отозвался Питер, ни секунды не задумываясь. Он знал, что клиенты любят ласковые прозвища, поэтому ему приходилось коверкать свое имя. —Ох, малыш Питти, ты в курсе, что чертовски заводишь меня? — вновь спросил мужчина, и скорее, вопрос был риторическим. И младший промолчал. Он вообще не любил разговаривать с клиентами и очень старался, чтобы до вопросов не дошло. Но, как видно, не сегодня. —Такая прекрасна детка. У тебя чудесное тело и ты красив. Ты мне нравишься, — оценил его незнакомец, хоть, вообще-то, его никто и не просил об этом. — ты можешь обращаться ко мне мистер Старк. —Хорошо, мистер Старк, — послушно кивнул сидящий у него на коленях брюнет. «Мистер Старк, — подумал Паркер, едва сдержав себя, чтобы не закатить глаза, — этот самовлюбленный мешок с деньгами думает, что он тут такой единственный и неповторимый». Какая прекрасная пародия на близкие отношения. Питер продолжил плавно двигаться. Он не смотрел в глаза мужчины — не хотел увидеть там желание и власть, его это до ужаса раздражало и выводило. Признаться, перспектива танцевать на стеклянном полу в метрах от незнакомцев, защищённым от их непрошенных прикосновений и слов, ему была по душе. Все, что следовало после, он старательно избегал. И парень решил таки предпринять что-нибудь, чтобы спастись от дальнейшего контакта. —Мне пора. Вы очень страстный, но мне действительно пора, — невинно похлопал он шоколадными глазами и отстранился от сильной груди. Осталось лишь встать на ноги и вернуться на стеклянный подиум к девушкам. Но мужчина, видимо, так не думал. —Нет, Питти, ты никуда не идёшь, — резко остановил его он, перехватывая за бедро и притягивая к себе. — ты мне понравился. Я хочу провести с тобой ночь. Сколько ты стоишь, куколка? А впрочем, плевать, главное, что сегодня мы хорошенько поиграем, не правда ли? Честно, Паркеру хотелось оттолкнуть от себя настойчивого клиента, который, видите ли, никак не может провести время с Алексой или Кэти, например, которые будут вовсе не против. Ему сдался конкретно он, Питер Паркер. Ему хотелось вскочить, обозвать старшего извращенцем и позвать охрану, но что может быть глупее, когда шлюха, работающая в борделе, обвиняет клиента в его желании заняться сексом? Правильно, ничего. Поэтому, скорее всего, брюнет был обречён провести эту ночь с ним, с мистером Старком. Питер не был пессимистом, но сейчас в его голове поселилось настойчивое «да блять». —Расскажи, какие игрушки твои любимые, м? — начал разговор Старк и вновь выдохнул сизый дым в сторону. —Какие вам угодно, мистер Старк, — юноша выпятил пятую точку, вновь проходясь своим телом по широкому корпусу старшего. Он вообще не предпочитал подобного. —А ты послушный, — усмешка вызвала мурашки на пояснице. — хорошая детка, — он одобрительно улыбнулся. Тут к диванчику подошла девушка и слегка наклонилась. Паркер метнул на неё взгляд, искренне надеясь, что она, как плацебо, совершенно незначительная, повлияет на ситуацию. Но сегодня, видимо, был вообще ни разу не его день. —Сэр, простите, у нас не курят. Если желаете, во дворике есть специальная площадка для курения, — она скептически стрельнула взглядом по зажатой никотиновой палочке в руке мужчины. —О, прошу прощения, я не знал, — незнакомец кивнул девушке и вновь перевёл взгляд на Паркера, который все ещё сидел на его бедрах. Но последний не мог иначе, ведь большая ладонь миллиардера лежала на его пояснице, не давая ни малейшей возможности сдвинуться с места. Девушка вежливо улыбнулась и ушла, оставляя парочку относительно наедине, если не считать остальных в зале. Впрочем, им не было никакого дела, потому что они были заняты другими танцовщицами. Старший внимательно посмотрел на Питера, прищурив глаза, и положил пальцы на щеки юноши, сдавливая их с обеих сторон, заставляя юношу приоткрыть рот. —Знаешь, что будет сегодня, м? Сегодня ночью я заполню этот чудесный ротик своей спермой, а потом заставлю проглотить все до последней капли, — он прошептал это так тихо, чтобы слышал лишь Паркер. — как тебе? Парень промолчал, потому что вариант сказать все то, что он думает по поводу «Мистера-я-заносчивый-и-дохуя-богатый-ёбырь-Старка» он не рассматривал: слишком много нецензурной брани и тонну иронии пришлось бы оставить за кадром, будь это сценой из фильма. Но это не был фильм. Ведь каждая деталь здесь, начиная от музыки и заканчивая танцовщицами с идеальными, как у Барби, фигурами, была самой реальной в этой жизни и в этой ночи Питера. *** Широкая кровать не кажется хорошей альтернативой, когда дело доходит до неё. И после щелчка двери в комнате с той самой кроватью воцаряется давящая тишина. Питер молчит и думает, что, пожалуй, улизнуть уже никак не получится, а мистер Старк... А черт его знает, о чем он думает. Тони первым проявляет инициативу первым, ведь за это он платит, а чего пускать деньги на ветер. Он обхватывает лицо младшего руками, бесстыдно врываясь в его рот языком, от чего тот немного сбивается с толку. Паркер действительно хотел, чтобы в него врывались, но врывались взглядом, а не языком. Чтобы выхватывали глазами его движения в танце, чтобы наблюдали, как завороженные. Но вот порой эта ниточка срывалась, и все заходило куда дальше, туда, куда бы парень вовсе не хотел: руки на своих бёдрах, чужие губы на своих, поцелуи и засосы, которые он старательно замазывал. Спустя несколько минут Тони заканчивает со своей одеждой и одеждой Паркера, и матрас пружинит под весом их тел. Питер медлит, старается оттянуть момент, поэтому самостоятельно ловит Тони для поцелуя, гладит пальцами; Старк же желает этого парня поскорее. Последний проводит языком по ключицам, медленно спускаясь к рёбрам, проходясь между каждым из них. Зарывается руками в густые волосы парня, вздрагивая от мазка по выступающей бусинке на теле. Потом без раздумий облизывает тёмную ареолу вокруг соска, наблюдая за бурной реакцией желанного тела. Это лучше, чем танец. Лучше, чем если бы Питер просто сидел у него на бёдрах, лучше, чем разговор. Это наслаждение, это то самое чертово тело, которое Старк искал. Тот самый парень с какой-то слишком женской фигурой, тонкими пальцами и молочной кожей, по которой так рука и тянется шлёпнуть. Мужчина оттягивает резинку трусов Паркера, лезет вглубь, и тогда из младшего вырывается хриплый стон и сильно закушенная губа немедленно алеет. Конечно, Питер не считает себя шлюхой, но тело не может не прошибать острой реакцией на прикосновения широкой ладони к его паху. Он почти ненавидит себя за это. Старк дышит так, словно сейчас задохнётся, но юноша делится воздухом, врывается жарким поцелуем в губы, вдыхая сладкий аромат тех жвачек «дирол», которые он готов скупать пачками в ближайшем супермаркете. —Блять, Питти... — загнанно выдыхает Тони, смотрит на парня под собой голодно и мутно, на то, как он облизывает губы, и дополняет: — Скажи моё имя твоим восхитительным ртом, куколка. Паркер думает, что у мистера Старка фетиш на самого себя. —Мистер Ста-арк, —специально долго тянет юноша, сглатывает, словно его имя себе в глотку пропускает. Наклоняет голову в наблюдении, как мужчина кайфует от его голоса. Даже загнанным в угол Питер ощущает, как он хорош. —Да... — отзывается Тони. Его пальцы сжимают крайнюю плоть Паркера, и тот, вопреки всем своим принципам, толкается в чужую ладонь, а его лицо оказывается где-то в шее миллиардера. Строить принципы для своей же воли — сильно. Пытаться доказать эти же принципы сознанию, что срывается после жарких прикосновений и теряется где-то между обрывками фраз — совершенно глупо. Тело не слушает морали, сколько сам себе в зеркало кричи, что Питер Паркер никакая не блядь — все же не оспоришь. Питера уже в который раз прошибла дурная, плотоядная дрожь, и он сжал свои пальцы на простыни, пока ощущал на своём теле горячий язык мужчины. И премерзкая мысль «да похуй, зато больше заплатят» набатом ударилась о его голову. А ведь все правильно, по сути. Не сдерживая стона — знал, что мужчина это оценит, — он выгнулся и навстречу, открываясь как можно сильнее. Ткань его трусов чувствовалась где-то в районе колен, а потом мужчина и вовсе стянул их с худых ног. Тони прошёлся по ключицам, поднимаясь к скулам, наконец, и его пальцы по-собственнически легли на лицо Паркера. Он сжал хватку, заставляя Питера открыть рот, и вцепился горящим взглядом в пухлые губы. Парню это не понравилось, или же решил поиграть со старшим, но он дёрнул головой, прикрывая глаза, и реакция Старка не заставила долго себя ждать. Последний не отталкивается от него, лишь сильнее смыкает пальцы, но уже ниже — на шее, и Паркер давится вдохом, пытаясь схватить больше воздуха: то, что он имеет сейчас — ничтожно мало, ему слишком недостаточно. Как назло, воздух вокруг спертый и душный, а рука Старка на его горле делает лишь хуже. Но Питер не привык сдаваться. Мужчину штормит, кружит, и он не может выхватить в этом торнадо что-то определённое. Восторг этим парнем с таким сладким именем Питти? Радость за находку, именно такую, какую он искал? Огонь, который распаляет и сжигает все внутри? —Не пытайся играть со мной, Питти, — говорит он низким голосом, почти с придыханием, но другой на его фразу лишь усмехается. Дьявольские огоньки пляшут в его чернильных зрачках, а карие ореолы вокруг словно густеют. —Твои губки настолько восхитительные, что будет преступлением не растянуть их вокруг моего члена, согласись? — он скалится, облизываясь, и Питер диссонирует. —Нет, не согласен, — усмехается он, щуря глаза, потому что он гребаный игрок с огнём и ещё потому что он до одури хочет увидеть реакцию Старка. Последний удивлён, и поэтому его брови взмываются вверх: эта шлюха ведёт себя слишком нагло. —И что прикажешь мне с тобой делать? Широкая чужая ладонь оказывается в волосах, и пряди тянет вверх, сопровождая тихой болью. Парень кусает губы, совершенно не желая признавать это даже самому себе: признаться в боли — показать поражение, а для этого он, пожалуй, слишком горд. —А вы заставьте, — кидает он, пожимая плечами, понимая, что зря это сказал — вряд ли у Тони не хватит сил этого не сделать, но Паркер всегда был таким, и даже Тони никогда этого не исправит. Старк выпрямляется, тянет за собой. А Питер не против — интерес берет верх: как ты это сделаешь? Не думай, что я сам охотно полезу отсасывать у тебя. Паркер вскидывает руку. Другой практически сразу ловит её запястья и рывком притягивает к себе. Чуть не получает удар под дых, но толкает резко, сильно, припечатывает спиной к стене. Парень лишь коротко шипит, и смотрит на Тони исподлобья. Все, что он делает, больше напоминает одолжение. В мужчине слишком много звериного, дикого: веет опасностью. И после того, как Питер оказывается прижатым между прохладной стеной и телом Тони, совершенно голый, с бархатной кожей и идеально алыми твёрдыми сосками, такой податливый и недоступный одновременно, что кичится на действия мужчины... Это безусловно очень красиво, и желание обладать этим парнем с каждой секундой лишь растёт. —Думаешь, слабо? — и Старк давит на его подбородок, приникая губами к коже, не давая возможности опустить голову, и после этого на шее остаётся сильный, полный какого-то необузданного полугнева, охуительно болезненный укус. Синяк от него расцветает следами зуб, и Питер впивается пальцами в бок мужчины, как будто в попытке отдать ему остаток этой боли. И все же он не отвечает; наблюдает за старшим, прижимаясь лопатками к стене. Чувствует, что если поднять руку, то безумие, желание и уверенность в своей сегодняшней победе, которой Тони укутан, как в одеяло, можно будет потрогать пальцами. —И что дальше? — парень сжимает губы в тонкую полоску, делает глубокий вдох, приподнимает бровь. Возбуждение круговоротом блуждает по телу. Старк подходит совсем близко, упирается рукой в стену и, взглядом указывая вниз, практически выплевывает: —На колени, шлюха. Видно, как он чуть ли не дышит гневом и явным превосходством, и Питеру становится любопытно. Ну, для него это новое, неизвестное, ведь именно с Тони отчего-то получилось как-то по-другому, и от этого хочется попробовать, ощупать новую грань, коснуться этой силы, вступить в игру. И Паркер медленно, но верно опускается на колени, хитро улыбаясь. —Видишь, ты не так и упрям, — говорит Тони. Конечно, я ведь даже не сопротивляюсь. «В другой момент тебе пришлось бы серьёзно постараться уложить меня под себя», — думает младший, но молчит. Тони же в это время утыкается пахом в лицо парня и почти безразлично кидает: —Начинай, чего стоишь. Тот пару раз моргает, а потом послушно тянется к чужому вставшему члену. Смешно сказать, но он никогда ещё не делал минет: иногда просто давал понять клиентам, что его не интересует ничего кроме приватного танца, иногда отделывался быстрым сексом или уж на самый крайний случай поркой — клиенты никогда не скупились выместить на нем свою злость, но такое было впервые. И, блять, он никогда бы не подумал, что впервые отсосать придётся именно этому самому мистеру Старку. Тони запускает пальцы в хаотичные кудри, притягивает ближе. Тихо ругается и матерится сквозь зубы, стоит парню взять головку в рот. Последний проводит языком по всей длине, потом принимает в себя головку и обманчиво медленно ведёт по ней губами, будто дразнясь, а когда его за волосы толкают вперёд, вбирает член на половину и двигает головой неторопливо. И все же его взгляд направлен вверх, на лицо миллиардера, который часто моргает и постанывает на действия парня. И Питер не чувствует себя униженным, пусть именно этого, судя по всему, и добивается мужчина. Тем более, что все оказывается приятным — ощущать горячий член во рту. Он смыкает на нем губы, и из тех капает слюна, стекая по подбородку: он не спешит утереть её рукой. Прикрывает глаза, позволяя руководить собой. Старк рычит сильнее, буквально трахает в рот парня, напрочь сбивая дыхание, выбивая слезы и хриплые вздохи. Член упругий, твёрдый, от каждого толчка становится тягуче сладко, и Паркер понимает, что получает кайф прямо так: находясь на коленях перед ним и будучи в подчинении. Образ этого паренька перед Старком настолько вожделенен и совершенен, что хочется забраться Питеру под кожу, а потом разорвать его нахуй изнутри, сломать, растоптать, показать, кто здесь главный, наказать за ранние наглые слова, развеять по ветру. От одной мысли об этом должно срывать крышу, но Тони едва ли что-то ещё чувствует. Он ощущает дикое возбуждение и ближающийся конец, но все настолько механически, что он сам себе напоминает актера дешёвого порно. Его буквально потряхивает от страсти, и поэтому он чувствует, что вот-вот кончит. С силой вбиваясь в горячий рот, он сначала думает, что вернётся в этот бордель ещё не раз, чтобы напомнить себе об этом дъяволенке, чтобы ещё раз позволить себе вбиваться в него, чтобы тянуть за волосы, разбросанно кусать. Он представляет вообще все, что ему дозволено, и все эти картинки настолько прекрасны и в такой степени ядовиты, что, въедаясь в его голову, заставляют с хрипом кончить, прижав парня к своему паху. Питер позволяет кончить ему в рот, и когда мужчина роняет руку со стены и слегка отодвигается, то Паркер глядит на него, и в чужлм взгляде ясно видит приказ. Ему известно, что он должен сделать, и поэтому он послушно глотает сперму и облизывает губы. Затем просто встаёт с колен и мажет рукой по подбородку. Влага блестит на его лице, и выглядит это лучше, чем вообще что-либо. Какой-то чересчур идеальный, красивый и... Грязный, как и любая шлюха тут. Тони улыбается, ведь он выполнил то, что сказал раньше, потому что он всегда получает то, чего хочет, и Паркеру останется лишь признать свое поражение перед ним. —Рабочая шлюха, — непонятно, это оскорбление или похвала, но если оскорбление, то шлюха и должна быть такой, поэтому хочется сказать, чтоб кое-кто не цеплялся к словам, а если похвала, то парень вдвойне доволен: ему ведь тоже понравилось, хотя и желание оставить последнее слово за собой лишь растет. —Хах, вы меня дважды не потянете, — говорит он, намекая, что хочет взять немало за свой, несомненно, восхитительный, — а в этом он уверен — минет. Полагает, что второй раз, если он, конечно, случится, он замахнется ещё на более высокую сумму, и старается задушить внутри мысль, что он ведёт себя, как блядь. Ну, в конце концов, деньги любят все, а Эми оказалась совершенно права в том, что даже за самый шикарный танец так не заплатят. дышит так, словно сейчас задохнётся, но Намджун делится воздухом, врывается жарким поцелуем в губы, вдыхая сладкий аромат шоколада. Питер выглядит так, словно пытается опустошить кошелёк Старка до последнего цента. Тони усмехается, бросая короткое «ну посмотрим», и тянется за салфетками, а Питер все так же, опираясь на стену, наблюдает за старшим. Он отрывается от неё лишь тогда, когда в руках Тони мелькает кошелёк, и Питер получает в руки зелёные шелестящие купюры, совсем новые, без единой складочки. Он раскладывает их веером и обмахивает лицо. Тони на это лишь хрипло смеётся, а после исчезает за дверью комнаты. Паркер уверен, что у него появился новый постоянный клиент.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты