Forest guard

Слэш
NC-17
В процессе
132
Размер:
планируется Макси, написано 64 страницы, 5 частей
Описание:
Тэхён должен был встретить Новый Год в загородном доме своего друга, но вместо этого встретил ворчливого лесного стража, к которому забрёл по собственной глупости. А Чонгук просто старался не потерять рассудок.
Посвящение:
всем, кто так долго и упорно ждал!
Примечания автора:
ребята, ждущие немного другую работу, прошу простить. ко мне пришла иная идея и развитие событий. хорошего чтения.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
132 Нравится 26 Отзывы 86 В сборник Скачать

дятлы лесные

Настройки текста
Прекрасный день для того, чтобы наконец провести его в приятной компании друзей. Новый год через неделю, город освещён воодушевлёнными улыбками людей, вдоль улиц горят яркие вывески магазинов, а атмосфера предстоящего праздника ощущается теплотой в сердце. — Да-да, Чимин, я уже вышел, — он приложил телефон к уху, придерживая его плечом, а сам спускал сумку с вещами по скользкой лестнице. — Всё, давай, скоро буду. Ким считал, что берёт с собой не так уж и много вещей, пока не поднял свой багаж – перебрал знатно. Планировал взять средства личной гигиены и два свитера с джинсами, а взял целую сумку с ненужными побрякушками, различными носками (под частую смену настроения, что ж тут) и сумел запихнуть туда даже подушку. Ну, а что? Комфорт превыше всего. Погода, конечно, теплом их город не наградила. Всё по-прежнему неприятно холодно, а снег идёт и идёт, уверяя прятаться народ в пуховиках и скрывать улыбки в шарфах. А Ким сейчас точно выглядел так, словно вышел от бабушки: перчатки, шапка с помпоном и куртка с мехом на капюшоне; две пары шерстяных носков, чёрные джинсы, а под ними – подштанники и свитер-на-свитере. Он походил на пингвина, едва передвигаясь в таком количестве надетых вещей, что всё равно выглядели сочетаемо – зато не заболеет. В подростковом возрасте он бы ни за что не оделся так – а-ля не модно. Но сейчас ему двадцать два и он ни при каких условиях не променяет здоровье и собственный комфорт – на «моду». Абсолютно всё равно на такие вещи, тем более, в такое холодное время года, каким бы модником он не был. Парень оглядывается по сторонам, пытаясь разглядеть того самого «водителя», который уже должен был приехать за ним. — Я здесь, — слышно раздаётся неподалёку. Ну нет. Ким оборачивается на знакомый низкий голос и натыкается на свой ночной кошмар, с которым, думал, что попрощался ещё пять дней назад. — Чонгук?! — нервно кривится Тэхён, найдя обладателя голоса. Над ним что, издеваются? — Помнишь что ли?! — наигранно произносит в той же интонации, поправляя воротник чёрного пальто. — Тебя забудешь. Ким смиренно плетётся к нему, таща за собой сумку и пару раз умудряется едва не поскользнуться, засматриваясь. Чонгук выглядел так эстетично и властно – строгое длинное пальто, кожаные перчатки скрывавшие сухие руки, классический чёрный костюм с зауженными брюками, плотно облегающими бёдра. Выразительное лицо с острыми чертами, покусанные губы, угловатые скулы и устало сведённые брови, отросшие чёрные, как смоль, волосы, уложенные назад и покрасневший кончик носа. Неужели у лесных монстров такой хороший вкус и они так хорошо выглядят? — Ты откуда сбежал такой? — Чон заразительно смеётся в кулак, рассматривая парня, который, по сравнению с ним, выглядел как десятилетний мальчишка. — В детском саду сейчас тихий час, вообще-то. — Заткнись, — фыркает Тэхён, игнорируя чужой смех и отпихивая от передней дверцы мужчину, садится, захлопывая её за собой. Ну нифига себе. А вещи он кому оставил? Чон смотрит на него через стекло – проницательно так, ахуевающе, но Ким на это лишь показывает средний аккуратный палец, возвращая свой взгляд вперёд. Мужчина пускает смешок, укладывая сумку на задних сидениях и, сев следом, заводит машину. Знаете, уже даже привык.

☐ ☐ ☐

— Ты вырядился так, словно едешь не отдыхать, а на какое-нибудь мафиозное собрание. Гук на это усмехается, рукой проводя по затёкшей шее. Ким упоминает об этом уже шестой раз за тридцать минут поездки. — Я уже понял, что выгляжу больше, чем просто ахуенно, Тэхён, — довольный оскал появляется на лице, а младший смущается дико. — Не выдумывай, — если бы не шапка, то его покрасневшие уши запросто сдали всю контору. — Почему приехал ты? Я думал, Чим вызовет мне человека-водителя, а не лешего. — Хах, ну если ты так недоволен, то можешь пройтись пешочком. Разомнёшь свою пятую точку, — мужчина издевательски надламывает брови. — Я был единственным, кто только выезжал – задержался в офисе. Вот Чимин и попросил меня заодно тебя забрать, — отвечает Чон. — Остальные ребята, по его словам, уже давно там, а чтобы ты снова не забрёл в неприятности, в худшем случае – к кому-нибудь домой, — делает акцент на последнем, — меня вызвали помочь. — Какой великодушный, — наигранно растягивает губы в улыбке Тэ, похлопывая. Оказывается, Чонгук не просто отвезёт его, но и будет с ними? Шустрости Пака удивляться даже не стоило. — Убери это с лица, распугаешь народ. Ух, как же Киму хочется втащить по этому самодовольному красивому лицу. Хорошенько так, чтобы в чувство привести и подъёбы в свою сторону больше не слышать. Но останавливает его лишь эта обворожительная улыбка с белоснежными клыками, которые ему удаётся видеть в такие моменты, заставляя застрять где-то между двух миров. И как такой монстр может так улыбаться? — Не знаешь, что лучше взять? Может, торт или пирожные? — разбавляет тишину и вновь вытаскивает из мыслей голос Чонгука. — Давай лучше возьмём салют и фейерверки? Я думаю, сладкого там итак не пересчитать. — Как знаешь. В магазин заехать обязательно надо, ибо приезжать с пустыми руками никому из них незнакомо, а дорога и без того нелёгкая – четыре часа езды. Если они хотят приехать засветло, что навряд ли, то нужно поторопиться.

☐ ☐ ☐

— Я тебе говорю, эта лучше. — Нет, вот эта. Как только они зашли в магазин, их встретила приятная атмосфера, играющие поочерёдно новогодние песни и наполненные ряды людей. Глаза обоих разбежались от разновидностей новогодних принадлежностей: салюты, конфети, ёлочные игрушки, гирлянды, бомбочки, даже искусственный снег имелся. А ещё перед ними встал неограниченный выбор фейерверков и вот они спорят какой лучше уже минут пятнадцать, не желая уступать друг другу. — Зачем ты споришь со мной? — недовольно хмурится черноволосый, стукая фейерверком по чужому лбу. — Я лучше знаю. — Что ты можешь знать? Ты же леший, — не сдаётся Тэхён, отнимая вещь с чоновых рук. — Это я лучше знаю. — Завязывай называть меня лешим! Да я даже не похож на него, — возмущается страж, вскидывая бровь. — Ты чокнутый, тебе вообще такие серьёзные вещи доверять нельзя. — Щас я как- — Молодые люди, я могу помочь? Спокойно произносит подошедший консультант наблюдавший за ними всё это время. Он, конечно, успел посмеяться с их детского спора, но решил, что его совет здесь всё-таки понадобится, иначе всех посетителей им распугают. На него уставились четыре разъярённых глаза. Чувствуя нарастающую неловкость, Чонгук шипит, только сейчас понимая, как глупо они выглядели и выдохнув, тихо произносит: — Желательно. В итоге, они остановились на выборе консультанта, за что благодарны. Он помог им выбрать и салюты, и фейерверки – без всякого спора и они вполне довольные выбором, расплатившись, вышли. — Это всё из-за тебя, — ворчит Тэхён. — Надо было уступить и нам бы не пришлось позориться на весь магазин. — Шагай лучше быстрее, умник. Что было, то было, — поёжился, вдыхая холодный воздух полной грудью. Ему даже думать об этом позоре не хочется. Время три часа дня, в принципе, укладываются. Они спокойно шли к машине, до того момента, пока Тэхён не навернулся на полупустой стоянке, выворачивая все пакеты в полёте под оглушающий визг. Чонгук оборачивается, наблюдая за представшим видом: младший сидит на заднице, весь в грязи и снегу, со скорчившимся лицом, а разлетевшиеся покупки – в разнобой по обе стороны. И нет, он без капли стыда и угрызения совести закатывается, начиная громко, заливисто смеяться, постукивая себя по коленям от эмоций. Гук не удивлён, что это произошло именно с Кимом и от этого ещё смешнее становится, ибо, напоминалочка, он – неуклюжее недоразумение. Чон присаживается на корточки рядом, слегка похлопывает Тэ по щеке ладошкой и вытирает подступившие от смеха слёзы. — Как полёт, лётчик? Тэхён не отвечает, игнорирует боль. Смотрит исподлобья, а затем ухмыляется хитро, потянув мужчину на себя за пальто и вместе с ним валится на заснеженную землю. Планировалось, конечно, не настолько сильно, но теперь их лица в жалких миллиметрах друг от друга. Дыхание начинает учащаться, по коже ударяет обжигающий жар, а тело перестает поддаваться контролю. Тэ закусывает изнутри щеку, ловля движения ресниц напротив, чувствует тяжесть чонгукова тела и даже успевает рассмотреть маленькую родинку на кончике носа, и небольшой шрамик на скуле, который так и просился, чтобы его коснулись холодные тэхёновы пальцы. Мужчина нависает сверху, скользит взглядом с выразительных янтарных глаз к приоткрытым пухлым губам. Кожа Тэхёна такая ровная и ухоженная, вблизи это замечается ещё лучше, а тёмные брови подчеркивают пристальный взгляд. Он сглатывает слюну и быстро встаёт, отряхивая руки. — Зачем ты это сделал, бестолковый? — Чон прочищает горло, пытаясь убрать заметные ноты неловкости в голосе. — Я... А не нужно было смеяться, как придурок, над чужой болью, — разговаривает быстро и невнятно, пытается встать, вот только ярая боль в копчике заставляет его ахнуть и вновь потерпеть неудачу. — Осторожно, — мужчина произносит это серьёзно и уже без смеха – если Ким не в состоянии встать, значит копчик ушиб сильно и каким бы неуклюжим в свои двадцать два года он не являлся – это опасно. Чонгук обхватывает парня за талию, укладывая его руку на своём плече и осторожно приподнимает. — Нормально? — Да... да, — Тэ кривится и аккуратно ступает, придерживаясь за твёрдое плечо. — Сзади лежат твои вещи. Пока я буду собирать те безделушки с земли, ты переоденешься, договорились? — Гук открывает машину, усаживая парня назад. — Куртку желательно тоже снять. Засрёшь салон.

☐ ☐ ☐

Тэхён просыпается в хорошо знакомой ему просторной комнате. Он потирает глаза, подтягивается и ластится, словно домашний кот, а после привстаёт. Музыка, доносящаяся снизу, расслабляет и придаёт приятную атмосферу, по которой он знатно соскучился. Боль в копчике практически не ощущается, позволяя парню спокойно подняться. Он осматривает себя в небольшом зеркале напротив: помятый и сонный, с до безобразия лохматыми волосами и румянцем на щеках. На нём телесный свитер, обтягивающий тончайшие кисти, длинную шею и джинсы чёрные, слегка на коленях потёртые. Парень закусывает губу и потирая плечо, выходит из комнаты, спускаясь вниз. Теперь музыка громче, но Тэхён уже начинает различать голоса присутствующих. Он спускается по широким лестницам из чёрного дерева, выглядывая – все сидят за большим, богатым вкусной едой и напитками столом, разговаривая, точнее, пытаясь перекричать музыку и хохоча, не отрываясь от манящего вина, разлитого по бокалам. Юнги – потёртое худи, чёрные свободные джинсы, выцветший блонд и сбритые виски. Бледная кожа, подчёркнутые лисьи глаза и серебрянные кольца на грубых, исцарапанных пальцах. Джин – водолазка с брюками, мятные концы отросших волос и чистая смуглая кожа, не порченная косметикой. Длинная серьга в ухе и проколотый хрящ с маленьким кольцом. Намджун – белая футболка и рубашка в красную клетку, джинсы с темно-синими карманами, каштановые постриженные волосы и кольца на изящных пальцах. Чимин – вязанный жилет и обтягивающие стройные ноги, чёрные джинсы. Огненные волосы, открывающие вид на белоснежную кожу аккуратного лба и тонкая цепь на шее. Хосок – футболка и серый комбинезон, мелированные русые волосы, серебрянные браслеты на тонких кистях и серьга в ухе. — О, Тэхён проснулся! — полупьяно вскрикивает заметивший друга Чимин, вылетая из-за стола. — О-о-о! — гулом раздаётся по дому. — Сонный красавец явился, — прикрикивает Намджун, поднимая бокал вина. Все взгляды устремились на него, в том числе и помутневшие – Чонгука, а он неловко улыбается, стараясь не навернуться и не опозориться хотя бы здесь, ибо от этих двенадцати пронизывающих глаз ладошки потеть начинают. Пак подбегает к нему, горячо выдыхая в лицо и хватается за его щёки, бурча что-то нечеловеческое. — Тебя на руках притащил Чонгук! Ты был укутан в его пальто, а сам он шёл в одном костюме, держа тебя на руках! — пищит Чимин, прикрывая рот рукой. — До самой комнаты тебя донёс! — Чимин, что ты несёшь? — ёжится Тэхён, убирая от своего лица руки друга и щёлкает того по носу. — Так успел нахрюкаться, ещё и без меня, — темноволосый дует губы, приобнимая того за плечи и направляется к столу. — Да нет же, — встревает Пак, но не в состоянии спорить, забывается. Тэхён подсаживается к остальным, а улыбка так и не сходит с его лица по самый конец вечера. Они веселились и плясали, пели и откровенничали, пьяные выбегали на улицу и валялись в снегу, лепя снежную бабу, а затем грелись у огромного камина дома, про чашку чая не забывая. Чонгук познакомился со всеми поближе, вливаясь в их компанию слишком быстро, становясь своими безоговорочно. На нём больше не было того строгого сексуального костюма, вместо него были свободные спортивки и чёрное худи с огненным «nightmare», вышитым посередине. Чёрные волосы не были уложены, а сзади в небольшой хвост собраны. Он был расслаблен, слегка пьян и с нисходящей полуулыбкой на лице проводил хорошо вечер, участвуя во всех безумных затеях Сокджина, на которые практически никто не соглашался, и бывало, даже, рассказывал о своей жизни. А Тэхёну всё больше нравилось нахождение старшего здесь. Он и подумать не мог, что этот ворчливый лесной монстр, окажется таким приятным и интересным человеком. Присутствие Чонгука развеивало тоску. Тэхён слушал его рассказы о жизни и работе внимательно, с приоткрытыми ртом и восхищёнными глазами, никому не позволяя перебивать и встревать. Спокойная музыка играла на фоне, а ребята уселись в светлой гостиной умеренно украшенной гирляндами, наслаждаясь пьяным состоянием и затуманенным разумом. Джин с Чимином валялись на кожаном диване, Намджун с Хосоком на расслабоне обсуждали ружья и какие из них круче, а Юн в компании (красного полусладкого) Тэхёна и Гука сидели на полу, роясь в телефонах и изредка переговариваясь. В дверь раздаётся звонок и Пак загораясь, в припрыжку бежит к ней. Остальные мужчины не совсем понимают, в чём дело и кто пришёл, ибо никого, вроде, не ждали, а Тэхён подскакивает следом, когда узнаёт в пришедших своих давних друзей и бежит на встречу. — Минсок! — счастливо кричит Ким, запрыгивая на одного из замёрзших мужчин. — Ахренеть можно! — Тэхён глазами бегает по чужому лицу, зарываясь в густые волосы пальцами. — Привет, привет! — смеётся пришедший, удерживая младшего на себе, а глаза поблёскивают довольно. Чимин помогает тем снять с себя верхнюю одежду, ругая прилипшего Кима за такой приём, и пропускает вовнутрь огромного дома, с хрустальными люстрами и шёлковыми занавесями, закрывающими вид на панорамные окна. — Неплохо ты поживаешь, Пак, — плечом подталкивает того Джин-Хо. — Даже сомневаться в этом не нужно было, — уверенно отвечает Чимин. — Проходите и знакомьтесь. Хосок с Намджуном идут навстречу и знакомятся с новыми приятелями без всяких недовольств. Потому что, ну, классно! Знакомства, всё такое – это же круто! Но, видимо, кроме них так больше никто не считает. — Это ещё кто такие? — недовольно спрашивает Чонгук, хотя его эти трое даже не волнуют. Его больше волнует то пьяное недоразумение, которое улыбается так ярко и во все тридцать два зуба, но, блять, не ему. — Я сам в душе не чаю, — отзывается Юн. — Дятлы лесные. — И какого хрена вообще на Чимина так смотрят? — рычит Джин, вставая и надвигаясь к незнакомцам. — Налеплю им задницу на лоб! — грозно закатывает рукава, словно, действительно сейчас пойдёт делать это. Чонгук встаёт без всякого желания, но ради «приличия», которое он готов потерять, подойти и элементарно поздороваться надо. Их радости он не разделяет, и вообще, это что за три чебурашки? Выглядят как тринадцатилетние мальчишки, которые наигрались на улице в снежок и пришли домой греться. Минсок – чёрный спортивный костюм, взлохмаченные тёмно-русые волосы, серебрянный септум и дурацкие носки с человеком пауком. Джин-Хо – свитер в клетку, длинные, по шею, русые волосы и укорочённые брюки. Кольца на пальцах и одна серьга в правом ухе. Шин – белое худи, розовые волосы, с коротко постриженными висками и затылочной частью, рваные джинсы и выбритая полоска на брови. — Тэхён, ты что, позвал парнишек со своих яслей? — с наигранной улыбкой на лице произносит Гук, постукивая (совершенно недружелюбно) по плечу последнего, словно не он только что намекнул им потеряться. За спиной пускает смешок Юнги, прикрикивая невнятное остальным, но Чонгуку отчётливое, – «period». — Во-первых, нас позвал Чимин. С этим какие-то проблемы? — вдруг острит Минсок, складывая руки на груди. — Во-вторых, кто это заговорил ещё про ясли? Чон уже готов был подойти ближе и проверить не только остроту их языков, но и ответы за них, вот только плеча его, холодная рука Юнги коснулась, приостанавливая. — Чонгук... — предупреждающе прошипел Хосок, но не удивился такому поведению. Вот только, в чём успели провиниться эти трое, если они только вступили в дом? Его братцу бы не помешало иногда держать себя в руках, а не высказывать недовольства прямо, дабы избежать таких ситуаций. Сейчас из-за него все стоят в напряжении и не знают, за кого держаться, и кого останавливать первым. Разве за этим они все приехали сюда? — Не обращайте на него внимания, — Тэ неловко хихикнул, пожимая плечами, не понимая, для чего страж вообще сказал это и что за детские выходки. — Он просто ворчливый леший и совершенно не знает, как общаться с городскими! — он не позволяет старшему приблизиться, бросая на него колкий взгляд и уводит мужчин, дружелюбно придерживая за локти, к столу. Чимин бегал по кухне, где-то дорезая фрукты и овощи, а Намджун помогал докладывать их на тарелки, донося до стола без удивительных приключений. Сокджин узнавал новых приятелей (уже дружелюбно и без желания надрать зад), наливая им в бокалы красное полусладкое и улыбаясь белоснежно. Хос искал подходящую музыку, настраивая колонку и роясь в ноуте, а Юнги молча сидел, довольствуясь вином и ненапряжённой тишиной. Чонгук не успевает дойти до друзей, чтобы плюхнуться рядом с Юном, как его Тэхён за локоть подхватывает. — Поговорить надо, — тон серьёзный и недовольный, но Чона это совершенно не пугает – он молча следует. Мужчины выходят на улицу и Ким останавливает его на крыльце, продолжая смотреть недоумевающие и... обиженно, что ли. Холод пробирает до костей, а ветер заставляет их волосы путаться – уже той приятной атмосферы даже не чувствуется. — В чём проблема? — Не понимаю, о чём ты, — без эмоционально отвечает старший, облокачиваясь спиной на холодную поверхность. — Ты всё прекрасно понимаешь, Чонгук. Что это было и почему ты так встретил гостей? Они здесь такие же новички, как и ты, — тычет он пальцем в чужую твёрдую грудь. — Да они даже сделать ничего не усп- — Мне они не нравятся, — перебивает Чон. — Тем более, тот тёмный. У тебя что, со вкусом совсем плохо? — приподнимает он бровь, осуждающе бегая по тэхёнову непонимающему лицу. — Ты совсем идиот? — на выдохе произносит Тэ. — У меня нет проблем со вкусом – это первое, а второе, Минсок – хороший человек и не заслуживает твоей детской ненависти. — Ответить честно? — Чон видит нарастающий интерес в янтарных глазах напротив, и засовывая потрескавшиеся руки в карманы спортивок, приближается опасно близко к лицу младшего, шепча в покрасневшее ухо: — Мне всё равно. Он заходит в дом, хлопая раздражённо дверью и оставляет Тэхёна одного стоять на крыльце. Ким шипит, хватаясь за вьющиеся волосы, а в груди кольнуло непривычно больно. Что это было? Он совершенно не понимает, где успел провиниться и почему Чон вновь груб с ним, разве он заслужил? Киму кажется, что он стремительно летит на дно. Если у Чонгука личная неприязнь к нему, то пусть хотя бы друзей не приплетает – они тем более не заслужили быть грушей для морального битья. Тэхён чувствует, как слабеют его ноги и на корточки садится, покрасневшие щеки между колен пряча. Ему хочется верить, что когда-нибудь он найдёт свой покой в ком-то, кто наполнит его душу элементарным теплом... А пока что его оставили одного на заметённом снегом крыльце. — Где Тэхён? — направляя в свой рот виноград, интересуется Чимин у зашедшего. — Сходи поищи, — безразлично (ничуть нет) отвечает страж и рядом с Юнги садится, выпивая залпом бокал вина, а за ним ещё. Гук замечает на себе пристальный взгляд, а затем вставшего Минсока, который подхватив куртку выходит из дома. Он шипит, глаза ещё чернее становятся – вину свою с нежеланием принять пытается. Чон сам не понимает, что на него нашло, что ему не нравится. То, что Тэхён так улыбается? Или то, что улыбается не ему? То, что внимание уделяет тому придурку с дебильными носками? Или то, что Чонгук из-за этого без него остался? Да они с Кимом едва знакомы, он даже не в праве требовать от него что-либо, а обвинять тем более, но что это за ревностные покалывание в груди и чувство вины в голове тогда? — Чувак, всё окей? — шепчет Юн, подливая вина в опустевший бокал. — Лучше не бывает, — врёт, благодарно кивая. — Знаешь, мы уже взрослые люди, если ты проебался, то лучше пойти и ещё раз поговорить, извиниться, — не унимается старший, словно так и понял, что ни черта здесь не «лучше не бывает». — Или ты предпочтёшь засиживать свой зад и упиваться вином, мною налитым, как обиженный мальчишка? В доме шумно и душно слишком, громкие разговоры остальных забивают разум, но Гук услышал каждое юново слово, путаясь в своих мыслях и виски устало потирая. Юнги-то прав. В голову продолжает течь спиртное, собраться с мыслями и спокойно поговорить становится трижды сложнее, но Чонгук решается, вставая и к входной двери направляясь. Вот только её Минсок прямо перед его носом открывает, негромко смеясь, а рядом Тэхён стоит в его куртке и с закинутой на своём плече рукой. — О, многоуважаемый, — издевательски улыбается во все тридцать два зуба тот, словно не боится, что ему могут выбить парочку, — позвольте пройти, мы замёрзли. — Это не приют для бездомных, — язвит Чон, больно хватая Кима за руку и притягивая к себе, а затем, оставляя Минсока на крыльце, захлопывает дверь с такой дурной силой, что сидящие за столом затихают и недоумевающе пялятся. Ему даже был отчётливо слышен тревожный вздох старшего брата. — Ты сумасшедший? — приоткрывает рот младший, округляя глаза. — Я хуже, — резко вставляет страж. — Нам поговорить надо. — О чём с тобой вообще разговаривать можно? Может, ты и меня так за дверь выставишь? — кричит Ким, стягивая со своих плеч куртку и швыряя её в чонгуково лицо. Он немедленно открывает дверь, чтобы впустить друга, но не успевает даже моргнуть, как ему с выхода прилетает огромным кулачищем в лицо, заставляя с острой болью в челюсти упасть на пол. Ким даже не знал, что получать по лицу настолько больно – в своей жизни он дрался всего один раз, и то – в пятом классе за разноцветную ручку. Ему отчётливо были слышны писки Чимина, ахуевший крик Чонгука и ахи ребят – он готов поспорить, что в этот момент даже Юнги подскочил. Тэхён всё-таки попал под раздачу, как бы не старался её избежать.

☐ ☐ ☐

— Не дёргайся, — Юнги наклеивает последний пластырь на младшего, ёрзающего на кровати. — Не обещаю, что пройдёт скоро, но жить будешь, — пускает смешок, поправляя лёд на щеке Тэ. — И за что мне прилетело... — вздыхает Ким, а лёд постепенно таять начинает. — Да он перепутал тебя со стражем, тут даже думать не надо, — констатирует факт Мин. — Подумал, что Чон решил, по доброте душевной, открыть ему дверь, а её открыл ты. Вот и попало. — Невообразимо, — морщится Тэ от пробирающей боли – хорошо ему так влепили, конечно. — Не понимаю ни одного, ни другого – как с цепи сорвались. — Это ты ещё их не видел, — загадочно отвечает Юн, собирая аптечку. — Пошли вниз, проверим Санту Барбару. Тэхён спускается по лестницам под сопровождением Юна, придерживающего его за локоть. Стоит только ему показаться в гостиной, как Минсок с дивана подскакивает с громкими извинениями, на что Мин пускает смешок, кивая младшему – настоящий турецкий сериал. — Тэхён, прости! Я думал, что это Чонгук, я не хотел, правда! — губа его разбита, с глаз вина льётся, а в голосе настоящее сожаление. — Заткнись, олень, — громко шипит черноволосый, поправляя кровавую салфетку торчащую из носа. — Ты не заслуживаешь даже его взгляда в свою сторону после этого. — Да я не специально, идиот! — тяжело вздыхает побитый. Сидящий на диванном подлокотнике Шин, успокаивающе кладёт на его плечо руку, неловко посмеиваясь и усаживая обратно. Ким не понимает, почему эти двое сидят в разных углах с побоями на лице, но догадаться даже ему не трудно. Подрались что ли? За него? Серьёзно? Он бы сейчас заставил себя визжать, как резанный поросёнок, и принялся яростно отрицать это, но вместо этого Тэхён в удивлении рот приоткрывает, и как только взгляд его на сидящего в кресле Чонгука падает, машинально подбегает к нему, взволнованно по разбитому лицу глазами бегая. — Ты что, совсем что ли? — неожиданно бьёт он по плечу, заставляя стража спохватиться за него и вопросительно в глаза взглянуть. — Больно? — темноволосый кривит рот в неловкой улыбке, теперь поглаживая ушибленное место. — Хорошо удар поставлен, — усмехается Гук, но тут же включает актёра, а-ля слишком больно и прикрывает глаза, закидывая голову назад. — Ащ, больно-то как. Посмотри, — пальцем указывает на разбитый нос, — тут тоже больно. — Да ну тебя! — Тэ закатывает глаза. — Придурок лесной, — а Чонгук довольно смеётся, вновь нормально в кресло усаживаясь. — А ты в порядке? — мужчина притягивает его к себе за горло свитера, рассматривая припухшее лицо. — Я расквашу тебе ещё и глаз! — рычит Чон, переводя взгляд и обращаясь уже к Минсоку, а тот фыркает, облокачиваясь на кожаную спинку. Тэхён краснеет ужасно, отодвигаясь от старшего и глазами бегает по помещению, да по чему угодно, но лишь бы не в глаза Чонгуку глядеть. Он даже про боль забывает, ощущая на себе лишь прикосновения стража. Темноволосый вздыхает, а он тут что, без побоев что ли? Он тоже может включить Drama King, без проблем вообще. Ему, между прочем, даже больше, чем Гуку досталось – едва рот открывает, а ему ещё глаз обещают выбить. — Я тут, если что, — он машет рукой, пытаясь переключить внимание Кима на себя. — И мне тоже больно! — говорит это уже чуть громче, делая акцент, а Шин несильный подзатыльник ему пускает, шепча: — Я приехал сюда не досмотрев свой сериал, — поясняет розоволосый. — Знай я, что тут события в три раза интереснее происходят – приехал бы ещё раньше. Будь тише! Юнги смеётся сидя за столом и виноградом закусывает всю эту ситуацию. Действительно, намного интереснее сериалов, которые прокручивают каждую неделю по телеку. Минсок всё-таки заполучил желанное тэхёново внимание, а после обещающий убить – взгляд Чонгука. — А где все остальные? — замечает Тэхён, к Мину подсаживаясь. — За дуркой поехали, — прикрикивает Гук. — Не вывозят уже, слабаки. Ким вопросительно вскидывает бровь, смотря Юнги в глаза, спрашивая, серьёзно ли это, на что тот отрицательно качает головой, пуская смешок. — В магазин свалили. Младший взгляд на золотые настенные часы поднимает, а те полчетвёртого настукивают. — Поздновато они. В круглосуточный что ли? — он устало прикладывает голову к краю стола, потирая челюсть. — Куда же ещё, — отвечает Мин. — Но лично я съёбываю спать и никого ждать не собираюсь. Буди, если что. Тэхён молча кивает, отпуская того к себе в комнату и остаётся так же сидеть за столом, вслушиваясь лишь в тиканье часов. День безумный, на плечах своих целый цирк принёсший. Но его больше волнует то, что за сегодняшний день он начал испытывать к Чонгуку. Что-то непонятное ему, но очень тянущее понять, почувствовать. Он оставит всё на самотёк, наблюдая за тем, как будут развиваться их отношения дальше, и смогут ли они быть нормальными. Хотелось бы, конечно, поговорить об этом с самим стражем, вот только... пока не выходит. Они ещё слишком мало знают друг друга, для того, чтобы давать какие-либо ответы. Но тот факт, что Чон подрался из-за него – заставляет смущаться и испытывать приятный трепет в области сердца. Это ведь тоже может что-то значить, верно? По крайней мере, они не враги. — Эй, всё в порядке? — касается плеча Шин, а после извиняется, когда Ким вздрагивает. — Да, всё отлично, — посмеивается младший, подвинувшись и давая место присесть. — А ты как? Тебе нравится у нас? — Всё хорошо, — мужчина наливает в бокал остаток вина, кивая Киму, но получив отказ, пожимает плечами. — Нравится ли мне? Ещё спрашиваешь? — смеётся Шин, смакуя губы. — Да тут клёво! Тэхён спокойно выдыхает, поднимая уголки губ и поворачивается в сторону Чона с Минсоком. Сидят побитые и набыченные друг на друга, не заговаривают, сливаясь с тишиной, но уже без весомой агрессии. — Насчёт этих двоих, — подмечает розоволосый, — не парься так, они хоть и жёстко потрепали друг друга, но забудут об этом уже завтра. — Когда они успели так? — Когда тебя подняли наверх, Минсок стоял и не мог понять, что он только что сделал, — начинает рассказывать Шин, а глаза загораются так, словно он собирается описывать сюжет какого-то наикрутейшего боевика, — а твой Чонгук налетел на него, никто даже не успел среагировать! Он зарядил ему кулаком по челюсти и они оба упали на пол! Их не могли даже оторвать друг от друга, они были как два диких зверя! — громко восхищается полупьяный мужчина, показывая, как это происходило. — Минсок разбил ему нос, а тот ему губу, — он разыгрывает сценку из двух виноградинок, имитируя удары мужчин. — А когда их всё-таки разняли, Чонгук пообещал ему подстрелить задницу ружьём! — Шин смеётся, откидывая один виноград в сторону. — Это было хоть и жёстко, да и Минсок мой лучший друг, но Чонгук был так крут! Тэхён, слушая всё это, действительно словно посмотрел какое-то кино. Его эмоции менялись вместе с эмоциями Шина, а за историю этих двух виноградинок он переживал сильнее, чем за экзамен в одиннадцатом классе. Если это всё правда было так, то он поражён. А ещё... «твой Чонгук» звучит так непривычно, вот только правильно ли? — Да-да, я крут, — «зазнаётся» подошедший мужчина, потрепав розоволосого по полулысой макушке, словно он тот самый кумир миллионов. — Слуша-а-ай, — протяжно стонет Ким, закатывая глаза. Ну всё, щас начнётся. — Слушать? Что? — плюхается рядом Чон, руки в карманах держа. — То, что ты, как бы там ни было, восхищён мной? — страж языком проводит по внутренней стороне щеки, глаз не спуская с Тэхёна. — Отстань, иначе я сейчас добавлю, — кивая на разбитый нос, фыркает младший, а в голове «он красив даже с разбитым носом» крутится. Шин молча уходит от них, в прямом смысле слова – на цыпочках, и прячется в гостиной, усаживаясь рядом с заснувшим другом. Он отметит эту красиво и интересно зарождающуюся историю любви, как самую любимую, по приезду домой – он обещает. Чонгук не реагирует на его угрозы, поправляя свои волосы, завязанные в небольшой хвост и забирает его бокал, глотая последнюю каплю красной жидкости. — Тэхён, – привлекает внимание Гук. — Давай поговорим, — он вздыхает, кривясь, когда грязная салфетка спадает с носа, но забивает на это болт, продолжая. — Мы всё равно одни, так что ты не сбежишь, швырнув в меня куртку, — старший пускает усмешку, настроив на разговор не только себя, но уже и Кима, вот только вломившийся в дом Намджун отвлекает внимание всех, находящихся на первом этаже, и страж раздражённо фыркает – не судьба им поговорить сегодня. — Ладно, потом, — он встаёт, натягивая чёрный капюшон на едва кучерявую макушку, и встречая приезжих, скрывается на крыльце. А Тэхён встаёт следом. Чимин там, на улице, про фейерверки упомянул. Если и взрывать – то только с ним. Не зря же они с Чоном ругались в магазине за них, позорившись. Ничего. Не поговорили сегодня – сделают это завтра, верно? А пока нужно немного развеяться, проветрив на ночь голову, ведь за чем они тогда приехали, если не за отдыхом?
Примечания:
надеюсь, вы ждали! спасибо вам и хорошего чтения!
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты