я тебя люблю

Фемслэш
NC-17
Завершён
122
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
с самого детства дверь в комнату Лайлы оставалась неизменно открытой.
Примечания автора:
по-моему,я так и не поняла,что я блять сделала,но я первый раз за 10 лет фикрайтерства плакала,пока писала эту хуйню.
планировала давно,несколько месяцев,но не думала,что реально ебанусь и решусь.
но получилось что получилось.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
122 Нравится 11 Отзывы 11 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
она помнит — с самого детства дверь в комнату Лайлы оставалась неизменно открытой. днём, ночью, в любую погоду, всегда. как будто в ней с рождения жило чёрной дырой засасывающее внутрь себя одиночество и облегчающе покидало измученную обитель только через спасительную скрипуче-созданную щель. в тот вечер в отеле они долго говорят, и пальцы немеют выедающим стыдом, когда поправляют растрёпанную чёлку. расчёска мелко подрагивает в руках и, распутав последнюю жесткую прядь, отправляется на прикроватный столик. она такая красивая, такая взрослая, и надо же было сквозь песочные — часы бы перевернуть и время вспять — столько лет ничего ступенчатого в становлении из этого не застать. она всё ещё помнит отрывки фраз из минимум десяти языков, и ностальгически-тепло вдруг устроить ей маленькую проверку. она задумчиво прикусывает губу, а в следующую секунду тёмные глаза заходятся радостным блеском — даже вьетнамский, самую малость, но остался в голове. её хочется обнимать крепче, так, чтобы она стала совсем маленькой на огромной кровати, но в этом неловкость — свинцовая, в каждой клетке давящая, ноющая под челюстью, пламенеющая в груди. — Лайла, ради бога, — высокомерность тона еле выдавленная, мыльная пена — чуть дольше обычного с самой собой в ванной заболтаешься — останется одна белёсо-мутная вода, — сними ботинки. она вдруг вскакивает, вспыхивает, как второй раз прикуренная сигарета, бормочет спокойной ночи и нарочито громко вбивается подошвами до соседней комнаты. дверь остаётся открытой. она просыпается от тихого неидентифицируемого всхлипа и несколько секунд всматривается в белоснежный потолок, пока не дожидается — всё-таки не приснилось — второго. тихо сбрасывает негу тонкого одеяла и начинает улавливать волнообразный ритм — ускоряющийся почти до единого ультразвука и ниспадающий до практически тишины. касается ступнями гладкого паркета и слышит уже стон, царапающее изнутри мягко-воздушное «а», падающее нервным комком так же хрипло и низко, коим является в своей сути. она делает несколько плавных шажков и застывает у стены, вдруг сливаясь с обоями бледностью — у опошлённой первой буквы алфавита палиндромное обрамление сухой смыкающейся «м». «мам». повторяется, теряется в циклообразных кругах, заедает сломанной пластинкой, застревает в ушах и перекрикивает абсолютно все — да и где им взяться — мысли. заглянуть хочется — хочется так, что щеки идут рябью от сжимающихся-разжимающихся челюстей. Лайла сидит на краешке кровати и подаётся навстречу так отчаянно, что ещё пара движений, и упадёт, покатится по лакированному полу, но выстроенные в дугу позвонки наперебой уверяют — упади она хоть в обморок — ни за что не остановится. рассветные лучи играют с чем-то блестящим у неё между ног — расчёска. заходить к ней в комнату отчего-то становится совсем не страшно. ни попытки прикрыться, ни попытки спрятаться, ни отведённых в сторону глаз — смотрит в упор, кусает губу, толкаясь, и только почувствовав руку на ходуном ходящем плече, наконец откидывает голову назад. она абсолютно голая и тёплая — горячая, распалённая, обжигающая, прожигающая костлявой спиной грудь сквозь ночную рубашку. — мам, — уже не влекущий стон — искренне просящий шёпот в истерично найденные губы, — я так скучала. ответить ей нечего. хоть вешайся — не находится. Лайла дребезжаще сорвано несколько секунд дышит в открытый рот, а потом наконец целует — нервно, рвано, ударяясь зубами. нащупывает руку у себя на бедре и цепляется за неё бродячей псиной в кость. — тшшш, детка, — собственный голос хрипит как после пачки дешёвых крепких сигарет, когда одна за другой, и еле выходит оторвать от пересохших губ мундштук, — расслабься. меж смуглых бёдер мокро так, что незамедлительно хочется прощупать простынь под ней — насквозь ли. оказывается насквозь, и тихо рыкнуть в потную шею уже не кажется такой уж слабостью. ласкать её медленно, по кругу — адовому-девятому-предательскому — мучительно не давать саму себя (себе самой) разжечь — стынуть в собственном Коците. смотреть как она с первого же касания — даже недо — в руки падает и входит в себя так глубоко, что шипит от боли, руку у неё на бедре сильнее сжимать, по лопатке широко языком мазать — кинофильм — ускоренный-утекающий, зерном усыпанный, размытый, плывущий-расплывающийся, с потрескивающим отдалённым вакуумным звуком. следующий показ — никогда. разве ходить мимо изо дня в день, рассматривать облупившуюся краску на заваренных дверях кинотеатра, пальцами немыми-онемелыми оглаживать. Лайла выгибается так, что их тела почти не касаются. остановить её перед финальным замиранием — кощунство, чёрт знает, для кого из них больше, но необходимое. — п-пожалуйста, — жмётся снова, ещё ближе, ещё сильнее, — мам, прошу. собственного терпения хватает ещё на три раза — первый: «умоляю, не могу больше»; второй: «я тебя ненавижу»; третий: «я тебя люблю» — не сорванный, с ответным, рвущимся лавой, разнося к чертям ледяные глыбы внутри — «и я тебя люблю, детка» — в пахнущую ароматно — почти забыто, но родным — ямочку на затылке. ноги почти не держат и, вставая с кровати, приходится облокотиться о стену. хочется под воду — в воду с головой из захлёбывания в успокоение. — в душ пойдёшь после меня, — обернуться сейчас — самой себе нож в горло всадить, и плевать, что не выживешь, лишь бы голос не дрогнул, — и ради бога, Лайла, почисть ты уже ботинки.
Примечания:
не розстраюйся
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты