Already home

Xiao Zhan, Wang Yibo (кроссовер)
Слэш
PG-13
Завершён
179
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
От Пекина до Шанхая одна тысяча двести четырнадцать километров, два часа пятнадцать минут на самолёте. Эти цифры у обоих в голове как клеймо, как вечная заметка, красный маркер в календаре.
Посвящение:
моей тоске и желанию обнять кого-нибудь
Примечания автора:
Написано за каких-то два часа на коленке под влиянием алкоголя и A Great Big World
От матчасти много не ждите, все написано в рамках моего желания и уставшего мозга
Вообще это забавно, потому что теперь у меня есть две работы с одинаковым названием и изначально это вообще должен был быть сонгфик, но потом я что-то передумала
И смысла особого тут нет, не загружайтесь слишком сильно, все всегда будет хорошо

картинка: https://pbs.twimg.com/media/EoluMbgXEAALSBa?format=jpg&name=large
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
179 Нравится 36 Отзывы 36 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
До выхода на сцену считанные минуты, а Сяо Чжань старается унять дрожь. Приглашение выступить на церемонии вручения свалилось внезапно. Это был шанс вновь выйти из тени, показать себя, крикнуть толпе «Смотрите! Я не сдаюсь! Это все еще я. Смотрите же.» Доказать всем, а главное себе, что все в порядке. Не сдаться до конца. Он до сих пор, до чертового декабря, уверял себя, что все в порядке. Он в порядке. Все медленно возвращается на круги своя, он вернётся в кино, а потом и на сцену. Сможет, выстоит. И не важно, что внутри полно трещин. Он знает, что такое не скрыть за макияжем, разноцветными фильтрами и светом софитов. Настоящий огонь, которым он горел все это время — желание, стремление добиться своей мечты, гореть ею и зажигать остальных — потух. В его глазах поселилась тоска. Чёрная, гнетущая. И даже самые лучшие профессионалы не смогли бы спрятать её за ретушью фотошопа. Он знал, что он уже не тот мальчик, что, кажется, вечность назад решил достать звезду с неба. Его спина покрыта шрамами прошедших лет. Взлёты и падения, слезы, обмороки, отказы в работе. Друзья, что после первых успешных шагов отказались от него. И каждый шрам горит огнём до сих пор, до этого чертового декабря. Но самый большой шрам, и есть его самое сильное исцеление. Шрам оставленный тем, кто не смог сегодня быть в этом зале. Единственный шрам, который не болит. Сяо Чжань улыбается, глядя на эти растрёпанные волосы, проводит пальцами по экрану телефона, а после запрокидывает голову назад, чтобы подступившие слезы не испортили кропотливую работу визажистов. Ибо в Пекине, когда он, Сяо Чжань, в самом сердце Шанхая. В голосовых шум ветра и обрывки фраз со сбитым дыханием и извинениями, что-то про отключение электричества в фотостудии, про самолёт через пятнадцать минут и обещания никогда больше не связываться с фотографами, если они запланируют фотоссесии прямо перед выступлениями Чжань-гэ. Он всегда так делает, болтает какой-то бред, отвлекая и смеша. И Сяо Чжань так благодарен ему за это. Он шепчет пару слов в телефон, а после отдаёт его менеджеру. От Пекина до Шанхая одна тысяча двести четырнадцать километров, два часа пятнадцать минут на самолёте. Эти цифры у обоих в голове как клеймо, как вечная заметка, красный маркер в календаре. Весь год мотаться по стране, и каждый гребаный раз оказываться в разных городах. Урвать бы час, хоть полчаса на встречу, объятье, один-единственный взгляд. Порой и этого бывало достаточно, чтобы одиночество не разрывало изнутри, заставляя задыхаться и просыпаться в холодном поту, не имея возможности найти покой в родных руках. Вспоминать заветное лето и ту свободу, что впервые ощущалась так ярко. Свобода в его улыбке, ужасном смехе и вечных тычках под ребра. В этих чудовищных подъёмах в пять утра ради пробежки и душных комнатах, когда делишь одну простыню на двоих, свесив ноги с балкона, и наблюдаешь первые рассветные лучи. Это лето и есть самый тяжёлый шрам обоих. Вспоминать свободу, которую потом у тебя забрали. Забрали вместе с его улыбками, объятьями и ужасным смехом. И оставалось лишь вспоминать, созваниваться, смотреть на миллионы смазанных фотографий в запароленной папке на стареньком телефоне. Думать, что если не справишься ты, то не справится и он. И все это рухнет, погребя под обломками обоих. «Дождись меня дома» стоит перед глазами, когда Сяо Чжань идет к залу. После всего этого кошмара, выходить на сцену стало тяжелее. Перебороть свой страх, словно ты вновь на отборочных и любая ошибка может стать твоей последней. Сложнее всего было признаться в этом самому себе. Да, это его сломало. Всегда был риск столкнуться с жёлтой прессой, скандалом из воздуха, последствиями своей глупой молодости, но даже пройдя миллион подготовок ты никогда не будешь готов, если все это грянет. Словно ты стоишь посреди толпы, кричишь во все горло, а тебя не слышат. Это больно. «Все получится, гэ, я верю в тебя» Чужой голос эхом проносится в сознании, когда первый луч касается края сцены. Ему достаточно услышать первые ноты, чтобы все прочее отступило на задний план, оставляя лишь музыку и тебя наедине с песней и твоими чувствами. Отбрасывая все лишнее, лишь слышать музыку, следовать за ней, подчинять себе и своему голосу. От него не требуют ничего большего, лишь песню и пару слов после. Это все еще чертовски мало, ведь тело все помнит: эйфорию от каждого выступления, понимание, что именно к этому он стремился с самого начала. Выступать, дарить другим надежду, радость, просто трогать чужие сердца эмоциями. Заставлять чувствовать и гордиться, не только слушателей, но и Ибо. Особенно Ибо. Чтобы он видел, что никто не сдался и впредь не собирается сдаваться. Что дождётся и наконец обнимет. Сбежать со сцены, вернуться в гримёрку. Стереть весь этот макияж и надеть чужую мешковатую футболку с дурацким «Восточный удар». Это отдельный вид мазохизма и тихой радости, ведь именно в этой футболке Ибо светился в аэропорту, находясь в метре от самого Сяо Чжаня. Это иногда так глупо, но до забавного тепло и уютно — знать, что все, что говорят про вас правда, но никто и никак не может это подтвердить. Секрет на миллиард человек, который является чистой правдой. Сяо Чжань покидает концертный зал спустя каких-то двадцать минут после выступления. На дорогах почти нет пробок, а еще через час на улицах не останется почти никого, что означает, что Ибо без лишних проблем доберётся к нему. В квартире темно и немного душно, но Сяо Чжань просто идёт в ванную не открывая окон, лишь бы смыть с себя этот долгий день. Чайник кипит положенные три минуты, после чего синий термос заполняется до краёв. Сяо Чжань усмехается, ведь Ибо всё же добился своего и с концами утащил тот зелёный термос в своё индивидуальное пользование. На лестничной клетке холодно и Сяо Чжань кутается в плед, накинутый поверх теплого свитера. Сидеть на ступеньках около квартиры самая тупая идея из всех, что в последнее время приходили в его голову, но ждать в душной квартире еще хуже. Всего каких-то полтора часа и все закончится. Или начнётся. Нужно только подождать. Ибо вываливается на лестничную клетку все таким же растрёпанным и уставшим, как на фотографии. Смешно пялится на глупо улыбающегося Сяо Чжаня и сразу подхватывает его под локти, затаскивая в квартиру. Обнимает, как в последний раз, прижимается всем телом, гладит по спине и что-то бубнит. Ругается на каких-то глупых дедов и старческий маразм, мол на старости лет и самое ценное не жалко, гэ? А обо мне ты подумал? Сяо Чжань тихо смеется, обнимая Ибо в ответ, целует в шею, в скулу, в лоб. Потирается щекой о щеку и смешно морщится, когда Ибо дурашливо лижет его в нос. Вновь обнимает, вплетая пальцы в волосы и целуя за ухом. — Я дома, Чжань-гэ. — Я тоже, Бо-ди.
Примечания:
буду рада комментариям или даже просто смайлику!
у меня также есть твиттер, где постоянно появляются какие-то ау и разгоны хд https://twitter.com/kathleen_yn
любите друг друга и будьте счастливы!

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Xiao Zhan"

Ещё по фэндому "Wang Yibo"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты