На что жалуетесь?

Слэш
NC-17
Закончен
175
автор
Lilly_Lee бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 6 страниц, 1 часть
Описание:
Никогда не было ещё так стыдно и приятно одновременно, пока он не вызвал себе на дом врача.
Примечания автора:
Оу, я вдохновилась идеей этой заявки и решилась её воплотить на страницах фикбука! Благодарю Автора заявки за такую классную и реально горячую идею!) Сразу прошу прощения за то, что поменяла фэндом, данную историю можно читать как ориджинал.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
175 Нравится 5 Отзывы 37 В сборник Скачать
Настройки текста
Примечания:
Ещё раз прошу прощение у Автора заявки за другой фэндом.🍇🦊🦥❤
Парень взволнованно прикусил нижнюю губу, пытаясь как можно быстрее успокоится. Было страшно, стыдно, очень волнительно и интригующе одновременно. Его пальцы то и дело, что сжимали ткань одеяла, а нога нервно отбивала ритм по полу, который покрыт чёрным, мягким ковром. Взгляд метался из стороны в сторону, а сердце стучало в груди как бешеное. — Соберись, тряпка! — усмехнулся, давая себе слабые удары ладонями по щекам. Время на часах шло в последние пятнадцать минут так быстро, что невольно ему захотелось вернуться в прошлое и дать себе хорошего пинка, чтобы он не позвонил сраному врачу и не вызвал его на дом, предварительно записавшись на приём, который как раз-таки должен начаться уже через три минуты. Поправив чёрные волосы, он вздохнул и встал с кровати, выбегая в прихожую и посмотрел на себя в зеркало, точно убеждаясь, что за тканью шорт не видно чёрной портупеи, прикреплённой к бёдрам. Сначала он не хотел надевать её, чтобы не выглядеть перед врачом полным придурком, но потом, когда он позвонил ему по видео звонку, все сомнения сошли на нет и кожаные ремни всё же стали частью сегодняшнего образа. Сынмин тихо мычал себе под нос надоедливую мелодию, которую услышал по телевизору и повторял в своей голове самый настоящий коварный план за всю его восемнадцати летнюю жизнь.

Первое: Вызвать врача на дом. Второе: Пожаловаться на боль в горле. Третье: Соблазнить и постараться избавиться от смущения.

В голове парня план был до чуда идеальным, но когда дело доходило до реальности, то колени начинали предательски дрожать и подгибаться от смущения и волнения. Нет, ну серьёзно, сумасшествие какое-то… Вообще, больше всего сейчас было стыдно за себя, но что делать-то ещё, если слишком хочешь секса, а лучший друг с этой просьбой послал его далеко и надолго с попутным ветерком в спину.

***

Когда в квартире послышалась трель дверного звонка, сердце непроизвольно сделало кульбит. Сынмин как ошпаренный кипятком бегал по квартире и попутно дышал себе в ладонь, проверяя свежесть своего дыхания. Поправил майку и подтянул широкие шорты, подбегая к двери и громко выдохнув открыл дверь, сразу замирая с открытым ртом, когда взглядом уткнулся в крепкую грудь, обтянутую чёрной футболкой. — Вы Ким Сынмин? Сто пятая квартира? Вызывали врача? — произносит молодой парень, склоняя голову в бок. Его длинные серые волосы были собраны в не аккуратный хвостик на затылке, а круглые очки, сидящие на переносице, сводили парня с ума. Мысленно он прикинул возраст врача, соглашаясь с тем, что ему явно не двадцать лет, и вероятнее всего могут появиться проблемы с его грандиозным планом, отчего он неосознанно впал во внутреннюю панику. «Такой молодой… а какой красивый!» — визжало подсознание Сынмина. Он как завороженный кивал головой и, открыв дверь пошире, впустил в свою скромную обитель врача. — Здравствуйте, э-это я… — заикнувшись проговорил он и закрыл дверь на замок. От мелкой дрожи, на теле выступили мурашки и Сынмин тихо выругался под нос, ворча на свою же трусость. Молодой врач, усмехаясь, следовал за своим пациентом и ленивым взглядом рассматривал квартиру, подмечая про себя, что такая жилплощадь идеально подходит для студента. Не слишком большая и не очень крохотная. — Ты студент? — выгибает бровь и присаживается на стул, стоящий у рабочего места, где в аккуратных стопках лежали кучу тетрадок и учебников. Ким кивает головой и тихо предлагает попить чая для начала, но тот его перебивает. — Слушай, Сынмин. Давай сначала проверим тебя, а потом и чай попьём, — раскрывает небольшую чёрную сумку и достаёт блокнот с небольшой коробочкой. Ставит это всё на стол и переводит взгляд на юношу. — Я Хван Хёнджин. — Я помню, — неловко чешет затылок. — Ну это я так, на всякий пожарный сказал. Громко раскрыв коробку, Хёнджин достал оттуда белый халат, сразу откладывая его в сторонку, надел белые больничные перчатки и повесил на шею стетоскоп. Размеренными шагами дошёл до заправленной кровати, где сидел Сынмин и обвёл того взглядом. Младший же опустил взгляд от смущения и тут же почувствовал, как кровь приливает к лицу, потому что взглядом утыкался в чужой пах, обтянутый узкими бежевыми джинсами. Ноги у врача такие длинные, стройные, прямые, худые и просто… Сексуальные до невозможности. Просто хочется вот так вот взять и обхватить их под колени, пальцами впиться и усадить на свои бёдра. А ещё хочется разорвать эти чёртовы штаны, которые по пиздецки классно обтягивают каждый участок кожи. Оставить лёгкие синяки и зацеловать внутреннюю сторону нереально круглых и подтянутых половинок бёдер. И от таких мыслей в голове, хочется визжать как резанный поросёнок, потому что ну нельзя быть таким… Идеальным, чёрт возьми! Кровь мгновенно приливает к лицу, и он опускает голову, слегка похлопывая себя по щекам, пытаясь привести в чувство свой разум. Хёнджин натягивает на свои руки перчатки с громким характерным звуком и облизывает пухлые губы. «Лучше бы меня так лизнул», — дёргается от своих же пошлых мыслей и где-то далеко в голове сам себя избивает огромной дубинкой. — Жалобы есть? — вскидывает брови, пристально смотря на красного, как рак Сынмина. Сдувает непослушную прядь с лица и под конец, немного раздражённо заправляет её за ухо. «Такие длинные пальцы. И обтянуты полупрозрачными перчатками, как в моих грязных снах…» Сынмин нервно поправляет волосы, боясь опустить взгляд на свои шорты, молясь всем богам, чтобы его член не стоял колом. — Горлышко болит, — находит в себе силы не запнуться на первом же слове. А когда его взгляд поймали глаза, облачённые в серые линзы, он кажется перестал дышать. — Ну что ж, — пожимает плечами Хван, отходя от парня к столу, где лежит белый халат, — раздевайся, будем осматривать твою простату. Резко снимает с себя футболку и откидывает ту в сторону. Довольно улыбается, чувствуя нутром, как смущается до посинения младший и под конец, когда на своё удовольствие посветил голым торсом перед голодными глазами, накидывает на себя халат. — Ч-что? — нервно икает и подавляет в себе смешок. — Раздевайся, давай, — томно, но в то же время насмешливо произносит Хёнджин. Сердце, словно былой предатель. Не успел Ким и вздохнуть, как оно со скоростью ракеты ушло в пятки. Дрожащими руками он снял с себя майку, тут же получая весёлое: «мог и не снимать её, мне нужен твой низ». Пару раз для профилактики ударил себя по лицу ладонями, чтобы возбудиться взбодриться и облегчённо вздохнул, потому что член колом не стоял, но, сука, упирался в каёмку шорт. Простонав как-то даже немного болезненно себе под нос, Сынмин стянул с себя шорты, оставаясь в одной чёртовой портупее, которая давила на кожу бедра и едва заметной талии. — Ложись на живот и как можно ближе к краю кровати, Сынмин-и, — доносится до его слуха, голос старшего. Кивнув головой, выполнил всё то, что сказал ему врач, но для удобства подложил под бёдра подушку и внимательно прислушивался к каждому шороху. «Надеюсь, ему понравилась моя портупея… Чёрт, она такая неудобная», — думает про себя. — Молодчина, — дёргается, когда чужая рука начинает поглаживать бедро и подниматься выше к спине. Покрывается мурашками, когда пальцами подцепляют ремень портупеи и вновь отпускают её, давая той вновь впиться в покрасневшую кожу. Глубоко дышит, удивлённо пищит что-то неразборчивое, ощущая под собой чужие колени, на которых теперь он лежит. — Сильно болит горлышко, да? — наигранно разочарованно вздыхает Хёнджин, проскальзывая ладошкой по ягодицам. — А-ага… — выдыхает он, утыкаясь лицом в руки. Врач плюёт себе на пальцы и раздвинув ложбинки, обводит круговым движением колечко мышц, вызывая этим действием тихий, но господи, такой мягкий стон. Когда его палец наполовину погружается внутрь, в Сынмине начинает бушевать ураган разных эмоций. Он то смущается, то стыдится, то удивляется тому, как быстро понял его намерения молодой врач. В какой-то момент он начинает понимать, что, боже, он реально практически возбудился от чувства стыда и смущения, но палец, который так туго входил в него, говорил совсем об обратном. — Неудобно? — прозвучал сверху голос врача, тем самым выводя его из своеобразного транса. — Д… Д-да, — и выдыхает громко, когда палец исчезает, так же, как и руки. Врач горячий, просто до ужаса горячий сейчас. С немного покрасневшими щеками, сладкой ухмылкой на пухлых губах, голым торсом и в больничном халате с перчатками. Взгляд Хвана был таким вопросительным и странным, что Сынмин даже сначала не понял того, что хочет сказать врач. Но додуматься всё же смог, хоть и не сразу. На дрожащих ногах подошёл к своему рабочему месту и открыв самую нижнюю полку выдвижного ящика, достал оттуда лубрикат, поджимая губы, потому что Хёнджин, мать его через четыре прогиба налево, тихо просмеялся. И стыдно теперь стало вдвойне. — И расчёску захвати на столе, — пыхтит как паровоз, ибо расчёска с вытянутым, округлым концом и понимание того, что сейчас будет, приходит в голову мгновенно. Хёнджин ставит его в колено-локтевую позу, тут же втихаря любуясь округлыми формами и чёрными ремнями на смугловатой коже. Самому становится интересно, как будет реагировать этот проказник-студент, который своими портупеей и поведением спалил себя ещё в самом начале. Смотрел на то, как выжидает следующих действий младший, и предвкушающе втянул в себя аромат смазки, выдавливая её обильно на пальцы. «Малина и шоколад», — подтвердил он. Первым делом разогрел смазку в руках, а позже опустился одним коленом на кровать, подставляя к сжимающемуся кольцу мышц пальцы. Когда палец оказался в горячих, тугих стенках, глубиной до костяшки, он медленно начал им двигать внутри, и попробовал аккуратно впустить в дело второй палец, который зашёл похуже, чем первый. — О-о-ох… Сынмин зажмурился, приоткрыв рот в немом стоне и выгнул спину, сразу начиная дрожать, потому что вторая рука проскользила от груди до живота, пальцами вновь задела портупею и остановилась у члена. Тело бросило в жар, когда рука сомкнулась в плотное колечко у основания. Плавные движения, и толчки пальцами, вызывали у Сынмина бурные эмоции. На какое-то мгновение он погрузился в некое пространство, где было темно, но до ужаса хорошо. Его искусанные губы уже покраснели и опухли, а к подушке тянулась тонкая ниточка слюны, которую он не в силах вытереть рукой. — Хороший выбор с портупеей, Сынмин, — тянет тот. Первый, громкий и яркий стон вырвался из его уст, когда пальцы задели заветное место. Хёнджин теперь понял, где находится простата, и старался двигать рукой в правильном направлении. Вторая рука надрачивала член, и по нему скатывалась капелька природной смазки, которую врач тут же размазывал по всему основанию. — Голосистый ты, — ухмыльнулся Хван, вытаскивая пальцы и взял в руки расчёску, выдавливая на конец смазки. Когда кончик предмета коснулся входа, Сынмин сжал одеяло в ладонях с такой силой, что костяшки побелели. — Красивый, — шепчет врач, касаясь губами поясницы. Сердце билось как бешенное. В глазах всё время темнело от сладостных ощущений, которых он ждал целых два месяца. Он прогибал спину, двигаясь навстречу расчёске, подстраиваясь под ритм Хёнджина и тянул звуки, когда очередной стон вырывался из его рта. — Б-быстрее! — стонет, когда на глазах скапливаются капельки слёз. Хёнджин голодными глазами наблюдал за тем, как Сынмин принимал предмет; как ручка расчёски погружалась всё глубже и глубже. — Х-хёнджин… Я… Я близко… — стонет, утыкаясь красным от смущения и возбуждения лицом в подушку. Рука на члене начинает сжиматься сильнее и ускоряется, а рукоятка расчёски с каждым толчком касается простаты, отчего у Сынмина в глазах звёздочки пляшут от ощущений. Каждый стон растворяется в воздухе, а эйфория покрывает с головой. Звуки хлюпающей смазки в заднице раздаются громко и плотно заседают в голове обоих. — О б-боже! — кричит в подушку, когда достигает пика и обессиленно падает грудью на кровать, когда ощущает пустоту в себе. Хёнджин в последний раз целует того в бёдра, слегка кусая зубами и встаёт с колена, снимая с себя халат и перчатки. Сынмин вновь покрывается краской, понимая, что сейчас произошло и понимая то, что его план сработал на отлично, только вопрос не давал покоя.

Кто, кого соблазнил? Секси-врач Сынмина или он секси-врача?

Но вопрос растворяется в воздухе, и присевший на кровать Хёнджин, уже одетый в ту самую чёрную футболку, внимательно разглядывал Кима. И улыбнувшись произносит: — Чаем-то угостишь?

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Stray Kids"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты