sweeter than candy on a stick

Слэш
Перевод
NC-17
Завершён
177
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/19422904
Пэйринг и персонажи:
Размер:
8 страниц, 1 часть
Описание:
чонгук отчаянно пытается отсосать чимину.
Посвящение:
прекрасному автору с прекрасными работами
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
177 Нравится 5 Отзывы 35 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
заметочка от автора: некотрые намеки на эксгибиционизм и использование слова шлюха, также некоторые извращения


заметочка от переводчика: возможно оформление работы не совсем такое, какое многие привыкли видеть, но я решил не менять его и оставить как у оригинала) надеюсь на понимание.
мне будет очень приятно, если вы оставите отзыв, и я пойму, что мой труд не пропадет зря.
приятного прочтения.
Кстати пб включена;)
“такой чертовски милый,” сказал чимин, это звучало так грубо. его губы изогнулись в полуулыбке, глаза смотрели прямо. он тянет чонгука за волосы, улыбаясь ему из-за подавленного хныканья. “моя маленькая шлюшка.” чонгук кивает, подтверждая то, что стесняется сказать. его щеки такие горячие, слова чимина доходят до него, но он не может сказать это еще. это смущает. он знает, что в итоге сломается – он всегда это делает, ускользая в глубину своего сознания – сейчас он может только кивнуть. пробормотать что-то неразборчивое. изо всех сил пытается не отвести взгляд от чимина. “скажи мне еще раз, что ты хочешь, дорогуша.” он чертовски грубый. все началось как всегда – он сидел на коленях чимина, и они целовались; чимин иногда отстранялся и оставлял засосы на шее и ключицах чонгука. чонгук слишком чувствителен, поэтому ничего кроме этого и пару слов чимина, сказанных шепотом не требуется, чтобы почувствовать нужду. оказавшись без рубашки, он падает на колени между раздвинутыми ногами чимина и смотрит на него с надеждой, приоткрыв рот и высунув язык, чтобы губы оставались влажными. чертовски ясно чего он хочет. “ваш…” он пытается. чимин знает, как неловко говорить эти вещи вслух, вот почему он всегда заставляет чонгука произносить это полностью. “ваш… я хочу… я имею в виду…могулияотсосатьвам? ” “не понимаю.” “пожалуйста,” он скулит и на этот раз отводит взгляд. его глаза опущены в пол. на несколько секунд он представляет, как чимин толкает его на пол и наступает на него (его член). он качает головой и снова бормочет, “пожалуйста, сэр, мне нужно… мне нужно что-то…” он вздыхает и наконец-то вновь поднимает глаза на чимина, медленно моргает, “вы нужны мне во рту.” чимин задумчиво трогает свои волосы и отвечает. “малыш хочет член во рту, хм?” “пожалуйста,” он отчаянно кивает, с нетерпением раскрывает губы вновь и замирает. “ваш член, сэр.” “оу,” произносит, опять дергая чонгука за волосы, а тот кажется доволен этим. “только ваш. пожалуйста, сэр, мне нужно это." смущает то, что это правда: его рот кажется сухим и пустым и он, черт возьми, не может сфокусироваться, но как же он хочет член (член чимина), чтобы заполнить рот, чтобы вбивался в его горло; хочет давиться им и чувствовать, как слюна стекает по его подбородку; хочет чувствовать гордость, которая расцветет от стона чимина. нуждается в том, как чимин называет его грязной шлюхой, тянет за волосы и хвалит за то, как хорошо он принимает его член. в данный момент, он нуждается в этом больше, чем нуждается в дыхании, поэтому он просит еще раз: “пожалуйста, сэр. пожалуйста.” “хорошо, хорошо,” чимин дает, улыбаясь чонгуку так сладко. “но мы не можем сделать это легко, не так ли? в этом нет никого удовольствия.” чонгук издает разочарованный звук, и его глаза расширяются — он не двигается до того, пока чимин не начинает смеяться над его глазами испуганного олененка и ласкать рукой его щеку. он наклоняется, чтобы поцеловать чонгука в лоб, до того как встать с дивана, затем направляется в спальню, а точнее, как думает чонгук, к шкафу с игрушками (и чонгук одновременно горд и смущен, чтобы признать то, что у них есть целый шкаф с секс-игрушками). чонгук слышит какое-то шуршание , но чимин быстро возвращается с парой наручников, болтающихся на его правом мизинце. чонгук глубоко вдыхает. “раздевайся, детка,” говорит чимин, откидываясь назад и с высокомерием расставляя ноги. он двигает рукой, чтобы заставить чонгука двигаться, пока тот все еще стоит на коленях, но затем он кивает и встает, возясь с талией своих спортивных штанов и спуская их вниз с бедер. раздевание перед чимином никогда не было легким; даже сейчас, спустя два года, он продолжал глубоко вдыхать и убеждать себя, что он может это сделать. есть что-то во взгляде чимина настолько нервирующее, в том как он небрежно, но с высокомерием откинулся назад, и как его глаза скользят вниз и вверх по телу чонгука, склонив голову в бок и задумавшись. это заставляло чонгука хотеть прикрыться и отвернуться, но он живет ради демонстрирования унижения для чимина. чимин не торопится смотреть на чона, чтобы решить, как он будет играть с ним. будет ли он играть с ним или просто скажет ему встать на колени и будет использовать как подставку для ног. “хороший мальчик,” чимин наконец хвалит. “так сложно уже думать для меня, хм? одна мысль о том, чтобы трахнули твою глотку, так на тебя влияет, куколка?” чонгук краснеет еще более глубоким оттенком красного, снова смотрит в пол, и нет смысла этого отрицать. “пожалуйста,” вместо этого пробормотал он. “мне это так нужно.” “нуждаешься,” начинает чимин “или хочешь?” “нуждаюсь,” немедленно отвечает чонгук. у него нет никаких сомнений — фактически, единственное, о чем он думает сейчас, как убедить чимина, в том что он заслужил это, что он хороший мальчик, и что ему нужен член во рту. он думает, что иначе он умрет. чимин закатывает глаза, но жестом показывает ему, чтобы тот упал на свои колени снова, а после просит его завести руки за спину. чонгук не спрашивает; просто делает, что ему говорят. мгновение спустя он слышит, как защелкиваются наручники. он слегка тянет и сдерживает скулеж, когда они не поддаются. “хороший мальчик,” хвалит чимин. он стоит перед чонгуком и расстегивает ремень, что занимает гораздо больше времени, чем необходимо, и явно делает это, чтобы подразнить, но чонгук все равно на это попадается. у него ком в горле, он облизывает губы, взгляд мечется взад и вперед между, все еще одетой, промежностью чимина и его руками, медленно работающими над пряжкой ремня. чимин смеется над ним, но сжаливается и снимает свою одежду. джинсы полностью сняты, за ними боксеры; его член свободен, и теперь чонгук сглатывает. “ну, давай,” говорит чимин снова садясь. “у нас не целый день.” чонгук кивает и пытается пододвинуться вперед—это сложно со связанными руками за спиной, но это именно то, что планировал чимин. ему удается продвинуться вперед и наклониться, не упав; его рот открыт и его язык высунут, он изо всех сил пытается насадиться ртом на член чимина. “оу,” произносит чимин и откидывается назад. “я думал, что ты хочешь отсосать мне. ну, принимайся за дело.” чонгук что-то хнычет, извиняясь, и позволяет своему рту расслабиться, облизывая головку члена чимина. он мокрый и грязный, и это именно то, что ему, черт возьми, нужно — он чувствует, как стекает слюна, и в его руках нет никакой ловкости, но его собственные глаза все равно закатываются, когда его рот, наконец, наполняется. он давится, когда пытается двигать головой; хнычет, когда чувствует, как чимин тянет его за волосы и комментирует, как сильно он пускает слюни. “как ты себя чувствуешь, малыш?” он спрашивает, как будто бы чонгук может ему ответить в данный момент. его мысли спутаны, поэтому если он и может сказать, то только слово пожалуйста. чимин знает это. он все равно любит спрашивать; любит шлепать чонгука и отказывать ему, пока тот хрипит пожалуйста снова и снова. все это чертовски унизительно, но чонгук всегда просит большего. чимин называет его жадной шлюхой, и чонгук кивает — единственная оставшаеся мысль ваша, умоляя снова и снова, ваша шлюха. ваша. сосать член со скованными руками за спиной сложно, но чонгук всегда любил небрежный минет, и когда грубо трахают глотку так, чтобы было больно. его глаза наполняются слезами, но он напрягает горло и толкается вниз, пока нос не касается кожи чимина, глотает и пытается смахнуть слезы, смотрит вверх и ловит взгляд чимина. “боже,” стонет чимин, руками крепко вцепившись в волосы чонгука. чимин не звучит как чонгук, он мало стонет и совсем не скулит, но он говорит. “посмотри на себя — драгоценный малыш, губы так широко обхватывают мой член. так прекрасно выглядишь,” он подчеркивает свои слова, дергая чонгука за волосы, из-за чего тот давится, а глаза снова затуманиваются от слез. “мог бы вечность смотреть, как ты задыхаешься.” чонгук медленно моргает. он не двигается, наслаждаясь теплом члена чимина и чувствуя его в своей глотке. когда чимин зажимает его нос и трахает так, что чонгук давится, его глаза закатываются. он не может дышать — его глаза плывут из-за слез — все размыто и голова кружится — наконец чимин отпускает его нос и толкает его назад, чтобы тот смог втянуть воздух, отчаянно вдыхая и выдыхая под смех чимина. “глупенький малыш,” размышляет он, не обращая внимания на задыхающегося чонгука. “это то, в чем ты так отчаянно нуждался, детка? это то, что тебе так было нужно?” “пож-жалуйста,” бормочет он, зрение все еще плывет — это происходит совсем не элегантно, когда он снова отчаянно наклоняется вперед, пытается снова прижать свой рот к члену чимина. это так сложно и унизительно, язык высунут, он просто промахивается и почти упирается лицом в бедро чимина. он хнычет, снова плачет и смотрит вверх в поисках глаз чимина. “нужна помощь?” издевается чимин. “малыш не справляется?” “сэр,” он мямлит, глаза по-прежнему смотрят на приз, а язык смачивает губы снова и снова. ему все еще нужно это во рту... ему нужно снова услышать стон чимина, нужно услышать, как он унижает его, называет жалкой куклой, нужно пускать слюни на себя, потеряв рассудок. чимин сжалился над ним. одной рукой сжимал волосы чонгука, а другой собственный член, шлепая им по щеке чонгука. чонгук держал свой рот открытым, моля чимина, надеясь, что он позволит ему получить то, что он хочет — нуждается. чимин снова шлепает своим членом по щеке чонгука, размазывая предэякулят по коже и хихикает, когда чонгук вздрагивает и еще больше краснеет. “думаешь, твой грязный рот может заставить меня кончить?” спрашивает чимин, не отпуская чонгука. “пожалуйста,” все, что ему удается сказать снова. “используй слова, котенок. я спросил тебя.” чонгуку нужно сильно сосредоточиться, чтобы понять что чимин ждет ответа, а затем еще сильнее, чтобы вспомнить сам вопрос. но у него ничего не получается, поэтому он бормочет глупое, “что?” “ты,” медленно начинает чимин, произнося каждое слово с большой осторожностью, “думаешь, твой бесполезный рот может заставить меня кончить?” “да!” он отвечает, как только понимает смысл слов. “пожалуйста… я могу… хочу, чтобы сэр кончил. могу быть… хорошим мальчиком…” “докажи мне это,” требует чимин, засовывая свой член меж губ чонгука, рука по-прежнему крепко держит его за волосы и жестко дергает его, пока он трахает его горло. слюна повсюду, и чонгук не может сделать ничего, кроме как подавиться и принять весь член. зрение плывет, и мысли путаются, потому что это его предназначение. секс-игрушка чимина, куколка чимина, глупый котенок чимина. “хороший мальчик,” издалека слышит голос чимина, говорящий. “выглядишь так прекрасно, мой драгоценный. хочешь, чтобы я сделал пару снимков и отправил всем нашим друзьям? я уверен, они согласятся с тем, как прекрасно ты выглядишь.” тело чонгука вздрагивает; он думает, что его глаза закрыты, но он не может быть уверен, так потерян, мечтателен и счастлив быть хорошим для чимина. мысль о том, что кто-то увидит его таким, бездумным и задыхающимся, так смущает, это волнует — он не может думать об этом, но он не хочет останавливаться думать об этом. чимин знает это, потому продолжает дразнить его тем, что каждый узнает правду и увидит какой чонгук на самом деле послушная шлюха. “я видел, как ты смотрел на хосок хена, когда ты думал, что тот не видит тебя. хочешь, чтобы я и ему показал какой ты хороший мальчик? думаешь, он хочет трахнуть твою дырочку так сильно, как ты хочешь?” чонгук плачет, стонет от унижения. чимин сел и теперь нежно гладит волосы чонгука, позволяя ему двигать головой вверх-вниз по члену и лизать головку. он хвалит его, иногда тихо постанывая между словами и говоря чонгуку, как хорошо он делает. рука в волосах внезапно усиливает хватку, и чонгук отталкивается – его язык высунут наружу, и отчаянно жалкие звуки доносятся из его рта. “кхх?” он пытается, переводя взгляд с члена чимина на его лицо и обратно. “нхх?” чимин смеется над ним, слегка теребя его волосы, прежде чем провести большим пальцем по нижней губе чонгука. Он толкает его, затем сует в рот, чтобы надавить на его язык, пока не появится слюна. “детка,” воркует он. “думаешь, я хочу кончить для тебя?” глаза чонгука мечутся между злыми глазами чимина и мокрой головкой члена, даже не пытаясь что-либо сказать. он облизывает губы и пытается придвинуться ближе, но ему мешает крепкая хватка чимина. “жалкий,” подмечает он, сжимая свой член и медленно поглаживая. его глаза опускаются туда, где член чонгука трется и истекает прямо на живот, красный и ноющий – боль, которую чонгук не осознавал до сих пор, он уже давно был сосредоточен на заполненности своего рта. теперь, когда он это чувствует, скулит и безуспешно пытается сопротивляться всему. чимин смеется над его тщетными попытками, но отпускает его волосы, просто чтобы наклониться ближе и щелкнуть по чувствительной головке члена. чонгук хнычет и пытается увернуться, но чимин делает это снова. все еще улыбаясь, он откидывается на диван и еще пару раз двигает рукой по члену. “такой испорченный, малыш. что у тебя на уме?” “член,” запинается, прежде чем он успевает подумать, чимин смеется, из-за чего щеки чонгука начинают гореть от унижения. “пожалуйста…я, сэр, я хочу…заставить вас кончить, пожалуйста…” “оу. ты моя бестолковая шлюшка?” “я” он кивает, “шлюха. в-ваша, ваша шлюха, сэр, я…пожалуйста…” он снова замолкает, бездумно кивая головой. “я не знаю, заслужил ли ты это.” эти слова такие спокойные и холодные, сердце чонгука делает сальто, и он не может не вопить сломленное нет. “нет?” чимин приподнимает брови. он все еще дрочит, и каждое движение мучает чонгука. “пожалуйста,” мямлит. “пожалуйста, просто… правда мне надо это.” “ты сегодня такой жадный мальчик,” спокойно говорит чимин. “которому нужно так много. я не думаю, что игрушки, как ты, могут решать, что им нужно или не нужно. ты берешь то, что я тебе даю, и ты благодаришь меня за это.” зрение чонгука плывет из-за слез. “простите, сэр,” умоляет он, пытаясь поймать его взгляд. “простите, детке так жаль, просто…просто так необходимо, хочу заставить в-вас…” икота прерывает его слова, “…чувствовать себя хорошо, хочу…простите, я жадный, сэр, простите. и спасибо… спасибо большое, что поиграли с… мне хорошо…” чимин улыбается ему, нежно гладя по голове. “это снова мой хороший мальчик. это плохо, когда ты забываешь свои манеры, куколка. ты же не сопляк, да?” “нет!” шепчет чонгук. он хороший мальчик. он хороший мальчик чимина. хорошие мальчики получают награды, они могут кончить, их нагнут на коленях сэра и отшлепают до боли, а затем оттрахают до потери сознания и бросят как игрушку. Чонгук хороший мальчик. “н-нет, нет, нет, простите, сэр, я не… не сопляк, пожалуйста… пожалуйста, пожалуйста…” из-за перспективы того, что чимин может действительно не кончить, чонгук начинает плакать. это не осознанное решение, но он даже не пытается с ним бороться – его мир сводится на чимине и ни на ком больше, и единственное, что имеет значение быть хорошим мальчиком для него. чимин прекрасно умеет довести до этого слезливого, бессмысленного состояния, поэтому он заикается еще раз, обещая сделать все, все. “грязный мальчик,” говорит чимин, вздыхая. “но ты выглядишь так потрясающе, мой маленький плакса.” чонгук мычит; чимин стонет. “тогда открой свой рот, шлюха,” говорит он, и губы чонгука приоткрываются с благодарственным всхлипом. наверное, в его глазах сердечки; он выглядит ошеломлено с розовыми щеками и взъерошенными волосами, с полу засохшей слюной и спермой повсюду. он всхлипывает, не отводя глаз от быстро движущейся руки чимина с влажными и грязными звуками, чимин прерывисто стонет, когда он кончает, и чонгук чувствует сперму на своем лице. некоторая часть попала в его рот, но он знает, что нельзя глотать, пока не получит разрешение. крайне унизительно, что кто-то кончает тебе на лицо. то, когда чимин кончает тебе на лицо и проводит пальцем по этому беспорядку, говоря тебе, что ты никогда не выглядел так красиво как сейчас, невозможно описать словами. все тело чонгука вздрагивает, но его рот все еще открыт и ждет. “как великолепно,” говорит чимин, играя двумя пальцами с опухшими губами чонгука, прежде чем войти в его рот и поиграть со своей спермой. он радостно улыбается, когда глаза чонгука закатываются с отрывистым хныканьем. он продолжает играть с его языком, пока чонгук не начинает захлебываться, и слюна не начинает течь по подбородку, затем он размазывает сперму и плюет ему на щеку, прежде чем сказать, что можно глотать. “ты выглядишь так жалко, шлюха.” “спасибо,” мямлит чонгук, сосредоточено смотря своими блестящими глазами на чимина. “ты сделал так хорошо, сладкий,” воркует он. “как хорошая шлюха только для меня. ты тоже хочешь кончить, детка? должно быть больно. тебе больно, детка?” “нххх…” чонгук просто смотрит на чимина и медленно кивает головой. “ххх.” “о, это больно,” размышляет чимин. “и ты хочешь кончить для меня, да? какой я глупый, конечно хочешь. разве ты всегда не умоляешь об этом, как будто в противном случае умрешь.” чонгук медленно моргает. чимин улыбается в ответ. он гладит волосы и резко дергает, улыбаясь, когда чонгук вскрикивает. он отталкивается от дивана, чтобы опуститься на колени поближе к чонгуку, понижая голос и спрашивая снова, чонгук кивает, пытаясь потереться бедрами, но ничего не может создать фикции с его членом. чимин только улыбается, после крутит правый сосок чонгука так сильно, что тот вскрикивает. “кончи для меня,” требует, и чонгук сделает что угодно для него. он щелкает по соску и снова его крутит, “будь хорошей шлюхой и кончи для меня. если ты так сильно хочешь, ты можешь кончить.” они уже играли так раньше - в первый раз это было незапланированно и застало их обоих врасплох, но мысль остаться нетронутым, потому что чимин говорит ему об этом, ошеломляет. чимин говорит, что не собирается спрашивать снова, и он устал ждать, когда чонгук сделает то, что ему говорят, он думал, что чонгук хороший мальчик, и… чонгук кончает с надломленным всхлипом, все тело сковывает и напрягается, когда он кончает, затем он резко падает вперед, где его ловит чимин. немедленно руки чимина обнимают его и прижимают к себе. его низкий голос бормочет похвалу и напоминает чонгуку, что он в безопасности, что чимин с ним, говорит ему сделать глубокий вдох. “я с тобой,” чимин уверяет, “я обещаю, детка, я с тобой… позволь я освобожу тебя от этого…” он работает быстро, расстегивая наручники и отбрасывая их в сторону, нежно массируя запястья чонгука, прежде чем снова обнять его. руки чонгука так крепко обвивают тело чимина, сжимая его так крепко, он рыдает, рыдает и трясется. иногда такое бывает после сессии, но чимин держит его, играет с его волосами и говорит снова и снова, что тот в безопасности. “сделай глубокий вдох для меня, малыш, ты можешь сделать это. просто слушай меня сейчас, детке не нужно думать или говорить, тебе просто нужно слушать. просто сделай глубокий вдох, дорогой, я с тобой. и ты так хорошо справился, мой хороший мальчик. мой красивый мальчик…” чонгук обнимает его и пускает слюни, издает какие-то неразборчивые звуки, которые должны означать, что он любит его. “я с тобой,” уверяет чимин, прижимая его ближе и поднимая на диван, чтобы лечь и пообниматься. “я с тобой, детка. я люблю тебя очень сильно, ты знаешь это. я люблю тебя, малыш, так сильно.” “ммм,” промямлил чонгук, глаза так тяжело открыть. на мгновение он прижимает чимина ближе, чтобы тем самым ответить, когда он не может использовать слова. “я знаю,” обещает чимин. “я знаю. я тоже тебя люблю.”
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты