Когда опускается занавес

Pov Джунсу. Сквозь пелену сна доносились едва различимые женские голоса, спорящие о чем-то. – Прекрати жадничать и покажи наряд, – громко восклицала девица. – Ты испортила предыдущий, поэтому, пока не закончу, не смей подходить ближе, чем на метр, к моим творениям, – нервно бурчала другая. По звукам дальше началась возня, видимо сцепились, а потом всё затихло. – Я тебя сейчас свяжу, если не прекратишь вести себя как малое дитя, – пригрозил строгий голос. – Хочу увидеть его! Покажи! Покажи мне его! – нетерпеливый крик раздражал даже меня, заставляя проснуться окончательно. – Ты сама напросилась, – раздался ехидный смешок. – Ты мне угро... М-м-м... М-м-м... Мычание показалось таким забавным, что я решил приоткрыть глаз и подглядеть за происходящим. Мое тело располагалось на железной койке, чуть прикрытое теплым покрывалом. Я снова оказался взаперти. Клетка, почти схожая с той, в которой очнулся впервые, окружала меня со всех четырех сторон, но рядом не было мелкой живности. Напротив моей была такая же квадратная комнатка с решетками, заполненная жителями. Пришлось присесть, чтобы рассмотреть незнакомок получше. Скривился, почувствовав ноющую боль в груди. Шим оставил безобразный и постепенно затягивающийся след в виде шатра с каллиграфически выведенными поверх него инициалами «SC». – Урод, – злобно прошипел я, принимая сидячее положение. Скрип кровати и ругательства привлекли внимание соседок, которые уставились на меня, изучая с ног до головы. Мне тоже было интересно, ведь, во-первых, это были такие же пленники, как и я, во-вторых, истинные облики всех существ, которых я встречал здесь, в цирке, продолжали поражать мое воображение своей неординарностью и нетипичностью, и, наконец, в-третьих, они – особи женского пола, до сей поры я видел лишь агрессивных мужчин, от которых так и веяло опасностью. Ближе ко мне на деревянном стуле полубоком сидела представительница паукообразной расы. Ровные волосы цвета вороного крыла спускались до поясницы, скрывая в своей густоте обнаженную грудь. Ее тело имело трупный оттенок кожи и было затянуто в корсет с железными вставками, делая и без того тонкую талию просто осиной. Обычные человеческие ноги были прикрыты просторной и полупрозрачной от колена юбкой в пол. Три пары рук обладали лишь четырьмя пальцами на каждой кисти и очень длинными, но очень гибкими ногтями, которыми она умело управлялась, плетя одновременно из нескольких клубков цветных нитей ткань. По бокам на лбу находились четыре пары глаз, которые изменяли свой размер по мере приближения к бровям, между которыми тоже располагался центральный. Все они имели пустое черное яблоко, кроме обычной пары, отличающейся золотой радужкой с вертикальным зрачком. Ее лицо немного напрягало, ведь наличие огромного количества синхронно моргающих глаз не давало собеседнику сосредоточиться на какой-то определённой паре. Дополняли своеобразный готический образ серебряные украшения: сплавленные между собой кольца. Даже несмотря на весь зловещий облик, дама казалась не грозным птицеедом, а маленьким домашним паучком, потому что улыбка с лица не сходила, придавая ей некоторый шарм. С ней разделяла комнату воистину яркая личность. Они с паучихой были словно небо и земля. Пестрая внешность жар-птицы, которая сразу бросилась в глаза, неприятно рябила. Павлиньи перья различной длины, покрывающие большую часть ее тела, образовывали подобие платья, которое начиналось пышной юбкой снизу и заканчивалось плотно прилегающим к шее воротником. Все цвета радуги и их оттенки были собраны в наружном слое птицы, но самым эффектным было наличие огненных перьев на груди, которые вместе с расположенными ниже, прямо вокруг талии, чёрными, контрастировали, создавая эффект всепоглощающего костра, пылающего изнутри. Молочная кожа отлично сочеталась с нежно-голубыми глазами. Короткие волосы были зачесаны назад и крепко закреплены лаком. В отличие от моих с едва проскакивающей блеклой желтизной прядей ее были подобны белизне снега, только что выпавшего на землю. Жар-птица была восхитительна, правда, теперешнее её положение было конфузным из-за мелкой шалости её соседки: жертва тихо сидела на кровати, дергая свободными ногами, и поглядывала то на меня, то на своего обидчика, рот её был заткнут паутиной, а чтобы кляп не оказался сорван, предусмотрительно верхние конечности тоже оказались связанными сзади. Я заметил, что кисть одной из двух рук все же напоминала о птичьем происхождении, представляя собой куриную лапку. Хотел было открыть рот и сказать неловкое «здрасте», как меня опередили. Первой молчание нарушила паучиха, быстро переместившись и отвесив подзатыльник подруге, на что та недовольно замычала и собиралась пнуть по чужой ноге в ответ, уже выпятив вперед свою и приготовившись для атаки. – Твой крик, Мариша, разбудил его. Балда, – ловко увернулась одиннадцатиглазая и несильно щелкнула белобрысую по лбу. – Прости нас, – обратилась уже ко мне. – Меня зовут Эльза. А ее – Марианна фон Лизтекран. Но ей не нравится, когда путают имя, поэтому мы остановились на прозвище «Мариша». А твоё? – Джунсу, ха-ха-ха... – засмеялся я, видя, как сзади к брюнетке тихо подкрадывается соседка, чтобы отомстить за все мучения, но закончил фразу. – Можно Су. Прирожденные инстинкты не подвели. Быстро сориентировавшись, Эльза отпрыгнула вбок и выпустила белые сети, которые пригвоздили светловолосую лицом к решетке. Рот по-прежнему оставался заклеенным, поэтому девушка сдалась и жалобно заныла, дергаясь телом из стороны в сторону и моля о свободе. – Обещаешь, что не будешь мешать до конца рабочего дня? – блондинка кивнула в знак согласия. – Молодец, поэтому в награду получишь сюрприз, но для него необходимо... Мне не было видно, какие манипуляции выполняет Эльза возле подруги, пока не увидел в руках паука разноцветные перья. «Она, что... Ее общипывает?!» Судя по лицу Марише было неприятна эта процедура, но сопротивляться она не стала. Переведя взор на стену в их клетке, обнаружил в дальнем углу вешалку с множеством выполненных костюмов, а беспорядок в комнате состоял из кусочков тряпок, блесток, страз, ниток и других деталей. «Так Эльза в этом месте – ткач, а жар-птица является своеобразным материалом для изготовления нарядов. Это так... Странно, что ли», – задумался я. – Ой, Су, ты же у меня почти голый, – спохватилась паучиха, присмотревшись повторно и ударив по бедрам всеми шестью руками. – Голый? – глупо повторил я, оглядев себя. Моя бежевая тряпка оказалась завязана на бедрах, видимо, кто-то позаботился о том, чтобы я не сверкал обнажённым задом, когда приду в себя. До меня не сразу дошло, что даже такая длина нарушает нормы приличия, поэтому залился румянцем и спрятался, натянув покрывало до подбородка. – Мариша, тебе придется подождать, – заулыбалась Эльза, видя мое смущение. – Согласна. А то он у нас похож на оборванца, – согласно хихикнула девушка. «У нас... Звучит так, как будто мы знакомы тысячу лет». А дальше я, раскрыв рот, наблюдал за скоростью создания своей будущей одежды. Руки паучихи действительно оказались волшебными. За десять минут были готовы элегантные штаны, которые переместились ко мне в клетку с помощью ногтей ткачихи. Также внутри я обнаружил еще и трусы. – Примерь скорее, – Мариша закусила губу и ожидала увидеть результат непосредственно на модели, ведь эскиз был выполнен ею на куске бумаги перед началом шитья. Надев подарок, я повернулся к «судьям». Штаны оказались выполнены из легкой ткани изумрудного оттенка, плотно прилегающей к телу, но в то же время не стесняющей движений из-за эластичности материала. Меня удивило лишь то, что место на левом бедре было видно сквозь тонкую вязь светлых нитей, открывая узор «порченой» кожи. «Непривычно, когда столько кожи на моем теле на виду». – А ты красив, – сделала комплимент паукообразная особа и подмигнула, заставляя покраснеть. И, будто догадываясь о моем комплексе, добавила. – Твое тело не стоит прятать, а особенно эти рисунки. Никогда не видела такую прелесть. – А задница как круто в них смотрится. Я молодец? А? А? А? – не удержалась и влепила свой комментарий блондинка. – Вот приставучка, – вздохнула Эльза. – Ты молодец... вы обе постарались на славу, – поправился я. Никто мне не говорил о том, что я имею привлекательную внешность. За всю жизнь слышал только насмешки и издевки. Верить в лестные слова хотелось, но сказывалось прошлое, которое не отпускало и не давало даже сейчас насладиться минутками гордости, которые в глубине всё равно вызывали сомнения. «Они лгут, а потом начнут смеяться над тобой. Так было всегда», – гадкое чувство. Разрываясь на части и не зная, как себя повести, поник и снова закрылся в своем мирке. – Ну-ну... Что случилось? – забеспокоилась Мариша и нежно улыбнулась, заметив мой потухший взгляд. – М-м-м... Я просто благодарен, действительно благодарен. Спасибо большое. – Да не за что, – будничным тоном сказала Эльза. – Захочешь что-то новенькое, только шепни. – Но не превращайся в нее, – она ткнула в сожительницу и закатила глаза, – представляешь, она меняет наряды каждый божий день, заставляя мои бедные ручки срывать эти перья и модернизировать вид. Я нашел шутку сносной и засмеялся по-настоящему, удивляясь самому себе и понимая, что пленником быть не так уж и отвратительно, как казалось раньше. Атмосфера была теплая и дружеская. В эту минуту подкрались сомнения о том, что стоит ли вообще покидать это место. Вернувшись на кровать под предлогом головной боли, прилег, разбирая хлам, творившийся в голове. Побег вернёт меня обратно в прежний ад. Единственное, что тянет меня туда – родная мама. Бросить и предать её значит ткнуть в ошибочность решения, принятого, когда мы покинули дом вместе. Совесть грызла на части, поэтому перевес пал в сторону матери. Она оставила всё ради меня, а я, в свою очередь, посвящу ей свою жизнь, пускай мне это будет стоить унижений. «Я не сдамся», – решение было принято, но осуществление побега оставалось для меня заоблачной идеей. Размышляя, погрузился в полудрему. *** – А где все? – спросила Мариша, как и обещала, она вела себя тихо, но урчащий живот привлекал внимание к себе. Сон не шёл, поэтому я прислушался к разговору. – На тренировке. Время уже подходит к завершению. Я тоже проголодалась. Подожди немного. Ее шаги медленно приближались, а потом раздался скрип. «Что?!» Подскочив, обнаружил, что их дверца клетки распахнута, а Эльза спокойно шагает вдоль коридора вперед. Я неуверенно подошел к решетки и толкнул свою. «Не заперто!» – Свобода ограничена, малыш, – Мариша усмехнулась. – Чем? – недоуменно уставился я. – Этим, – она указала рукой на паучиху, которая, дойдя до конца, постучалась в запертую металлическую дверь и завела разговор с охранником, появившимся спустя минуту. – Почему вы сразу не сказали? – Это чревато, поэтому лучше сделай вид, что ничего не случилось. Понял? «Вот он, шанс!» – Почему ты улыбаешься? – непонимающе произнесла жар-птица. – Потому что дурак, – засмеялся я и соврал, не собираясь открывать все карты перед девушкой. – Представляешь, как идиот, обрадовался, что смогу улизнуть. – Ты не один такой, – грустно вздохнула она, возвращаясь к альбому, в котором чертила новый эскиз. «Никому не нравится быть рабом». – Все хотят кушать? – весело прощебетала Эльза, вернувшись. – Безумно, – сказала светловолосая, схватив зеркало и поправляя прическу. – Да, – скромно признался я. Со мной произошло слишком много событий, а последний прием пищи был ещё дома. Вторя моим мыслям, внутри забурчало. – Тогда идём, через десять минут подтянутся остальные. Кроме того, Су, – голос брюнетки стал серьезным, – не стоит рисковать своей шкурой, совершая противоправные действия. – Я понимаю. – Просто предупреждение. Новенькие создают много проблем. – Хорошо, – глядя прямо ей в нижние глаза, ответил я. – Вот и отлично, потому что волнуюсь за тебя, как за собственное дитя. Она потрепала меня по голове одной из рук и повела за собой к концу коридора, где наш ждал конвой в лице рогатого и еще одного мускулистого амбала, который выглядел словно передутый шарик, готовый вот-вот лопнуть. Кроме этого я не запомнил ничего, потому что был занят изучениям замка, расположенного на входной двери. Всего каких-то несколько секунд, пока препятствие открывалось и закрывалось, хватило, чтобы в голове отложить его вид, но этого было недостаточно. «Ключ», – к нему нужна отмычка. Где ее взять? – Так, Джунсу, погоди немного, – отвлекла Мариша и остановила меня перед комнатой, расположенной выше нынешней тюрьмы. Знакомый поворот был несколько минут назад, значит, где-то на этом же уровне кабинет Чанмина, а двумя этажами ниже отсюда – «хлев» с животными. Главное не заплутать в поисках выхода. – Что случилось? – Твои волосы слишком длинные. Мы же идем в столовую, – тянула птица, загадочно глядя на Эльзу. – Поняла. Стой смирно, Су, – ее соседка взяла мои волосы в руки – НЕТ! – я не ожидал этого, поэтому испуганно отошел назад на два шага. – Дурачок, я заплету их повыше, и всё, – захохотала она. – М-м-м... Паучиха наскоро управилась, волосы оказались убраны в объемную и затейливую прическу, состоящую из огромного числа мелких светлых косичек, переходящих в крупные, которые, в свою очередь, стали лепестками к цветку, собравшему большинство локонов сбоку. Благодаря какой-то массе из карманной косметички темноволосая вытянула короткие пряди и завила их, обрамляя мое лицо. Девушки, довольные результатом, потянули меня за руки и почти силком затащили в помещение, где потихоньку столы занимали циркачи. Их было немало. Едва войдя, мы привлекли столько внимания. То есть я привлек, потому что со всех сторон на нас глазели и слышалось непрерывное шушуканье вперемешку со словом «новичок». Кожа всегда привлекала достаточно общественной реакции, но раньше она была скрыта под одеждой, а теперь нет. Мне стало неуютно, поэтому прижался вплотную к Марише, почти прячась за нее. Эльза же всю дорогу подбадривала меня, подводя к очереди, которая тянулась вереницей к высокой стойке. За ней стояла миловидная девушка с большими рогами и раздавала серую густую массу. – Гадость, – буркнул я, наблюдая, как впереди из большой ложки эта жижа падает в тарелку остальным. Зато в ответ получил огромное количество рекомендательных отзывов о полезных витаминах, содержащихся внутри, и предостережение о том, что если скажу это самому повару, кем и является девушка, то буду съеден заживо. Подойдя к стойке, заметил, что не зря мне давали советы, потому что вторая часть привлекательной девы была хищным цветком–людоедом, который пожирает свои жертвы, ведущихся на красотку сверху, вводя яд с помощью острых шипов на листьях и высасывая полученную смесь из внутренностей. Хотел было заикнуться, чтобы положили меньшую порцию, но увидел недовольную мордашку и тихо попросил добавки. Еда оказалась приемлемой, но отсутствие вкуса увеличивало время поедания, которое я тратил еще и на поиски предметов, хоть как-то годных для вскрытия дверей, без устали шаря глазами по заведению. Как сказала ранее Эльза, большинство выступающих на арене цирка сейчас заняты усердными тренировками, а это дает мне преимущество. По моим подсчетам, охранять людей там надо, а здоровяков не так много. Вывод: использовать оставшееся время нужно с умом и ускорить процесс нахождения отмычек, ведь в них состояла самая загвоздка. «Выход есть всегда». Новые знакомые помогли мне в продвижении плана, сами не догадываясь ни о чем. Нужные предметы нашлись сразу после плотного, как оказалось, обеда, также я узнал, что торчу здесь около трёх дней. Но главное заключалось в другом. Рабочий стол Эльзы в клетке просто кишел железяками. «Одалживать» их при владелице было невозможным и слишком подозрительным. Пришлось ждать подходящего момента. Шанс по воле случая представился: девушкам понадобилось показать работы начальству и поделиться мыслями насчет дальнейшего сценария к будущему выступлению. Помещение оставалось в моем распоряжении на неопределенный срок. Я притворился спящим, а когда они ушли, не теряя ни минуты, проскользнул в их камеру. Схватив как можно больше палочек и полых трубочек размером около десяти сантиметров и толщиной чуть больше, чем шило, набил ими карманы и устремился к заветной двери. Руки дрожали в попытке попасть в замочную скважину. «Соберись, ну же!» Тишина с обратной стороны внезапно была прервана уверенными и твёрдыми шагами. Я нервно сглотнул и притих. Дыхание прерывалось, а сердце колотилось как безумное. Когда понял, что звуки удалялись, так же стремительно, как и появились, рвано выдохнул и продолжил. Первые две попытки провалились из-за влаги. Страх наносил вред. Мое тело вспотело и покрылось испариной. То и дело отмычка выскальзывала из мокрых ладоней, именно в тот момент, когда оставалось лишь провернуть палочки, нашедшие внутри нужные выемки. – Еще немного. Давай, моя хорошенькая, – молил, краснея от напряжения. Заветный щелчок. Поворот ручки, и вот я уже выглядывал тайком из-за двери, проверяя, нет ли охраны поблизости. Длинный коридор был пуст. Мои нервишки пошаливали, поэтому каждые два шага воровато оглядывался: есть ли погоня. Путь лежал к лестнице, ведущей наверх. А дальше... Я думал разобраться на месте и импровизировать. Через две минуты уже поднимался по ступенькам вверх, прислушиваясь к каждому шороху. Дойдя до развилки, встал в нерешительности: лестница продолжалась, а дверь сбоку вела в знакомую мне столовую. – Что же делать? Времени думать было мало, поэтому выбрал наугад. Новый этаж был похож на лабиринт и оказался тускло освещенным. Теперь мои шаги были еще осторожнее и тише. Незнакомые повороты сулили неприятности с каждым пройденным метром и нагоняли безумное волнение. Собрав волю в кулак, я двигался вперед, но, пройдя очередной поворот, был с силой вжат в стену. Со спины подкрались незаметно, заставляя вскрикнуть от ужаса. Чья-то мощная рука сдавила горло, перекрывая доступ к кислороду. В темноте глаза нападавшего, налившиеся кровью, ярко горели, а рот расширился от злобного оскала, оголяющего клыки. Наша первая встреча была в подворотне. Обстановка накалялась. Волк наклонился и, почти касаясь шеи, втянул носом воздух. Его горячее дыхание опаляло чешую, которую зверь слегка прикусил, будто играясь с едой перед употреблением. Он слизал выступившие капли крови и облизнулся, ехидно шепча на ухо единственную фразу. Ее смысл говорил о том, что попытка побега оказалась неудачной и пресечена на корню. А впереди меня ждут настоящие проблемы. – Тебе не сбежать, крошка...