Почему бы нам не загадать желание?

— Солнышко, ты почему не спишь? Самаэль обеспокоенно-пристально смотрит на свою почти что копию, только поменьше да помоложе, которая уж точно должна спать в столь поздний час, а не воровато красться к кухонному шкафу. Чарли замирает и испуганно, не мигая, таращится на отца совершенно беспомощно, прижимая маленькие руки к груди. Колени немного дрожат, как и уголки губ: — Страшно. На улице кричат. Самаэль кивает понимающе-понимающе, подходит к дочке поближе, накидывает на ту свой пиджак, бережно заворачивая в него, и вкрадчиво-мягко предлагает: — Хочешь теплого молока с печеньем? Он ловко уходит от мрачной темы. Сегодня — канун Рождества, а это значит, что в Аду опять Чистка, но его малышка пока слишком мала для разговоров о подобных вещах. К слову, в Преисподней Рождество совершенно не празднуют — это ведь свет, забота, тепло и уют, а такого ни грешники, ни демоны не допустят. Чарли кивает, и он с ней на руках открывает шкаф, чтобы отыскать там печенье. Где-то снаружи опять визжат. Громко-громко. И душераздирающе, но дворец хорошо защищен. Самаэль в этом толк знает, а Чарли вздрагивает и испуганно жмётся к нему. — Всё будет хорошо, солнышко, — он ерошит светлые волосы дочери, нагревая силой мысли стакан молока и протягивая своей перепуганной малышке шоколадное печенье. Чарли что-то неразборчиво-благодарно пищит, и Самаэль не сдерживает тёплой нежной улыбки. Он сделает всё, чтобы его дитя не боялось и не тревожилось. — Солнышко, а почему бы нам не загадать желание? Чего ты хочешь? Малышка смотрит на него большими круглыми глазами, и ему кажется, что попытка отвлечь ребёнка от мрачных событий на улице как никогда удаётся. — Зверу-у-ушку, — тянет Чарли, дожевав кусочек печенья, и робко добавляет: — С которой можно играть. — Хорошо, — кивает Самаэль, думая о том, что в Аду с домашним зверьём дела обстоят, мягко говоря, не очень хорошо, но тут же вспоминая, что где-то во дворце как раз есть две игрушки козлят, которых его маленькая принцесса зовёт Раззлом и Даззлом и которые, вдобавок, могут стать и неплохими телохранителями. — Будет тебе зверушка и не одна. Целых две, но уже завтра, хорошо? — Большое спасибо, папа! — Чарли часто-часто кивает и обнимает продолжающего улыбаться отца своими маленькими ручками, а потом хмурится. — Но ты же сказал нам? А ты чего хочешь, папа? — Чтобы ты, моя малышка, была счастлива.