Воспоминания иллюзорны

Фемслэш
PG-13
Завершён
31
автор
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Помните серию "Запас прочности"? Валентина приносит заявление на увольнение Рогозиной... Что было бы, если она ушла?
Посвящение:
Из моей жизни без всяких объяснений ушла моя близкая подруга. Заблокированные страницы, непрочитанные сообщения, и лишь слова, что я ей больше не нужна. А ведь до этого были клятвы о вечной дружбе
4 года жизни превратились в череду воспоминаний из боли, вспоминать которые пока не могу.
Хочется пожелать всем вечной и нерушимой дружбы, чтобы дорогие люди всегда были рядом и поддерживали вас
Примечания автора:
Простите за стекло...
P.S. стих был написан специально для моей подруги
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
31 Нравится 8 Отзывы 3 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Действие происходит в серии "Запас прочности". Кратко про серию, если вы ее не видели. В спортивном комплексе, который проектировал муж Валентина, обрушилась крыша, и пропали ее дочери. Чтобы защитить мужа, Валентина крадет у Рогозиной улики против своего мужа. Несмотря на то, что невиновность мужа была доказана, Валентина написала заявление на увольнение, но в последний момент Рогозина не позволила ей уйти из ФЭС.

Итак. Валентина приносит заявление на увольнение Рогозиной... Что было бы, если она ушла?
Воспоминания иллюзорны, не так ли? Иной раз пытаешься их ухватить, а они рассыпаются в твоих руках, не успев подарить свое тепло. А если аккуратно наблюдать со стороны, то вполне можно насладиться картинкой… Забыться, раствориться, притвориться… Но стоит сделать шаг навстречу, как они ускользают, окончательно прячась где-то в тени… Валентина вошла в ФЭС. Руки непривычно подрагивали. Все здоровались с ней, приветливо улыбаясь, пропуская ее, уступая дорогу. Она же понимала, что это последний ее визит сюда, а потому не хватало сил не то, чтобы выдавить улыбку, даже кивнуть она не могла. Вошла в кабинет Рогозиной, стараясь не смотреть на подругу. Протянула ей заявление… Галя бегло пробежала глазами по бумаге, затем резко разорвала лист на клочки. Антонова шумно выдохнула. Она предполагала, что, возможно, этим все и закончится. Не успела Рогозина и рот открыть, чтобы что-то сказать, как Валя подняла голову, посмотрев на начальницу. — Пожалуйста, Галь. — В ее голосе грусть, но вместе с тем стальной стержень. — Я все решила, и в душе ты знаешь, что это правильно. После того, что я сделала, мне не место в ФЭС. Разумеется, Рогозина с ней не согласилась. Привела аргументы, а Валя грустно смотрела на подругу, понимая, что ничто не способно поменять ее решение. В какой-то момент в душе что-то дрогнуло, боль затмила голос разума, и хотелось просто принять слова Гали, остаться в ФЭС и забыть свой поступок, как страшный сон. Но Антонова отмахнулась от этой слабости. Она была не готова простить себе то, что натворила. Твердо выдержав Галин взгляд, Валя потянулась к сумочке. Рогозина уже догадывалась, что именно она достанет. Это было второе такое же заявление. — Галина Николаевна. — Тон моментально стал официальным. — Прошу подписать мне мое заявление, пока еще написанное по собственному желанию. В противном случае, мне придется обращаться в компетентные органы, чтобы меня сняли в связи с нарушением субординации, совершением хищения, вынесли заключение о несоответствии должности и… Валя задохнулась от перечисления. Она чувствовала, что еще немного, и она не выдержит, слезы и так едва не щипали глаза, а в горле стоял ком. Рогозина еще пару минут прожигала глазами Валю, а затем подошла к столу, взяла ручку и поставила подпись на листе бумаги… 2 года спустя Очередное дело закрыто. Галина Николаевна сидела в своем кабинете, уставшая, но при этом довольная быстрым раскрытием преступления. Лисицын, улыбаясь, убежал писать отчет, обещая сдать его сегодня. И хоть рабочий день подошел к концу, идти домой не хотелось, да и кто там ее ждет? Вся жизнь Рогозиной протекала на работе, и все об этом знали. Рука потянулась к телефону, и она разблокировала смартфон. Полковник была не из тех людей, что подолгу предаются меланхолии. Во-первых, она не считает в этом спасение от мыслей, во-вторых, она не любит застревать в воспоминаниях, перебирать их, словно пересматривая старый фотоальбом. Ну, а в-третьих, у нее просто нет времени… Но это дело, хоть и вызвало недавно легкую улыбку, сейчас отозвалось сильной болью в сердце. Они посадили студента университета… Того самого, где училась Галя… Училась, вместе с Валей… Рогозина на секунду прикрыла глаза, представив, как оно могло бы быть. Вот очередное дело закрыто. Вот в кабинете сидят Лисицын, Соколова, Тихонов и… Антонова. Все выходят, Костя обещает сдать отчет сегодня, а Валя задерживается в дверях, ждет, пока все выйдут, а затем закрывает ее, подойдя к столу. — Галь, ну как так-то? Вроде обычный студент, а тут убийство! Голос Валечки звучит в голове, и Рогозина почти физически ощущает, как Валя подходит ближе, и шлейф ее духов окутывает полковника. Она чуть касается своими руками ее плеч, проводит по ним, пробегается пальчиками по спине, даря такое нужно сейчас расслабление. Рогозина прикрывает глаза, наслаждаясь лаской, а Валя, хоть и делает свой легкий массаж, все же не сводит глаз с коридора. Им сейчас не нужны любопытные взгляды, и несмотря на то, что конец рабочего дня, в ФЭС никто не спит. В какой-то момент, устав следить за снующими там лаборантами, Валечка предлагает пойти в морг. И Рогозина послушно следует за подругой, словно они опять студентки и сбегают с лекции в туалет… А вот уже в морге обе могут насладиться невинными поцелуями, а потом нежным, трепетным поцелуем… — Галина Николаевна… Голос Лисицына выдернул Рогозину из мечтаний. Он стоял напротив стола, неловко переминаясь, протягивая папку с подготовленным отчетом. Бросив мимолетный взгляд на часы на мониторе, Галя вдруг поняла, что спала пару часов в своем кресле. «Боже, какой стыд!» — Все нормально, Галина Николаевна, — ободряюще произнес Лисицын. — Я же знаю, сколько ночей вы уже не спите. Сначала маньяк, а потом это… Вам бы, это, — Костя почесал голову, словно боясь сказать, — вам бы поспать. — Спасибо, Костя, — искренне улыбнулась Рогозина. — Давай, я посмотрю, а ты иди домой, отсыпайся. Судя по взгляду, майор хотел возразить, но внимательный взгляд глаз Рогозиной не дал ему что-то сказать. Попрощавшись, он вышел из кабинета. Галя открыла отчет, но буквы смешивались в одну массу, и она не понимала суть текста. Где-то в сердце тянуло такой болью, что сложно было передать. Плюнув на все, даже на то, что на часах 8 вечера, Рогозина сорвалась из ФЭС и помчалась по знакомому адресу. В машине она сто раз перебирала мысли. Не знала, с чего начать разговор, ведь она с Валей с тех самых пор, как она положила заявление ей на стол. Сначала не могла смириться с тем, что Валя так поступила, злилась, обижалась. Напоследок, когда Антонова уходила, Галя сказала, что всегда будет рада снова взять ее на работу… Она ведь искренне думала, что Валя одумается, что вернется, что скажет «жить не могу без ФЭС». Но она не пришла. Не позвонила. Отключила даже соцсети, просто «пропала с радара». Конечно, ничто не мешало ей позвонить. Просто набрать знакомый номер и услышать родной голос подруги [или больше, чем подруги]. Но Галя была гордой. Она не стала это делать… А потом было поздно. Из динамиков лилась какая-то знакомая душераздирающая песня. Слова Рогозина не знала, но грустные мотивы отчетливо передавали ее состояние. Она просто решила заявиться спустя столько времени на порог подруги… Зачем? Что она скажет? Позвать в ФЭС? Такой вариант Галя даже не рассматривала, она почему-то была уверена, что подруга откажется. Пока точно не время. А вот попытаться снова наладить доверительные отношения, это самое то. В конце концов Валю и Галю связывает столько лет, и Антонова просто не может отмахнуться от многолетней дружбы… Перед самой дверью Галя заколебалась. На часа 21:23, сердце неистово бьется в груди, но раз уже решилась, то… Глубокий вдох. Выдох. Звонок… Валя открыла не сразу. Еще больше опешила, увидев на пороге Рогозину. Но выдавила улыбку и пригласила в дом. — Чай будешь? — спросила Валя, не зная, как заполнить гнетущую тишину. Такое у подруг впервые. — Как дела у тебя? — осторожно спросила Галя, понимая вдруг, как запоздал ее вопрос. — Нормально. Просто «нормально». Ответ за 2 года разлуки и молчания. Услышать в ответ «нормально», как получить пощечину. И самое страшное: Антонова молчала. Раньше накидывалась с объятиями, расспрашивала обо всем, а сейчас «нормально»… — А муж где? — нелепо проговорила Галя, поняв, что Степан не вышел узнать, кто приехал к его жене ночью. — Съехал, — лаконично и сухо ответила Валя, не переставая сверлить глазами подругу, словно пыталась понять: зачем она здесь. — А дети? — Рогозина цеплялась за любую ниточку. — У родителей. — В голосе Вали появилось раздражение. — Галь, скажи, зачем ты приехала? — Я… — Наверно, впервые в своей жизни Рогозина растерялась. Она не ждала такого приема. — Валь, я хотела поговорить. Мне не хватает тебя. Наших разговоров, выходных вместе. Тебя не хватает. Я скучаю. Прости, что не писала и не звонила эти годы. Рогозина решила, что ничего нет лучше откровенности. Потому откровенно сказала все, что на ее душе. Взгляд Антоновой чуть смягчился, она улыбнулась. — Не жалей, Галь. Столько лет прошло. Значит, в тот период нам просто не следовало общаться. Что-то в ее тоне заставляло Рогозину волноваться. — А сейчас? Сейчас ты хочешь говорить? — Галя и сама не знала, зачем спросила, она ведь знала ответ. Валя — ее подруга и она может сказать только слово «да». Вот она улыбается, сейчас она скажет именно слово… — Галь, извини. Я сейчас ни с кем не хочу общаться. Земля вмиг уходит из-под ног. Рогозиной показалось что кислород перекрыли, и она сейчас задохнется. Голос Вали был тверд, как и взгляд. Это не сон. — Может у тебя проблемы какие-то? Тебе нужна моя помощь? — Нет, у меня все в порядке. — Валя бросила быстрый взгляд на часы. — Тебе, кажется, пора. Рогозина вышла из квартиры, в полубреду спустилась на улицу и там уже прислонилась к подъезду. С неба сыпались не то капли, не то снежинки. Они попадали на лицо, превращаясь во влагу, стекая по щекам, размывая макияж, а сил идти к машине не было. Хотелось плакать. Как маленькой девочке. Но она давно разучилась это делать. Сердце просто леденело. Ужасное чувство поселилось в груди. Часть жизни только что вырвали, растоптали, бросили где-то, оставив Рогозину истекать кровью с примесью воспоминаний. Каждая попытка заглянуть назад оканчивалась нестерпимой болью. Вот они идут вместе по парку, а затем душа твердит, что такое не повторится. Вот они смеются на пороге ФЭС, а вот Валечка осторожно целует Рогозину… Каждая нотка твердила об абсурдности произошедшего, но Галя понимала: это конец. Она потеряла подругу, человека, который был ей так дорог. А все эмоции теперь надолго под запретом, ведь вместо улыбки они принесут только боль. На нетвердых ногах она добрела до машины, села и завела мотор. На знакомых окнах не дрогнула занавеска… Ее больше тут не ждут…

***

Я не люблю терять людей. Прощаться, не общаться, расставаться. Забыть про всё, не строить планов и идей И с ними больше даже взглядом не встречаться. Я не люблю терять друзей. Вновь уходить, на те же грабли натыкаться. Они не виноваты… Кто ж злодей? И почему приходится мне снова ошибаться? Я не люблю, когда я неправа. Но, знаешь, хуже, когда «правда» есть «разлука». Тебя любила… да… и каждый день ждала… Я доверяла, а сейчас что? Только мука. Последняя закрылась дверь меж нами, А я устала рушить стены головой. Я не нужна тебе? Не отвечай словами. Ты делаешь больней мне тишиной. Я не скажу тебе о том, как я скучаю. Не захочу и говорить, что мне так жаль. Свою печаль я опишу опять стихами, И это будет мой ответ и крик «прощай». Я не люблю. Я не люблю тебя терять. Молчание вновь. А ждать ответа я устану. Зато теперь смогу пообещать, Что привыкать я ни к кому больше не стану.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты