白日 | И наступит новый светлый день

Слэш
PG-13
Завершён
24
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
24 Нравится 2 Отзывы 4 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Задыхаться от бессильной злости, от боли, разрывающей грудь, стало привычным. Привычно стало натягивать улыбку, когда на самом деле, больше всего хочется послать все к черту и… И что? Закричать, разорвать все отношения, уехать на Хоккайдо, отключить телефоны, никогда больше не видеть этих лиц. Не видеть довольного Бокуто, который смог, добился того, что так хотел — его любят миллионы, их команда стала героями страны, все взгляды направлены на них. А может, он такой довольный, потому что знает, что все это время за ним следил очень внимательный взгляд, который стал первым, что он видит по утрам, и последним, что провожает его ко сну? От тихого, но все равно яркого счастья Акааши хочется незаслуженно наговорить ему гадостей, сделать хоть что-то, чтобы приглушить это сияние. Но Коноха знал, что никогда так не поступит. Он никогда не позволит себе выплеснуть свою боль, свое недовольство на других. Он не Дайшо, хотя, говорят, что и у того с возрастом слегка выправился характер. Возможно, помогло то, что теперь он занимался любимым делом. В процессе, правда, потерял любимую (наверняка) девушку и семью (по слухам), но зато все-таки добился своего: попал в олимпийский резерв. Почему некоторые, даже отказавшись от того, что приносило удовольствие, могут быть счастливы? Почему не может он? Хотя, возможно, все было именно в том, что все отказывались от чего-то одного. У него же… Нет мечты, потому что, ну в самом деле, он, конечно, хорош, но недостатки свои тоже умеет признавать. Он бы никогда не смог пробиться в мире про-спорта. Нет друзей. Точнее, есть, но видеть их нет никаких сил. Не хочется отравлять общение кислым видом, а выдавливать улыбку… Ну да, нет сил. Нет удовольствия от работы. То, что начиналось как интересное занятие, превратилось в рутину и теперь душило ядовитыми щупальцами. Нет личной жизни. Вернее, есть, но опять же, глядя на некоторых своих друзей, он сильно сомневался, что редкие ночи, проведенные с незнакомцами и незнакомками, да бережно хранимые воспоминания времен старшей школы, — то, чего он на самом деле хочет. Выдохнув в остывающий воздух седую струю дыма, Коноха прикрыл глаза и ссутулился, опираясь свободной рукой о колено. Дышать, главное дышать. И вот здесь спасением становились сигареты, дышать в ритме затяжек было просто. Как и освободить голову от мыслей, сосредоточившись на размытых горьких облаках, покидающих его рот. Иногда он представлял, как на этих облачках, как в комиксах, покидает его все невысказанное. И становилось легче. Сейчас же почему-то облегчение задерживалось. Он, кажется, уже начал подмерзать, но понимал это лишь отстраненно, потому что знал, что если долго ночью сидеть на улице в конце декабря — замерзнешь. А может, оно и к лучшему? Замерзнуть, раствориться в пустоте ночи, как дым. И это не будет так эгоистично, как встать сейчас, дойти до моста и сделать еще один шаг вперед. Иногда этого так хотелось, но не хотелось расстраивать брата и сестрицу. Да и друзей. Хотя было ли в нем что-то, что останется в памяти других, если вот сейчас его не станет? Он провел ладонью по плечу, заключая сам себя в полуобъятие, и прикрыл глаза, запрокидывая голову. Где-то в отдалении послышались приближающиеся шаги. Неужели уже утро, и кто-то вышел на прогулку? Впрочем, какая разница. Завтра выходной, и ему никуда не нужно. Ради разнообразия он никому ничего не должен. Он глубоко затянулся и снова вздохнул, улыбаясь своим мыслям. «Всем, кому я должен, я прощаю». Хотел бы он уметь жить так, хотел бы хотя бы разобраться в себе, чтобы понять, какого черта ему так боль… — Коноха-кун? — раздалось внезапно и осторожно над головой, выбивая из размышлений, и он распахнул глаза, едва не поперхнувшись дымом. Какого? Неожиданно близко оказались полузабытые зеленые глаза, обычно почти скрытые в лукавой усмешке, а сейчас внимательно вглядывающиеся в его лицо. Дайшо чуть поморщился и слегка отодвинулся от дыма, от которого все пытался откашляться Коноха. — Ты в порядке, Коноха-кун? — повторил Дайшо, и у Конохи наконец перезагрузился, выйдя из синего экрана, мозг. — Д...да, — еще раз кашлянув, выдавил он. — Привет, Дайшо-кун. Не ожидал встретить тебя здесь. — Да я тут каждое утро бегаю, — пожал плечами тот и коснулся уха, видимо, убавляя громкость наушников. — А вот ледяную статую имени тебя тут только сегодня выставили. Коноха открыл рот, собираясь что-то сказать, закрыл, снова открыл и неожиданно даже для себя рассмеялся. Дайшо выгнул бровь, наблюдая за ним. Коноха смеялся и смеялся, пытался взять себя в руки, но не получалось. Не получалось, даже когда на глазах выступили слезы, а на место лающему смеху пришли всхлипы. Коноха отбросил уже потухшую сигарету и закрыл лицо рукой, пытаясь успокоиться. Стыд-то какой. Взрослый мужик, а рыдает, как школьница. Неожиданно рядом раздался шорох одежды, под ладонью стало мягко, а боку — тепло. Коноха поперхнулся всхлипом и распахнул слипшиеся от слез ресницы, глядя в щелочку между пальцами. Дайшо с его безразличным лицом и едва заметным волнением в глазах сел рядом, притягивая его к себе в полуобъятие. Ухо обожгло теплым выдохом: — Все хорошо. Что бы ни случилось, все будет хорошо, Ко… Акинори. Акинори еще раз вздохнул, обхватил его плечо ладонью и позволил себе расслабиться, просто дожидаясь, пока кончатся слезы. Сугуру едва ощутимо поглаживал его по боку в такт едва слышно доносящимся из его наушников словам, обещающим новую надежду. С неба полетели первые в этом году снежинки. Занимался рассвет.
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Haikyuu!!"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты