Колесо Судьбы

Гет
R
В процессе
17
автор
Размер:
планируется Макси, написано 8 страниц, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
17 Нравится 4 Отзывы 6 В сборник Скачать

Глава I. «Предисловие»

Настройки текста
Медея никогда не была примером скромной и кроткой женщины. Она умела готовить, но не любила, могла убираться, но зачем, если за неё всё могут сделать горничные, или служанки. Тем более, она уже давно не может сказать, где её «дом». Медея уже ни в чём не уверена. Ей всего двадцать один, она хочет спокойной жизни, но вместо этого служит боссу мафии. Личная крыса, которая выполнит любой приказ. Стандюзер, станда которого никто не видел. Интересно почему? Может, просто никто не выжил после этого, дорогуша В любом случае, она не сможет выйти из мафии. Только вперёд ногами разве что. Медея оглядывается, ускоряя шаг. Из переулка тянет смрадом сигарет, кокаина, дешёвых духов проституток, алкоголя, мочи, мусора и чьей-то блювотины. Она надеется, что этот ублюдок уже догнивает в очередной порции спирта, но обнаруживает лежащего на пороге мужчину с красным лицом, отчего женщина тут же кривится в отвращении. — Хэй, – сапог с толстой подошвой резко опускается на мужской живот, от чего его обладатель сдавленно пищит. – Вставай, мусор. Брюнет жалобно скулит от боли и еле фокусирует взгляд на размытом силуэте. В глазах тут же мелькает страх, смешанный с ужасом, когда он видит, кто перед ним стоит. — Т-ты!.. – голос срывается, а в голове мутнеет и мужчина наклоняет голову, чтобы не захлебнуться рвотой. На женском лице мелькает ещё больше отвращения, но она остаётся стоять на месте. — Я сказала встать, а не целоваться со своим внутренним миром. Мужчина затравлено на неё оглядывается, и Медея невольно замечает слёзы в уголках глаз, от чего её передёргивает. Она недовольно оглядывается и полностью входит в разваленную квартиру, с тихими ругательствами перешагивая лужу. За её спиной медленно разрастается темная дымка, складываясь в чёрный сгорбленный силуэт. Обтекаемая форма, отсутствующее лицо и длинные руки с широкими лезвиями вместо ногтей. — Sharp Shadow… – неизвестное существо гортанно рычит в предвкушении. – Думаю, стоит расшевелить нашего папочку. Тень стремительно кидается к опешившему и ничего не понимающему мужчине. Зелёные глаза расширяются от страха, стоит невидимому когтю провести по грудине. — Чт… то это?!! — Возможно, твоя смерть. — Что?! – слюна попадает не в то горло и брюнет жалобно откашливается. — Знаешь, я считаю, что такие ублюдки, как ты, – Медея раздражённо смотрит сверху вниз, – которые бросили – продали – свою семью — не заслуживают даже существовать в этом мире. — Я могу всё объяснить, доченьк!.. — Заткнись. – резкий взмах и на пол летит что-то светлое и её отец кричит боли. — Ухо-о!.. Моё-о ухо-о!.. Ты его отрезала-а!.. Женщина закатывает глаза к потолку, будто спрашивая в неведомых сил за что ей всё это, и переводит взгляд обратно на валяющейся тело. — Я бы и правда оставила тебя в живых, но… – она как-то недобро улыбается, – твоя наглость переходит все границы, – Медея резко присаживается на корточки, гневно хватая своего отца за засаленные волосы. – Ты смеешь ещё просить у меня денег после всего, что случилось? – мужчина лишь тихо скулит. – Хотя это ещё ничего, но знаешь что? Последней каплей стали твои угрозы. Мне то они до одного места, но моих детей* они немного пугают, понимаешь? — Они вообще не должны были рождаться, они выводок шлюхи!.. — Выводок шлюхи здесь только ты, – она с явным отвращением откидывает от себя голову, сплёвывая в сторону. – Не смей называть так мою мать. Тем более, если сам в виноват в этой ситуации. — Сучка! — Ой как мы заговорили, – женщина скалится, показывая ровный ряд белых зубов с выпирающими клыками. – Ты так жалок. — Отпусти! А то я!.. — Что ты? – игривое настроение тут же сменяется серьёзностью. Опущенные уголки губ и потемневшие зелёные глаза выглядят устрашающе. – Не думаю, что в таком состоянии ты даже встать на ноги сможешь. — За тобой ещё придут!.. — Хватит брызгать своей слюной, – Медея медленно и демонстративно стирает с щеки грязь, морщась в отвращении. – Ты нужен только чертам, которые тебя поджидают. Та внезапно вспоминает что-то весёлое. — Надеюсь, они натянут тебя на вила по самые гланды. — Иди к черту, грёбанная шлюха! — Как некультурно, – женщина тяжело вздыхает. – Пока-пока, – рука медленно опускается на шею, – увидимся на том свете, папочка. В глазах отблеском мелькают алые пятна.

***

Ей в жизни совсем не везёт. С самого детства она привыкла быть объектом насмешек, – дети так жестоки – и, в общем-то, даже привыкла. Ну, подумаешь белые волосы, что в этом такого? Но так считала только она, в отличие от других. Насмешки перешли в настоящий буллинг, а дальше в каждодневные драки. Медея могла за себя постоять и ей приходилось доказывать это каждый чёртов раз. Отец уже давно спился. Она ещё и в первый класс не пошла, как он уже ходил налево и просаживал деньги в казино. А мать ждала его, как сумасшедшая, говоря, что он исправиться и всё будет «как прежде». «Как прежде» не наступило. Отец всё больше погружался в долги, пока однажды, придя со школы после очередной драки, Медея не заметила в своём месте жительства незнакомых странных людей. Они недобро усмехались и забрали её с собой. Ей было тринадцать, когда её и мать продали в бордель. Она знает, что мама была очень красивой. Длинные белые волосы, голубые глаза, прекрасная фигура. Каприссия… пользовалась популярностью. Медея молилась всем богам, чтобы подольше оттянуть момент встречи с первым клиентом. Ведь всегда найдется какой-то извращенец, требующий экзотики. К сожалению, такой нашёлся спустя месяц. Она сидела в своей комнате, которую делила с такими же девушками, как она, и спокойно читала книгу. А через пять минут в комнату влетела одна из проституток и приказала ей собираться. Её купили, как какой-то кусок мяса на рынке. От такой Судьбы хотелось выть. Она хотела сбежать, уйти с этого проклятого места, но бросить мать, которая всё также самозабвенно ждала своего мужа, Медея не могла. Всё светлое, что в ней осталось – любовь к этой женщине – она не могла забыть. Её красиво накрасили, одели в сексуальное нижнее бельё и приказали ждать клиента в зарезервированной комнате. Она уже хотела сбежать через окно, как дверь открылась, впуская в помещение посетителя. Медея крепко сцепила зубы, боясь выдать свой страх. Перед ней стоял мужчина средних лет, который мерзко улыбался и опирался на трость. — Ну же, деточка, покажи, что умеешь. Единственное, что в этот момент крутилось в её голове: когда всё это закончится? Медея терпела. Сжав зубы и абстрагировавшись от всего извне, она старалась не думать о происходящем. Старалась забыть тот мерзкий запах, исходящий от этого человека и боль, которую он принёс за собой. Она чувствовала себя мерзко от всех этих касаний и поцелуев, от блестящих глаз, которые наблюдали за ней всё это время. Отделаться от липкого отвращения не было возможности. Ей говорили терпеть это каждую ночь. Медея, затолкав в себя всё отвращение, терпела. Пока в одну ночь на порог её комнаты не пришёл человек, сказавший, что стрела выбрала её. Что за стрела она понятия не имела, но была готова на всё, лишь бы сбежать отсюда. — А как же моя мама? — Она не такая особенная, как ты. Она обычная. Медея думала, что умрёт, когда эта стрела, будь она неладна, пронзила её насквозь. Потухающим сознанием цеплялась за реальность, думая о всём, что с ней произошло. Вся горечь, что копилась в ней годами от непонимания, боли и несправедливости вылилась в огромный концентрированный сгусток ненависти. Так на свет появился Sharp Shadow, её станд, а Медею приняли в ряды пешек Польпо. Её кинули ликвидаторам, где в первый же день она чуть не попрощалась с жизнью. Грубить старшим и опытным Медея отвыкла тут же. Здесь же она учиться держать нож в руке, стрелять и всегда быть на чеку, потому что подставы можно ожидать даже от своих. В таком темпе проходит «спокойных» полгода, пока ей не сообщают, что её мать залетела от клиента и ей придётся сделать аборт. Только вот она почему-то скрывала эту новость до последнего. — Ты должна это сделать, пока не стало поздно! – Медея впервые кричит на неё, от чего у Каприссии наворачиваются слёзы на глазах. — Н-но… это же мой ребёнок… – женщина жалобно поднимает на дочь взгляд, пытаясь ту разжалобить. — А содержать его кто будет? Я? Ты? Не смеши меня, он уже стал проблемой, представляешь, сколько бед он принесёт в будущем? Хоть раз подумай головой, а не сердцем, – девушка устало вздыхает, складывая руки под грудью и переводит взгляд на окно в комнате. Её маленькая однокомнатная квартира, которую ей выделили, не могла похвастаться размерами на двоих, но они с матерью кое-как помещались здесь. Медее страшно представить, что будет с ребенком в такой обстановке. — Я… я не могу сделать его. Девушка раздражённо выдыхает, переводя взгляд с окна на женщину. — Почему? — Дея, я могу умереть, – Каприссия опускает глаза в пол и подросток вздрагивает. – У нас нет денег на высококвалифицированную помощь и я боюсь, что… со мной что-то случиться. — Хорошо, с этим я согласна, – Медея резко дёргает головой из-за чего волосы, собранные в небрежный пучок, падают на спину и плечи, – Но мы не можем дать ему нормальные условия… — Всегда есть детские дома, Дея. — Детские дома? – голос резко холодеет и подросток переводит острый взгляд на сжавшаюся мать. – Хочешь отнять у него нормальное будущее? — Я-я н-не это имела ввиду, ты же знаешь… – женщина боязливо поднимает взгляд на дочь. Голубые, до сих пор наивные глаза, встречаются с тёмно-зелёными. — Что. Ты. Планируешь. С ним. Сделать? Я не могу принимать одна все решения в этой чёртовой жизни. — Я-я… не знаю, хорошо?! Я не знаю, но хочу этого ребёнка, Дея, также, как в своё время хотела родить тебя! Девушка лишь бурчит, что можно было бы и не так громко, она бы поняла. А когда выплатим долг отца, то сможем жить свободно, хорошо? Медея на это надеется.

***

На дворе зима. Падают большие хлопья снега, и веет холодный ветер. Глубокая ночь, а Медея сидит в родильном отделении и слышит за стенкой крики роженицы. Пальцы резко сжимают и теребят край курточки. Взгляд метаеться с одного угла в другой. — Восьмой месяц, чёрт… Она искренне молиться, чтобы всё было хорошо. Пора было уже привыкнуть, что хорошо не будет никогда. Каприссия рожает двойню и решает скоропостижно скончаться от осложнений, передав всю ответственность за жизни двоих маленьких детей ей. Это не то, о чём она должна волноваться в свои четырнадцать! У неё хватает сил только дать им имена – мальчик Дарио и девочка Доротея. У Медеи затравленный взгляд, когда она смотрит на маленькие комочки под аппаратом жизнеобеспечения. Она впервые за последние два года плачет. Не из-за того, что ей будет наверняка тяжело, а из-за того, что своими необдуманными действиями дети остались без матери и счастливой семьи. — Напишите отказ от опеки, сеньорина Бьянки? – неожиданно рядом с ней появляется врач. – Вас бы тоже, по-хорошему, надо бы в интернат, но… у вас есть покровители, не так ли? Она бездумно кивает, вытирая рукавом курточки слёзы. — К-куда их теперь?.. — Побудут пока под наблюдением, а потом в дом малютки. Мне правда очень жаль — А… оформить опеку?… Мужчина невесело усмехается. — Вам же ещё нет восемнадцати, милочка.

***

Так проходит ещё четыре года, пока ей не стукает те самые пресловутые восемнадцать. Конец детства, которого у неё так и не было. За это время многое меняется. Ей наконец удается выплатить долг отца (которого она ненавидит, если честно), переехать в двухкомнатную добротною квартиру (естественно, под проценты) и… …на неё смотрят две пары голубых глаз, и она вновь сдерживается, чтобы не зареветь прямо здесь. Чёрт, она уже как бы взрослая, верно? Плакать от осознания этого хочется ещё больше

***

Её бросает от одной команды ликвидаторов к другой. Руки уже гниют от количества крови на них, но она продолжает улыбаться своему брату и сестре, чтобы не вызвать лишних подозрений. Ей до сих пор верят, что она работает простым информатором. Медее в первый раз за всю жизнь становится стыдно. — Дея, смотри, какая ракушечка красивая! Её маленькой сестре шесть лет и у неё уже есть соулмейт. Медея вымученно вздыхает, смотрит на сияющие глаза сестры, и всё внутри переворачивается от осознания реальности. А на её рёбрах ещё с четырнадцати теплиться надпись на латинском: «Побеждали лучшие и сильные. И эти лучшие были ужасны.» Как будто мне дерьма мало в жизни

***

Они встречаются, когда ей только-только исполняется двадцать. Бруно Буччеллати вызывает чувство защищённости, и, пожалуй, этого хватает, чтобы расположить к себе (по крайней мере, она не против провести время в его компании за разговором). Они особо не контактируют какое-то время, просто кивают в качестве приветствия, когда видятся, и идут по своим делам. Но вот когда… это превратилось во что-то большее? — Я вынужден перевести тебя в банду Буччеллати, бу-хуу, – Польпо совсем не обращает на неё внимания, но Медея этому даже рада. Общение с начальником давит и женщине тяжело дышать. Ей вообще не интересно, что ей прикажут, но ради любопытства спрашивает зачем. — В последнее время… – босс отпивает вино из бокала. – У меня плохое предчувствие насчёт этого парня. Нужно его проверить. Медея пожимает плечами, тем самым говоря, что ей всё равно. — Бу-хуу. Принеси мне хорошие вести.

***

В команде Буччеллати очень разные личности. Верующий в приметы Миста чего стоит. Но они вроде принимают её. Не с первой встречи, конечно. Сначала они ведут себя настороженно (что естественно), а Леоне вообще подозрительно прожигает в ней взгляд на протяжении долгого времени. Первым, как ни странно, отходит Наранча. Они часа два разбирают одну тему, в конце которой она не выдерживает и высказывается. — Ты такой же обучаемый, как мой шестилетний брат… Медея ещё до конца не поняла, зачем ляпнула такую важную личную информацию, но было уже поздно. Она принялась и дальше объяснять на пальцах как считать, предпочитая не обращать внимание на взгляды.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты