Цель вижу

***

      Я задумчиво оглядела содержимое чёрного непримечательного кейса, разрываясь между желанием положить дорогую сердцу игрушку и необходимостью выложить что-то ещё. Через пару мгновений холодному расчёту пришлось признать поражение — сантименты победили, и я, вытащив устройство ночного видения, запихнула потрёпанного зайца в чемодан.       Вздохнув, я звёздочкой раскинулась на просторной двухместной кровати, занимая себя занятными рассуждениями о повторном расчёте процента успеха операции, пока в голове у меня отсчитывались последние минуты.       Когда до начала операции «Миссия невыполнима» — к сожалению, без участия красавчика Тома Круза — оставалось три с половиной минуты, я встала и оглядела комнату, которую многие годы считала своим домом. Элвис Пресли игриво подмигивал мне со стены, сверкая обведённым в сердце лицом, а стервозное лицо Джейн Остин — я специально выбирала фотографию попротивней — смотрело на меня с круглой мишени с красным дротиком, пришпиленным к её высокомерно вздёрнутому носу. — По тебе я буду особенно скучать, красотка, — подмигнула её фотографии я, представляя, как она будет яростно кричать, размахивая руками, когда узнает, что я грею свои телеса на лазурном берегу, даже не ведая о её существовании, а она ничего не сможет с этим поделать.       Хлопнув два раза и дождавшись, когда помещение осветит яркий свет, я села за причудливо изогнутый стол, на котором гордо стояла вещь, по которой я буду тосковать больше, чем по всем знакомым мне здесь людям сразу. — Хорошо потрудился, старичок, — сказала я, погладив один из бесчисленных мониторов. — Надеюсь, ты не подведёшь.       Свет в комнате мигнул два раза, я растянула губы в понимающей улыбке. Достав из-под стола заготовленное оборудование и вынув из пакета хирургический нож и повязку, я трагично вздохнула и ровно в шесть часов, когда во всём корпусе был отключен свет, всадила нож в кубитальную вену. Растянув рану, я достала правой рукой капсулу, тревожно сверкающую синим.       Отсчёт пошёл.       Присоединив свой чип к капсуле и убедившись, что соединение пошло, я кинула его в пакет, который должен был имитировать жидкую среду.       Затянув повязку потуже и схватив чемодан, я, вспомнив маму, сказала «С Богом» и пулей вылетела в коридор.       Я едва быстрее, чем обычно, шла по коридору, каблуки стучали моему сердцу в такт. Кивнув ничего не понимающему Джонсу, я продолжила путь, сказав строго: «Всё под контролем.» Разумеется, этот дуралей расслабился и, зевнув, вернулся досыпать. Никогда не переставала удивляться, как много значения в обществе придаётся репутации.       К моей удачи, он был единственным, кто заподозрил неладное из нашего крыла — ещё бы! Не зря же я удваивала поток заданий.       Устройство на руке тревожно мигнуло — Адам встречал сильное сопротивление и сдерживать помехи мог лишь десять минут. А во второй корпус вразвалочку двигались два субъекта, и, посмотрев на их имена, я едва слышно зарычала — вечно эти уроды портят мне планы!       Пришлось срочно адаптироваться к условиям, и я, набрав команду на ручном браслете, зашла в соседнюю комнату — она оказалась прачкой — и, взгромоздившись на стиральную машину, использовала новое изобретение, до которого пока не добрались загребущие ручки Корпорации.       Устройство под кодовым названием «Человек-паук» показало свою эффективность, а моя физическая подготовка, которую требовало изобретение, в очередной раз доказала, что что-то надо менять. «Это всё офисная работа!» — погрешила я.       Перчатки, обувь и подколенники липли к поверхности на «ура!», и я со стонами и кряхтением добралась до вентиляции, которую с большим трудом сдвинула рукой. — Дерьмо, — констатировала я, услышав от браслета мужской голос «Код МН расшифрован». Через пару секунд раздалась сирена, и я со вздохом поспешила встать на четвереньки и закрыть за собой люк. — Адам, перекинь сигнал на Агнесс Милтон, пусть подозрения лягут на неё. Это даст нам лишние минуты, — задумалась я, активно идя по проёму. — И не забывай контролировать вентиляционный проход, не хотелось бы помереть так глупо… — Агнесс Милтон находится в Одессе в тысяча девятьсот сорок девятом году, — сообщил мне приятный баритон, в котором едва заметно проглядывались механические нотки. — В том-то и смысл, — хмыкнула я. — На проверку уйдёт время, иначе бы они сразу её повязали… — Хотите ли Вы уточнить алгоритм? — Нет, действуй.       Через пару минут, идя по схеме, которую мне любезно скинул Адам, я дошла до решётки, которая вела в лабораторию блока Б.       Тепловизор показывал, что живых существ там нет, но это не касалось долбанных андроидов, которые активировались автоматически после объявление о чрезвычайной ситуации. Взлом на расстоянии этих нано-монстров был делом хлопотным и затратным по времени. Когда я смогу добраться до их ИИ-сути, до моей сути уже доберётся охрана и разберёт мои органы на части.       Что делать с этим я не представляла. «Если только…»       У заведущей лаборатории была кошка, пушистый монстр, которого хозяйка ласково звала «Малыш». «Малыш» был большой и пузатой махиной, которая не признавала тех, кто не кормил его мясом и не терпел его сильно линяющую тушу у себя на коленях. Разумеется, у нас с ним была холодная война, и из блока Б я возвращалась стабильно потрёпанной и исцарапанной.       Но дело было не в этом, а в том, что Малыш очень любил механическую мышку, движения которой контролировала хозяйка через компьютер. И может ли… «Почему нет? Терять-то нечего…»       Взлом этой ерунды не составил и секунды, больше занял её поиск среди многочисленной аппаратуры. Я не знала, где располагаются андроиды, — над их защитой трудились лучшие умы Комиссии — но прекрасно ориентировалась в помещении, так что можно было и рискнуть.       Пушистый монстр обычно сидел на огромном ящике, который никто не убирал из-за него. Раньше меня это очень бесило, сейчас же радовало до звёздочек в глазах, ведь он удачно располагался у самого входа в лабораторию.       Направив мышку к нему, тщательно скрывая объект среди лежащей на полу аппаратуры, я услышала грозный мявк и, пулей направив мышь в коридор, отдала управление Адаму. Электронная дверь открылась второй раз — вероятно, вышел андроид.       Взяв в руки пистолет и проверив крепление, я выбила дверь люка, спускаясь на тросе и стреляя в машину. Повезло — выстрел угодил в глаз, и я, пару раз смазав, легко добила андроида. Теперь верхушка в курсе, кто стоит за этим переполохом. — Адам, блокируй дверь, — едва не забыла я. — Александра, моё уничтожение происходит быстрее, чем мы ожидали, — сказал вдруг он, переключившись на колонки лаборатории. — ИИ Комиссии по предварительному подсчёту удалит меня через три с половиной минуты. — Чёрт, — выдохнула я, запутавшись в креплении троса. — Ты использовал вторую волну? — Да, — кратко ответил он, и я почувствовала острое сожаление. — Это не помешало мне внедрить алгоритм СД. Но дублирование файлов… — Невозможно, — выдохнула вместе с ним я, приземляясь на пол. — Я… буду скучать. — Вам не следует переживать, мисс, — в своём духе ответила программа. — Вы скоро встретитесь с семьёй, это окончательно вытеснит старые воспоминания. — Заткнись! Чёрт… — выкрикнула я, растрепав рыжие локоны.       Я закрыла глаза, давая себя пару мгновений на передышку. — Начинай настраивать машину, я скоро присоединюсь к тебе.       Не слушая его подтверждения команды, я заставила сконцентрировать всё своё внимание на побеге. Заблокировав дверь и воткнув в устройство флешку, — чёрт, как же я обожала того идиота, что решил сделать порт из этой древности — начала калибровку системы.       Я полностью ушла в работу, заставив себя абстрагироваться от всех мешающих факторов. Так что голос Адама, разрушивший мою концентрацию, заставил меня удивиться. — Десять секунд, — сказал он, и я всё поняла. — Спасибо Вам за всё, мэм. — Александра, — сказала я, прикрыв слезящиеся глаза. — Я же говорила — зови меня Александрой. — Александра… — как-то тепло сказал его удаляющийся голос, и я зло смахнула слёзы с глаз. — Сосредоточься на побеге, чёрт, сосредоточься на побеге, — как мантру повторяла я, забарабанив клавишами на компьютере, стараясь не замечать, как тревожно мигали иконки в браслете.       Раздался громкий стук в дверь, будто дверь пытались снести тараном — что, мой код оказался вам не по зубам, да?       Нажав клавишу ввода, я зачарованно смотрела, как большой куб, засветившись символами, из которых состояла моя формула, начал неспешно раскручиваться, образовывая голубую воронку.       Отдёрнув второй рукав, я начала отдавать команды на втором браслете вручную, стараясь не замечать грохот за спиной. — Пятьсот восемьдесят два, триста сорок шесть и… чёрт, сто девятнадцать?       Сердце отбивало чечётку, руки потели, а лицо наверняка покрылось уродливыми красными пятнами. К такому рандеву я была не готова, как и моё сердечко, которое заставляли стучать сильнее лишь горячие красавцы с телеэкрана, а не смертельные опасности, интимно шепчащие в ухо о том, как прекрасно будет разобрать меня на запчасти и узнать, как работает моя способность.       Фантазия о том, как будет смотреться моя голова в формалине, прибавила сил и заставила мозг вспомнить то, о чём он даже не знал.       Схватив чемодан и нацепив чёрные очки со стола, я включила седьмое освещение, в своё время угробившее не один человеческий глаз. Но разумеется, даже это дерьмо покажется андроидам альпийским солнышком, и они не почешутся прикрыть стекляшки, замещающие им глаза.       Стоя перед порталом и осознавая, какая опасность скрывается за ним, я глубоко вздохнула и, только занеся ногу для шага, вдруг поняла, что допустила при вводе ошибку. — Дерьмо, — сказала я, ударившись в панику, хотя хотелось сказать что-то и покрепче.       Именно в этот момент роботы решили доказать человечеству, что жалкая дверь с титановым покрытием для них ничто, и с громким треском та приземлилась в опасной близости от меня.       Раздались выстрелы, и я порадовалась, что догадалась усилить свет и волей случая отодвинула машину. Пока их зрение адаптировалось, в моей голове промелькнуло множество вариантов развития событий, каждый из которых заканчивался для меня смертельно — очевидно, был отдан приказ стрелять на поражение. «Горит сарай, гори и хата, » — вспомнилась пословица с родины, и я, не давая себе и шанса на сомненья, прыгнула в сверкающую пропасть. «Если я умру, то так и не попробую мороженное от Nestle, » — была последняя моя сожалеющая мысль, связанная почему-то не семьёй или работой, а с замороженным молоком с добавками.