Оружие

Слэш
PG-13
Завершён
1144
автор
Thurman бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
6 страниц, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
1144 Нравится 22 Отзывы 188 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Они сидели на причале в гавани Ли Юэ. Впереди медленно плыли большие парусные корабли, стремясь за рыжий горизонт, к далеким торговым землям. Чайльд свесил одну ногу вниз, к прозрачной воде, а другую согнул в колене, опершись на нее локтем, и улыбнулся уголками губ, чувствуя, как свежий морской ветер треплет ему волосы. Помимо моря пахло рыбой, мокрыми досками и немного — специями, аромат которых доносился сюда от самого рынка. Все эти запахи смешивались в одно и то же солоновато-терпкое ощущение, какое всегда бывает, когда задерживаешься в портовом городе надолго. Итер сидел рядом, болтая ногами в воздухе почти над самой гладью воды. Его взгляд следовал за чайками, которые парили над заливом, расправив большие серые крылья и периодически пикируя вниз, чтобы схватить какую-нибудь незадачливую рыбешку. Чайльда птицы не интересовали, и вместо них он смотрел на Итера. Взгляд скользнул от лица к заплетенным светлым волосам, и захотелось провести по ним пальцами — аккуратно, чтобы не испугать резким прикосновением. Это желание быстро сменилось другим, и Тарталья вдруг подумал, что можно было бы толкнуть Итера в спину и сбросить в воду, чтобы она поглотила его, как всегда поглощала все, что вызывало сложности. О, Итер вызывал очень много сложностей. Из-за него путалось сознание, пересыхало во рту, в груди расцветали странные эмоции, а голова шла кругом. Когда он улыбался, хотелось впиться своими губами в его, а когда касался рукояти меча, Чайльд инстинктивно сжимался, потому что знал, что рано или поздно этот меч будет направлен острием ему в грудь. А затем будет битва, из которой Тарталья не может выйти проигравшим. Не имеет права. Пока этот момент не наступал, они почти каждый день шли провожать закатное солнце к морю, смеялись над мгновенно растворяющимися в воздухе шутками, перебрасывались фразами с двойным значением, словно невзначай касались пальцев друг друга. Но каждый раз, когда солнце наконец переваливалось за горизонт, оставляя после себя густеющий сумрак, Итер как будто немного грустнел. Вот и сейчас улыбка на его лице медленно потухла, а взгляд стал серьезнее. Чайльд попытался пошутить, но это не помогло. Прежде, чем Тарталья успел спросить, в чем дело, Итер вдруг соскользнул с мокрых, холодных досок вниз, в тёмную толщу воды. Чайльд с гулко колотящимся сердцем почти сразу бросился следом, проталкиваясь через воду, но пшеничные волосы, расплетаясь по дороге, потерялись в глубине почти сразу. Бледные пальцы Чайльда уперлись в плотную толщу воды, не успевая ухватиться за светлые локоны, и Тарталья на мгновение разжал губы от страха, выпуская в воду крупные пузыри воздуха. Теперь он был один посреди темной и ледяной толщи воды. До того, как Чайльд успел сообразить хоть что-нибудь, он с ужасом заметил, что внизу вместо песчаного дна куда хватает глаз раскинулась огромная глыба льда, медленно приближающаяся все ближе и ближе, почти касающаяся кончиков пальцев на ногах. Тарталья развернулся и из последних сил рванул наверх, к золотистому солнечному свету, расплывающемуся из-за соленой воды, больно обжигающей глаза. …И вынырнул из кошмарного сна, просыпаясь в полутемной комнате с бешено колотящимся сердцем и стекающими по вискам каплями пота. * Одеяло рядом зашевелилось, и сонные золотистые глаза посмотрели на Тарталью, запустившего обе руки в темно-рыжие волосы и зажмурившегося в попытке вернуть в нормальный темп сбившееся дыхание. Успокоиться сразу не вышло, и он вздрогнул всем телом, с силой надавливая пальцами на кожу на голове из-за скрутившего кишки приступа паники. — Чайльд? — произнес Итер хриплым ото сна голосом, садясь на кровати и напряженно щурясь, в полутьме пытаясь различить выражение лица Тартальи. Тот быстро убрал руки в сторону, дрогнул бровями и поспешно выдавил из себя полуулыбку. — Солнце не спит? — он протянул ладонь вперед, наматывая светлый локон волос себе на палец. В ответ Итер нахмурился и плотно сжал губы. — Не смей всучивать мне эту улыбку, — тихо проговорил он, вдруг упираясь руками в плечи Чайльда, опрокидывая его на спину и быстро усаживаясь сверху. Льдистые голубые глаза расширились от удивления, в груди от страха перевернулось что-то нехорошее. Раньше же работало. — О, значит у тебя такое настроение? — заговорил Тарталья вполголоса, проводя пальцами по чужой талии, спускаясь к бедрам и в конце концов крепко сжимая в ладони мягкую задницу. Итер судорожно выдохнул, и его щеки вспыхнули. Он закусил нижнюю губу, и от этого Чайльд почувствовал, как паника в животе смешивается с возбуждением. Мгновение Итер молчал, затем нахмурился, простонал что-то неопределенно-разочарованное и аккуратно, но требовательно сжал запястье Тартальи, заставляя его убрать руку в сторону. — Чайльд, — с нажимом проговорил путешественник, крепче сжимая пальцы на чужом плече, — я все вижу, тупица, хватит уже, — прошипел он сквозь зубы. На мгновение оба замерли, словно соревнуясь в упорстве. — Ты будешь говорить или нет? Вместо ответа между ними возникла нервная тишина, а несколько секунд, ушедших на подбор нужных слов, выдали Тарталью с головой. Он сглотнул, нервно выругался (про себя, разумеется) и посмотрел в золотистые глаза с той долей непонимания, какую только мог из себя выдавить. Это, правда, не помогло сгладить предшествующего провала. — Что происходит? — Ты правда хочешь выяснять это сейчас? — раздраженно проговорил Чайльд, наконец срываясь на недовольный тон и приподнимая одну бровь. — Чем «сейчас» хуже, чем «потом»? — возразил Итер, дунув на упавшие на лоб волосы. Тарталья даже не стал сопротивляться, только прикрыл глаза, кратко выдыхая через рот. В полутемной комнате повисла пауза, но Итер не нарушал ее, пока Чайльд наконец не собрался с мыслями. — Мне уже давно снится кошмар, в котором ты тонешь, — неохотно пробормотал он, решив скормить меньшую из тайн. — И это все? — голос Итера зазвучал почти радостно, и Тарталья, наконец найдя в себе силы взглянуть наверх, действительно нашел у него на лице лёгкую, облегченную улыбку. Чайльд с притворным недовольством нахмурил брови и аккуратно, легонько щелкнул Итера по носу, от чего тот смешно зажмурился. «Проще всего врать тем, кто уже соврал себе. Дай человеку услышать то, что он хочет, и он поверит без раздумий». — А ты чего такой радостный? Конечно все, что ты там еще надумал? Вместо ответа Итер улыбнулся ярче, прикрыл лицо ладонями и выдохнул тихо и облегченно. Чайльд воспользовался тем, что он отвлекся, и резко перевернул его на спину, нависая сверху. Итер не стал сопротивляться, и, не переставая улыбаться, обхватил ладонями лицо Тартальи и притянул его к себе, целуя настойчиво, жарко, почти что отчаянно, — ты можешь рассказать мне о любых кошмарах, — прошептал он ему в губы, полуприкрыв глаза. Чайльд вздрогнул, едва не переломав напополам улыбчивую маску на своем лице, но Итер не заметил его секундной слабости. — Только кошмары? Больше ничего? «Да, ничего» — вертелся в голове готовый беззаботный ответ. С губ Чайльда сорвалось тихое «нет, не только», и вместе с этими невольно вырвавшимися наружу словами расползлась по швам веселая маска. После нее остались наполненные страхом голубые глаза, дернувшиеся губы, которые еще горели от недавнего поцелуя, побледневшая кожа, напряженные мышцы на лице и тупо ноющая головная боль. Следом потухла и улыбка Итера, он напряженно вгляделся в лицо Тартальи, провел по нему пальцами (тот прикрыл глаза и прижался щекой к его ладони, медленно втягивая воздух в легкие, пытаясь уцепиться за свое дыхание, чтобы успокоить взбудораженное сознание). — Чайльд, просто расскажи, — пробормотал Итер тихо, осторожно, и Тарталья не сдержал истеричного смешка. «Просто». Может быть, еще не поздно обернуть все в шутку? Он открыл глаза, наткнулся взглядом на рассыпанные по подушке пшеничные волосы, на встревоженное темное золото глаз, на заботу, отпечатавшуюся в чертах лица. Мягкие пальцы Итера перебрались от щеки к рыжим волосам, нежно провели по прядям, вороша их. — Чайльд? — тихо и хрипло повторил Итер, и Тарталья понял, что даже, если и можно, он уже не сможет. Буря эмоций взметнулась сильнее, и в конце концов вырвалась наружу одной тихой фразой: — Я соврал тебе. Чайльд почувствовал, как Итер вздрогнул, на секунду перестав поглаживать его по волосам, затем тяжело вздохнул и так же спокойно, как и раньше, без осуждения, доброжелательно-безэмоциональным тоном, каким лекари говорят со своими пациентами, задал вопрос: — О чем? — Обо всем, — быстро пробормотал Тарталья, уперевшись взглядом в губы Итера, не в силах заставить себя посмотреть ему в глаза. Пальцы снова замерли, и на этот раз Итер убрал руку в сторону (и без его теплых пальцев стало так холодно и тошно, что захотелось немедленно встать с кровати и уйти куда-нибудь, куда угодно, лишь бы подальше отсюда). — То есть, я тебе на самом деле не нужен? — едва слышно пробормотал путешественник севшим голосом, из которого, казалось, высосали все эмоции. — Нет. Нет, нужен! Но… — испуганно пробормотал Тарталья и осекся на середине фразы, — я не могу… — он тяжело задышал, сердце заколотилось, пальцы на ладонях мелко задрожали, голова начала раскалываться так, словно бы по ней кто-то ударил тяжелым боевым топором. Итер сощурился, медленно подтянулся на постели, вынуждая Тарталью выпустить его и молча, исступленно сесть на кровать напротив, разрывая установившееся между ними что-то. — Не можешь соврать или сказать правду? — тихо спросил он, складывая ладони вместе, и Чайльд заметил, что его пальцы тоже едва заметно подрагивают. — То и другое, — отчаянно пробормотал он, чувствуя, что колотить начинает уже все тело, а боль в голове давит на виски, проходится от затылка ко лбу, словно деля мозг на две неравные части. Чайльд задышал тяжелее, зажмурился, попытался снова улыбнуться, но в этот раз ухмылка вышла хуже некуда — жалкое подобие того, что он обычно делал с такой лёгкостью. Нет, он не может ничего рассказать Итеру. Оружие не болтает. Тихо. Тихо. Притворись снова. Вторая ухмылка была уже гораздо лучше, и Чайльд поднял голову, наполовину сощурившись, чтобы скрыться еще больше (как хорошо, что они в полутьме). — Кажется, я еще не до конца проснулся от кошмара. Простишь меня, солнце? — звонкий голос зазвучал в привычной интонации, так, словно не было никакой минуты слабости, страха и разрыва между одним и другим. Итер пораженно распахнул глаза, вздрогнув и медленно потянувшись рукой вперед, к холодным, льдистым глазам. — Что ты сейчас… Как ты… — его голос дрогнул, и он медленно сглотнул, замерев, так и не коснувшись руками чужого лица. Отдернул дрогнувшие пальцы в сторону, сжал их в кулак, надавливая ногтями на ладонь. — Ты опять врешь. Прекрати, — сипло выдохнул он с эмоцией, находящейся где-то между злостью и усталостью. Улыбка чуть снова не пошла по швам, закипел разум, полезли в голову странные, хаотичные мысли, но Тарталья сдержался, порывисто притянул Итера к себе, заставляя уткнуться себе в грудь. Несколько раз провел пальцами по чужим мягким волосам, зарылся в них носом, вдохнул полной грудью их чем-то похожий на ромашковый запах. — Как ты… это делаешь… — ошеломленно пробормотал Итер в плечо Чайльду, в конце концов находя в себе силы, чтобы чуть отстраниться. — Делаю что? — невинно поинтересовался Тарталья, заботливо заглядывая в чужие глаза. От непонимания, плескавшегося там от края до края, внутри снова что-то надломилось, и улыбка дрогнула. — Это, — Итер наконец пришел в себя и коснулся губ Чайльда, проводя пальцами от уголка к центру, оглаживая их подушечками (может быть, намеренно, может — случайно). Голова снова затрещала, и Чайльд зажмурился на секунду, не сдержав тихого, болезненного стона. Резко ударил себя по щеке, но не помогло. — Чайльд! — теплая ладонь Итера мгновенно сжалась на его запястье, — перестань, господи, перестань… — Господи?.. — непонимающе переспросил Чайльд, нахмурившись от незнакомого слова. — Кто это? — Неважно, — отмахнулся Итер, разжимая запястье Тартальи и обхватывая его лицо руками, заставляя посмотреть на себя, от чего Чайльд только устало пробормотал что-то неразборчивое, сгорбился, позволил рукам безвольно рухнуть вниз. В голубых глазах не было уже ничего, кроме бессильного безразличия, а эмоции, до этого разрывавшие голову напополам, сжались в какое-то однообразное чувство апатии, неравномерно разлившееся по всему телу. — Все хорошо. Слышишь? Все хорошо. Ты можешь не рассказывать сейчас, — затараторил Итер, заставляя Тарталью смотреть себе в глаза. — Не сейчас. Потом. Ладно? — он встряхнул Чайльда, и тот тупо уставился на него, не в силах ничего произнести. В голове мелькал дом, снег, прозрачный лед на лужах, трескающийся под ногами, медленно тающий под солнечными лучами, а через минуту затягивающий поверхность воды заново. Тарталья медленно опустил голову на плечо Итера, закрывая глаза и чувствуя, как его руки мягко касаются спины. — Если ты приставил ко мне шпионов, я переживу, — ровно, с деланной безэмоциональностью проговорил Итер. Тарталья снова истерично усмехнулся. Какой же наивный. Если бы дело было только в них. — И если ты не расскажешь сразу, в чем дело, то все в порядке, ладно? Никакого ответа не последовало, и Итер нервно сглотнул. — Ты хочешь быть со мной? — Да, — мертвым голосом отчеканил Тарталья и почувствовал почти физически повисшее в воздухе облегчение. — Ты будешь на моей стороне? Когда ответа не последовало, Итер сжался, но тут же поспешно печально улыбнулся (зачем, если Чайльд все равно этого не увидит?). — Хорошо. Я понимаю. Давай… давай ты расскажешь по порядку? Когда будешь готов? Не сразу. — Я не могу ничего рассказать, — тихо проговорил Чайльд. — Хорошо, — в который уже раз повторил Итер, крепко прижимая Тарталью к себе, пока он в свою очередь только уткнулся носом в его плечо, зажмурив глаза и даже не пытаясь обнять его в ответ. Итер помолчал немного, видимо, лихорадочно соображая, что сказать дальше, и Тарталья позволил ему заняться этой задачей. — Кошмар. Ты сказал, что тебе снился кошмар. — Да. Снился, — послышался рубленный сухой ответ. — Расскажешь? Чайльд поколебался. Тяжело выдохнул, пока Итер терпеливо ждал. Такой теплый, чуть дрожащий, нервничающий и беспокойный. Длинные пальцы запутались в шелковых золотистых волосах, и Чайльд заговорил Итеру в плечо, не открывая глаз, опускаясь во тьму. — Сначала мы сидим в гавани на причале. Ты смеешься. Мы шутим, — отрывисто заговорил он. — Потом солнце заходит за горизонт, и ты становишься печальным. Затем соскальзываешь в воду, которая вдруг темнеет. Я плыву за тобой, но ты тонешь, и твои волосы выскальзывают у меня из рук. Тонкие пальцы перебрали золотистые пряди, сжали их, чтобы убедиться, что они настоящие. …Внизу вместо песчаного дна куда хватает глаз раскинулась огромная глыба льда. Чайльд выдохнул. — И ты тонешь. Тонешь, пока я не просыпаюсь, — быстро проговаривает он. — Это все? — тихо спрашивает Итер после короткой паузы. — Больше ничего? — Больше ничего, — блекло отвечает Чайльд, снова открывая глаза и глядя невидящим взором в смятую подушку. Итер снова гладит его по плечу, дотягивается до его руки и мягко переплетает свои пальцы с его. Чайльд не сопротивляется. — Спасибо. Спасибо, что рассказал. Итер ждет ответа, но Тарталья молчит, и в комнате на несколько секунд снова становится тихо. — Знаешь, сестра всегда говорила, что после кошмара обязательно нужно уснуть снова и победить его, иначе он никогда не отступит. А если ты не сможешь сделать это с первого раза… Я здесь. Хорошо? — Хорошо, — тихо отвечает Тарталья. Они ложатся, сплетаются телами, выдыхают друг в друга. Итер продолжает говорить что-то незначительное, и его болтовня действует, как колыбельная. И Чайльд медленно успокаивается, засыпает, теребя мягкие золотистые волосы пальцами. Они сидели на причале в гавани Ли Юэ.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты