автор
Allastor бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 10 страниц, 1 часть
Описание:
Да, Норны плетут наши нити, предрешают исход, но пойми, судьба судьбой, а путь выбираешь ты. И даже когда в тебе сомневается весь мир, просто верь в себя, ведь иначе тебе ничего не поможет.
Посвящение:
Всем читателям, которые продолжают ждать и вдохновлять.
И моей золотой бете.
Примечания автора:
А теперь стартует третий сезон Норн!
Представляю вам "Норны. Нитей сосредоточение."
С:
Традиция гласит, чтобы вы помнили кое-что важное: в Норнах гг является Эрриаф, а значит и история о ней.

1 сезон: Норны. Ошибки быть не может.
https://ficbook.net/readfic/5595197
2 сезон: Норны. Кто мы есть.
https://ficbook.net/readfic/8439304
3 сезон: Норны. Нитей сосредоточение.
https://ficbook.net/readfic/10155949
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
12 Нравится 4 Отзывы 3 В сборник Скачать

Глава 1. И снова здравствуйте.

Настройки текста
Сухой воздух резал слизистую носа, пока удушливый запах серы забивался на дно легких, и от каждого нового вздоха хотелось удариться в несдерживаемый приступ кашля, то ли выплевывая, то ли облегчая дыхательные пути. Замёрзшая пустынная сахара, сказал бы путник с Земли, но Мир этот был иным, к Земле никак не относящимся. Нифльхейм, поняла бледнокожая девушка, поправляя светлую тунику, впрочем, не особо утеплявшую, особенно обнажённые участки кожи. — Иди, — просили её голоса, — к нам. Эрриаф бы испугаться, ринуться прочь, но, видимо, смелости в ней было через край. Переступая через крайне подозрительно потрескавшиеся участки почвы, девушка честно старалась вспомнить, как именно она оказалась здесь, на первых землях инистых великанов. В голову ничего путного не приходило, разве что кроме навязчивых воспоминаний прошлого: ведь именно сюда когда-то привел их с Сэриз Совкир, правда на тот момент именно призрачная Эрриаф оказалась в большей опасности, нежели живые спутники. Как бы то ни было, Фэр хотелось верить, что сейчас она, всё ещё, была жива. — Сюда, — то ли стеная, то ли умоляя, шептали вокруг. — Сюда. Головная боль, обрушившаяся на неготовую к тому Фэр, сжала в тисках девичьи виски, побуждая резко остановиться и рухнуть на колени. Слишком неожиданно, ярко и нагло пытались ворваться в её сознание, нанося ментальный урон. Вырвавшийся хрип нарушил могильную тишину, сопровождавшую нежданную гостью. Зажмурившись, Эрриаф внутренне подобралась, будто бы готовясь нанести ответный удар, впрочем, ей не нужно было напрягаться. Боль отступила также, как и появилась: неожиданно, резко. Будто бы кто-то испугался той тени, что притаилась за девичьей спиной – Фэр чувствовала мягкие ладони, скользившие от локтей к плечам. — Я буду ждать, — услышала Бьёр глухой голос, зазвучавший одновременно неоткуда и отовсюду сразу. Мягкость сменилась грубостью, обычно несвойственной пускай и непредсказуемой, но привычно доброжелательной Темной фигуре. Горло резко сдавило, не позволяя ни задать пару вопросов, ни заново вдохнуть промёрзлый воздух, практически разъевший своим ароматом все легкие. Оторвать от земли, швырнуть назад, словно садовод при прополке сорняков. Да, именно так ощущала себя Эрриаф – сорняком: несколько раз избитый, жизнью потрепанный, но до невозможного живучий. Всё равно, что земные тараканы, усмехалась Фэр, безудержно придумывая как бороться с поехавшей Тьмой. Впрочем, в голову вместо адекватного плана почему-то приходил Старк с его шуточками в самых что ни есть опасных ситуациях. Зажмурившись и болезненно содрогнувшись из-за нехватки кислорода, Фэр приготовилась или к удару о землю, или к новой атаке от Тёмного силуэта, что совсем даже не вежливо напал на неё со спины. Вот только вместо всего ранее ожидаемого, она зашлась в кашле, подрываясь вперед и утопая в ощущении мягкости. Распахнув глаза, девушка обнаружила себя в хорошо знакомых для нее покоях, хотя стоило признать наличие едва заметных изменений в интерьере, словно кто-то постарался придать больше уюта. Эрриаф бы отшутилась, усмехнулась, да что угодно, но легкие, как и горло, жгло, а глаза слезились от ощущения песка на слизистой. Захотелось взвыть, заматериться на русском и что-нибудь разрушить, подобно Халку, но тело не подчинялось вразумительным командам мозга, ведая тому о самом настоящем безрадостном и болезненном чувстве окаменения в мышцах. Фэр бы обратно завалилась на мягкую перину, если бы нервные окончания правильно передавали команды, а не переиначивали всё на свой лад, заставляя тело не расслабиться, но забиться в судороге. — Ни к чему было вставать, — обеспокоенно поведали ей со стороны, подбегая и укладывая незадачливую пациентку на спину. — Не стоило взывать к её силе. Эрриаф бы огрызнулась, но лицо Одина, склонившегося над ней, лишь прибавляло непрошенных слез. Фэр была уверена, что со стороны она выглядела той ещё зарёванной красавицей, разве что хлюпающего носа не хватало. Всему своё время, решила про себя девушка, позволяя мужчине применить целительную магию и напоить себя горькими напитками. Бьёр по Одину скучала, ведь как-никак он был её братом, был тем самым вторым колоском, проросшим из одного с ней зерна. Возможно, в ней говорили альвийские гены, твердившие что-то про «кровиночку», а может, она на старость лет стала сентиментальна, но в ней, на самом деле, не первый раз появилась смущающая мысль. После отбытия из Асгарда, Фэр не один раз вспоминала пораженный вид брата, а также чувства, которые он излучал. Вина с горечью пополам, а ещё примесь надежды, с каждой секундой сильнее оборачивавшейся некой эйфорией. Останься Эрриаф тогда в Асгарде, то как бы сложилась её история? — Хорошо выглядишь, — смаргивая влагу, сказала Фэр спасителю. — Или я должна похвалить, какой ты хороший маг? Хотя стоит признать, что целительство явно не твоя сильная сторона. Один не поморщился, казалось, никак не отреагировал на реплику девушки, продолжая белым полотенцем обтирать руки от мази, которой всего пару минут назад он растирал икроножные мышцы Эрриаф. — Знал, что тебя провести не получится, — пожимая плечами, отозвался Локи, позволяя легкому зеленому свечению стереть лик Одина: — А как быстро! Это достойно восхищения. Закатив глаза, Фэр отвернулась, с большим желанием разглядывая вид из незашторенного окна – она не особо жаждала столкнуться с любопытством вечно хитрых зеленых глаз. Со стороны послышался вздох, словно бы взрослый наблюдал за детскими показными попытками добиться своего. С минуту в личных покоях младшего принца держалась тишина, пока сам Локи не нарушил её движением, присаживаясь на край кровати. Как-то сиротливо, отметила про себя Фэр, понимая, что тот вел себя не в меру скромно, хотя именно здесь, на своей территории, он мог бы творить, что душенька пожелает. — Кошмары ещё мучают тебя? — А тебя? Насмешливо фыркнув, брюнет откинулся назад, перенося вес на руки, ладонями утопающие в мягком одеяле. Было заметно, что он обдумывал свой будущий ответ, хотя Эрриаф недоверчиво относилась к поведению знакомого. Раньше бы Локи взбесился. Отреагировал остро и язвительно, потому что не престало сыну Одина переспрашивать несколько раз, да ещё общаться с теми, кто нагло игнорировал его слова. В любом случае что-то в Боге Обмана изменилось, некий неуловимый шлейф спокойствия, выдержки и уверенности в себе и своих силах так и сквозил в воздухе, источаемый принцем. Это манило. — Всё оказалось куда проще, чем я думал. Хотя решение моих проблем не отменило недосказанности между мной и Тором с Одином. — Ты изменился. — Не буду спорить, — согласился он, полуоборачивясь и искоса глядя на Фэр. — И ты тоже. Бьёр словно наяву слышала всевозможные недосказанные продолжения фразы, потому как от Локи исходили неприкрытые эмоции сожаления, сопереживания, печали и желания помочь. Раньше он бы их скрыл, постарался спрятать за другими, более яркими и агрессивными чувствами. Нынешний Локи не боялся открыться, поняла Фэр, от удивления приоткрывая рот. Было ли то для всех или младший принц сделал исключение только для неё? По всей видимости, то, как медленно ползли светлые брови вверх, а глаза расширялись, сильно развеселило трикстера, забавляя настолько, что он не удержал собственного смеха. Он смеялся, она удивлялась сильнее – они изменились, хотя где-то внутри оставались прежними. — Да ну хватит ржать, — буркнула Фэр, хмурясь и дуя губы, уголок которых то и дело предательски приподнимался вверх. — Что ж, это было… забавно. — Ага, рада, что Ваше Величие потешилось на бесплатное зрелище. Локи ещё с минуту наблюдал за нахохлившейся светловолосой девой, подавляя в себе естественное желание притянуть ту к груди и вдохнуть одной лишь ей присущий аромат. Сказать по правде он и представить себе не мог, что будет чувствовать чрезмерную легкость внутри. Как только он забрал Эрриаф из Мидгарда, как только он схватил полубессознательное тело, телепортируясь в безопасное место, он наконец-таки выдохнул. Вся копившаяся со временем разлуки тяжесть схлынула с него, подобно дождю, покинувшем тучу. Он смог расслабиться. Фэр была рядом, снова, и хотя проблем вокруг не сильно поубавилось, Локи был готов встретиться с ними лицом к лицу. Да и к тому же, теперь плечом к плечу вместе с Эрриаф – он ощущал себя непобедимым мальчишкой, что перечитал сказок и возомнил себя рыцарем. Как бы то ни было, Локи считал, что он единственный, кто мог и желал помочь возлюбленной деве. Остальных же конкурентов он грубо отодвигал в сторону, милостиво сохраняя жизни. Хотя чувство собственничества, которое каждый раз при виде Капитана скалило клыки и готовило порцию яда, требовало для смертного казни и не меньше. Теперь только он, Локи, был рядом. Он и более никого, что лишь приумножало его собственные шансы: — Мне это, конечно, не особо требуется, но лишь ради приличия я спрошу твоего дозволения, чтобы ухаживать за тобой, светлейшая Эрриаф, — слегка покачивая носком сапога запрокинутой ноги на ногу, то ли спрашивал, то ли утверждал трикстер, усмехаясь от возобновившегося недоумения на лице Фэр. — И снова здравствуйте… В душе Локи был всё тем же наглым мальчишкой.

***

Эрриаф ругалась, тихо, почти что шепотом, но ругалась хуже прожжённого алкоголика во время конфликта с собутыльником. Пожалуй, всего этого можно было бы избежать, не будь Локи негодяем, решившим запереть девушку в собственных покоях. По подсчетам девушки прошла целая вечность, хотя на деле не более четырех дней с момента её пробуждения. У неё было всё: хорошая еда, мягкая постель, дорогие одежды и украшения, множество игр и книг для развлечения ума, — но как бы это не называлось, оно оставалось самой настоящей золотой клеткой. За столь короткое время Фэр уже трижды пыталась выбраться из покоев, но Локи не зря звался вторым учеником Совкира, зная, где и как можно применить магию. Сам трикстер на подобные выходки девы лишь улыбался, даже намека не подавал на шипения и ругань. То ли в Асгард чай с ромашкой завезли, то ли Локи сошел с ума, думала Фэр, без возможности выбрать одно из двух. Как бы там ни было, но Локи действительно делал всё, лишь бы скрасить досуг своей прекрасной пташки, в то же время, запрещая покидать пределы просторных комнат. А сам только так гуляет где-то, ворчала Фэр, сбоку завязывая в узел чересчур длинный подол простого небесного цвета платья. К слову, лучше бы ей штаны преподнесли, а не все эти юбки не любой вкус, цвет и стиль – слишком уже привыкла девушка к земной моде, в которой глэм-рок стал для неё настоящей отдушиной. — Свалите уже, ироды… — тихо прошептала светловолосая, наблюдая за стражниками, остановившимся и начавшими обсуждать личное. Нет. Эрриаф не имела ничего против, но те мешали ей переместиться и спрятаться в кустах, проползя под которыми она бы оказалась в саду. На что она только ни шла, лишь бы насладиться свежим воздухом на природе. Ну, ведь в конце-то концов, она не собиралась покидать Асгард, а Локи стерег её аки дракон золото. Впрочем, по имени она его назвать вряд ли бы могла, при этом не разрушая чужую маскировку. Трикстер на то и являлся трикстером, чтобы обманывать и забавляться. Так Локи всё это время успешно прятался за личиной Одина, нахмурив светлые брови, рассуждала Эрриаф, пытаясь сложить всё, что успела узнать с момента своего побега. Она не понимала: где Один и почему Хеймдалль позволил Локи подобное развлечение? Не мог же старый друг статься слишком старым, чтобы не уследить за столь очевидной подменой? Конечно, учитывая хорошее настроение младшего Одинсона, она бы могла спросить у него напрямую и, возможно, даже получить ответ. Однако, когда Эрриаф искала легких путей? Радостно пропищав благодарность, ушедшим стражникам, белокурая девушка подобно прошедшему хорошую подготовку солдату, быстро ничком преодолела расстояние и проползла под кустами. Увидь её кто-нибудь со стороны, то наверняка бы Фэр сочли новой местной сумасшедшей, но для нее то было делом важным, необходимым для выживания в столь суровой среде скрытого правления Локи! Мало ли какие уловки он ещё мог использовать, лишь бы удержать Эрриаф в покоях. Осмотревшись по сторонам и не заметив угрозы, Фэр ловко подскочила, отряхнула ладони и чуть ли не вприпрыжку направилась вглубь сада. На самом деле у нее не было конкретной цели, хотя ей бы хотелось посетить свой тайный уголок, но как показывала практика, Локи любил отдыхать там ничуть не меньше самой создательницы этого самого прибежища. Как же Эрриаф нравился покой и умиротворение, что царило там, где правила природа. Да, трудно назвать сады полноценными владениями растительности, но Фэр всё равно ощущала себя лучше, нежели несколькими часами ранее. Ступая босыми ногами по узкой тропинке, она вышла к фонтану, посреди которого величественно стояла её собственная статуя. Когда-то именно здесь она беседовала с Тором, обсуждая того же Локи. — Даже здесь вспомнился, — покачивая головой, Фэр скрестила руки на груди. Тогда она поделилась с Тором мыслью о том, что из Локи бы вышел неплохой управленец, и что именно он при всех своих противоречиях понимал суть правления лучше старшего братца. А ведь, если подумать, то как изменилась жизнь после того, как трикстер примерил лик Одина? Теперь в Эрриаф пробудился интерес к правлению Локи и политике, которую он вел. Впервые за долгое время в Фэр пробудилась жажда узнать чужие мысли, мнения, цели – к сожалению, даже со Стивом она этого не испытывала. Роджерс был теплым домом, обещавшим стать крепостью. Локи же, наоборот, являлся крепостью, обещавшей стать теплым домом. Наверняка, сколько сердец, столько и мнений, про себя подумала Фэр, не зная, что бы выбрала лично она. Прикрыв глаза, девушка ощутила ласкающий лицо теплый ветерок, услышала шебаршение листьев верхушек деревьев и журчание кристально чистой воды в фонтане. Ей бы хотелось остаться, замереть, как той статуе, и застыть в мгновении. А ведь Стрэндж с Камнем Времени мог ей в этом удосужиться, впрочем, друг оставался вне зоны досягаемости. Бьёр надеялась, что Сэриз была под присмотром и не сильно печалилась из-за исчезновения старшей. В любом случае, меня не сожгут, дак удушат, подумала Фэр, понимая, что вновь показала себя с безответственной стороны – так себе из неё опекун. У тяжело выдохнувшей девушки, плечи опустились, и теперь, весь её вид кричал о смирении с чем-то, что не особо ей претило. Тем не менее не долго она пребывала в эмоциональном упадке, воспарив также стремительно, как в него и попав: подбородок её был вздернут, плечи горделиво отведены назад, а руки же покоились на поясе, пока босая ножка притаптывала траву. — Неужели решилась забрать свои вещи? — поинтересовались за её спиной. — Это несомненно занимательная идея, но всему своё время, — не задумываясь ответила Фэр, слегка оборачиваясь к тому, кому она могла позволить подкрасться со спины: — Не хочешь мне поведать историю, Хеймдалль? Мужчина улыбнулся и, склонившись чуть сильнее того, что требовало от него приличие, он с желанием повиновался: — Одно лишь Ваше слово, моя Леди.

***

— Значит, Один сам этого захотел?.. Фэр пребывала в удивлении, слушая объяснения друга о том, каким образом Локи оказался на троне, где именно находился Один, и почему он, Хеймдалль, бездействовал, притворяясь слепым глупцом. Они скрылись в тени густой заросли, чтобы чужие глаза не смогли их обнаружить, а слишком уж любопытные и вовсе даже подслушать. Совсем как в детстве, отметила Фэр, припоминая то, как они с Хеймом прятались от нянек и фрейлин, стараясь избежать не то занятий, не то надоедливых правил. Вот только теперь они взрослые, которые могли бы что-то решать и менять, оспаривать и действовать на своё усмотрение. Впрочем, они всё ещё прятались, не боясь, но не стремясь быть обнаруженными. — Никогда бы не подумала, что ему что-то подобное может взбрести в голову, — усмехнулась девушка. — А Локи? Он наверняка наложил сильное заклинание, чтобы Один не помнил, кто он и откуда. Хеймдалль знал нынешнего Всеотца ещё мальчишкой, несмышлёным и глупым юнцом с пылким характером и страстью к битвам. Как Хранитель Хейм ведал многое, берег и нес знания с собой в будущее, не задумываясь о необходимости именно этой информации. Возможно виной всему его собственные чувства, которые даже Терриех с его суровым и строгим характером не пытался изничтожить. На самом деле старый ас как никто иной понимал, что именно чувства позволяли им, Хранителям, оставаться собой, а не превращаться в черствые статуи. Они не были первыми и последними тоже не станут, говорил Терриех юному Хеймдаллю, объясняя некоторые важные вещи и отличия понятия бессмертия Правителя Асгарда и Хранителя. Последний жил гораздо дольше – а ведь Хеймдалль ещё даже преемника не нашел. — Я бы не поверил, если бы он лично не поведал мне о своём желании, — ответил мужчина, возвращаясь к обсуждению действия Одина: — Но стоит помнить одну важную вещь, Фэр, о которой ты возможно забыла. — Уже боюсь! — Один назойливый и слишком активный ребенок всегда повторял всё за сестрой, — Хейм видел – Эрриаф его понимала. — Он сделал это, чтобы побыть с тобой, в твоём мире. Сердце в девичьей груди сжалось, больно кольнуло и ускорило ритм, мелко постукивая за грудиной. Слишком очевидно, подумала Фэр, не понимая собственной реакции. Может быть, ей бы не сталось так горестно, не озвучь Хеймдалль ее мысли вслух? В любом случае, друг правильно сказал, и Один поступил так не от желания посмотреть на Землю или пойти по стопам сына и вкусить жизни смертного. Нет, он сделал то, чтобы найти и воссоединиться, позволить тысячелетней ране наконец-таки затянуться, а пустоте заполниться. Фэр и сама скучала по младшему, хотя не признавала этого или прятала на задворках души. — Ты бы могла вернуться в Мидгард. — Нет, — в отрицании покачала она головой. — Мне необходима помощь, исцеление. Хотя я не думаю, что здесь поможет лекарь, но Локи что-то знает, он… понимает, что со мной происходит, Хеймдалль. Тяжело вздохнув, мужчина кивнул: он не знал, что происходило с Эрриаф, лишь догадывался, поскольку девушка оставалась скрытой от его взора. Но он мог наблюдать за трикстером, хотя тот также вполне удачно находил слепые зоны Хранителя, успешно избегая слежки. — Он неоднократно возвращался в Йотунхейм, но что именно он делал, мне неведомо. — Встречался с йотунианцами? — в непонимании нахмурилась Фэр, стараясь найти внятное объяснение действиям Локи. — Вряд ли. Не уверен, что в той местности была хоть одна живая душа. Никогда не видел, чтобы кто-то входил или выходил в эту зону кроме Локи. — Это должно насторожить или подтолкнуть к важному умозаключение? — печально поинтересовалась Фэр, вздернув брови вверх, чтобы состроить жалостливый вид. — Выбор за тобой. Но я бы предпочел не делать поспешных выводов, — по-доброму взглянув на подругу, поделился личным мнением Хеймдалль, впервые не стремясь разоблачить планы младшего Одинсона: — Я верю, что он поможет тебе. Он не может проигнорировать твою боль – это то, в чем я уверен.

***

Эрриаф как ни в чем ни бывало восседала посреди гнезда, коим она наименовала постель по площади которой раскидала все подушки и одеяла, найденные теперь уже её покоях – Локи мог бы поспорить, но его спрашивать никто не собирался. Что она могла сказать в свое оправдание? Так ей было комфортнее, ведь признаться честно, она попривыкла к своей не большого размера квартире, где пускай и не было столь обширного пространства, но ощущался уют, а ещё дражайший птенец под боком. — Где ты была? — влетел в помещение Локи и, не сменяя облика Одина, стал изучать Эрриаф на предмет возможных ран или новых отклонений в магии. — Вау, даже шипеть не будешь? — вздернув бровь, поинтересовалась Фэр, не убирая из рук научного трактата о видах частиц и их преобразовании, а если коротко, то магии – его бы утащить в Мидгард, показать Стрэнджу. — Если ты так хочешь, чтобы я пошипел, то просто попроси об этом, — подаваясь вперед, томно проговорил Локи. На самом деле он не до конца понимал, почему она всё время вспоминала, как он некогда огрызался. Да, то было нелицеприятным зрелищем, но что было, то было, и теперь он пускай немного, но изменился. Увы, в те нелегкие для Локи времена, он не мог полностью отдавать отчет своим действиям, действуя необдуманно, словно в первую пору юности, когда гормоны берут первенство. Локи считал, что теперь Фэр ощущала то же самое, что пережил он сам, потому не могла винить его в действиях прошлого. Правда, стоило отметить, что Фэр вела себя более благоразумно, нежели трикстер, как считал он сам. К слову, Эрриаф довольно-таки пристально наблюдала за ним, будто бы прощупывая почву и рамки дозволенного. Забавным было и то, что, не найдя границ, она всё равно убегала прочь, словно кролик, прячась в норку. Например, сейчас девушка поступала так же: — Не-не-не, пошипишь в другом месте, а мне и «Animal Planet» вполне хватило, — криво улыбаясь, оповестила Эрриаф вторженца на свою территорию. — И брысь с моей кровати. Ишь ты чего, облокачивается он тут на неё. Я бы тебя заклевала за порчу гнезда. Весь внешний вид настоящего Локи выказывал сомнение: принц на самом деле не знал, как реагировать на подобного рода то ли шутки, то ли реальные предупреждения. Порой он действительно не понимал, о чем думала эта дева, да и была ли она серьезна в своих высказываниях и действиях. И хотя в отличии от времен «призрачной Фэр» он девушку теперь чувствовал и мог ощущать, лучше от этого понимать Локи её не смог. Возможно, убери Эрриаф глухую оборону, то всё бы изменилось, но казалось, что она делала то неосознанно, интуитивно. Пока, будучи неготовой к переменам, она защищалась, чтобы выжить. И Локи её понимал, не смея винить – лишь бы в конечном итоге раскрыла глаза, подумал он, невесело улыбаясь и отступая от оккупированного ложа. — Как пожелаете, моя леди. — У-у, вот это жуткое зрелище, — скорчив лицо в наигранном страхе, отвращении и сомнении продолжала шутить Фэр. — Нет, ты безусловно красавчик и твоя покладистость льстит, но такое поведение настораживает не хуже запроса о разрешении доступа к камере в каком-либо приложении – вроде ничего особенного, но стрёмно-то как. — Прости? — переспросил Локи, стараясь понять, что именно имела в виду Фэр, поскольку девичьи земные ассоциации ему ни о чём не говорили. Тяжело выдохнув, блондинка всё же отложила в сторону научный трактат. Обнаженные плечи опустились, а в спине Фэр слегка ссутулилась. Ей не хотелось затрагивать столь глубокую и важную тему для обсуждения, однако тянуть тоже нельзя. Шутки её Локи не понимал, потому разговор ожидался серьезный, наверняка тяжелый. Неприятно, подумала Эрриаф, стараясь взять себя в руки – агент Призрак никогда не был тряпкой! — Чего ты хочешь, Локи? — слегка устало, но прямо спросила девушка. Столь откровенная перемена в поведении не была для трикстера новостью, как не являлось для него откровением перепадки настроения, эмоций, силы и даже желаний. Он, стараясь не упускать ни мгновения, следил за Эрриаф, порой помогал, а иногда старательно мешал, как например, в случае с Капитаном Америкой. Именно столь явные «симптомы» подтвердили его догадку, некогда являвшейся не более чем мимолетной мыслью. Локи с радостью бы помог Фэр даже Миры захватить, попроси она его об этом, что уж говорить о «лекарстве» ради её собственного блага. Но отчего-то дева искала… что? Святым Локи не являлся, до сих пор оставался Богом лжи и обмана, впрочем, ему казалось, что Эрриаф должна была понимать: он её не оставит. Были ли виной возникновения столь нелицеприятного подозрения его острые слова во время их разрыва и обиженное на него девичье сердце, или же бушующие энергии не позволяли девушке почувствовать искренность, правду? — Разве не очевидно? Помочь. — И в чём здесь польза для тебя? Она не понимает, осознал Локи, ощущая, как болезненно сжалось, а потом будто бы упало сердце. Неприятно, промелькнула быстрая мысль, но трикстер сказал бы, что даже больно – уж он в боли понимал достаточно. Факт оставался фактом: Эрриаф не то чтобы не принимала чужую благосклонность, она не понимала причины её возникновения, а также того, что бы за ней следовало. Всему своё время, вспомнил Локи, хотя слова эти были произнесены голосом девушки, сидевшей прямо перед ним. Она всегда видела смысл в этой фразе. — Для меня, по всей видимости, будет гораздо больше пользы помочь тебе, нежели если бы я сидел без дела. — По всей видимости, то же самое касается и трона, верно? Локи подобрался, осанка его распрямилась, а подбородок слегка был вздернут вверх и, хотя губы его не превратились в две еле заметные полоски, а глаза не наполнила злость, вид принца говорил о то, что он готов и сам напасть в ответ. Нет, не нападет, шептал внутренний голос Эрриаф. Локи, вероятно, ожидал данного разговора, готовился к нему и даже представлял варианты его развития, потому сейчас казался на удивление собранным и спокойным. Величественным, хотела сказать Фэр, впрочем, речь шла совершенно не о том: — Меня не волнует с каких пор ты примерил на себя лик отца, Локи, меня волнует где сам Один, — что являлось сущей правдой, поскольку Эрриаф, пускай и зная достоверную информацию от Хеймдалля, всё-таки хотела услышать её из уст самого трикстера. Ему будет больно, неприятно, он наверняка ощутит жжение и головную боль, понимала Фэр, но взгляд белесых глаз по-прежнему оставался строг и стоек. От его ответа зависели будущие действия Бьёр. — Он жив, — начал Локи свой ответ, но по его лицу не было видно той бури, что нарастала внутри него: — В Мидгарде, жив и здоров. — Наверняка есть пара «но», ведь не стал бы ты носить иллюзорную маску, передай он тебе власть на законных основаниях. — Он был ослаблен, непреклонен и ослаблен. Хотя, кажется, ты знаешь Одина лучше меня, — не удержался Локи от укола, припоминая один из снов Эрриаф, где он стал свидетелем близких отношений между юной Эрриаф и Одином, который пускай и был ребенком, но вел себя в присутствии девы слишком уж вольно: — В любом случае он оказался слишком упрям, чтобы призвать Тора обратно в Асгард, и мог лишь следить за ним из обсерватории. Я лишь дождался момента, когда он погрузиться в целительный сон, чтобы наложить заклинание. — Какое заклинание? — Запечатать память. Признаться, это было нелегко, учитывая силы отца… Как бы то ни было, я сделал это и, дождавшись его пробуждения, отправил в Мидгард. Сам же я занял его место. — То есть ты бросил его в чужом Мире? — Я оставил его там, где о нём обязаны позаботиться. Я приглядываю за ним… время от времени, — недовольно добавил Локи, пряча смущение за отвращением и недовольством, а также слегка отворачиваясь к окну и обрывая зрительный контакт. — Довольна? Конечно же, Эрриаф была довольна, нет, даже счастлива от того, что Локи рассказал ей немного больше, нежели должен был. Он стерпел наказания за нарушение правил в его божественной сути, но сказал правду, открываясь перед собеседницей достаточно, чтобы она увидела искренность добрых намерение. Безусловно, Фэр бы не стала прыгать в омут с головой, крича о доверии, которое ещё предстояло восстановить, однако поступок Локи был столь показательным, что ей захотелось, как в прежние времена, то ли обнять, то ли сжать пальцами мужское плечо. — Весьма, дорогуша, — сверкая белоснежными зубами и клычками, заявила Фэр, улыбаясь ещё сильнее, когда трикстер понял, от кого именно она подхватила данное обращение – дразнить других всегда приятно: — Но ты же понимаешь, что удержать меня в четырех стенах у тебя всё равно не получится? Локи вернул свой взгляд на девушку, огородившую себя одеялами и подушками, затащившую на кровать пару подносов с фруктами и графином, а также несколько увесистых томов и фолиантов. Разве можно было сказать, что данная особа являлась одной из представительниц древних Богинь? Он даже не знал её точного возраста, он, можно сказать, вообще ничего не знал о её прошлом. Разве можно назвать жалкие урывки информации достойным знанием? Нет, отвечал Локи, начиная вновь искать ответы. Может, он и примерил на себя лик Одина, заставляя окружающих поверить в эту иллюзию, но магические артефакты обмануть он при всем желании не мог, потому отворить сокрытое ему при всем желании не удавалось. Впрочем, даже не обладая знаниями о прошлом, Локи понимал, что навязать Эрриаф свои правила ему просто-напросто не удастся – слишком вольная и самостоятельная. Наблюдая за девичьей жизнью в Мидгарде, он понял для себя несколько вещей. Одна из них помогла трикстеру смириться с тем, что ему бы не хотелось подчинять Фэр, ломая её и туманя разум, создавая из неё идеальную рабыню. Нет, она сияла, когда ощущала свободу, когда была собой, не стремясь никому ничего доказать. И в такие моменты Локи всегда улыбался, потому что свет этот грел его, дарил тепло тосковавшему сердцу. Несколько раз он пытался дотянуться, забрать, попросту выкрасть спящую Эрриаф, чтобы проснувшись, она обнаружила себя в Асгарде. Но тогда бы и Локи испытал чужую печаль, чего ему катастрофически не хотелось. В каком-то смысле он зависел от Эрриаф и её расположения, тем не менее, ничего опасного или нежелательного в том трикстер не видел. Как бы то ни было, Локи так и не решился украсть спящую деву, предпочитая любоваться прекрасным ликом, в редких случаях освещенным светом луны. Именно в последнюю подобную попытку он осознал вторую из важных вещей: он должен был быть готовым к неприятностям, которые Эрриаф если не притягивала, то создавала – как и он сам, но лишь порой. Локи должен был быть готовым к тому, чтобы дать Эрриаф свободу, подарить ей волю действий здесь, в Асгарде. Но готовым он не был. Даже нависшие неприятности ощущал за версту. В любом случае, он ведь давно принял решение, и отказываться от своих слов не собирался, верно? — Только ради Норн, держись подальше от тех, кто может тебя узнать, и тем более от Хеймдалля. — О, да! — вскрикнула Фэр, подскакивая на кровати и резво дергая принца к себе для объятий, совершенно не беспокоясь о том, что теперь она была выше собеседника на добрых полторы головы. — Я тебя обожаю, псевдо-царюсечка! И вроде бы Локи должен был быть рад искреннему порыву дражайшей девы, но отчего-то ни поза для объятий, ни новое обращение не вызывали в нем ничего кроме скепсиса. Он даже разрешения на ухаживание спрашивал, одаривал её комплиментами, заботой, а в прошлом неоднократно урывал призрачные поцелуи. Так почему любимая дева прижимает его к груди так, словно видит в нём не более чем ребенка? Это ни в какие рамки, хотел возмутиться Локи, тем не менее стоически терпя счастливый лепет взбудораженной Эрриаф, находя в этом что-то желанное, знакомое.
Примечания:
Успели соскучиться? Хо-хо-хо, а ведь вас предупреждали о скорых встречах! И снова здравствуйте, да?

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Тор"

Ещё по фэндому "Marvel Comics"

Ещё по фэндому "Железный человек"

Ещё по фэндому "Мстители"

Ещё по фэндому "Первый мститель"

Ещё по фэндому "Стражи Галактики"

Ещё по фэндому "Доктор Стрэндж"

Ещё по фэндому "Черная Пантера"

Ещё по фэндому "Капитан Марвел"

Ещё по фэндому "Человек-паук"

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты