Когда я закрою глаза (версия 2.0)

Слэш
NC-17
Завершён
44
автор
Размер:
249 страниц, 29 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
44 Нравится 8 Отзывы 34 В сборник Скачать

Вадим

Настройки текста
— Ну, и где тебя носит? — злобно зашипел Антон из трубки. Я оторвал голову от подушки и потер глаза свободной рукой. Комнату заливал свет из окна, соседа не было. — Который час? — прохрипел я, все еще пытаясь проснуться. — Начало десятого, блин! Первая пара уже идет. Сон как рукой сняло. Встал пораньше, называется. Понедельник у нас начинается с практикума по французскому, на который крайне не рекомендуется опаздывать. А прогуливать без уважительной причины и вовсе опасно. — Бегу, — сказал я Антону и положил трубку. Моментально собрался, сунул ноги в ботинки, схватил сумку с курткой и вылетел из комнаты. Лифт уже работал, но спускаться пешком быстрее. На бегу я надел куртку, несколько раз чуть не уронил сумку с лестницы и едва не навернулся сам. Чтобы добежать от общаги до универа, мне понадобилось шесть минут. Еще три минуты, чтобы подняться на второй этаж и найти аудиторию. Я робко поскребся в дверь и заглянул внутрь. — Bonjour, Monsieur. — пожилая преподавательница устремила на меня полный разочарования взгляд. — Excusez-moi, — пробормотал я, чувствуя себя ответственным за все несчастья этого мира. Преподша скорбно покачала головой и жестом велела мне садиться. Я плюхнулся на свободное место рядом с Антоном и только тогда смог нормально вздохнуть. — Тебя запомнили, — шепнул он мне. — Ничего не поделаешь, — ответил я, предчувствуя особое внимание к своей персоне на ближайшей контрольной. Антон вытащил что-то из кармана и положил передо мной. Жвачка. Точно, я же зубы не успел почистить. Второй день подряд с нечищеными с утра зубами. Какая-то нездоровая тенденция. А ведь я предложил Дане куда-нибудь сходить сегодня! Так, спокойно. Умоюсь на перемене в туалете, жвачку сжую, чтобы изо рта не воняло. Шмотки эти на мне уже третий день, не мешало бы переодеться, да и в душ сходить. После второй пары будет получасовой перерыв, успею до общаги добежать. Не помоюсь, конечно, но хоть белье сменю. И надо придумать, куда именно пригласить Даню. В кино мы были вчера, я не против повторить, но ему эта идея может не понравиться. Можно пойти в бар, но завтра рабочий день, вряд ли он станет пить. В кафе? О его вкусах в еде я знаю только то, что он обожает пельмени. Но второй день подряд есть пельмени тоже не очень интересно. К тому же, он ясно дал понять, что не хочет развлекаться на мои деньги. Что тогда? Сейшнов по понедельникам не бывает, тащить его в ночной клуб я не рискну, а просто гулять по улице уже холодно. И тут меня поразила мысль: я понятия не имею, что делать на свидании. Тем более на свидании с мужчиной. Тем более на свидании с мужчиной, который на семь лет старше меня. Всех, с кем у меня что-то было до сих пор, я воспринимал как приятелей по интересам, вернее, по одному общему интересу. Я не задумывался о том, как зацепить человека. Мы просто либо нравились друг другу, либо нет. Сейчас же мне очень хотелось произвести впечатление на Даню, заинтересовать его, сделать так, чтобы он и на следующее приглашение ответил согласием. Стоп. А ведь он еще не согласился куда-то пойти со мной именно сегодня. Я предложил встретиться, когда у него будет свободное время, а насчет сегодня он сказал, что договоримся. У него может не оказаться времени или не будет желания, а я себе уже навоображал. Внезапно во мне поднялось такое зудящее ощущение, как будто то, что я чувствую и делаю, — неправильно. Я планирую встречу с Даней, волнуюсь, предвкушаю, а ведь еще совсем недавно мог думать только о Еве. Почувствовал себя предателем. Я ничего не обещал ей, она ничего от меня не хотела, но тяжесть на душе становилась все ощутимее. Быстро же я оправился после ее смерти. На перемене мы с Антоном взяли в буфете кофе и пирожки. То есть я взял кофе и пирожки, а он просто сделал пару глотков из моего стаканчика. На следующей лекции мы забрались на галерку, подальше от препода и любопытных ушей сокурсников. — Итак, слушаю тебя. — Я вспомнил, что вчера вечером Антон грозился что-то мне рассказать. — О-о-о… — Его простецкая физиономия расплылась в довольной улыбке. — Не уверен, что ты поймешь, мой развратный друг, но вчера был один из лучших дней в моей жизни. — Надо же. — Я попытался представить, что Антон мог бы назвать лучшим днем в своей жизни, потом подумал, какой день мог бы стать лучшим в моей жизни, и решил, что он вполне может наступить сегодня. А может и не наступить. — Она читала Сартра, представляешь? — прошептал Тоха с восхищением. — Я тоже читал. И что? — Ты читал потому, что я тебя заставил. И ничего не запомнил, кстати. — Не запомнил, — согласился я. — Ибо это было смертельно скучно. — Вот. А ей нравится Сартр. — Боже… Да ты не одинок в своих извращенных пристрастиях. У Антона было слишком хорошее настроение, чтобы отвечать колкостью на колкость. Он только хмыкнул. — В общем, мы сходили на фильм, он нам не понравился и мы обсудили, чем именно. Потом поговорили о «Тошноте», потом о текстах Летова… Он продолжал восхищенно рассказывать о схожести вкусов Натальи со своими, а я думал о том, что вчера провел с Даней весь день, но не узнал о нем практически ничего нового, в то время как Антон успел выяснить чуть ли не всю подноготную своей дамы. С другой стороны, я видел, каким растрепанным Даня бывает с утра, узнал, что ему не идет щетина, видел, как он ест. Узнал, как бьется его сердце и как он дышит, когда возбужден. Узнал запах его пота, вкус его спермы. Сейчас я ощущал превосходство над Антоном. — Итак, ты ночевал у нее? — Я знал, что ты не поймешь, — сморщился он. — Ну, ты же сам сказал, что это был один из лучших дней в твоей жизни, — подмигнул я. Антон был девственником. Не сказал бы, что сей факт сильно его беспокоил. Скорее, ему досаждали мои подколы на эту тему. В отличие от многих моих знакомых, Антоха не стремился дать волю бушующим гормонам. В нем мирно сочетались зрелые суждения о половой жизни, отсутствие снобизма по отношению к моим беспорядочным связям и до тошноты романтичное представление о любви. Я был почти уверен, что его первая женщина станет женой, которой он будет верен до гробовой доски. — Я проводил ее домой и отправился к себе, — сказал он. «Я тоже, — вздохнул я про себя. — Строго говоря, даже проводить до дома мне не разрешили». — Хорошо, — сказал я вслух, — вижу, она тебе нравится. Это главное. Тоха посмотрел на меня с благодарностью. — А что Данька? — вдруг спросил он. — А что с ним? — Вы ходили в кафе и в кино. Чем не свидание? — Скажешь тоже, — хмыкнул я. — Вчера вечером у него было отличное настроение. Может, еще как-нибудь его выгуляешь? Я-то с удовольствием, но последнее слово остается за ним. Однако я счастлив слышать, что стал причиной его отличного настроения. По крайней мере надеюсь, что это моя заслуга. — Я не ослышался, ты официально разрешаешь мне встречаться с твоим братом? — спросил я шутливо. Но Антон был предельно серьезен. — По-твоему, я могу тебе это запретить? — Ты можешь высказать свое недовольство. — Вы оба большие мальчики, без меня разберетесь. Только постарайся его не расстраивать, ладно? — Не имею ни малейшего желания это делать. — Вот и славно, — он снова заулыбался. — И сам постарайся сильно не расстраиваться. — А у меня есть для этого причины? — Не знаю. Просто имей в виду, что Данька — взрослый мужик, а не один из твоих приятелей из общаги. Естественно, я помнил об этом. И меня беспокоило то, что Даня может воспринимать меня как малолетку без мозгов. Хотя, если бы это было так, он вряд ли позволил бы залезть к себе в штаны. Не похож он на человека, который станет развлекаться подобным образом. Значит, что-то во мне его привлекает. Это должно было бы добавить мне уверенности, но чем ближе была последняя пара, тем сильнее меня трясло. Да еще домашка, которую я так и не сделал… И ведь не спишешь, задания были индивидуальными. Данька — сумасшедший. Не могу представить, чтобы кто-то еще стал так париться над факультативом, за который платят копейки, а он выдумывал для нас какие-то хитрые упражнения, гонял по лексике, старался поставить произношение. — 大家好! — наконец прозвучало приветствие, которого я ждал весь день. — 请把作业交给我 。 В аудитории повисла тишина. Даня обвел нас хитрым взглядом. — Мальчики и девочки, не тупите. Это первые страницы вашего учебника. Он взял мел и, медленно проговаривая фразу, записал ее на доске. Все принялись листать учебники, а я смотрел на Даню и не мог отвести взгляд. Его острые локти и худые плечи, обтянутые тонким свитером, длинная шея, скрытая высоким воротником, все его тело буквально кричало о том, что жаждет моих прикосновений. Именно моих, я почему-то был уверен в этом. Пока он стоял спиной к нам, я буквально облизал его взглядом с головы до ног. Какие же у него все-таки потрясающие ноги! Я представил, как мои пальцы смыкаются на его лодыжках, чтобы развести их в стороны, скользят по его бедрам, сжимают ягодицы, раздвигают их… — Заснул, что ли? — голос Антона рассеял мою фантазию. В аудитории стоял шорох, с задних парт вперед передавали листочки. — Давай свою домашку. — Не сделал, — буркнул я. — Молодец, — в тон мне ответил Антон и передал листы с домашними работами дальше. А я поймал взгляд Дани — быстрый, но такой выразительный, такой обжигающий, нетерпеливый. Кажется, моя фантазия начинает выходить из-под контроля, я вижу то, что мне хочется видеть. — Напоминаю, — заговорил Даня, когда все работы оказались у него. — За каждое невыполненное домашнее задание вы получаете дополнительный вопрос по соответствующей теме на зачете. 现在上课。请打开书。。。 Полтора часа. Осталось пережить полтора часа, а потом можно будет подойти к нему, спросить, как бы он хотел провести вечер. Или убедиться в том, что после занятий я иду прямиком в общагу и, в лучшем случае, упиваюсь тоской в обществе Витюши. А в худшем — засыпаю, слушая, как сосед лупит указательным пальцем по мышке. Я пытался сосредоточиться на учебнике, а Даня — чертов змей-искуситель — продолжал убивать мое самообладание своим мягким голосом и двусмысленными взглядами. Которые, скорее всего, я сам себе придумал. — Вадя. — Антон толкнул меня локтем. — Моргни. — Чего? — не понял я. — Моргни, говорю. Ты так увлекся созерцанием моего драгоценного братика, что даже моргать забыл. Я с беспокойством огляделся, но никто, включая Даню, не смотрел на меня. — Я что, пялился на него? — шепнул я Антону. — Ага. — Надеюсь, он не заметил. — Он заметил. А это уже нехорошо. Даня может счесть такое внимание неприличным и будет совершенно прав. — Не парься, — успокоил меня Антон. — Даньке нравится, когда на него смотрят с обожанием, так что ты заработал +50 к репутации. Мило, конечно, но как-то глупо. Я с трудом дождался заветной фразы: — 下课。再见。 Пока все собирались и двигались к выходу, я делал вид, что что-то ищу в сумке, а Антон притворялся, что ждет меня. Когда в аудитории остались только мы и Даня, Антоха подошел к нему. — Слышь, Даниил Львович, может, чайку? — Почему бы нет? — улыбнулся Даня и вопросительно посмотрел на меня. Отказываться я, естественно не стал, но на Антона чуть-чуть обиделся, он мог бы, вообще-то, оставить нас вдвоем. Даня первым вошел в лаборантскую и тут же воскликнул: — Роман Андреевич, ты что, дрыхнуть изволишь? — Изволю, — отозвался сонным голосом Роман, поднимая голову со стола. — Здравствуйте, кого не видел. Он сидел за столом и, видимо, дремал, уткнувшись лбом в открытую книгу. Прелестно, теперь мне тут мешает не только Антон, которого я мог бы попытаться выпроводить, но и Роман, который, по словам Антона, в Данином вкусе, а значит — мой потенциальный соперник. — Чай будешь? — спросил у него Даня и нажал на кнопку электрочайника. — Буду. Наши с Романом глаза встретились. Я поспешно отвернулся, испугавшись, что он может прочитать неприязнь в моем взгляде, а он пробормотал: — …Сквозь металл щита проникает огнями стрел, обращая в прах даже сердце того, кто смел, и того, кто прав. — Что-что? — Антон не расслышал, но заинтересовался. — Ревность, — пожал плечами Роман. — «Ибо страсть, словно смерть, сильна, а ревность — люта, словно адский костер. Она сквозь металл щита проникает…» и так далее. — Это из «Песни песней», — пояснил Даня. — Ты ее наизусть знаешь? — Почти, — кивнул Роман. Даня выставил на стол четыре чашки. Я начинал тихо ненавидеть Романа. Неспроста он процитировал этот отрывок о ревности. Ох, неспроста. Да еще посмотрел на меня так… Снисходительно. Что он вообще здесь делает? Раньше Даня никому, кроме нас с Антохой, не разрешал бездельничать в лаборантской. Роман остался на своем месте за столом, Антон занял свободный стул рядом с ним. Я сел к столу у противоположной стены. Чайник вскипел. Даня разлил чай по чашкам, две из них поставил перед Антоном и Романом, взял две оставшиеся, отпил из одной, а вторую подал мне. И устроился на краешке стола рядом. Его колени оказались совсем близко. Я мог бы положить на них голову и задремать так же, как Роман только что спал на книге. Как обычно, говорили в основном Антон и Даня, в частности о том, что Роману нужно было где-то позаниматься в тишине, обычно он сидел в библиотеке, но сегодня там проходило собрание студсовета, и Даня великодушно предложил свою коморку. Потом Антоха снова болтал о своей замечательной Наталье. А когда допили чай, Даня неожиданно отправил Антона с Романом мыть чашки. — Есть планы на сегодня? — спросил он, когда мы остались вдвоем. — Я надеялся, что у нас на сегодня общие планы. — Какие-то конкретные? — Пока нет. — Отлично. — Даня заговорщически улыбнулся. — Тогда ты идешь ко мне в гости.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования