Echoes of Mercy, Whispers of Love

Слэш
Перевод
NC-17
Завершён
108
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
Размер:
75 страниц, 15 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
108 Нравится 11 Отзывы 46 В сборник Скачать

Часть 7

Настройки текста
Они сидят на обочине дальней стороны парковки Королевы Мира, пиная камешки, в тени стоящего рядом дерева. Фрэнк прикрывает глаза, делая первую затяжку, и напряжение в плечах начинает медленно испаряться. — Ты ходил в местную школу? — спрашивает Джерард, выпуская дым из уголка рта. — Ага, — Фрэнк окидывает взглядом библиотеку и кафетерию, в которую он никогда не осмеливался заходить. — Они научили нас бояться ада, пропустив через него. Джерард тихо хмыкнул, подтолкнув парня, и прикосновение дрожью пробежалось по всей спине Фрэнка. — Ты, должно быть, был настоящим малолетним преступником. Ну, раз у тебя даже было собственное место для перекуров. — Боже, нет, — стряхнув пепел в щебень, Фрэнк качает головой. — Я тратил слишком много на сигареты, играл на гитаре, вот и всё. Друзей у меня не было, так что и тусовок тоже. Провел большую часть времени, прячась в библиотеке или бродя по коридорам, — он делает паузу и трясет головой. — И вообще, оглядываясь назад, как же это было тупо — курить рядом с кучей машин? — Хорошо, что сегодня воскресенье, — ухмыляется Джерард. — Однажды они запихнули меня в шкафчик, — вспоминает Фрэнк без особой на то причины. Сидение здесь заставляет воспоминания всплывать на поверхность. Это, по крайней мере, довольно забавное. Брови Джерарда ползут вверх. — Ты поместился? — Там уютно было, — буркнул Фрэнк, просто чтобы сохранить достоинство. Джерард лишь хмыкнул в ответ, так что он спросил, — А что было с тобой в старшей школе? Парень долго смотрит в землю. Фрэнку становится тревожно, вдруг он перешел какую-то границу или что-то вроде того, если это вообще возможно, учитывая то, что он спал на диване парня прошлой ночью, но вот Джерард наконец произносит: — Помнишь, я говорил о длительных отношениях? Вот что со мной было. Это было моей жизнью. Вау. — Даже тогда? — Даже тогда, — подтверждает Джерард с невеселой улыбкой. — Я и на вечеринки ходил из-за этих отношений, и ещё что-то, хотя лучше бы этого не делал. Всё это было ошибкой. Его слова кажутся тяжелее, чем обычные рассказы о школьных разочарованиях. Фрэнк смотрит на него, пытаясь прочитать. Ореховые глаза потускнели или, по крайней мере, не блестят так же ярко, как раньше, и пряди волос упали ему на лицо. — Мне жаль, — произносит Фрэнк, даже не совсем понимая, что происходит. — Все нормально. Зачем говорить обо мне, — окурок Джерарда летит в щебень. Какому-нибудь бедному пареньку завтра за это достанется. — Ты собираешься пойти домой? После выхода из церкви Святого Питера этот вопрос сидел где-то в голове Фрэнка, но ответа на него у него все еще нет. Желание Джерарда понятно, и Айеро не собирается давить на него. Наоборот, он пытается разрядить атмосферу. — А ты сильно хочешь, чтобы я свалил, да? — Этого я не говорил, — Джерард еще сильнее хмурится, видимо, восприняв шутку не так, как надо было. Фрэнку хочется врезать себе. Боже, а как же тактичность? — Ты заслуживаешь лучшего. Не очень хорошо чувствовать себя отделенным от собственной семьи. — С этим ты немного опоздал, — бурчит Фрэнк прежде, чем успевает остановить себя. Джерард вздыхает. — Да, я понимаю, — он останавливается, кладет руки на колени, пока Фрэнк выжимает последние соки из своей сигареты. — У меня есть брат, но мы не виделись много лет. Мы не можем встречаться. Нет ничего, на что я бы не пошел, чтобы снова поговорить с ним. — Что произошло между вами? — Длинная история, — отвечает Джерард таким же голосом, каким разговаривал сам Фрэнк прошлым вечером. Однако Фрэнк не уверен, способен ли выдержать длинную историю. По крайней мере, точно не сейчас. — Что я хочу сказать: я не пытаюсь вытолкнуть тебя из моей квартиры. Но, возможно, стоило бы включить взрослого дядю и поговорить с ними, пока можешь. — Да уж, — опустив глаза, Фрэнк дотрагивается носком своих конверсов до ботинка Джерарда. — Да, я всё еще хочу, чтобы они меня простили. — Тогда дай им шанс сделать это. Это не лишено смысла. — Ты даешь хорошие советы. Как и Отец. Джерард ухмыляется, искоса смотря на парня, и на это уже действительно сложно смотреть. Он настолько красив, что аж светится. — Мы все идём из одного места.

***

Входная дверь его дома не заперта, но Фрэнк, до упора повернув ручку, не решается открыть ее. Он не знает, где его родители. Перед его глазами стоит жуткая картина: они оба притаились в прихожей, готовые разорвать его на части, как только он осмелится переступить через порог. Храбрясь, парень медленно открывает дверь. Родители не ожидают его в передней, чтобы уничтожить, да и в гостиной их тоже нет. Он делает один, два, три, четыре шага по коридору, пока не наступает на скрипучую доску. Услышав звук, его мама выходит из кухни в фартуке и с ножом в руке. — Фрэнки, — произносит она холодно и бесстрастно. Что-то внутри Фрэнка ломается. Рациональная его часть знала, что она не выдохнет от облегчения при виде него, но надежда умирает последней. — Куда ты пошел вчера вечером? — Я остался у друга, — с дрожью в голосе отвечает Фрэнк. Затем, пытаясь заработать хоть пару очков для себя, добавляет, — у друга из церкви. Однако эффект это имеет противоположный. Ее губа приподнимается от отвращения. — Я ни капли в это не верю. — Почему? — Если бы это был действительно друг из церкви, он бы не принял тебя у себя. Ни один последователь господень не захочет видеть в своем доме такого лжеца, как ты. — Что… — Включая меня, — обрывает она. В животе Фрэнка что-то дрогнуло. — Что это значит? Вздернув подбородок, она отчеканила: — Это значит, что тебя не будут здесь ждать, пока ты не разберешь бардак, который устроил. — Мам, — Фрэнк хватается за стену, чтобы не потерять равновесие. — Ты даже не дала мне шанса объясниться, ты не можешь просто… — Ты отчислился за нашей спиной! — кричит она. — Ты вернулся домой и жил у нас под крышей, тебе даже не хватило совести на то, чтобы сказать нам правду, Фрэнк! Если бы и правда так хотел объясниться, тебе стоило сделать это до того, как ты уехал из школы! — Может, я не сделал этого, потому что знал, что ты отреагируешь так! — срывается в ответ Фрэнк. Он хотел держать себя в руках, пройти через это зрело, но с его мамой это просто невозможно. Она забирается ему под кожу и вгрызается в самые больные места. — Ты не можешь обвинять мать в том, что она расстраивается из-за сына, который выбросил в мусорку свое будущее. И у тебя еще хватило наглости врать прямо мне в лицо, когда доказательства твоей лжи были у меня на руках? Я думала, что мы с отцом научили тебя хоть какому-то уважению, — выплевывает она, словно яд, сквозь зубы. — А что мне оставалось делать? Я знал, что вы меня возненавидите! — Нужно было подумать головой, — тот факт, что она ничего не отрицает, глубоко врезается в сердце, вызывая сильную боль. — Мне пришлось, — в отчаянии оправдывается Фрэнк. Он пытается дойти до самого главного, до того, ради чего он вообще пришел. — Я хочу… нет, мне нужно заниматься музыкой, и я не могу делать это, когда на пути стоит колледж. Я терял свое время. И ваши деньги. Она оскаливается, и нож в ее руке вдруг начинает выглядеть в сотни раз более угрожающим. — Твоей группе конец. Что-то в животе Фрэнка переворачивается каждый раз, когда кто-то упоминает Пэнси. Ему хочется выругаться, но он не дает словам слететь с языка. — Хватит напоминать мне об этом. — Предлагаю тебе вернуться в Ратджерс, если тебе нужно жильё, — она поворачивается к нему спиной, вновь охладев. Сердце Фрэнка разбивается на тысячи острых осколков. Он привык притворяться, что ему все равно, что ее мнение ничего не значит, но она его мама. — Мы не держим у себя нахлебников. — Ты не можешь заставить меня уйти, — к его же позору, обиженно пискнул Фрэнк. Мать игнорирует его и возвращается к нарезке зелени. Чтобы доказать свою точку зрения, Фрэнк вылетает из комнаты и хлопает за собой дверью. Он не хочет находиться здесь. Но это должно быть его собственным решением. Он меряет шагами комнату, словно тигр в клетке. Шкаф все еще полон вещами, которые он привез из общежития и еще не успел разобрать, и парню приходится сдерживать себя, чтобы не подойти и не распинать всё к чертям. Даже Салли глядит на него с постера разочарованно. Фрэнк обрушивается на мягкие темно-синие простыни, постеленные его мамой после того, как он съехал. Она будто бы старалась убрать следы его пребывания в доме после переезда. Скрыть тот факт, что когда-то здесь лежало одеяло со светильником Джека. Уставившись в потолок и позволив своим глазам расфокусироваться, он какое-то время не понимает, откуда исходит какое-то щебетание, пока не понимает, что оно сопровождается агрессивной вибрацией из его заднего кармана. Парень перекатывается на бок и выуживает телефон. Джерард звонит. — Привет, — произносит Джерард, и от звука его голоса часть злости Фрэнка испаряется. — Всё в порядке? Я подумал, что это одна из тех «если я не свяжусь с тобой в течение часа, значит, я умер» ситуаций. Удивительно то, что у Фрэнка вообще получается улыбнуться. Он даже не думал о том, чтобы написать Джерарду. Иногда он забывает о том, что люди могут переживать за него. — Что ж, я не умер. — Звучит так, словно за этим должно последовать какое-то «но». — Да, типа того, — отвечает Фрэнк, и его дыхание сбивается при мысли о том, что он должен сказать дальше. — Кажется, меня выгнали. В трубке слышен треск от вздоха Джерарда. — Чёрт, серьезно? — Заперся в комнате. Стадия отрицания, думаю. — Мне так жаль, — искренне произносит Джерард. — Мне не стоило убеждать тебя вернуться. — Ты ни в чем меня не убеждал, — с чувством отвечает Фрэнк. Он не позволит парню винить себя в чем-либо. — Думаю, попробовать стоило. Даже если бы это прошло… пиздец как плохо. — Это было очень храбро. Фрэнк слегка закатывает глаза. — Ага, такой храбрец, что аж в своей детской спрятался. — А какая она? — Джерард действительно звучит заинтересованным, но, возможно, это всего лишь уловка, чтобы вытянуть Фрэнка из тяжелых мыслей. Неважно, и это сойдет. — Безвкусная. Скучная. Слишком легко смотреть на нее, — мгновенно отвечает Фрэнк. И затем в его голове всплывает квартира Джерарда. — Ну, то есть, не как твой дом. Твоя квартира, типа, минималистичная. Это уже что-то. — Ничего. Я знаю, мою квартиру стоило бы украсить. — Мне нравятся высокие потолки, — бурчит Фрэнк, пытаясь не звучать, как полный придурок. — Мне тоже. Напоминают церковь, — ага, именно. Фрэнк еще не думал об этом. Весь дом выглядит как какая-то святыня; от его простоты становится спокойно, а не скучно. — Слушай, — говорит Джерард, обрывая поток его мыслей. — Приходи обратно ко мне. — Что? — глаза Фрэнка непроизвольно округляются. — Джерард, спасибо тебе, но я правда не могу заставлять тебя… — Фрэнк, это предложение. Не может ему так повезти. — Разве не раздражает держать кого-то у себя? — Не переживай, ты не навязываешься. У меня есть своя комната, а твоя компания мне приятна. На самом деле, я больше привык к тому, что кто-то есть рядом; одиночество ощущается странно. В глубине души Фрэнк доверяет Джерарду, несмотря на то, что не может это объяснить, и он понимает: Джерард знает те его стороны, о которых не знали даже старые друзья. Он в курсе, во что ввязывается. Именно эта часть Фрэнка говорит за него: — Хорошо, да. Соберу вещи. — Я буду у себя, — отвечает Джерард, к счастью, не разочарованно. — Увидимся. Фрэнк прощается и кладет трубку, слегка улыбаясь самому себе. Он не особо понимает, как Джерард просто взял и вошел к нему в жизнь, но он благодарен ему за это. Поднимаясь, Айеро укладывает одежду и средства личной гигиены в сумку. В самый последний момент он также хватает и гитару. Возможно, сотрудничать с ним она не хочет, но просто оставить ее в прошлом парень не может.

***

— Тебе что-нибудь нужно? — спрашивает Джерард, как только Фрэнк бросает сумку рядом с диваном. Его гитара все еще висит за спиной, и он окидывает взглядом комнату, прежде чем впихнуть чехол в угол комнаты, рядом с телевизором. То, чего Фрэнк действительно хочет, — это пиво, а лучше пять, но он знает, что у Джерарда его нет. Он уже открывает рот, что сказать, что ни в чем не нуждается, как Джерард произносит: — Чувак, стой. Это твоя гитара? — Хочешь, чтобы я ее переставил? — сразу же спрашивает Фрэнк. Гитара слегка мозолит глаза, стоя на фоне невзрачной стены. — Нет, я рад, что ты взял ее. Поиграй на ней как-нибудь, пока ты здесь. Фрэнк уставился на гитару, чтобы не смотреть на парня. Его недавний провал, должно быть, проецируется сейчас на его лице. — Бессмысленно. Группы у меня еще нет. Джерард не отвечает, но зато приносит стакан с водой для Айеро, который, кажется, и в правду нужен последнему, даже если он его не просил. — Хочешь поговорить о том, что произошло? Фрэнк усаживается. — С моей старой группой? — он думал, что они об этом поговорили еще в первый вечер их знакомства. — С твоими родителями. — О, — Фрэнк делает глоток воды, и это почти помогает избавиться от кома в горле. Он мог бы избежать этого вопроса по давней привычке; чем меньше люди знают о нем, тем с меньшим количеством его поступков они могут не согласиться. Но Джерард выжидает в тишине, раз уж диван, на котором сейчас сидит Айеро, принадлежит именно ему. — Эм, я отчислился из колледжа. Не говорил им, а моя мама узнала обо всем сама. Она… не согласна с моим решением. — Почему ты отчислился? — Фрэнк поднимает глаза, чтобы посмотреть, как лицо парня исказилось от осуждения, но видит на нем лишь тревогу; брови сведены. По крайней мере, он не бросается сразу же к лекции «ты-губишь-свое-будущее». — Я чувствовал, словно потерял всё, когда моя группа распалась, — осторожно начинает Фрэнк, все еще бросая короткие взгляды на Джерарда в ожидании его реакции. — Из-за этого я понял, что школа не имела для меня никакого значения. И я уверен… что ж, много чего пошло наперекосяк, но я уверен, что одной из причин распада Пэнси была нехватка времени на то, чтобы выкладываться на полную, — он пожимает плечами. — Так что я подумал, может, если я буду посвящать больше времени музыке, то смогу создать что-то, что действительно сработает. Проблема только в том, что я потерял всех друзей, так что сейчас мне просто не с кем это создавать. — Никогда не думал о сольных выступлениях? — Чёрта с два, — Фрэнк чуть не рассмеялся. — Я не могу играть концерты в одиночку. Я не хочу. — Понимаю. Была бы большая нагрузка, — несмотря на то, что Джерард сидит выше парня, он все же как-то умудряется смотреть на Фрэнка снизу вверх из-под ресниц. Айеро не знает, специально ли он делает это, но от такого взгляда ему приходится подавить дрожь. — И это все, из-за чего она так рассердилась? — Иисусе, ты звучишь, прямо как Отец, — говорит Фрэнк с запоздалой мыслью о том, что он сравнивает их уже второй раз за день. Странно. — Извини, — быстрая виноватая улыбка появляется на губах Джерарда. — Мне не стоит так говорить. Ты, наверное, только что это все с ним обговорил. — Вообще, я рассказал Отцу Монтгомери на прошлой неделе. Джерард вскидывает голову. — Ты доверяешь ему, не так ли? — Ну, да? — Фрэнк не находит ответа получше. — То есть, ему приходится хранить все, что я говорю, в секрете. — От знания того, что кто-то будет хранить твои секреты, не всегда становится проще их открыть, — Джерард смотрит на него, словно может видеть сквозь него, и от этого внутренности Фрэнка сворачиваются, как испорченное молоко. Джерард не хочет знать того, что Фрэнк, по его мнению, скрывает. Он не хочет слышать ни слова об этом вслух. Айеро вдруг задумывается над тем, о чем исповедовался парень этим утром, и ему, вроде как, даже захотелось хорошенько встряхнуть Отца, чтобы узнать. — Ты тут? — пальцы Джерарда мелькают перед лицом Фрэнка, заставляя его глаза вновь сфокусироваться. Кончики его ушей почему-то загорелись. — Я подумал, может, стоит заказать еду. Нравится китайская кухня? Фрэнку удается кивнуть.