Наша секунда

Слэш
R
Завершён
автор
Размер:
26 страниц, 5 частей
Описание:
История о двух влюбленных душах, сумевших пронести свои чувства через века.
2016 г.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
Нравится 0 Отзывы 2 В сборник Скачать

Зимняя сказка

Настройки текста
– Ты просто не имел права увозить меня оттуда! Крик отразился эхом от засыпающих снежным сном деревьев и растворился где-то в подернутых серой дымкой, а значит, обещавших к вечеру еще одну щедрую порцию белых хлопьев небесах. Вильгельм сдвинул теплую шапку пониже и уперся лбом в стоявшее рядом дерево. Он так мечтал о своей Лапландии, об этом скромном доме в пятидесяти километрах от Нуоргам, самого северного поселения страны... Но он планировал уехать сюда один и после того, как система наказаний за грехи прошлых жизней прекратит свое существование. Да, первое время ему было бы трудно, он снова бы боролся с Вильгельмом, с его любовью и тоской по Томасу. И наблюдал бы с помощью всемирной сети и телевидения, как преображается мир. И учился бы быть собой - Биллом Каулитцем, подростком восемнадцати лет с дипломом по хирургии, солидным счетом в банке и полной свободой. Вместо всего этого рядом был Том. Точнее, Томас. От того жалкого неудачника, которого Билл подобрал на одной из улиц Берлина, не осталось и следа. Томас перестал стесняться своих шикарных волос, убирая их только на время приготовления пищи, отпустил недлинную, но дико сексуальную бороду, ловко хозяйничал в доме, научившись чинить и ветряк, и водопровод, и все те мелочи, без которых жизнь в сельской местности не обходится. И даже завел полный курятник каких-то очень маленьких, но постоянно несших яйца куриц, умудрился случайно приручить пасшегося неподалеку от дома оленя... Он стал здесь полностью своим, а Билл постоянно мучился от невозможности побыть в одиночестве, от страстных порывов Вильгельма, от невыполненности своей миссии. – Бросить тебя там я бы не смог. И к тому же, это ничего бы не изменило – в детонаторах был какой-то дефект, – спокойно, хоть уже и раз в тысячный, объяснял ему Томас. Сам удивлялся своему терпению, но считал справедливыми претензии Вильгельма. Считал, что заслужил такое к себе отношение, и был готов терпеть, пока любимый мальчик не перестанет или не устанет его наказывать. – Я бы что-нибудь придумал... Но только если бы остался там. А я вместо этого очнулся в самолете! – Ты потерял сознание, когда я донес тебя до машины. Ничего все равно бы не получилось, но ты бы точно погиб. Или ты этого и хотел? – Нет, – Билл отвернулся, ища глазами висевшее над самым горизонтом солнце. Нет, умирать он совсем не хотел. Но и как жить в этой неожиданной идиллической ситуации, которой любой бы на его месте позавидовал, он не знал. – Ты куда? Уже надышался воздухом? – спросил Томас, с неохотой поднимаясь с облюбованного пня и догоняя решительно направившегося в сторону дома Вильгельма. – Телевизор посмотрю... – пробурчал Билл. – Не выйдет. – Это еще почему? – резко обернулся Билл, прожигая Томаса тяжелым взглядом красивых темных глаз. – Я сломал антенну и закопал. Где – не скажу, – Томас пробежал вперед и встал у него на пути с довольным видом. – Ты ведь и без инструкции ее в полчаса соберешь и подключишь. – Том?! Зачем?! – Я устал смотреть, как ты переживаешь после каждого выпуска новостей, после каждой передачи о каких-нибудь несчастных людях. Пойми ты, все не могут быть счастливы. – Я мог это изменить, – упрямо повторил Билл. – Я мог, но ты не позволил. Он свернул в сторону, теперь уже направляясь к сараю, в котором они держали снегоходы. И через несколько минут вылетел оттуда на не особенно хорошо слушавшемся транспорте. Томас тяжело вздохнул, глядя ему вслед. И все-таки это было обидно. Да, он заслужил и не такое – вся его жизнь до этого момента, а также предыдущие, которые были не намного лучше, являлись достойным наказанием за малодушный поступок графа фон Трюмпер. Но почему Вильгельм, так мечтавший об отмене всех этих наказаний, продолжает его наказывать – его и себя самого заодно? Терзаясь этим вопросом, Томас успел поймать поднявшееся и грозившее сбежать из кастрюли тесто, испек любимые Вильгельмом пирожки с малиной. Он скоро вернется. Не раз уже так было. Вернется и даже извинится. А ночью, скорее всего, снова сдастся истинным чувствам. Не так уж, в принципе, все и плохо, если задуматься. По крайней мере, они оба живы, здоровы, а в редкие моменты еще и счастливы... Последний луч солнца погас, оставив на замерзающем окне только редкие искры. Ледяной узор стал трепетно красив, но Томас забеспокоился. Раньше Вильгельм всегда возвращался засветло, неважно, какой серьезной была ссора. Но сейчас, сколько он ни прислушивался, мотора снегохода слышно не было. Устав вглядываться во все сильнее сгущавшиеся сумерки, Томас быстро оделся и завел второй снегоход. Ехал медленно, внимательно осматривая еще не полностью занесенные снегом обочины узкой дороги. И не зря. Снегоход, на котором уехал Вильгельм, валялся перевернутым возле небольшого пригорка, а сам Вильгельм сидел, привалившись к нему спиной, и не двигался. Его глаза были закрыты, а ресницы уже подернулись морозным кружевом. Томас не помнил, как схватил его и довез домой. Только все время боялся проверить, дышит ли он еще. Но страх оказался напрасным: освобожденный от промерзшей одежды и укрытый двумя одеялами Вильгельм дышал тихо, но ровно и даже без хрипов. Только почему-то не просыпался. Приказав себе не паниковать, Томас решил дождаться утра. На всякий случай сильно нажал на три точки возле вен на левом запястье, которые запускали регенерацию, и прилег в изножье большой кровати. Как большой пес, он чутко охранял сон своего сокровища. Прислушивался к его дыханию, пытался уловить малейшие изменения. Но их не было. Несколько раз он проваливался в сон. Но едва сомкнув глаза, снова и снова видел и чувствовал, как в грудь Вильгельма вонзается шпага герцога Эффль. В конце концов, он устал от этого кошмара, встал и беспокойно заходил по комнате, не сводя глаз с неподвижно спавшего Вильгельма. Нужно было что-то делать. Прямо сейчас. Но в доме не было ни одного лекарства, потому что они оба за месяц, проведенный здесь, пользовались лишь ускоренной био-регенерацией. Ближайшая больница находилась в пятидесяти километрах, но там вряд ли найдется врач нужной квалификации. И потом, Томас вообще сомневался в том, что проблема Вильгельма была физического характера. И тут Вильгельм словно, как обычно, решив поспорить, выгнулся и застонал. Томас тут же подбежал, поймал его за беспорядочно двигавшиеся руки и коснулся губами лба. Он был обжигающе горячим. Но как же... – Хватит мучить мое запястье, – тихо проговорил Вильгельм, приоткрыв глаза. – Это не поможет. – Почему? Что с тобой? – Не знаю... – Вильгельм тяжело дышал и говорил с видимым усилием, но не сдавался. – Я... не хотел тебе говорить, но та пуля... Хоть рана и затянулась, но каждый раз, когда я уезжал из этого дома, боль возвращалась. Каждый раз все сильнее и сильнее. Я не знаю, что это... Но, похоже, оно решило меня добить. – Нет. Держись, я съезжу за врачом, – сказал он, но Вильгельм поймал его за свитер и слабо потянул на себя, прося вернуться. – Том, не уходи. Ты не успеешь, – он вскрикнул, снова болезненно выгибаясь, царапая грудь, словно там, под кожей и ребрами, что-то причиняло нестерпимую боль. Томас инстинктивно потянулся к нему, коснулся полыхающей от жара кожи, и Вильгельм тут же расслабился. Все еще загнанно дыша, он благодарно посмотрел на Тома. – Да. Твои прикосновения всегда усмиряли боль. Каждый раз, когда я возвращался, страдая от нее, я просил прощения, я прикасался к тебе, ты – ко мне, и все проходило. – Но почему не сейчас?! – Потому что все должно закончиться, – обреченно ответил Вильгельм и накрыл ладони Томаса своими. – Пожалуйста, не уходи. Осталось совсем недолго. Я чувствую. И в подтверждение его словам, Томас ощутил, как под руками растекается горячая влага. Он опустил глаза. Кровь. На груди Вильгельма снова, как три с лишним века назад, зияла смертельная рана. И совсем как тогда, он окровавленными губами шептал слова любви. Боролся с подступающим забвением, смотрел неотрывно в любимые глаза. Но сознание все же покинуло его. Томас бесполезно сжимал его ладони, звал. Вильгельм уже не слышал его, только еще продолжал делать прерывистые, редкие вдохи. И Томас был рядом. Больше не прятался от испытаний любви. Принимал свое наказание стойко. И, вопреки знанию о сложной компьютерной системе, управляющей судьбами людей, молился. Но не заученными в самой первой жизни словами молитв, нет, он говорил с Богом, в которого до сих пор верил, как с человеком. Как с единственным человеком, который может понять и помочь. Вместе с первым тусклым лучом рассветного солнца Вильгельм сделал глубокий судорожный вдох. И больше его окровавленная грудь не двинулась. Ладони, до сих пор сжимавшие руки Томаса, разжались. И Томас понял – его больше нет. Есть лишь слабая надежда на то, что в следующей жизни они встретятся снова. А может быть, это произойдет только через несколько веков... Прошлые жизни, грехи, наказания, неуслышанные молитвы – все вращалось в голове Томаса сводящей с ума, визгливо, издевательски хохочущей каруселью... – Секунды. Томас вскинул голову от неожиданного раздавшегося голоса. – Ваши секунды. Объедини их. Озираясь по сторонам, он не понимал, кто говорит. Не мог даже различить, знакомым был голос или нет, принадлежал мужчине или женщине. Слова словно возникали в его мозгу сами по себе, но в то же время действительно звучали. Две сферы, позабытые ими из-за постоянных ссор, пылились на каминной полке, как старые елочные игрушки. Томас схватил их, закашлялся от взметнувшегося облака пыли. Но переливавшаяся семью цветами субстанция внутри них была по-прежнему яркой. – Не бойся. Разбей их друг о друга, – мягко посоветовал странный голос. И Томас ударил сферы прозрачными боками. Комната озарилась ярким, но не слепящим светом. Он обнял Томаса теплом, мгновенно забравшим все пропитавшие его душу страдания, мягко приподнял Вильгельма с постели и заблестел в его открывшихся глазах абсолютным счастьем.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты