Слова земных песен

Слэш
PG-13
В процессе
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Мини, написано 3 страницы, 1 часть
Описание:
Для нас они – бессмертные. И их вполне можно назвать богами. Но в то же время, они – пленники порученной им миссии. А поручитель – сама Вселенная. Мы наблюдаем за ними каждый день, удивляемся изменениям во внешности или просто восхищаемся, не сразу понимаем/или не понимаем совсем их творческие порывы и слова, однако, неизбежно впитываем энергию музыки, стихов, поступков и даже – или особенно! – взглядов и жестов. А каково им? Кто они? И что чувствуют на самом деле?
Примечания автора:
Саундтрек: «Музыка снов», Светлана Назаренко
http://katkera.narod.ru/Svetlana_Nazarenko_Music_Of_Dreams.mp3

От автора: Прошу прощения у братьев Стругацких (хотя, сильно подозреваю, что будь они живы, то сначала бы поворчали-поругались, а потом, может, и оценили бы ); непревзойденной исполнительнице песни тоже говорю: «Прости. Ты пела совсем о другом… Просто именно твои голос-слова-музыка помогли собрать мне мысли в полноценную идею!»
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

1.

Настройки текста

«В кафе ночное я войду на звуки джаза. Здесь каждый вечер он воскрешал саксофон. И под луною таяли пустые фразы, И уносила ночь переплетенье голосов. Музыка снов! Там, где не нужно слов...»

Ночь. И они просыпаются. Сухие листья, щедро усыпающие постель, шепчут вслед каждому движению двух идентичных тел. И младший, чьи полностью закрывающие острые лопатки волосы чуть более кофейны, с сожалением стряхивает их полуистлевшие тела со своей кожи: а в друг они, говорящие на языке неизвестно когда умершего лета, знают хоть что-то об этом странном месте? — Билль… Ты знаешь, где мы, и, за что, тебе тоже известно, — теплые руки обнимают плечи младшего, успокаивают тем, что старший привычно читает мысли, но… — Только почему мы сегодня такие нервные? И это не такая нежно-уничижительная фигура речи. Нет. Просто старший ощущает в средоточии своей сущности такое же истерично пульсирующее нечто, как и у младшего близнеца. Похожее бывало и раньше, перед новым перерождением. Но сейчас их жизнь на планете Земля слишком стабильна, ей ничего не грозит. А что-то все же не так… — Да-да, я помню, что мы оказались самыми перспективными созидателями, и никогда не ошибающаяся Вселенная отправила нас развивать очередную отсталую планету, — раздраженно и слишком быстро, как заученный и давно надоевший текст, произносит Билль. Выпутывается из родных объятий и, наскоро закутавшись в просторно-зеленое одеяние, поднимается с кровати. — Не знаю, Том. Но как-то все сегодня… опасно. Он нервно-резко шагает, путаясь в складках плотной ткани, и останавливается в дальнем углу, возле непрерывно вращающейся каменной сферы. Точные касания тонких пальцев и еще секунду назад казавшаяся непроницаемой серая оболочка распадается на тысячи фрагментов неправильной формы. Билль умело ловит некоторые, тут же отбрасывая в сторону окна, искрящегося незапертым за стеклом звездным вакуумом, а другие выстраивает в пирамиду, края которой плавно растекаются в четырех направлениях. — Это еще что? — он выхватывает из самой середины конструкции слепяще-красный камешек. — Ну-ка… —Том, забыв про одежду, подбегает и осторожно раскрывает его сжатый кулак. Проводит по шероховатой поверхности кончиками пальцев и уверенно говорит. — Слова наших земных песен. — И что это значит? — Я бы тебе сказал… — Много у нас этих песен в этой жизни, но здесь, где нам только музыку играть можно, они при чем? — Билль, только не ломай снова алгоритм. Пожалуйста. Младший отворачивается и передергивает плечами, словно стряхивая даже само намерение брата прикоснуться и смягчить эмоции. После двух жизней, в которых им пришлось долгими земными годами мучительно искать друг друга, они взламывали и перестраивали это странное, каменно-неведомое устройство четыре века. Смогли. Выбрали третье воплощение в мало того, что телах близнецов, так еще и с музыкальными талантами. И память о прошлом отвоевали у ежеутреннего стирания. И заблокировали самые тяжелые моменты в ней… Нет. Все это Билль ни за что разрушать не станет. Только как быть с этим странным сегодняшним посланием? — Том?! — взвизгнул Билль вдруг оказавшись перекинутым через плечо брата. – Какого сверхнового взрыва ты творишь? Отпусти… — Отпустил, — согласился с довольной улыбкой старший, роняя близнеца на постель и нависая над ним. — Просто отвлекаю тебя. — Но… — Нам надо пойти и сыграть этим душам, очистить их и отпустить. И Все. Все, Билль. И мы снова проснемся на Земле, в нашем уютном мире. — Тебе он, конечно, уютный, а я, как всегда – извращенец, — отвернулся младший от слишком манящих губ. — Мой обожаемый извращенец, — уточнил Том, наваливаясь на него всем телом и ловя необходимый обоим поцелуй. — Все, я пойду начинать. Догоняй. Билль обеспокоенным взглядом проводил его, тоже накинувшего зеленые одежды и блеснувшего серебром саксофона в руках. Хотелось его остановить и никуда, а что самое главное – никогда – не отпускать. Но за жизнь длиной в тридцать миллиардов лет он твердо усвоил, что игнорировать замысел самой Вселенной это все равно, что пытаться выпытать у ее вечного и по-женски кокетливого естества истинный возраст. И потому он покорно наблюдал, как разобранная на кусочки сфера образует песочные часы. Как утекают частички звездной пыли, отсчитывая десять минут разницы, с которой они с близнецом были рождены одним из угасающих солнц. Десять минут, через которые он выйдет за дверь и поможет брату сначала очистить души умерших за сутки людей до состояния водяного пара, а потом – пролиться сильнейшим ливнем обратно на Землю. Он взялся за мертвенно-бледную ручку двери, спиной чувствуя последние крупицы утекающего в бесконечность времени. Но, когда последняя коснулась дна часов, он, гордо подняв подбородок, скинул свою бесформенную мантию. В казавшееся бескрайним пространство, полное невнятно, но непрерывно говорящих теней, он вошел обнаженным. Грустные саксофонные ноты, приглушенное освещение, неясные запахи еды и спиртного, сигаретный дым и до нелепости напоминающий обычное земное кафе интерьер обрушились на него словно горная лавина. Неудержимо, безжалостно и – если бы его можно было убить – смертоносно. Он как будто каждой клеткой своей кожи ощутил все это. И так и непонятое чувство, нервировавшее обоих близнецов с момента пробуждения, затихло. Билль прошел сквозь толпу полупрозрачных душ прямо к невысокой сцене. Саксофон в руках близнеца заплакал. Как новорожденный земной младенец, испытывающий всю боль прошлых жизней, которая исчезнет, как только он научится в полной мере воспринимать окружающий мир. Это заставило замолчать каждую тень. Они застыли, завороженные этим обещанием новой жизни. А Билль, наслаждаясь изумленно ощупывающим тело взглядом близнеца, взошел на сцену, обнял его сзади и отобрал саксофон. Звук упавшего музыкального инструмента был заглушен. Потому что Билль, откинув черные волосы брата, приложил ладони к его горловой чакре. И – музыка. Удивительная. Не сравнимая ни с чем. Зазвучала настолько громко, что все тени, заполнявшие «кафе», начали бледнеть. И растворяться. Исчезать. И возноситься к потолку, с которого всезнающе смотрела всегда полная луна. Том прерывисто вдохнул, поколебав звучание, и ночное светило заволокло тяжелыми тучами. Стены никогда не существовавшего «кафе» интимно сдвинулись, делая иллюзию земного развлекательно-питательного заведения полной. И зал его теперь был абсолютно пуст. Сверху донесся протяжный вздох грома. Сверкнуло. До этого вполне прочный пол исчез, обнажая умиротворенно вращающуюся в вуали атмосферы планету. Но из грозовых облаков не упало ни капли. «Том? Почему?» «Не понимаю…» «Мы же сделали все, как обычно, на протяжении всех семи веков!» «Да. Все правильно…» Близнецы стояли лицом к лицу. Как отражение и истина. Говорили единственно возможным здесь способом – мыслями. Вопрощающе поднимали глаза к обремененным животворящей водой тучам, но ничего не происходило. «Теперь мне точно страшно», — подумал младший и тут же был заключен в объятия рук и тяжелой материи. Тепло. Но щеку вдруг защекотало прикосновение густой бороды. Билль отдернулся. Тяжелый запах жасмина от его собственной кожи душил. На руках проступали узоры, нарисованные хной…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты