Я хочу увидеть море!

Эпилог На следующий день приехали родители, привезли контейнер с останками Хельги Бьерн. Мы с Рональдом и его дочерью Ольгой (я уже даже не удивился) подготовили последнее пристанище для наших предков. И пусть они были православными, но решено было сделать их могилу в виде драккара. Никакого религиозного подтекста, только дань происхождению. Обкопали, обложили камнями коих в округе было много. И бушпритом строго в сторону моря! Я не верил. Столько поисков, усилий и жизней. Какая судьба у наших предков! Аня с Мишей и Олегом уехали сразу после погребения. Родители познакомившись с новыми родственниками, обменялись адресами и контактами. А вечером Рональд отвёз их в аэропорт. Мама забрала образцы для анализа. Предстояло ещё выяснить более точно все данные. Я сел возле могилы на валун над обрывом. Впереди заходящее солнце, у ног плещутся волны. — Ты расстроен? Ольга подсела ко мне. — Нет, я рад что мы нашли и смогли их похоронить. Они опять вместе. Ингвар и Хельга прожили недолго. Всего около трёх лет. Но каких. Хочешь послушать? Я всю ночь сидел и разбирал его воспоминания. — Конечно. « После того памятного боя, когда погибли все во время шторма, я смог выловить только Хельгу. Так как она зацепилась рубахой за сломанный бушприт моего драккара. Нас вынесло на берег и мы с трудом, практически по отвесным скалам смогли подняться на верх. Впереди был лес и протекала река, которая потом впадала в море. Там мы и смогли укрыться. Хельга долго не приходила в себя. Я смог сделать навес из веток. Потом сходил к морю и вытянул все, что получилось достать после кораблекрушения. Несколько дней ее забытья помогли все расположить и обустроить. Двигаться куда либо с бессознательной девушкой я не мог. Она была прекрасна. Брови словно вороново крыло: черные и размашистые. Лицо белое без морщин, нежное. Я гладил его пока она спала. Розовые уста словно лепестки цветов, трепетные, приоткрытые. Но я не смел касаться их. Волосы раскинулись шелком. Шея тонкая и билась жилка на ней. В ней ещё боролась жизнь. Перси. Когда она дышала, то вздымались натягивая ткань рубашки, постыдно вгоняя меня в краску. Бедра одетые в мои большие штаны были округлыми и готовы к рождению детей. На ножках не было обуви, её пальчики были маленькими и трогательными. Все это было передо мной. Но врождённое уважение к женщине, подпитанное примерами отца и братьев не давало мне право глумиться над ней пока она была не здесь. Я уходил к морю, плавал, рыбачил и оберегал ее. Однажды я вернулся и застал Хельгу сидящей возле очага. Она завернулась в мою рубашку и подрагивала. — Тебе холодно? Вместо этого она бросилась меня обнимать. — Ингвар, я так испугалась. Долго я была без сознания? — Долго. Сейчас я подложу дрова и ты согреешься. Тебе надо поесть. Я сварил ей рыбу и напоил бульоном, дал ягод и бросил еловую хвою в костер, чтобы было легче дышать. Ночью она не могла уснуть. — Почему ты не спишь? — Выспалась поди уж. И рассмеялась так звонко, что спала эта гора с плеч. И я понял что самое страшное позади. — Почему ты поехала с нами? — Я хотела увидеть море. Отец не разрешал мне. А когда я увидела тебя, то поняла что другого шанса не будет. Да и люб ты мне, викинг. Ой как люб. И смотрит так на меня. И тепло в этих глазах и искры от костра нашли в них отражение. — Хельга… Какая же она нежная и полная любви! Мы любили друг друга. Потом узнали что она ждёт первенца. Я выстроил дом. Обустроили быт. Наше жилище находилось вдали от троп кочевников и мы были в безопасности. Я не решился с беременной женой идти куда-то. Поэтому оба захотели остаться. Родился Рёнгвальд. Дань уважения ее отцу. А следом и Гретта. Воплощение моей матери. Мы жили дружно. Никто не жаловался на трудности. В один из весенних дней мимо нас проходил караван. Путь держали на Новгород. И Хельга передала с ними послание своему отцу. Сдержала свое обещание. А через месяц на нас напали проходящие ордынцы. Мы как могли так и отбивались от них. Все что я мог это спрятать детей в подклеть и завалить их мешками. Но пока прятал своих чад. Ордынцы схватили Хельгу и убили на моих глазах, перерезав горло. Ярость ослепила меня. Я дрался до последнего пока меня не сбросили в ров бездыханным, а дом подожгли. Очнулся от того что меня гладили детские ручки по щекам. Рёнгвальд и малышка Грета сидели со мной во рву и гладили по лицу, пытаясь вернуть к себе. Потом мы схоронили нашу мать. Я одел ей тот самый свадебный браслет семейства Бьернов, который берег и только ей подарил в день нашего брака. Нас никто не венчал, не было жрецов, конунгов или священников. Но мы принадлежали друг другу и были супругами перед Богом. Мы нашли приют и убежище в скалах. Я начал строить быт заново. Учил детей читать и писать на двух языках сразу. Как то раз мимо шел православный священник-монах и я попросил покрестить нас детьми. С тех пор я стал Игорем, дочь Маргаритой, а сын Василий. Так как Рёнгвальд переводится «правитель», то имя Василий « Царственный». Так и пропал викинг Ингвар и родился монах Игорь. Я не хотел знать других женщин, сильная тоска и совесть мучали меня всю жизнь. Из-за меня она сбежала к морю. Из-за меня погибла. Да и долг был перед Богородицей за малыша Харольда и Ханну. Я молился и просил вечного упокоения Хельге, родителям. Просил о даровании счастья своим детям перед которыми тоже был виноват что не смог защитить. Я делал все, что в моих силах. Мой век недолог. Однажды во сне я увидел Хельгу, которая держала меня за руку и улыбалась. Я знал что скоро увижу ее. Поэтому попросил сына записать всю мою жизнь чтоб они знали кто они и откуда. Чья кровь течет в их жилах, кому обязаны своими жизнями и по возможности найти своих родных. Я сказал им, чтобы они уходили отсюда как только жизнь покинет мое тело. Рассказал куда идти. И написал своей рукой два послания. Чтобы у каждого был свой экземпляр. Скоро я увижусь со своими ушедшими родными. Я так долго ждал этого. Я так скучал по ним. Потомок или тот, кто найдет мои кости, кто будет читать это. Не суди меня! Я жил честно, хоть и трудно. Я любил и был любим родными. Только скорблю о братьях что не увижу их. И ты живи честно и правильно. Бойся большого греха, от малого уберечься трудно. Береги и чти родителей. Жену не обижай, мужа люби. Не твори зла, ибо оно вернётся к тебе. Береги память предков. Мир праху моему.» Ольга плакала мне в плечо. Я обнял ее. Тут пришло оповещение от мамы: — Будь готов к тому, что Миша потомок Рёнгвальда. Это неточно. Анализ покажет. Что? Моя шутка может оказаться вовсе и не шуткой. Перед нами расстилалось море, солнце уходило в закат. А мы сидели с Олей обнявшись и смотрели в след угасающим лучам. — Игорь, подожди. Значит где-то недалеко на дне моря лежит драккар Ингвара?! — Может и так. Значит опять поиски? — Опять! И ее звонкий смех растаял вместе с последними лучами солнца.