Сезон, что меняет судьбы

Через две недели сожительства парни вновь решили выпить, только в это раз был вечер пятницы и у них был маленький праздник: Вова вновь выиграл в «битве насмерть» у студентов. Парни вновь пили и беседовали обо всём и не о чём. То о драке, то о погоде, о вкусе и цвете виски, которое лакали, о салатиках, о тортиках, в какой-то момент, оба в стельку, стали говорить о сексе. Выяснилось, что у каждого из них есть опыт в таких делах, вот только один из них умолчал, что у него опыт не только с девушками, но и с парнями имеется. Две пьяные субстанции попёрлись, еле перебирая ногами и придерживая друг друга, в спальню и грохнулись на кровать. *И что же со мной происходит? Чем чаще мы с ним остаёмся наедине, тем чаще я замечаю за собой некоторые делали: частенько засматриваюсь на его губы, ключицы, руки, ладони, спину… почти на всё его тело… Ну и как же меня так угораздило? Всё чаще и чаще я думаю о нём, даже сейчас… Может я влюбился? Да нет, быть такого не может. Я же не из этих… Но если чисто теоретически, то я мог бы с ним… Да неее, о чём я только думаю, да он красив, но не могу же я и вправду…* — несмотря на его мысли, он всё же протянул руку к лицу лиса и стал водить ею по лицу, ушкам, шее. От таких действий ушки лиса пошевелились, носик подёргался, а губки приоткрылись, обнажая белые острые клычки. Вова не удержался и поцеловал Лёню. Почувствовав поцелуй на своих губах, Лёня проснулся и ответил на поцелуй, но приоткрыв глаза, он отстранился. — Поиграли и хватит. Тебе пора на боковую. — парень попытался подняться и уйти, но ему не дали, так как его притянули за ворот рубахи и вновь поцеловали. Он не отвечал на поцелуй, но и не отстранялся. Когда нэко сам прекратил поцелуй, то посмотрел затуманенным от возбуждения взглядом. И правда, когда Лёня посмотрел вниз, то там виднелся сильно выпирающий бугорок. — Если и пора на боковую, то только после того как мы с тобой переспим. — нэко был совершенно открыт и часто дышал, что могло бы заставить Лёню сорваться, но он сдержался и хотел было уже уйти, а ему вновь не дали. — Не~ет, пожа~алуйста, не уходи~, останься со мной. — столь томный и интимный голос всё же сорвал тормоза с кицунэ, благо он вовремя вспомнил о том, что бывают кицунэ способные изменять воспоминания и он был благодарен, что относился к таким. Кицунэ аккуратно приобнял партнёра за талию и уложил на спину. Поначалу он принялся целовать его: почти невесомый поцелуй в губы, потом он провёл языком по его губам, когда ротик нэко приоткрылся, тогда юркий язычок лиса проскочил в жаркую глубину другого. Потом он начал ласкать руками талию, плечи, руки и потихоньку начал его раздевать и сам потихоньку раздеваться. Когда они остались только в нижнем белье, лис перешёл от губ к шее, оставляя теплую и влажную дорожу от поцелуев, местами прикусывая кожу, оставляя лёгкие, почти не видные засосы, после он посасывал бусинку одного соска, рукой сжимая и оттягивая другой. Другой рукой он сжал выступающий бугорок на его трусах, от чего последовал томный вздох, выражающий сильное желание. Достав из прикроватной тумбочки смазку он выдавил некоторое её количество себе на ладонь, другой рукой спустил его бельё и приставил пальцы к колечку мышц, слегка надавил на него и стал его массировать, дабы расслабить его. При этом он опустился ниже, провёл языком по всему стволу, целовал, посасывал головку, обхватывая её губами и брал изнывающую плоть полностью в рот, утробно урча от удовольствия. Когда мышцы вокруг расслабились, то он протиснул один палец, нэко почувствовал дискомфорт и поморщился, но не стал возражать. Когда стало немного легче, лис добавил ещё один палец, а после и ещё один. Без труда найдя комочек нервов, он надавил на него, после чего последовал сдавленный стон наслаждения. Когда пальцы свободно скользили, нэко уже постанывал от удовольствия и не скрывал этого, тогда лис вытащил пальцы и услышал разочарованный стон, из-за чего тихо сказал на ушко: «Подожди немного, сейчас я дам тебе кое-что получше пальцев». После этих слов он, закинул ногу нэко себе на плечо, надел резинку и, обильно смазав член смазкой, приставил головку к анусу, немного надавил на проход и вошёл только головкой, замерев на время, давая привыкнуть обоим. Через несколько секунд стал аккуратными маленькими толчками входить всё глубже. Полностью войдя, он равно выдохнул и задышал чуть чаще. Сначала были плавные, несильные толчки, руки ласкающие тело, губы отвлекающие от неприятного ощущения присутствия чего-то внутри. Неприятное чувство и тупая, почти незаметная боль уходили на второй план, оставляя место лишь наслаждению, страсти и желанию. Стоны всё громче и развратней, толчки всё чаще и грубее, темп всё нарастает, руки одного ласкают тело другого, руки второго царапают спину первого. В один момент под одним углом Лёня попал по простате и продолжал «мучить» тело Вовы изнутри, принося ему тем самым удовольствие. Спустя ещё несколько мгновений лис кладёт руку поверх напряжённой плоти, что требует внимания, и начинает надрачивать полностью попадая в темп своих толчков. Через несколько минут такой «пытки», Вова обильно кончил в руку Лёни, запачкав свой живот и попав немного на грудь Лёни. От нахлынувшего оргазма мышцы ануса сжались, от чего сделав ещё пару глубоких толчков, Лёня с глухим стоном и сам кончил. Вытер салфетками обоих, уложил нэко и присел рядом с его головой. Немного склонившись он положил руки на виски «друга» и стал изменять его воспоминания: кое-что кое-где стёр, кое-где подправил, а где-то и вовсе заменил тем, чего не было. После он приоделся и ушёл спать на кухню.

***

Утром Лёня проснулся чуть позже рассвета, примерно в пол 6 утра, сделал себе завтрак и стал ждать пробуждения друга. Тот проснулся только часов через 5 с жутким похмельем. Проснувшись и опохмелившись, они отправились завтракать. Вова совершенно не помнил о сексе с «другом», а Лёня ничего не прашивал, сильных последствий не было, так что ничто не могло сказать о том, что у них что-то было, только сам Лёня, но он вряд ли хоть что-то расскажет. Так прошли ещё пара недель и всё вновь повторилось: пьянка, совместное падение на кровать, жаркий, почти животный секс, изменение воспоминаний и пробуждение как обычно. Через неделю случилось тоже, вот только Вова, в самом начале пьянки, вдруг сказал, как ему кажется, что он влюблён в своего «лучшего друга», с которым они давно знакомы. — Да нее, не неси бредни, Вов. Ты ведь сам раньше говорил, что негативно относишься к этому, а теперь вдруг заявляешь, что влюблён в меня? Да быть такого не может. — Лёня пытался переубедить нэко, ведь если они займутся сексом, когда нэко не пьян, то он вспомнит всё, что было изменено. — Нет, может! Я понимаю, что то, что я говорю сейчас, идёт в разрез с тем, что я говорил раньше. Но последние недели 4 я стал относиться к этому нейтрально, а неделю назад начал воспринимать это как естественное явление. — абсолютно лениво, болтая бокал с алкоголем, протягивал нэко. — Естественное? Ты это сейчас серьёзно? — кицунэ всё никак не мог поверить в это, ему казалось это сном. — Да! Серьёзней быть и не может! Но я хочу в этом убедиться, и ТЫ мне в этом поможешь. — К-Как это ещё помогу? — начать отписать содержимое бокала в этот момент было плохой идеей. — Переспи со мной. — было сказано твёрдо и решительно, от чего бедный лис аж подавился. — Т-Ты это серьёзно? — Абсолютно — Уверен? — На все 100 — Хах, — Лёня запрокинул голову назад и положил руку на глаза, прикрывая их. — Знаешь, я совершенно не в той консистенции, что бы спать с тобой. Без последствий в таком с лучше не обойдётся. — Да ладно тебе, понимаю я все эти последствия: боль, недомогание и всякое такое. — он махнул рукой, говоря так будто это ничего не значит — Я не об этих последствиях, так как с опытным партнёром их не будет. — Т-То есть у-у тебя есть опыт в этом? — Да, есть. Я специально не говорил об этом, так как знал твоё отношение к этому. — тяжело вздыхая и отводя взгляд в сторону. — Но почему ты решил сейчас об этом сказать? — Вова абсолютно не понимал к чему клонит Лёня. — Хах, одно дело спать с незнакомыми или мало знакомыми людьми, но с лучшим другом — абсолютно другое. После этого нашей дружбе может настать конец. — Я обещаю и клянусь, что этого не произойдет! — подняв одну руку и приложив другую к области сердца, быстренько проговорил Вова. Но Лёня посмотрел на него грустным и невидящим взглядом, после отвёл взгляд в противоположную от Вовы сторону и тихо говорил — Тогда пообещай, что после моих слов ты не сбежишь. — Торжественно клянусь! — в приподнятом настроении. — Мы с тобой уже дважды спали, — у Вовы глаза на лоб полезли, — Хоть мы оба были в стельку, я просто так не набрасывался на тебя, ты сам ко мне лез, целуя и раздевая. — с каждым словом его голос становился всё тише и тише, а глаза Вовы всё больше и больше. — Н-Но тогда почему я этого не помню? — самый интересующий его вопрос на этот момент. — Я отношусь к редкому виду кицунэ, которые могут изменять или стирать воспоминания, но если произойдёт похожая ситуация, то воспоминания вернуться. — Лёня всё никак не могу посмотреть на Вову из-за чувства вины, но если бы он это сделал, то вместо него увидел бы помидорку. — И-И сколько раз мы… — Вова был потрясён и ошарашен, и это было слышно в его голосе. — Два, неделю и три недели назад. — В-Вот как… а что я гово… — Ничего, — сухой ответ, — Абсолютно ничего. Если бы ты был в себе, то не стал бы сам ко мне приставать, заставляя заняться с тобой сексом. Вова встал и ушёл в комнату. А Лёня продолжил сидеть на кухне, вот только сейчас он смотрел в окно. Вова сидел на кровати и усердно думал: то ли он злится на друга за ложь и изменение его воспоминаний, то ли он просто сердится, то ли обижен либо он вообще смущён. Но одно он знал наверняка: он был влюблён в Лёню, и его не интересуют другие парни. С его глаз скатилась одинокая слеза печали. — Что? Что это? Откуда слёзы? Почему я плачу? Мне ведь не больно и не обидно… — он стал утирать слёзы, что всё сильнее и сильнее шли из его глаз. — Нет, не правда… — тихий шёпот — Мне больно от того, что он скрыл от меня эти ночи… больно от сознания того, что мои чувства для него ничего не значат… — он тихо захныкал, если б Лёня остался бы на кухне, а не пошёл бы за другом, то и не услышал бы этих тихих слов и тихих всхлипов. — Значат. — тихий голос, почти шёпот, выводит нэко из транса и он немного успокоился. — Очень многое значат, поэтому все эти долгие годы я молчал о своих чувствах. — он прислонился лбом к закрытой двери. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неуютно со мной, испытывал отвращение ко мне… Я всегда дорожу тобой… Ты мне дороже жизни… Прошу… — теперь это уже шёпот — Позволь мне быть рядом с тобой… не отталкивай меня… Тихая возня на кровати, всхлипов вообще не слышно, тихие шаги, щелчок дверного замка, тихий скрип петель, крепкие, тёплые, ласковые и заботливые объятья. — Если ты и правда чувствуешь ко мне хоть что-то, то переспи со мной. — твёрдый и решительный, немного севший после кратковременной слабости в виде слёз. Лёня заурчал, как кот объевшийся сметаны, прильнул к губам нэко, подхватил его на руки и понёс на кровать, не разрывая поцелуя. Вова замешкался на пару мгновений, но после ответил на поцелуй, закинул руки за плечи лиса и скрестил ноги за его спиной, довольно и предвкушающе махая хвостом. Когда они оказались на кровати, Лёня ненадолго прервался. — Я буду нежен и аккуратен, обещаю, что тебе понравится секс со мной. После этого он стянул с нэко футболку, возобновляя поцелуй. Они оба избавили друг друга от верхней одежды. Лёня прильнул к шее Вовы, а тот, в свою очередь немного повернул голову, открывая лису больший доступ к чувствительным местам на шее. Горячий язык и острые зубки блуждали по всей шейке, оставляя яркие засосы. Руки начали ласкать его грудь: гладить, сжимать и оттягивать бусинки сосков. С шеи кицунэ постепенно перебрался на плечи и ключицы, послышались первые, тихие стоны со стороны нэко. Лёня подразнил одну бусинку язычком, а после стал посасывать и немного прикусывать сосок. Одной рукой он продолжил теребить другой сосок, а второй блуждал по бедру, закинутой на спину, ноги. Перестав терзать соски, тропинкой из поцелуев он спустился на живот, обвёл языком вокруг пупка, спустился ещё ниже и, ухватившись зубами за край боксеров, стащил вниз уже ненужную деталь гардероба. Обхватив одной рукой у основания, он вобрал в себя головку и игрался с ней языком, попутно вставляя один палец, но нэко этого не чувствует. Нэко томно стонет, кладёт руку на голову кицунэ и смотрит на него затуманенным от возбуждения взглядом. Лис усмехается и полностью заглатывает изнывающую плоть. Протяжный стон, в котором смешались восхищение, удивление и наслаждение, после него шёпотом следует имя лиса. Плавные, размеренные движения, томные стоны, рука, ласкающая яички, пальцы, ласкающие простату… Негромкий вскрик, за которым следует запрокидывание головы назад, судороги от оргазма, частое дыхание… — Неужели… ты… всё… проглотил? — из-за отдышки паузы после каждого слова. Лёня лишь усмехается, широко открывая рот и высовывая язык. Он вынимает пальцы, берёт из тумбочки смазку и резинку. Нэко останавливает руки, что хотят достать презерватив из упаковки, и говорит: — Не надо… Я хочу почувствовать тебя всего, полностью, без этого. — тихий сексуальный голос, источающий возбуждение и сильное желание. Лёня вздыхает, откладывает презерватив и полностью избавляет их от последней детали гардероба. Глаза Вовы вновь, вылазят на лоб, когда он видит размеры своего друга-любовника. Лис замечает это удивление и протягивает смазку нэко. Тот густо краснеет, но всё же берёт её. Лис наклоняется и шёпотом говорит на ушко: «Будь любезен», и кусает шоколадное ухо нэко. Нэко краснеет ещё больше и обильно смазывает ствол лиса смазкой. От этих действий Лёня отпускает лёгкий стон, при этом, продолжая, посасывать ушко. Вова ещё больше краснеет, хотя это уже казалось невозможным, так как он уже был как спелый и сочный помидор. Когда нэко заканчивает, то вновь ложится на спину и широко разводит ноги. Лёня приставляет головку ко входу и тихо шепчет: «Расслабься». Он медленно входит, а полностью войдя — замирает, давая привыкнуть к первым осознанным ощущениям. Когда ж нэко сам начинает двигаться, лис делает первые толчки: плавные, медленные и неглубокие. Нэко обнимет его руками и ногами и тихо постанывает. Но когда толчки становятся активнее и глубже, то стоны становятся громче, развратней. Среди стонов появляется и имя лиса, чему тот несказанно рад, от чего пускает одинокую слезу, которую можно принять за капельку пота. Когда кицунэ задевает простату, то нэко выгибается, и лис заглушает очень громкий и развратный стон поцелуем. Стоны, вскрики, жаркий танец двух тел, шлепки кожи о кожу, хлюпанье смазки… Один громкий стон, переходящий в тихий крик, нэко кончает себе на живот, попадая себе на грудь и немного на живот кицунэ. Он невольно сжимается, от чего через пару глубоких и сильных толчков лис изливается глубоко в нутро нэко и падает рядом с ним. Придя немного в сознание лис выходит из своего друга. — Надеюсь, что после этого и того, как к тебе вернуться твои воспоминания, ты сдержишь своё обещание и не отвернёшься от меня. — он говорил тихо, с небольшими паузами из-за отдышки. — Не отвернусь. — твёрдо, решительно, тихо и немного сорванным голосом сказал нэко, чутка улыбаясь, но вскоре он закрыл глаза и уснул. — Чувствую утром будет тот ещё концерт. — лис закрыл глаза и уснул лёжа на животе. Утром первым проснулся нэко. Сначала он просто смотрел на лицо спящего Лёни, который был очень милым. Полежав немного, он легонько чмокнул его в губы и ушёл на кухню, стараясь не разбудить лиса. За чашкой крепкого кофе он обдумывал свои чувства, ощущения и всё, что касается Лёни. К нему уже вернулись воспоминания о прошлых двух ночках, и на его лице нарисовалась совершенно идиотская улыбочка. И вот одна из множества его мыслей: «А он просто настоящий альфач, когда дело касается секса. Даже и подумать не мог, что он так в этом хорош…» Через некоторое время проснулся и Лёня, обнаружив, что место рядом с ним пустует, он сразу пошёл на кухню. Там он обнаружил Вову, который о чём-то сильно задумался и улыбался своим мыслям. — Знаешь, в идеале после ночи без презерватива лучше пойти сразу в ванную, а не на кухню чаи гонять. — сказав это и отпустив лёгкий смешок, он наблюдал за потрясающим изменением реакции у нэко: сначала непонимание, как у человека, который только что вернулся из глубоких дум; понимание, что обращались именно к тебе; лицо, когда пришло осознание слов; и лицо — результат осознания слов: лицо-помидорка. — Давай примем ванну вместе. — делая ударение на последнее слово, что бы ещё больше смутить паренька. Парни отправились в душ, где Лёня помогал Вове отмыться от спермы. После у них был полноценный завтрак и разговор по поводу их отношений: что с ними будет и какими они станут. И по итогу завтрака было принято решение: хранить эту связь в тайне, на людях быть обычными лучшими друзьями со своими приколами и шутками, и лишь когда они оставались наедине, без посторонних, то могли позволить себе вольность и проявить свои чувства. Кстати! После двух месяцев жизни с Лёней, Вова окончательно съебался от родителей и перебрался жить к своему любимому лису.