Когда опускается занавес

Pov Джунсу. Я очнулся от ощущения, что кто-то упорно тыкает в меня заостренным концом чего-то прямо в лоб. Было неприятно и больно, поэтому распахнул глаза и вскрикнул. Над моим лицом нависло странное трехглазое животное, имеющее птичий клюв (причина моего пробуждения) и удлиненную шею, маленькое тельце и короткие мохнатые лапки, которые щекотали мою руку. Оно дернулось в сторону и испуганно заморгало, но потом вернулось на прежнее место рядом со мной. К удивлению, тварь оказалась безобидной, потому что буквально через секунду вплотную прижалась к моему боку и, немного потоптавшись вокруг себя и поджав нижние конечности, удобно устроилась. Почувствовалась небольшая вибрация, и одновременно с ней послышались тихие звуки, схожие с урчанием кошки. Меня пробирало любопытство, ведь впервые видел подобное. Пальцами осторожно провел по жёлто-зеленому пушку, который был верхним покровом животного. – Мягкий и теплый, – заключил я, воочию рассматривая невиданное чудо. Запоздало в мою голову полезли вопросы о том, где я и как сюда попал, наперегонки с информацией о вчерашнем дне. Обрывки воспоминаний напомнили, в чём дело, но похитители и их цели по-прежнему оставались загадкой. Я огляделся и шокировано округлил глаза. Мало того, что лежал на каком-то подобии матраса на полу, так еще голый, а на шее обнаружил металлический ошейник, крепкая цепь от которого была пристегнута к выемке в стене. Клетка окружала меня со всех четырех сторон. Приглядевшись повнимательней, заметил ещё четыре существа, которые вповалку друг на дружке мирно спали в углу. Присев и уперевшись спиной о холодные прутья моего нового местопребывания, также обнаружил кусок бежевой материи, который обмотал вокруг тела, чтобы прикрыть наготу. На душе было гадко и противно. Я потер виски, немного разминая их. Мысли врывались в и без того болезненную черепную коробку. Худшее, что могло со мной произойти – убийство. Так я думал в самом начале своих размышлений, пока не пришел к выводу, что стать сексуальным рабом озабоченных извращенцев отвратительнее. В газетах часто писали о пропаже подростков, которых позже находили на других концах мира, обколотых какой-то наркотической дрянью и ничего не соображающих, даже не имеющих понятия о своем настоящем имени. Они продавали свое тело, а все доходы уходили сутенёрам, отдающим малую часть заработанных денег для пропитания и ночлега. Сетовать на судьбу было глупо. Если это произошло со мной, то нужно выбираться, пока помню, где мой дом и куда нужно возвращаться, чтобы не стать куклой для развлечения и не сдохнуть в процессе от передоза. Клетка, в которой меня держали, не выглядела старой и не имела недостатков в виде проржавевших мест. Это я понял, потратив на внимательный осмотр около часа. И столько же времени приблизительно ушло на поиски полезных мелочей для побега. Картонная коробка из-под корма животных, два длинных пера, оброненных жителями данного помещения, и еще один лоскут ткани, имеющей красный цвет, – мои находки были бесполезными. Я осел на пол, отчаявшись окончательно. Единственный и рациональный выход был через главную дверь, на которой висел крупный замок, имеющий изогнутый вход для ключа, что усложняло взлом. Меня часто закрывали в школе, дабы поглумиться, поэтому я носил с собой всегда набор отмычек, сделанных своими руками и состоящих из пяти различных по форме тоненьких палочек с зазубренными в разных местах впадинами. Здесь и сейчас же помощи ждать было не откуда, поэтому я проклял всё на свете и вернулся на матрас. Копошения, начавшиеся со временем с разных сторон, сначала напрягали, но потом я понял, что клеток, подобных этой, здесь, в тускло освещенном месте, много, и они населены существами, совершенно не понимающими мою речь, но реагирующие на нее шипением, рыками и другими звуками. Усталость по-прежнему ощущалась, и меня клонило в сон, но сдаваться не хотелось, поэтому соскочил с места, измеряя медленными шагами периметр клетки. Я, словно загнанный зверь, ходил из угла в угол, пока не раздался металлический скрип. В другом конце коридора вспыхнуло освещение на потолке, и раздались уверенные шаги. Постепенно наверху одна за другой включались лампочки. Когда они загорелись над клеткой со мной, я прищурился от яркого света и увидел двух людей. Того, кто открывал замок я вспомнил сразу. Брюнет с бинтами. А второй был незнаком. Грозная туша зашла внутрь и молча направилась к началу цепи, держащей меня на привязи. Послышался глухой щелчок. – Идем, – пискляво произнес рогатый. – Куда? – испуганно спросил я, отползая подальше от него. – К хозяину. Брюнет, стоящий и наблюдающий за мной через прутья, коротко бросил фразу и кивнул быкоподобному человеку, чтобы тот поторапливался. Несмотря на мое сопротивление, здоровяк без проблем взвалил меня на плечо, будто пушинку, и потащил в неизвестном направлении. Пока брели по узким коридорам, я, перестав сопротивляться, крепко вцепился руками в сползающую с тела ткань и усердно старался отложить в памяти как можно больше подробностей о поворотах и дверях. Бежать придется при удобном случае, поэтому знать особенности местности было бы полезным. За все время двое не перекинулись даже парой фраз, тихо продолжая путь. «Не из болтливых. Как трогательно», – сарказм так и лез изо всех щелей, хотя мое положение сейчас к этому не располагало. Безумно захотелось ляпнуть что-то глупое и засмеяться, как идиот, но я сдержался. Мне вообще ситуация казалась до безумия абсурдной. «Не знал, что закончу жалкую жизнь вот так. А где же любовь до гроба и детишек вагон и маленькая тележка?» – Хм, – раздался легкий смешок брюнета впереди. – Мистер Ким, с вами все в порядке? – волнительно поинтересовался верзила. – Ах, да, просто услышал кое-что смешное, – развернулся и, глядя на меня, многозначительно протянул он. Потом резко пошел дальше. – Понятно, – почти по-солдатски отчеканил бык и замолчал, не доставая дополнительными расспросами. И снова тишина. По лестнице мы поднялись выше всего на два этажа вверх, а потом оказались в просторном, со вкусом украшенном холле. Деньги на такую роскошь были потрачены не зря. На стенах висели подлинные и искусно выполненные произведения великих художников. Статуи, которые обычно украшают музеи, располагались по краям помещения и придавали ему особую атмосферу, сочетаясь с другими элементами интерьера. Стены и потолок были отделаны по высшему разряду. Королевский шик. Мои сомнения подтверждались. Ну не может ни один человек, который работает не покладая рук и зарабатывает на жизнь честным трудом, приобрести всё это и жить в таких условиях. – Нам приказано ждать здесь, – темноволосый парень уселся на один из мягких диванов и, по-хозяйски закинув ногу на ногу, взял из вазочки фрукт. Его подопечный небрежно скинул меня, словно мешок с цементом, на пол, и, держа цепь от моего ошейника одной рукой, встал подле сидящего. «Тупое животное», – мысленно огрызнулся я и зло зыркнул на рогатого, потирая ушибленное бедро и локоть. – А ты забавный, – внезапно обратились ко мне, привлекая внимание. – Забыл представиться. Я Ким Джеджун, а он, – поморщил прямой носик бандит и кивнул на моего мучителя, – Рок Дирли. – Вы не думаете, что это незаконно? – осмелел я, садясь по-турецки в центре комнаты. – Что? – улыбнулся Ким, откусывая сочный плод. – Красть людей. – Незаконно... Так и есть. Меняет ли это что-то – другой вопрос, – ухмыльнулся он. « Странный он». – Кто вы? – Секрет. Скоро ты всё узнаешь, – хохотнул он, поворачивая голову на раздавшийся сбоку звук. Одна из дверей, которая вела в холл, распахнулась, и в помещение вошел, а точнее вполз незнакомец. Жирная гусеница неспешно, перебирая множеством щупалец, расположенных по всему телу вплоть до хвоста, добралась до Джеджуна и остановилась. – Вы здесь, – хрипло протянул голос, обращаясь к гостям. – Кард... – Заместитель Лод, – поправило его огромное насекомое, перебивая брюнета. – Тц, где босс? – недовольно цокнул в ответ он, поднимаясь с места и презрительно смотря сверху вниз на «правую руку». Видимо, это задело помощника. Гусеница вытянулась вверх, опираясь на нижние отростки и становясь ростом со взрослого человека, превышая Кима сантиметров на пятнадцать. Лицо, приобретавшее угрожающее выражение, было покрыто ворсинками и имело привычные «людские» части: узкие полоски, служившие разрезами для глаз, нос слегка приплюснут и узок; рот, широта которого доходила до скул, а внутри находились несколько десятков мелких зубов. На небольшой по сравнению с телом голове располагались три пары усиков: на верхней части были самые большие, которые напоминали гибкие рожки, в центре лба шевелились малюсенькие, имеющие на концах пушистые шарики. Третья пара имела средний размер и, судя по реакции на голос Джеджуна, служили ему для слуха. Окрас насекомого пестрил всеми цветами радуги, также как и вся поверхность глазного яблока, зрачок отсутствовал. Я не сразу обратил внимание на следы слизи светло-коричневого оттенка, оставленные заместителем после себя на идеально белом и вылизанном до блеска полу холла, которые начинались от входной двери и заканчивались под его щупальцами. Все это вкупе вызывало отвращение и желание прихлопнуть его большущим тапком. «Куда я попал?» Похоже, это место просто переполнено существами, собранными с разных участков планеты, которые настолько отличаются друг от друга, что напоминает мне бесплатный зоопарк. Внезапно раздалось жужжание и треск электронных проводов. А затем мы услышали мужской властный тенор, доносящийся из динамиков, располагающихся над дверью, из которой появился Кард. – Мне надоело ждать, – сообщение в три слова очень сильно изменило преступников. Брюнет сжал губы и мельком посмотрел на быка. Верзила кивнул и направился к моей бесценной тушке. Лод же, презрительно шикнув, снова опустился и двинулся первым в кабинет, где, по моему мнению, сидел владелец голоса. Хозяин этих остолопов. – Не подходи, – истошный крик вырвался из моих уст. Отступал я назад, напрягаясь, ведь даже не догадывался, что ждет меня по ту сторону. Гусеница оглянулась на вопль. – Кто это? – Новенький. Он довольно милый, – гордо произнес Джеджун, хитро поглядывая на то, как я почти бегаю от громилы по комнате. – Такой строптивый. – Решать не нам, подходит ли он, но я не прочь познакомиться с ним поближе, − пошло облизнулся помощник, глядя на чужие аппетитные формы. – Больше проблем, больше удовольствия. «Проблемы? Значит, может быть хуже», – эти мысли заставили задуматься. – «Я смогу пережить первое время. Смогу и сбегу. Всю жизнь я только и делал, что выживал среди гнили. Одной неудачей больше, одной меньше». Я повторял это про себя словно мантру. Остановившись и давая себя схватить, вдохнул в грудь побольше воздуха и под внимательный взор охранника самостоятельно шагнул в распахнутую перед моим лицом дверь. Страх одолевал так, что тряслись поджилки. В эти минуты как никогда захотелось вернуться домой к маме и обнять её, сказать, как сильно я люблю ее и благодарен за всё, что она для меня сделала. Надежда на спасение теплилась где-то глубоко внутри меня. *** – Добро пожаловать в «Райский уголок», – мужчина сидел в чёрном кожаном кресле и смотрел на вошедших, широко улыбаясь. Я был удивлён тем, что человек, которого боятся даже полузвери с мощными телосложениями, является таким... таким безобидным, что ли... Не было ни клыков, ни когтей и фигуры амбала... Ничего, кроме обычной человеческой формы, немного усохшей, судя по худым конечностям. «Почему тогда все дрожат?» Не найдя логичного объяснения, осмотрел покои этого недобандита-руководителя. Его кабинет по площади не уступал размерам холла, только вместо богатых убранств можно было лицезреть довольно впечатляющие вещи. Глаза действительно просто разбегались. Видимо, этот человек предпочитал собирать уникальных живых существ, нежели довольствоваться бездушными предметами. Слева от меня во всю стену был вмонтирован аквариум, длина которого достигала девяти, а высота – четырех метров, почти касаясь потолка. Кристально чистая вода заполняла его до краев. Крупные листья водорослей двигались под действием шариков кислорода, которые появлялись из специального фильтра. А то, что находилось внутри и плавало меж подводной растительности, казалось нереальным. Смесь рыбы и млекопитающего, вытащенного со дна океанского и перемещённого в неволю по чужой прихоти. Махина, напоминающая собой пучок здоровенных шерстяных ворсин, соединенных мелкими нитками у основания. При внимательном рассмотрении там внизу можно было заметить рот. Все было бы довольно милым, если бы не колоссальная величина животного, заставляющая дрожать от волнения. Даже если учесть, что оно питается, например, планктоном. Заметив мой заинтересованный взгляд, хозяин монстра поднялся и, прихрамывая на левую ногу, с помощью трости подошел к маленькой панели на стене, рядом с аквариумом, и нажал несколько кнопок. Упав сверху и начиная идти ко дну, в воду погрузилась мертвая полутораметровая акула, имеющая прозрачное тело с видными обычному взору внутренностями, Не прошло и минуты, как её заметило водное существо. Молниеносная атака - и за долю секунды туша была просто разорвана на части, постепенно добыча стала проникать внутрь хищника. – Правда, Делия прекрасна? Такая сила и мощь, – восхищенно пролепетал высокий брюнет, скорее обращаясь к себе, чем к нам, и прикоснулся к толстому стеклу, отделяющему от нас опасное чудовище, пожирающего свою порцию пищи. Он что-то переключил вновь, и прямо позади стола распахнулись темные жалюзи. – Это же... – прошептал я и не смог сдержать восторга, едва слышно ахая. Теперь передо мной открылась еще одна восхитительная картина, но на этот раз она вызывала положительные эмоции. Сердце забилось очень быстро. Настоящий живой дракон. Даже Делия потеряла свою значимость и стала серой и скучной по сравнению со статью этого легендарного существа. Белоснежная чешуя покрывала все его тело, подтверждая, что он является чистокровным представителем своего рода. Украшениями, подчеркивающими его благородство, были золотые наросты, переплетающиеся в забавных узорах и врезающиеся в его кожу. По краям они обрамляли середину и края крыльев, имеющих удивительную структуру, потому что из спины росла не одна пара, а две (верхние были побольше). Эти наросты также окольцовывали лапы словно браслеты, а на голове выглядели подобно многослойным рогам. Хвост тоже не остался незамеченным почти по всей длине. В общем, золотом были подчеркнуты все прелести дракона, делая его еще более уникальным. Они были редкостью во всех мирах. Их истребляли браконьеры для получения ценных материалов: шкуры, когтей и многих других частей. Расы старались восстанавливать их род и разводить в заповедниках. Некоторым это удавалось, получалось сохранить плод и вырастить его, чтобы в дальнейшем выпустить на волю, но безрезультатно... детеныши были слабы и не подготовлены к суровой действительности, поэтому гибли в первые же годы на свободе. Прежде я видел их только на картинках, но так, чтобы полностью насладиться их величественной красотой, увидев собственными глазами и на расстоянии, которое можно сократить до почти вытянутой руки, не представлялось возможности. Это мечта, еще рожденная в детстве и ставшая реальностью сейчас. Почему-то ожидал, что большая змея распахнет глаза и встанет размяться, но этого не происходило. Она без движений лежала на дне вольера. Я было подумал, что она мертва, но грудь существа мерно двигалась, сообщая о дыхание. Мне стало жаль дракона. Его поймали, забрав свободу, а в обмен предлагали пищу и сон. «Заключенный в тюрьме». Я пробежался мельком по остальным мелким клеткам на другой стене и понял, что именно этот человек – чудовище, а не они. Держать кого-то взаперти равнозначно тому, что ты лишаешь последнего кислорода и надежды. – Почему вы не отпустите его? – вопрос сам сорвался с губ. – Потому что я так хочу. «Избалованный эгоист». Этим крыльям нужен виртуозный и скоростной полет, рассекающий воздух, а не душная клетка, в которой дракон чахнет и превращается в обычного земноводного ящера. – Это несправедливо. Вы – монстр, – сказал я и прикусил язык, понимая, что сглупил. – Что ж. Ты быстро дошел до сути. Тогда пора представиться. Меня зовут Шим Чанмин, и я являюсь владельцем цирка, собственностью которого ты являешься с недавнего времени. Как тебя зовут? «Цирк... Собственность... Что все это значит?!» Я молчал, чувствуя, как сердце падает в пятки. – Хм... Ты не слышал о нас? Эх, парни, в какой глуши вы его откопали? – Вандерус... Милое пристанище. Мы случайно на него наткнулись, – начал Джеджун. – Хозяин, ты не понимаешь, какая он редкость. – Вандерус? Так-с... – будто добравшись в своей голове через кучу забитой информации до нужного, он словно робот начал повествовать об особенностях моего мира. Дойдя до описания кожи и мельком заметив рисунки на моих руках, замолчал и ухмыльнулся. В глазах заиграл странный блеск. – Имя? – Ким Джун... су... – промямлил я, боясь пошевелиться. – Спасибо за труд, Джеджун. Передай Паку, что вы получите премию в двойном размере. А теперь ты, – прерывисто заговорил Шим, придвигаясь ближе. Он зацепил тростью ткань, служившую мне временной одеждой, и дернул вниз, стремясь оголить меня полностью. Стало жутко, поэтому трясущимися пальцами я подтянул бежевую тряпку повыше, пряча кожу с недостатками. – Убери ее, – рявкнул он, в нетерпении проводя языком по пересохшим губам. Я вздрогнул и отшагнул назад. – Живо! – высокий брюнет залепил мне пощечину. – Снимай. Щека пылала, а на глазах от неприятного ощущения навернулись слезы. Его взгляд и повышенный тон голоса подействовали на мое тело. Я не мог сдвинуться. В итоге босс сам откинул в сторону мешающий кусок материи. – Ну надо же, – Чанмин не делал ничего, просто внимательно разглядывал мою «испорченную» чешую. – Повернись. Повернись спиной, Джунсу, – повторно прошипел он. Осмотр продлился минут пять. – Все, я закончил. Думаю, мы найдем ему применение в цирке. А теперь... чуть не забыл самое главное. Заместитель Лод, принесите печать. – Да, хозяин. Как только гусеница выползла за дверь, меня схватили, заломив назад руки. – ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ! – заорал я, не ожидая такого подвоха. – Обычная формальность, – спокойно ответил хозяин. – Мы подписываем договор, и мне необходима моя печать. Не бойся, это не больно. Почти... – Отпустите меня, – слова Шима не убедили, а, наоборот, еще больше напугали. Кард вернулся, держа в щупальцах железную коробку. Брюнет выудил из нее металл с рельефным изображением на дне и подождал, пока оно накалится и покраснеет. Я наблюдал за этой картиной, боясь вдохнуть. – Приступим. Решив, что не стоит портить прекрасную чешую, Чанмин выбрал место для клейма на пять сантиметров выше соска на груди, по-садистски надавливая и прижимая плотнее, чтобы «четко вышло, и хорошо было видно». Я орал, пытаясь отстраниться, но мне не давала стальная хватка рогатого быка. Было адски больно. Чувствуя, как температура плавит кожу, оставляя на ней проклятую метку, ощущал запах собственного паленого мяса. В какой-то момент из-за болевого шока, потерял сознание и провалился в спасительную мглу, которая радостно выкрикивала: – Добро пожаловать к нам, в «Райский уголок»...