Закат, ремонт и долио чаги

Слэш
NC-17
Завершён
356
автор
Размер:
17 страниц, 1 часть
Описание:
Небольшая история про ремонт, бабулю, долио чаги и крышесносный секс 😏

Визуализация: https://twitter.com/ddarya_vi/status/1334630939339710466?s=20
Посвящение:
Specially for Saksafonim 💜
Примечания автора:
История, которая взяла свое начало посреди болтовни в чате. Первый раз я начала писать что-то вот так — слёту, в чате, меняя персонажей, потому что ЮНМИНЫ ВАН ЛАВ 😂 (Да, мне угрожали, да, Мо? 😂)

Несмотря на это скомканное начало, мне понравилось то, что получилось у меня в итоге.
Надеюсь, вам тоже понравится 🤗

Enjoy 🥰

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
356 Нравится 37 Отзывы 90 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Что он здесь забыл? — Мин Юнги, директор MY Entertainment, кивнул на Ким Намджуна — их высокого, подтянутого главного актера, который, блистая вышколенной улыбкой, раскланивался с гостями. — Его пригласили в последний момент, посчитали, что лучше, если он тоже будет здесь — секретарь немного виновато улыбнулся, поклонился и предпочел ретироваться от руководителя, дабы не попасть под горячую руку. Все знали, что раньше у них были отличные отношения, но потом в один момент как кошка пробежала — максимум, что можно было увидеть, это холодные кивки издалека. Что именно произошло, не знал никто, но рядом с ними в редкие моменты встреч находиться не хотелось — мороз пробирал. Юнги раздосадованно фыркнул, увидев, как сбегает его секретарь, и отвернулся в поисках официанта — ему нужно было выпить. Если бы он знал, что ЭТОТ будет здесь, он бы не пришел, лучше бы потратил это время на поиски дизайнера интерьеров — он недавно купил себе новую квартиру, сразу от застройщиков, поэтому срочно нужно было превращать бетонную коробку в что-то, где он сможет жить. Но, как назло, все дизайнеры, с которыми он пытался сотрудничать, были совершенно некомпетентными. Ну как можно называть себя дизайнером интерьеров, если ты хочешь поставить кучу перестенков, каких-то шкафчиков, дурацкие арки? Юнги передернул плечами, вспомнив последний дизайн, который ему предоставили. Дичь! — Господин Мин! — сбоку возник секретарь, отвлекая его от мыслей о недостатке образования дизайнеров. — Господин Мин, разрешите представить вам господина Пака. Юнги перевел взгляд на юношу, стоявшего рядом. Тот приветливо улыбнулся, обнажив немного кривоватые передние зубы, и поклонился. — Меня зовут Пак Чимин, очень приятно познакомиться. Я дизайнер интерьеров, вы вчера присылали мне запрос на почту. Я ознакомился с ним и набросал идеи, хотел ответить вам завтра, но оказалось, что вы тоже здесь, поэтому мы можем переговорить лично, если вам будет удобно. Юнги растерянно захлопал глазами. Он отправлял запрос, думая, что этот дизайнер будет взрослым и опытным специалистом, а стоящий перед ним парень явно таким не выглядел. Еще один дизайнер мимо, вздохнул про себя Мин. Вот бля. — Да, конечно, с удовольствием выслушаю ваши идеи. Шампанское? — Спасибо, я лучше попозже. Юнги взял бокал для себя и показал рукой на террасу: — Давайте выйдем, там не так шумно. — Познакомились с моим кузеном? — Рядом возникла высокая фигура с нагловатой усмешкой на лице. “Кузеном? Еще минус балл этому пацану. Не хватало еще работать с кузеном этого говнюка.” — Юнги сжал губы и закатил глаза, поворачиваясь к Намджуну. — В процессе знакомства с дизайнером интерьеров, господин Ким. Понятия не имел, что он ваш кузен. Какие-то сложности? — Нет, — вздернул бровь “говнюк” — ну что вы. Приятного знакомства! — отсалютовал бокалом и был таков. Дизайнер перевел взгляд с удаляющейся спины Намджуна на Мина, но у того на лице уже играла дежурная улыбка. — Продолжим, на чем остановились? ∗∗∗ Юнги стоял в своей квартире, глядя на практически полностью законченный ремонт. Здесь еще не было мебели, но то, что он видел, ему нравилось. Очень. Кто знал, что этот Пак Чимин будет лучше, чем все недодизайнеры, с которыми он пытался сотрудничать до встречи с ним? Он вспомнил, как тогда на террасе Чимин умудрился на пальцах рассказать, что и как лучше сделать в квартире, чтобы было функционально, красиво, а главное — просторно и минималистично. Услышав эти слова, Юнги был готов сразу же согласиться, и пофиг, что он кузен говнюка. Главное — Чимин первый, кто сразу же начал думать так, как думал Юнги, и даже наскоро найденные элементы в гугле, чтобы визуализировать, были именно такими, какими хотел их видеть Юнги. Стопроцентное попадание. С того времени прошло два месяца и он был несказанно счастлив, что забил на сомнительные родственные связи дизайнера и согласился работать с ним. — Господин Мин, вы уже здесь, — хлопнула сзади дверь в квартиру. — Я думал, мы договорились на 12 часов. Простите, если опоздал! — Чимин подошел ближе, виновато улыбнулся. Юнги, как обычно, завис на этой улыбке. Полные красивые губы были невообразимо сексуальными, а небольшая щербинка между зубов добавляла шарма. Буквально с первых дней знакомства Юнги поймал себя на том, что каждый раз, видя эту щербинку, проводит языком по своим зубам изнутри. Тогда как ему до чертиков хотелось провести именно по ней. — Нет-нет, нисколечко. Я освободился раньше и решил не ждать, приехал первым. — Отвел взгляд, переключая внимание. Сосредотачиваться на чем-то он мог только тогда, когда не смотрел на своего дизайнера. — Уже осмотрелись? Как вам? — Чимин разблокировал айпад, на экране которого сразу появились чек-листы выполненной работы и финансовые сметы. — Давайте присядем и я отчитаюсь вам по финансам. Юнги неопределенно махнул рукой. — Не хочу финансы. — И добавил мысленно “Хочу тебя”. — Хочу посмотреть и почувствовать. — Оглянулся, вдохнул полной грудью и закрыл глаза, прислушиваясь к… тишине? Чимин замер рядом, не в силах оторвать взгляд. Красивые изогнутые губы, линия челюсти, мощная шея, вена, в которой пульсирует кровь. Белоснежная кожа, оттенённая темным брючным костюмом, немного ослабленный галстук винного цвета — идеальное сочетание, которое идеально ему шло. Пробежался глазами по стройной фигуре, остановился на руках — длинные, узловатые пальцы с красивыми круглыми ногтями, ему до боли захотелось провести пальцами по этим ладоням, прижаться губами, почувствовать касание… Усилием воли оторвался, хотел отвернуться, но… наткнулся на внимательный, пронзительный взгляд. Сердце застучало в груди, как оголтелое. Вдохнул ртом, облизал вмиг пересохшие губы. На секунду даже показалось, что Юнги качнулся навстречу, будто вот-вот сделает шаг... Но нет. Судорожно пытаясь придумать, что говорить, снова полез в планшет, листнул вправо, влево. — Сколько еще нужно времени? Чтобы закончить? — Нуу.. Неделя или две — многое будет зависеть от монтажа и доставки встроенной мебели. — Чимин, наконец, восстановил пошатнувшееся равновесие, и начал рассказывать. — Послезавтра поставка крупной мебели, по плану все привезут в течение одного дня. Вся мебель та, что мы уже согласовали, осталось, чтобы вы выбрали кровать. — Кончики ушей снова предательски покраснели. — Я подобрал несколько вариантов и предлагаю поехать завтра посмотреть, если у вас получится. — Есть среди этих вариантов та, которая нравится вам больше всего? — Мне? Нууу.. да, вот эта, сейчас покажу… — Не надо. — Юнги широко улыбнулся. — Вот ее и закажите. Я уверен, что вы выберете отличную кровать. Чимин растерянно кивнул, это заявление было слишком неожиданным. — Итак, неделя или две... Господин Пак, все-таки лучше неделя, чем две — улыбнулся Юнги — хочется закончить побыстрее. “Может, лучше две…” — уголки губ Чимина опустились. При мысли о том, что они закончат работать вместе и больше не увидятся, настроение пропало совершенно. Вслух же он, как и положено, сказал совсем не то, что было на уме: — Я буду усердно трудиться, чтобы успеть за неделю! ∗∗∗ Чимин, оглядываясь по сторонам в полностью обставленной квартире, с отчаянием понимает, что все, дальше тянуть некуда... Придется сдать объект и расстаться. — Итак, господин Мин, мы готовы — старательно натягивая улыбку, шагнул внутрь квартиры, развернулся и сделал широкий жест рукой, мол, проходите, располагайтесь. Стараясь не думать, что видит его в последний раз, Чимин развернулся и пошел с гордостью представлять свое детище — в эту квартиру он вложил всю свою душу, полюбил каждый уголок. Сколько закатов он увидел из этих окон? — Мне очень нравится. — Да? — Чимин резко повернулся, чтобы увидеть, о чем именно говорит Юнги. — Да. — Твердо ответил Юнги, глядя ему прямо в глаза. Чимин вздрогнул и отвел взгляд. Ему показалось? Лучше об этом не думать, это слишком... Слишком невозможно? Да, именно то слово. Это невозможно, Пак Чимин. И хватит себе что-то придумывать. Они прошли по всей квартире, рассматривая и обсуждая функциональность, сочетание цветов... как падает свет и куда лучше поставить коллекцию подписанных бейсбольных мячей Юнги. Тот, оглядываясь вокруг, начинал осознавать, что, несмотря на долгие поиски дизайнера, который бы сделал все, как хочет он, этот стиль очень далек от того, что он хотел изначально.. И что ему очень нравится. Квартира стала домом, в который хочется возвращаться. — Ну и напоследок... — Чимин открыл дверь на балкон — моё любимое место. — Вышел, вдохнул полной грудью свежий воздух и оглянулся вокруг, весь укутанный закатным солнечным светом. — Честно говоря, господин Мин, здесь самые красивые закаты, которые я когда-либо видел. Юнги осознал, что не может шелохнуться. Он никогда не обращал внимания на закаты, ему в принципе было все равно на то, где находится солнце на небосводе. Но в этот конкретный момент он осознал, что этот закат точно станет особенным в его жизни. Все еще немного сомневаясь, он сделал шаг. Второй. Запнулся, увидев, как улыбка сходит с лица Чимина, как медленно меняется выражение его лица. Может он ошибся? Может? От волнения горло перехватило и казалось, что воздух вокруг стал вязким, как будто во сне, когда пытаешься бежать, но в итоге просто стоишь на месте. Будто со стороны, наблюдал за тем, как медленно он приближается, как сбивается дыхание у Чимина, как он нервно облизывает губы и поправляет непослушную челку. Как останавливается максимально близко, ощущая прерывистое дыхание где-то уголком своих губ. Как опускает взгляд на эти самые красивые приоткрытые губы и хриплым от волнения голосом выдыхает: — Я сейчас тебя поцелую. Первое легкое касание, смешавшееся дыхание, судорожный вздох. Губы, осторожно касающиеся других губ. Очень трепетное прикосновение, от которого мурашки разбегаются по шее, опускаются ниже и ниже. Язык, не встречая никакого сопротивления, проникает между губ, кончиком пробегается по зубам, касается той самой щербинки, господи, наконец-то… Всхлип, глубокий вздох — и губы сминают другие, язык скользит глубоко по нёбу, ласкает, вжимается все сильнее и сильнее. Юнги проводит ладонью по плечу, по спине Чимина, останавливается на пояснице, крепко прижимает к себе. Второй рукой зарывается в волосы, перебирает пряди, скользит пальцами по затылку. Чимин подхватывает поцелуй, возвращает ласку, дрожит от ощущения чужого языка у себя во рту, проводит руками по груди, приникая ближе. Поцелуй становится глубже и глубже, сильнее и сильнее, дыхание смешивается с гортанными стонами. Вжимаются друг в друга, жадно лаская, перехватывая инициативу, изучая, открываясь. Чимин дразняще подаётся вперёд бёдрами и ловит губами резкий вздох Юнги — возбужденной плоти тесно в плену узких брюк... Но эта внезапная боль — ничто перед желанием большего. Юн со стоном отрывается от губ, скользит языком по линии подбородка, ведёт губами по шее, жадно целует ниже и ниже, царапает зубами ключицу, из последних сил сдерживаясь, чтобы не прихватить нежную кожу, не оставить отметины — а ведь так хочется... Чимин, тяжело дыша, выдергивает полы рубашки, гладит спину, бока, скользит ладонями по груди, цепляя чувствительный сосок. Прихватывает его, перекатывает пальцами, с удовольствием ловит гортанное «мммм»... В замутненное страстью сознание не сразу врывается назойливое громкое жужжание. Юнги недовольно дергает головой, осознаёт, что звонит его телефон и, так как лежит на ровной поверхности стола, даже на вибровызове выдаёт жутко противные звуки. — Блядьтвоюмать! — ругается, запрокинув голову и закрыв глаза. И ещё раз, громче и немного отчаянно — Блядь! На экране новенького самсунга красуется: Ким Намджун. — Блядь — выдыхает — мне нужно ответить. — Алло! — тон уничтожил бы любого звонящего, кроме Намджуна, это факт. — Эге-гей, да я, небось, не вовремя? — Намджун помолчал, слушая дыхание собеседника — Надеюсь, ты сейчас бежал стометровку, а не то, что я подумал? — Надейся. Что хотел? — Я что хотел? Я бы не против бы сейчас заниматься тем, чем занимаешься ты, — очень едкий ледяной тон Джуна даже Юнги заставил поежиться — но у меня в календаре черным по белому написано «Встреча, Мин Юнги, место встречи Телефон», то есть ты мне, блядь, должен был позвонить и сказать, что ТЫ ХОТЕЛ. Так что ты хотел, Мин Юнги? Чимин, все еще не до конца осознавая происходящее, смотрел, как Юнги, закрыв глаза, трет переносицу, пытаясь сосредоточиться. Вот он прикусил губу, сморщил нос. Выдохнул, извинился перед Намджуном за непрофессиональное поведение. О чем он говорил дальше, Чимин уже и не вникал — не интересно. Куда интереснее рассмотреть в деталях его — мужчину, который давно уже полностью завладел его мыслями. Чимин знал, что он гей, давным-давно. В отличие от Намджуна, который был бисексуален, у Чимина за плечами всего один поцелуй с девушкой, первый и последний. И тот только для того, чтобы удостовериться. Да, я голубой — сказал тогда себе Чимин. Голубее не бывает, засмеялся сам же себе в ответ. Обычно он сразу видел мужчин, разделяющих его ориентацию. Но с Юнги даже мыслей таких не возникало — даже наоборот, он был уверен, что тот натуральнее всех натуралов. Поэтому этот поцелуй подкосил ему ноги вдвойне — уж слишком неожиданно все произошло, и слишком страстно. Чимин глупо улыбнулся своим мыслям «Ты завелся с одного касания, даже не пытайся отрицать». Вспомнив этот поцелуй, сердце сразу пропустило пару ударов, а внизу живота приятно заныло. Парень поднял взгляд на продолжающего говорить директора. Тот уже собрался, говорил четко, глядя прямо перед собой. Темные взлохмаченные волосы. Чёлка чуть более длинная, чем стоило, постоянно падает на глаза. Идеальная четко выраженная скула, небольшой нос, родинки… Чувственные изогнутые губы, чуть припухшие от поцелуев. Кадык, вена на шее, расстегнутые верхние пуговки рубашки. Закатанные до локтей рукава обнажают жилистые руки с ярко выраженными венами; огромные ладони с длинные пальцами так и тянут на грешные мысли. Чимин облизнул губы, представляя, как берет этот палец в рот и сосет, глядя прямо в глаза его владельцу… Почувствовав, что снова начинает возбуждаться, встряхнул головой, отвернулся. Надо переключиться и успокоиться. Юнги положил трубку и повернулся к Чимину. Тот, стоял на балконе, старательно пялясь куда-то вдаль и тряс головой. Выглядел очень смешно и.. потерянно? Юн нежно улыбнулся, глядя на парня — он и не думал, что обычный поцелуй сможет выбить почву из-под его ног. Никогда еще он не встречал кого-то, как Чим — такого красивого, нежного, доброго и открытого. И чертовски сексуального. Чимин в этот момент перегнулся немного через перила, и взгляд Юнги скользнул ниже талии, на плотно обтянутые джинсами ягодицы. Ему отчаянно захотелось сжать их, ощутить мягкость кожи и упругость мышц… Интересно, какие ласки ему нравятся? Мысли Юнги грозились уйти в еще более горизонтальную плоскость, но в этот момент Чимин осознал, что Юнги больше не говорит и повернулся. Улыбнулся неловко, не зная, как себя вести и что делать, смущенно пожал плечами и засунул руки в карманы. Юнги подошел к нему, стараясь не думать больше о будоражащих сознание ягодицах. Улыбнулся в ответ, медленно и осторожно взял в ладони лицо, очень мягко, без намека на страсть, поцеловал пухлые губы — сначала верхнюю, потом нижнюю… Провел большим пальцем по щеке и еще раз поцеловал, на этот раз в уголок губ. — Прости, пожалуйста. Мне нужно ехать, у меня через полчаса еще одна встреча. Может, поужинаем сегодня вместе? ∗∗∗ — Ага. То есть здесь ты хотел, чтобы мы поужинали. — Юнги старательно пытался придать лицу невозмутимое выражение, но чуточку приподнятые брови и раздутые ноздри выдавали его истинные чувства. Кафе было совершенно неказистое, потрепанное, единственное, что немного спасало ситуацию — огромное количество зелени и цветов, в которых утопало невысокое здание и видавшая виды вывеска «У бабули». Чимин, наблюдая за борьбой на лице Юнги, тихонько засмеялся и подтолкнул: — Именно. — Чимини! Чимини! — крохотная сморщенная старушка распахнула объятия, прижала к себе, расплылась в улыбке. — Я так соскучилась по тебе! Давно не приходил! — Привет, бабуля! Я тоже очень соскучился — Чимин расплылся в широченной улыбке. — Бабуля, — немного отступил в сторону и неловко дернул плечами — познакомься, это мой друг, Мин Юнги. Бабуля удивленно перевела взгляд на уважительно поклонившегося Юнги, затем снова на Чимина, опять на Юнги. На лице начало проступать понимание и, наконец, улыбка озарила каждую морщинку: — Здравствуй, Мин Юнги. Я так рада, что дожила до того момента, когда Чимин пришел ко мне не один. — Старушка быстро-быстро начала махать руками. — Давайте, давайте уже, проходите, я сейчас принесу вам покушать. Бабуля открыла дверь в небольшой кабинетик и умчалась на кухню. Чимин, посмеиваясь с ошарашенного выражения лица Юнги, прошел первый внутрь и упал, скрестив ноги, на тоненькую подушку у низкого столика. Юнги, осмотрев скромный интерьер в традиционном стиле, осторожно сел напротив. — А меню? Чимин отрицательно качнул головой. Юнги мелко покивал в ответ, мол, так и подумал. Обычно такие маленькие заведения не давали выбора блюд, это не оказалось исключением. — Чем будем ужинать? — Это будет самый вкусный пибимпап в твоей жизни, обещаю. — Чимин снова мягко улыбнулся. — Это не просто бабуля, это моя бабуля, Юнги. Прости, что не предупредил… Но мне — отвел взгляд и чуточку покраснел Чим — почему-то захотелось привести тебя сюда. Юнги почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то в пятки, а затем каким-то магическим образом застучало в ушах. Тот факт, что Чимин привел его не просто куда-то поесть, а к своей бабушке… От этой мысли на душе стало так тепло, и, (как там говорят в песнях для подростков?) в животе затрепетали бабочки. Он смущенно улыбнулся, пряча взгляд, судорожно думая, как сменить тему, а то уж очень смущает! — Ну… Ммм… Она твоя бабушка по матери или отцу? Расскажи о своей семье? — По отцу. У неё двое сыновей: мой папа и отец Намджуна. Это место — Чимин обвел глазами кабинетик, в котором они сидели — принадлежало её маме, моей прабабушке. Бабушка называет его «мой настоящий дом». Она здесь выросла, по сути. С ранних лет помогала маме на кухне, так и выучила все тонкости. Её сыновья достаточно преуспевающие, мой отец много раз предлагал ей продать это все и уйти на покой, но… Это её дом. — Чимин снова заулыбался. — И у нее достаточно много клиентов, которые приходят сюда постоянно. Потому что… В этот момент дверь плавно отъехала в сторону и внутрь зашла бабуля, неся нагруженный поднос. Огромные тарелки пибимпапа, закуски.. Чимин подхватил, помог все расставить, пока бабуля, думая, что этого никто не видит, косилась на Юнги, стараясь рассмотреть получше. — Спасибо, бабулечка, выглядит безумно вкусно! Юнги понюхал блюдо, чувствуя, как зверски разгорается аппетит от вкуснейшего запаха. На скорую руку перемешал, отправил в рот первую порцию… Вскинул на Чимина удивленный восхищенный взгляд, вкусно! Чимин радостно рассмеялся и тоже принялся за еду. — БАБУЛЯ! — Раздался за дверью громогласный крик, заставивший обоих вздрогнуть от неожиданности. — Чего кричишь, негодник! Полгода не появлялся и раскричался! — Прости, бабуля! — Говорили сразу за дверью, отчего им все было прекрасно слышно. — Да что уж, что уж — рассмеялась старушка. — Ты у нас знаменитость, я все понимаю. Ты пришел поесть? Так внезапно! Представляешь, Чимин тоже тут! И не один, а с другом! — В голове бабули звенело едва сдерживаемое возбуждение. — Правда? Юнги, прекрасно понимая, кому принадлежит голос, закрыл глаза, мысленно проговаривая «Не входи, не входи…» Намджун, понятное дело, не знал об их отношениях с Чимином… А Чимин не знал о том, что у них произошло с Намджуном. И, учитывая характер Намджуна и причину, по которой они расстались, сейчас не самое лучшее время… Дверь открылась. — Чимина! Смотри, кто пришел! Чимин поднялся, приветствуя двоюродного брата. — Привет, хён! Вот так совпадение! — И правда. — Холодно ответил Намджун. — Вот так сюрприз, господин Мин. Друг, значит? — Перевел взгляд на Чимина, затем обратно. — Ну что ж. Не буду вас отвлекать. Приятного аппетита. Бабуля удивленно захлопала глазами, глядя, как выходит из кабинетика Джун. Посмотрела на непроницаемое лицо Юнги, на удивленное лицо Чимина… — Намджун! Подожди, ты куда? — Бабуль, прости, пожалуйста, не смогу остаться поесть. Можешь приготовить мне с собой? Чимин вопросительно посмотрел на Юнги, но, увидев, как тот сцепил зубы, решил ничего не спрашивать. Судя по всему, ему не очень понравится ответ. ∗∗∗ — Спрашивай. — М? — Встрепенулся Чимин. Ужин они доедали в молчании, а с бабулей прощались наоборот слишком бурно, Чимин только тешил себя надеждой, что она поверила в их похвалы еде. Надо будет заехать к ней попозже, решил. — Спрашивай, говорю, — мягко улыбнулся Юнги, на секунду отведя взгляд от дороги. От этой мягкой улыбки сердце Чимина ёкнуло, а в душе шевельнулась надежда, что еще не все потеряно. После той сцены атмосфера была настолько накалена, что он уже даже и не надеялся на продолжение их общения. Почему-то ему казалось, что Юнги злится на него, и злится очень сильно. Но эта улыбка... — Ты не злишься на меня? — Злюсь на тебя? — Юнги поднял брови и удивленно посмотрел на Чимина. — Что за глупости, почему я могу злиться на тебя? Я злюсь на Намджуна... и немного на ситуацию, но ты-то тут причём. Нет, я совсем на тебя не злюсь. Чимин облегченно выдохнул и невольно улыбнулся. Всего два слова «Не злюсь» — и ему снова захотелось улыбаться, плечи расслабились, будто груз с них свалился. — А... — немного помолчал, но всё-таки решился задать следующий вопрос Чимин — ...почему злишься на Намджуна? Юнги поджал губы и смешно сморщил нос. — Потому что он редкостный говнюк — раз, и потому что он вёл себя только что так, будто имеет право беситься, видя нас вместе — два. — Юнги побарабанил пальцами по рулю. — Давай пройдёмся к реке? Хочешь выпить кофе? Оставив машину и вооружившись двумя стаканами американо со льдом, мужчины спустились на набережную и остановились у парапета. В десятке метров перекатывала свои воды река Хан, легкий ветерок доносил до них слабый запах водорослей и рыбы. Было уже совсем темно, и черноту воды освещали только отблески дорожных фонарей. Где-то далеко играла гитара и нестройный гул голосов напевал какой-то очень известный мотив. Чимин постарался вспомнить, что это за песня, точно же знает, но мелодия ускользала, крутилась на задворках сознания, точно желая остаться неузнанной. — Мы с Намджуном подружились на съёмках. — Негромко начал рассказывать Юнги. — Вернее как подружились — я вился там днём и ночью, пытаясь найти оправдание тому, что я там делаю — хмыкнул негромко, прикрыв глаза от смущения. — Я очень хотел познакомиться с ним поближе, но я был уверен, что мне ничего не светит, поэтому просто тусовался там, издалека наблюдая за тем, как он снимается. Он такой... ммм... видный? Да, отличное определение, видный. Мало того, что он мой идеальный тип, так еще весь из себя стильный, уверенный. Да ещё роль, которую он играл — властный богач — добавляла шарма. Юнги отпил кофе и немного поморщился: — В общем, вёл я себя, как влюбленный подросток, аж думать противно. Но, как ни странно, он начал обращать на меня внимание, приглашать выпить кофе. Затем позвал на обед, где очень четко обозначил, что я его заинтересовал. Ну и мы начали встречаться. Поначалу все было отлично, но потом, когда эйфория немного спала, я начал замечать, что он... как бы так сказать... ммм... не только властный и уверенный, а ещё и достаточно агрессивный и не всегда адекватный человек. Прости, если это тебя обидит, он твой кузен, знаю. Но для него было в порядке вещей накричать на официанта, который криво положил приборы. Полезть в драку, когда его толкнули у гардеробной в ресторане. Ну знаешь, вроде и ничего страшного, но меня такие моменты начали напрягать — я терпеть не могу насилие, в любом виде. А потом... — Юнги замолчал, пытаясь подобрать слова, а Чимин поймал себя на мысли, что совсем не хочет слышать, что было дальше. — Потом он ударил меня. Чимин закрыл глаза и глубоко вдохнул. Да, лучше бы он не слышал. Юнги внезапно негромко засмеялся, заставив Чима удивленно распахнуть глаза. — Мы поцеловались на кухне у него дома, и он попытался... продолжить. Я же был безумно уставшим и, честно, уже на тот момент сомневался, стоит ли нам переводить наши отношения на следующий уровень. Я его остановил и сказал, что не готов. Он разозлился, высказался, что «хватит уже ломаться, что я как маленький», и попытался продолжить еще раз. Я сказал ещё раз нет и хотел уйти, а он врезал мне. Даа… Просто дал пощечину и сказал, что если я сейчас уйду, могу больше ему не писать и не звонить. — А ты что? — Чимин развернулся всем телом к Юнги, сжав кулаки. Казалось, он был готов достать из-под земли этого придурка и драться до посинения. Несмотря на то, что на полголовы ниже и килограмм на 10 легче. Юнги расплылся в улыбке, увидев, в какую ярость привел его рассказ Чимина. — Я... выполнил практически безукоризненный долио чаги, мой тренер по тхэквондо мог бы мной гордиться. И ушел, пока он отходил от удара в голову. — Долио... что? — Злость на лице Чимина улетучилась, уступив место удивлению. Он стоял, полностью ошарашенный, потому что ну никак этого не ожидал. Медлительный, рассудительный, худенький Юнги ударил... НАМДЖУНА? — Долио чаги. Хай кик, понимаешь? Чимин недоуменно качнул головой. Я дизайнер, мелькнуло в голове, какой ещё кик? Юнги засмеялся, отошёл на несколько шагов, подтянул немного брюки. Прижал руки к груди, отвел ногу назад, и резко, развернув бёдра, ударил ногой в воздухе, подняв ее на уровень головы взрослого человека. Остановился, отряхнул брюки, качнул головой, мол, вот так. И снова превратился в улыбчивого, спокойного Юнги, который... не приемлет насилия в любом виде??!! Чимин стоял, открыв рот, медленно качая головой. Что он только что увидел? Юнги подошёл к нему, мягко надавил на подбородок, заставив рот закрыться. Потом снова рассмеялся, взял свой американо и подмигнул: — Я опасный, ага. ∗∗∗ — Кстати! — Юнги оторвал взгляд от дороги на светофоре и улыбнулся. — Ты был прав. Сегодня я ел лучший пибимпап в своей жизни! Спасибо тебе большое. И твоей бабуле. Чимин улыбнулся: — Я очень рад, правда. И снова отвернулся. После того, как они вернулись в машину, он странно притих, погрузился в свои мысли, иногда вздыхал, покусывал губы. Юнги поглядывал на него, но заводить разговор не спешил — такое поведение ему было непонятно и хотелось самому понять, что происходит. Прокручивая весь их разговор вновь и вновь, он так и не понял, что могло так расстроить Чимина. После его демонстрационного кика они ещё долго стояли и болтали у парапета, обсуждали спорт, нахваливали бабулину еду, слушали игру на гитаре неизвестной компании. Было очень комфортно и душевно, и тот факт, что сейчас Чимин был совершенно расстроен, вводил Юнги в ступор — что могло пойти не так вообще? — Для этого времени года в Сеуле очень тепло. — Ещё раз попробовал завести разговор Юнги. Погода — самая безопасная тема, правда же? — Дааа... — мечтательно протянул Чимин. — Мне очень нравится это время, когда уже не жарко, но ещё не холодно, хочется дышать полной грудью и не хочется работать. — Чимин снова невзрачно улыбнулся и отвернулся. Юнги почувствовал, что начинает раздражаться. Что, блять, случилось? — Что будешь делать на Чусок? — еще одна попытка. — О, буду отмечать с семьей, конечно. Мы поедем на кладбище, приготовим гору сонпёна, а потом поздно ночью я сбегу и буду пить соджу — Чимин рассмеялся немного веселее — с пивом! Чимин покивал, хмыкнул ещё пару раз и снова отвернулся. Юнги подождал ещё пару минут, послушал заново установившуюся тишину и шумно выдохнул, так что Чимин на своём месте испуганно дернулся и повернулся. Юнги сидел, вцепившись в руль так, что костяшки побелели. Брови сведены, на скулах играют желваки, губы плотно сжаты. Чимин уставился на него в недоумении: — Ты только не останавливай машину, пожалуйста. Юнги бросил на него быстрый, злой взгляд: — С какого... почему я должен ее остановить? — Мне кажется, если между нами сейчас не будет руля, ты организуешь этот — Чим попытался показать руками удар — свой кик и вырубишь меня, как Намджуна. Юнги криво улыбнулся: — Я никогда не бью первым. — Фух! — немного преувеличенно облегченно воскликнул Чимин. — Тогда я спокоен, потому что максимум, что я могу сделать тебе в ответ — защекотать до смерти. Юнги на шутку не улыбнулся и продолжал смотреть прямо перед собой, хоть и уже намного спокойнее. — Что... что случилось? — осторожно спросил Чимин. — Почему ты так разозлился? Юнги закатил глаза: — Ты бл серьезно? Чимин закатил глаза в ответ: — А что, непохоже? Бл? Юнги, не выдержав, засмеялся. Такой Чимин был слишком милым, чтобы на него злиться. — Ты полчаса сидишь, как принцесса, заточенная в башне, и высматриваешь принца, глядя в окошко, страдальчески хмурясь и кусая губы. Это ты мне скажи, что случилось? Чимин заржал: — Что ты придумал такое? Нифига я не принцесса в башне! И.. — отвел глаза — ничего не случилось. Все прекрасно, отлично даже. — Вот не надо мне тут лапшу на уши вешать. Я не идиот, а вот ты, если думаешь, что твои вздохи не слышны, а трепет ресниц незаметен, — полнейший. Чимин улыбнулся: — Прости. Я не думал, что тебе так заметен мой трепет. Ресниц. Трепет ресниц, — заржал уже вслух — боги, я тебя обожаю. Никогда не слышал ничего подобного. Юнги припарковал машину на стоянке у своего дома. Они договорились пропустить стаканчик-другой пива или соджу в ресторанчике у его дома, чтобы и он мог выпить, когда уже не будет за рулем. — И все же? Объясни. Парни медленно пошли в сторону ресторанчика. Чимин опустил голову, явно собираясь с мыслями и, когда они зашли в круг света от уличного фонаря, Юнги увидел, что тот густо покраснел. Он остановился и повернулся к Чимину в ожидании. Тот потёр губы указательным пальцем, от чего Юнги на секунду отключился от окружающей реальности: — Просто... Блин, это так глупо и мне так неловко... Просто... Чимин глубоко вздохнул, закрыл глаза, и выпалил: — Ты сказал, что Намджун — твой идеальный тип. А я совершенно на него не похож! Я ниже, худее, совсем не мускулистый, да и внешне мы вообще разные. И... — Чимин открыл глаза, неловко улыбнулся, — мне показалось... Чимин осекся, глядя, как меняется лицо Юнги от удивленно-ошарашенного до довольно-счастливого. На его лице медленно расплывалась широкая довольная улыбка — ни дать, ни взять, кот, объевшийся сметаны. Светясь, как пять копеек, он отвернулся, ухмыльнулся, потёр пальцем нос. Снова посмотрел на максимально смущенного Чимина: — То есть ты все это время переживал, думая, что не в моем вкусе? Чимин потупился: — Нннууу... да... Юнги, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, сгрёб его в охапку, крепко-крепко сжал в объятиях и шепнул на ухо: — Я тоже тебя обожаю, моя принцесса. Чимин от неожиданности пошатнулся и вцепился руками в пальто Юнги. Тот немного ослабил хватку, но не отпустил, прижал к себе уже нежнее. Чимин прикрыл глаза, чувствуя, как сердце начинает стучать сильнее и сильнее, подался вперед, прижался, коснулся своей щекой шеи, выдохнул куда-то за ухо. Сейчас, когда его прижимали к себе эти руки, все его тревоги казались такими глупыми и надуманными, а на душе стало легко и спокойно. Казалось, вся вселенная Чимина сейчас сосредоточилась в кольце этих рук. Он еще раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, а затем, не думая, что делает, практически невесомо провел губами по шее снизу вверх, коснулся кончиком носа мочки уха и осторожно прихватил её губами — то ли поцелуй, то ли просто касание. Ласковое, мимолетное, но от него Юнги судорожно втянул в легкие воздух и задрожал. Несколько секунд паузы... Юнги крепко держит лицо Чимина в ладонях, целует глаза, щеки, льнет к губам. Шепчет в губы “Господи, какой ты красивый”, целует нежно, сжимает своими губами губы по очереди; Чимин тихо стонет, подается навстречу, скользит языком внутрь, сразу углубляет поцелуй. Касается языком чужого языка и от этого прикосновения все внутри переворачивается, сердце колотится как сумасшедшее. Юнги подхватывает, лижет, исследует; дыхание смешивается так, что дышать становится нечем, кажется, между ними не осталось места даже для воздуха. Чимин расстегивает пуговки на чужом пальто, ныряет руками внутрь, проводит по животу, груди, обнимает и прижимается всем телом; Юнги покрывает поцелуями шею, жарко дышит в ухо, от чего Чимин изгибается и низко стонет. Юнги целует ключицу, припадает к межключичной впадине, прихватывает кожу на шее, чувствительно, но чтобы не оставить следов — не здесь, не сейчас. Снова целует, мокро, резко, ныряет языком глубоко в рот, казалось, сметет этим напором напрочь, но Чимин только подхватывает, сосет язык, прижимается еще ближе, трется всем телом. Опускает руки на ремень, выдергивает полы рубашки, ныряет пальцами внутрь, проводит по горячей коже живота, цепляя кончиками резинку трусов. Юнги резко отстраняется, часто моргает, трясет головой, стараясь прийти в себя — они стоят на дорожке, окутанные светом фонаря, растрепанные, запыхавшиеся. Запахивает пальто, берет Чимина за руку и тащит за собой. ∗∗∗ С трудом попадает ключом в замочную скважину, в кромешной темноте прижимает Чимина спиной к двери, припадает к губам, сразу, резко углубляет поцелуй, цепляя зубами зубы. Немного спавшее напряжение за время, пока они вошли в квартиру, снова зашкаливает — голову сносит качественно. Выдергивает футболку, проводит прохладными ладонями по спине, гладит бока, чувствуя, как дрожит под прикосновениями Чим. Поднимается выше, цепляет большими пальцами соски, перекатывает между пальцами, улавливая где-то на уровне ощущений низкий, рычащий стон Чимина. Тот отрывается от поцелуя, изгибается, запрокидывает голову, открывая шею, хватает ртом воздух, вцепившись пальцами в плечи — не осталось ни одной мысли в голове, ни одного ощущения, кроме горячих губ, кроме рук, жадно шарящих по телу. Юнги на секунду отрывается, трижды хлопает в ладоши, в квартире включаются все лампочки. Яркий свет слепит глаза, они щурятся, смеются друг с друга. — Простииии, — Юнги зависает на секунду — я забыл, как включается подсветка! Чимин хлопает два раза, затем после секундного перерыва еще дважды. Свет переключается с яркого на максимально приглушенный — горят только отдельные встроенные ночники. — Эх ты — смеется — там три комбинации, а ты умудрился забыть! — Рядом с тобой я забываю, как меня зовут — Юнги сбрасывает прямо на пол пальто, осторожно стягивает с плеч Чимина кожанку; не снимая рукавов, заводит ее вместе с руками за спину, притягивает его к себе так близко, как только может, шепчет на ухо — единственное, о чем я способен думать, когда ты вот так близко, это то, как ты смотришь на меня, пока я покрываю поцелуями твое тело. Как смотришь, и как говоришь мне “Я хочу тебя”. Чимин судорожно сглатывает, поверхностно дыша; облизывает губы, всем телом ощущая жар стоящего рядом мужчины; припадает губами к вене; затем максимально пошло проводит языком по подбородку Юнги, по губам, скользит в глубину рта и резко отстраняется, не давая продолжить поцелуй: — Так заставь меня это сказать. Юнги сдергивает кожанку до конца, отшвыривает в сторону, подхватывает под бедра, подсаживает на огромный дубовый стол, стоящий в гостиной. Притягивает к себе, ещё раз целует, кусает губы, с удовольствием слыша возмущённый стон Чимина. Чимин зарывается руками в волосы, гладит плечи, расстегивает мелкие верхние пуговки рубашки, мысленно матерясь, что их так много. Юнги покрывает поцелуями шею, ключицы; снимает футболку и отстраняется, пожирая глазами стройное подтянутое тело. Оба глубоко дышат, оттягивают момент прикосновения, потом одновременно подаются друг к другу, снова целуются, уже немного спокойнее, не так жадно — впереди ещё столько времени… Юнги скользит кончиком языка по подбородку, кадыку, ныряет во впадинку между ключицами, перемещается к груди, целует сосок, перекатывает его языком, чувствуя, как изгибается под поцелуями Чимин. Второй прихватывает пальцами, слышит гортанный стон, довольно улыбается, чувствуя, как Чим обхватывает сильнее ногами его талию. Тянет на самый край стола, заставляет откинуться ещё дальше, опереться на руки; целует живот, скользит языком вглубь пупка. Отрывается, поднимает взгляд на Чимина, тот смотрит, широко распахнув глаза, не отрываясь. Они замирают, глядя друг на друга, пока Чимин, чуть оттолкнувшись от поверхности, не поднимает руку, проводит пальцами по щеке Юнги, по губам. Тот целует запястье, ладонь, лижет языком подушечку указательного пальца, поднимает взгляд на Чимина, который наблюдает, затаив дыхание. Глядя прямо в глаза, вбирает палец в рот, проводит языком по всей длине, начинает посасывать. — Блять, Юнги, блять — хрипит Чимин, голос его не слушается — я готов просить уже сейчас. Юнги выпускает палец, улыбается: — Еще рано. И резко опускается вниз, проводит лицом по ширинке сверху вниз, чувствуя под собой напряженную плоть, накрывает губами через одежду, проводит обратно до пояса. Это движение занимает буквально две секунды, а атмосфера накаляется в два раза сильнее — Чимин стонет, откидывается на спину, хватает ртом воздух, Юнги покрывает поцелуями линию вдоль пояса, расстегивает пуговку брюк, тянет молнию вниз. Чимин больно упирается пятками в спину, погружает руки в волосы, он еще не обнажен, но уже на грани — слишком медленно, слишком мало, хочется быстрее… Юнги ощущает эту горячку, это нетерпение, тянет его на себя, опускает на пол, проводя его раскрытыми бедрами по своим, сам пошатывается от нахлынувших ощущений. Тянет за собой в спальню, по пути расстегивая оставшиеся пуговки рубашки. Они опускаются на кровать, беспорядочно целуясь, снимают наконец эту дурацкую рубашку. Юнги мягко толкает Чимина перед собой, снимает с него штаны, и сразу же опускается, целует через ткань трусов член, слушая хаотичные всхлипы Чима. Стягивает трусы, проводит руками по всей длине, любуется; целует мошонку, втягивает в рот, проводит языком по мощным венам, скользит по ямке на головке, собирает капли — слишком пошло, слишком близко, но так правильно. Накрывает губами, прижимает головку к нёбу, берет в рот осторожно, очень медленно. Чимин мечется по кровати, всхлипывает, поднимает бедра навстречу, всем своим телом подается. Юнги ускоряет темп, но совсем немного, полностью контролирует, посматривает через полуприкрытые веки — запоминает каждый момент, видит каждое движение. Заменяет рот рукой, Чимин разочарованно стонет, но, почувствовав его язык еще ниже, замолкает и начинает хватать ртом воздух. Юнги разводит бедра, размашисто целует, лижет сначала мягко, потом все сильнее; жмет языком, толкается внутрь. Добавляет палец, затем второй, тянет очень осторожно, очень медленно. Чимин глубоко и протяжно стонет, когда пальцев становится три, пытается нарастить темп, сам тянется, насаживается на пальцы, но Юнги не дает, держит темп — не хочет навредить. — Юнги — рычит сквозь зубы Чимин, — Юнги, я хочу тебя, я хочу тебя, я готов умолять тебя, только пожалуйста, пожалуйста! Юнги от этих слов перехватывает дыхание, он осторожно отстраняется, молниеносно раздевается, выхватывая из кармана брюк презерватив, а из-под кровати упаковку смазки. Возвращается на кровать, переворачивает Чима на живот, раскатывает презерватив по члену, подтягивает к себе, вводит еще раз пальцы: — Пожалуйста, говори, если что не так, я не хочу сделать тебе больно. — Ты делаешь больно тем, что тянешь, Юнги. Ну же, я хочу тебя в себе, прошу тебя. Юн приставляет головку ко входу, осторожно толкается, еще раз, еще. Входит наполовину, больше, больше, останавливается, давая им обоим время привыкнуть. Чимин жмурится, медленно привыкая, чувствуя, как боль отходит на второй план. Юнги двигается раз, второй; выходит почти полностью и погружается снова. Его полностью поглощает открывающийся вид: закрытые глаза Чимина; открытые искусанные губы; руки с зажатой в кулаках простынью; прогиб поясницы; распахнутые бедра со следами от пальцев. Он хрипло дышит, низко стонет, толкает Чимина чуть ниже, меняет угол в поисках самой чувствительной точки. По тому, как начинает содрогаться в его руках Чимин, понимает, что нашел, и начинает вбиваться в нее, медленно наращивая темп, стряхивая капли пота со лба. Чимин внезапно отстраняется, тянется рукой, не дает продолжить. Юнги, тяжело дыша, ловит его взгляд: что случилось? Но тот просто переворачивается на спину, тянет его на себя, выдыхает в ухо: — Хочу видеть, как ты кончаешь. Встречает его на полпути, сам насаживается бедрами, глухо стонет; они целуются снова и снова и ускоряются. Юнги из последних сил наблюдает, как изгибается Чимин, как хватает свой член и бурно кончает. Пара секунд — и он, обессиленный, падает рядом, хватая ртом воздух. Чимин придвигается ближе, ложится на плечо и шепчет в ухо: — Я хочу видеть этот момент еще очень много раз. Юнги тихонько рассмеялся. — Чимин! — М? — Ты выбрал отличную кровать.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты