Когда опускается занавес

Pov Джунсу.

Nine Inch Nails – Me, I'm not

Волк ворвался в чужой кабинет без стука, прерывая разговор Шима с заместителем. В помещении также находился Джеджун, который сидел на диване и, зевая, местами вставлял фразы вялым голосом и пилил ногти на руке. Все трое уставились на нас. – Пак Ючон, тебя хорошим манерам не учили? – гусеница недовольно зашевелила мохнатыми лапками. Проигнорировав замечание, зверь с силой швырнул меня на пол и посмотрел на Чанмина. – Угадай, – презрительно прошипел он, обращаясь к своему непосредственному начальнику. – Хм... – босс постучал указательным пальцем по губам и поднял взгляд вверх. – Все-таки побег, – пришел брюнет к быстрому выводу и усмехнулся. – Далеко убежала наша трепетная лань? – Относительно, – безразлично протянул Ючон. Шим слегка кивнул в мою сторону. Меня подняли на ноги и держали сзади крепко за руки, к тому времени как он подошел почти вплотную. Выражение в мгновение ока изменилось. Теперь на меня смотрели злобно, не сводя глаз. Я нервно сглотнул и облизнул пересохшие от волнения губы. – Что-то рановато для бегства с корабля, крысёныш, – человек схватил меня за волосы и оттянул их назад, заставляя скривиться от боли. Он следил за каждой появляющейся эмоцией, и это было чем-то вроде проверки. Невольно я сравнил самодовольную рожу этого ублюдка с почти детским восхищением Сэта при унижении меня на людях. Ранг ученика был ниже в разы. Самоутверждение являлось причиной последнего, но что служило толчком к следующим действиям Чанмина оставалось неизвестным. Это напрягало. Мелкую тряску по всему телу уже вызывало лишь близкое присутствие хозяина цирка. Коленки непроизвольно подкашивались. Я ощущал всем нутром незабываемое чувство животного страха, которое испытывает пойманный и закрытый в тесной клетке с хищником маленький кролик. Сущность монстра, наконец, вылезла и показала себя во всей красе. – Что же с тобой делать? – мужчина грозно возвышался надо мной. Чужие пальцы выпустили пряди волос и теперь сжимали мой подбородок, поднимая лицо выше, чтобы не разрывался зрительный контакт. Несмотря на трусость, едкие замечания, которые хотели сорваться с уст долгое время, постепенно теряли контроль со стороны мозга. – А что хотите? – дерзко бросил я, слыша, как по бокам раздаются тихие смешки охранников. Но добиться истерики или даже крохотного возмущения не вышло. Ни одна мышца не дрогнула на лице садиста. Будто подобной реакции он и ожидал. Отойдя обратно к столу и повернувшись лицом ко мне, темноволосый разразился громким хохотом. В гробовой тишине кабинета это показалось устрашающим. – Интересно, сколько ты протянешь с таким отношением, – смех резко сменился на рычание. Брюнет пробежался взором по своим работникам. – Можно мне? – Кард облизнулся, пошло поглядывая на меня. – Нет, – резко оборвал его Шим. – В прошлый раз пришлось выкинуть на помойку сломанную тобой куклу. – Но кто же знал, чт... – Меня не интересуют твои оправдания, Лод! Следующим на очереди оказался стоящий по правую сторону от меня Джеджун. – Я отказываюсь, – опередил Ким, видя недоуменный взгляд босса. – Как бы выразиться попонятней... Мой вкус не пал еще так низко, – брезгливо фыркнул он. – Смотрю, кто-то стал слишком дерзким, раз решил перечить мне. Решил распрощаться со своим любовничком? – Не тронь Юнхо! – ощетинился охранник. – Начальник, ты видимо запамятовал, кому теперь принадлежит Змея. И мне решать, что делать с ним. – А ты забыл, КТО ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ! – Чанмин повысил голос, переходя на крик и ставя на место своего подчиненного. Я вздрогнул, как и рядом стоящие. Теперь осознал, почему его аура настолько мощна. Вот она – настоящая возможность этого человека. Подчинение. Редкий вид власти, который появляется раз в два столетия. Никто не в силах противиться, за исключением некоторых, имеющих что-то вроде врожденного иммунитета. – Да, хозяин, – тихо ответил Джеджун, опуская голову в знак признания, но мне было видно, что его губы сжаты от злости. – Но разве не стоит наградить поймавшего беглеца? – вывернулся он, предлагая свой вариант. Мин задумался ненадолго. Я же стоял и не до конца понимал происходящего. «Мне назначают карателя?» – Тогда... Ючон, предоставляю тебе это зверьё на воспитание, – приняв решение в пользу волка, высказался владелец. – Срок – две недели. И прошу без нежностей, а то, – тут его взор вернулся к Киму, который сначала счастливо улыбался, а потом померк, – не разгребешь последствий. Ещё одного сочувствующего я не допущу. – А у меня нет права голоса? – спросил я, стараясь привлечь внимание. Чанмин удивленно вскинул бровь. – Есть. Выбрать между пленом и... смертью. – Я выбираю смерть. «Что ты сделаешь, Шим?» – внутренне ликовал я, понимая, что раз меня украли для цирка, то угрозы смехотворны и делаются лишь для запугивания и укрощения особо строптивых. – Что ж, в этом случае учти, что есть ещё третий вариант, Джунсу. Специально для тебя, – брюнет плюхнулся на стул и закинул длинные ноги на стол, чуть прикрывая глаза. – Какой? – недоверчиво спросил я, чувствуя, что проигрываю партию шахмат, даже не сделав первый шаг фигурой на доске. – Самоубийство. Прошу, проводите нашего заключенного вниз. Сильвия будет рада гостям, – спокойно произнес мужчина и вернулся к прерванным делам, взяв толстую папку в руки и оставив меня в полном шоке. «Самоубийство?! Неужто его вообще не интересует жизнь приобретений?» – Идем, – толкнул в плечо Джеджун. И снова меня вели под присмотром в неизвестное место. Лестница вела вниз, пока не уперлась в каменную стену. Сбоку находилась металлическая дверь со сложным замком, состоящим из двух элементов: одинакового ключа, висящего на шеи у каждого из охраны, и десятизначного пароля, который увидеть мне так и не удалось, потому что Пак закрыл экран собой. Толщина самой двери была около двадцати сантиметров. Такая система ставила под сомнение предыдущую, которая оказалось открытой за десять минут. «Все подстроено. Но зачем столько заморочек? Если они караулят всю территорию и способны отловить любого, кто посмеет сбежать». – Дальше я сам, Ким. На входе в полностью тёмное помещение волк отточенными движениями закрепил на мне странный ошейник, который имел небольшие шипы по всей поверхности внутри ремешка и мигающий фиолетовый огонек снаружи. Джеджун слегка кивнул, собираясь покинуть коридор. Я обернулся и наткнулся на жалостливый взгляд, озаривший на несколько секунд лицо брюнета и сменившийся на привычное безразличие. Потом он ушел, а дверь с громким хлопком закрылась за ним, оставляя меня в полном мраке с чудовищем, ставшим моим наказанием за проступок. Сердце с неимоверной скоростью заколотилось, отдаваясь звоном в ушах. Беспросветная мгла поглотила волка. Я не видел его, но явно ощущал тяжелое дыхание рядом. Беспомощность – вот главный страх. Я потерял ориентирование в пространстве. Тело будто парализовало. Небольшое движение далось с трудом, но я отступил назад и почувствовал голой спиной холодную поверхность. Решив, что мы находимся с Ючоном в одинаковых условиях, двинулся на ватных ногах вдоль стены, держась одной рукой за нее, а другой неловко махая из стороны в сторону, проверяя путь впереди. То и дело спотыкался на ровном полу, пока не отошел на расстояние, когда больше не слышал ни звука и дыхания, исходящих от существа. – Ха-ха-ха, ты действительно решил, что сможешь спрятаться? – буквально в метре от меня раздался приглушенный бас. Я в панике шарахнулся в бок и влетел в железные прутья, больно ударившись и падая на колени. «Клетка?!» – Боишься? Кажется, у тебя пошла кровь, малышка, – даже не видя лица зверя, знал, что тот улыбается. Моего уха коснулся горячий воздух. «Он рядом!» Я на карачках отполз от источника опасности, двигаясь уже в беспорядочном направлении. Ситуация, похоже, забавляла волка. Охота для него оказалась приятным развлечением, но не для меня. Я не мог даже вздохнуть, боясь, что он услышит. – А ты не догадываешься, что я могу видеть тебя? – насмешливо произнес Ючон. Теперь шаги, которые до этого невозможно было отследить, отчетливо раздавались, неспешно приближаясь ко мне. – Что, псина, надоело? – пугливо сказал я. «Он хочет загнать меня в свою ловушку?» – А я тут с тобой не играюсь, – рыкнуло совсем в миллиметре от лица. Мое тело было безжалостно схвачено и прижато к очередной клетке. Хоть зрение и привыкло, давая шанс разглядеть что-то, но это был лишь смутный силуэт преследователя. Крепкие руки оказались по обе стороны от лица. – Чего же ты ждешь? – взял его кисти и переместил их на свою шею. – Убей. – Ты на удивления глупый. Зачем же портить такие мгновения? Я растопчу тебя медленно и мучительно, смакуя каждую минуту нашего совместного пребывания здесь. – Тварь! – я собрался ударить по лицу бандита, но кулак был остановлен и заведен за спину. Резкое движение руки вверх вызвало мой вскрик. – Продолжим? – шепнул на ухо Пак и облизнул мочку. Мое тело было вдавлено сильнее в решетку. Ошейник впился в мою чешую. Ремень сокращался в размерах, а острые шипы входили внутрь, неглубоко протыкая ее. – Аргх, – душащее оружие перекрывало доступ к необходимому кислороду. – Ты так прекрасно пахнешь, – волк водил носом по моему затылку, вдыхая аромат тела вперемешку с запахом свежей крови. – От... пусти... – Рано, крошка. Тихий щелчок. Электрические волны небольшого разряда прошибли тело, а потом прошлись с головы до ног еще и еще, с каждым разом увеличивая болевые ощущения. Мои попытки вырваться не происходили из-за того, что все внутри напряглось и натянулось, как струна. Железо, к которому я был прижат, являлось лишь дополнением к мучениям, потому что был прекрасным проводником. Даже оттолкнуться от препятствия не было шанса. Постепенно мое тело слабело: я начал оседать вниз, моля о том, чтобы потерять сознание. Внезапно все прекратилось, мое тело просто рухнуло на пол без сил. – Ну-ну, не оставляй меня. Мне будет скучно, – жалобно протянул Ючон и, наклонившись и сев на корточки, приводил меня в чувства, хлопая ладошкой по лицу. – Убей... – тихо прошептал я. – Запомни одно: мне решать, умирать тебе или нет, – разозлился и сильно ударил по щеке оборотень. «Не любишь, когда не так, как ты хочешь, псина?» Видя, что не могу пошевелиться, он взвалил меня на плечо. Проходя мимо одной из тюрем, я расслышал приглушенный женский голос, который становился громче, разносясь эхом по коридору. Пак остановился и что-то грубо ответил ей, но девушка не успокаивалась. Когда до меня в окончательном итоге дошло, что же она говорит, я напрягся. Множество раз повторялось одно и то же слово. «Кровь». – Заткнись, гребанная людоедка, – выругался охранник, придерживая меня и пиная клетку ногой, дабы успокоить узника внутри. – М-м-м... Отдай мне! – вопль сопровождался интенсивным скрежетом по металлу. – ОТДАЙ! Раздался грохот, напоминающий дерганье цепей. Жительница ловушки разошлась не на шутку, решив разгромить свое пристанище. Ючон спокойно реагировал, а мне становилось жутко. Огромное тёмное пятно шевелилось и дергалось, издавая нечеловеческие звуки. Инстинкт самосохранения работал на сто пятьдесят процентов. Я пытался отодвинуться подальше. Копошения не укрылись от преступника. – Сильвия, это не еда, – ласково и почти соблазняющее начал он, гладя рукой по моей заднице и представляя меня дикому зверю, находящемуся по ту сторону решетки. – Это твой новый собеседник. – Ты лжешь! – шипела она. – Я чую кровь! – Мы играли, и он поранился, – продолжал нервировать девушку Ючон, чувствуя превосходство над существом. – ЗАТКНИСЬ И ОТДАЙ ЕГО МНЕ! – верещала она, вызывая довольный смех у брюнета. – Нет, дорогуша. Забава моя, так что захлопни пасть и сиди молча. – Я разберусь с тобой, только открой оковы, – ехидно ответила на грубость пленница. Теперь я ощутил, как подо мной напряглось чужое тело. – Что же ты дрожишь? Боишься? – мой рот приблизился к его уху. Сарказм вышел удачным, но стоил дорого. Меня сбросили на пол и пнули по ребрам. Затем, крепко сжав кисть руки и чуть не вывернув ее, волк просто поволок меня по полу, таща в конец коридора. Прическа разлохматилась, поэтому выбившиеся пряди, попадающие под тело, приносили новую боль. Ючон остановился и освободил меня, открывая замок. Я незамедлительно воспользовался временной увлеченностью и, поднявшись, ринулся со всех ног от оборотня. Видимо, упорства было мне не занимать, потому что я повторял глупости одну за другой. Знал ведь, что входная дверь не даст мне убежать, но продолжал попытки. Волк без проблем отловил и вернул обратно, запихивая силком в клетку. В крохотном помещении я разглядел кровать, умывальник и унитаз. – Что тебе нужно? – Подчинись, – приказным тоном ответил Ючон. – Ты хочешь, чтобы я бегал на задних лапках, как ты. – Смелый? – усмехнулся каратель. – Очень. – Неужели ли ты не осознал, куда попал, Джунсу? Здесь ты – никчемная часть механизма. Запасная деталька. Испортишься, от тебя избавятся без лишних эмоций. Не подчинишься – тебя ожидает то же самое. Никто даже не вспомнит. С этой печатью ты теряешь статус человека и становишься вещью. – Я не буду глупым псом, выполняющим любую прихоть хозяина. А ты, похоже, подрастерял волчьи повадки, садясь на поводок возле теплой будки. Гав-гав! – раздражение делало свое дело. – Несколько встреч, и мы посмотрим, как ты будешь вылизать этим острым язычком грязь с моих ног. Поначалу все гордые. Только вот потом... – зарычал Пак, приближаясь и хватая меня за шиворот. «Так вот почему я здесь. Сломленные люди лучше поддаются тренировке». – Решил сломать меня? Долбанная шавка, пошел ты к черту! Не дождешься! Лучше умру, чем прогнусь под тебя, – я плюнул ему в лицо. Брюнет же не растерялся, замахнулся и наотмашь ударил меня по щеке, придерживая, чтобы я не упал. А дальше меня ждало сущее наказание. Ючон запустил работу ошейника и, сев на железную койку, наслаждался моими мучениями. Кожу повторно пронзили шипы, а ток хлынул по телу, заставляя извиваться на полу и кричать. Слёзы не переставая бежали по щекам, смешиваясь со слюнями, текущими из раскрытого рта. Сосуды на глазах полопались. От давления вздулись вены, и кожа лица стала пунцовой. Голос постепенно становился всё тише, пока совсем не исчез, заменяясь хрипом. – Сво... лочь... – Ты просишь ещё? – притворился глухим волк, поворачивая рычажок и увеличивая мощность. – Аргх... А... А... Дальше сознание покинуло меня. Очнулся я с кляпом во рту, лежащий на животе и полностью раздетый на кровати, с которой были скинуты простынь и кучка тряпья, служившая подобием подушки. Руки были перемотаны и накрепко привязаны тканью к прутьям. Металлические пружины неприятно холодили торс. – Ты вернулся, – счастливо проговорил бандит, усаживая сбоку. Его пальцы скользнули от шеи вдоль позвоночника, нежно поглаживая и изучая мою спину. Дойдя до попы, Ючон привлек вторую кисть, сжимая мягкие половинки и урча от великолепно сложенной фигуры своего нынешнего пленника. – Ты мне понравился, – он наклонился ко мне и провел языком по ушной раковине, обильно смачивая ее. – М-м-м... – мычал я, дергаясь и отстраняясь вбок. Рука волка нетерпеливо раздвинула ягодицы и скользнула к анальному отверстию, чуть поглаживая его, но не заходя дальше. – Кто-нибудь тебя уже брал? Или я буду первым? Уверен, что стану таковым и постараюсь сделать секс незабываемым. С этими словами темноволосый впился когтями мне в спину, словно хирургическим ножом, полосуя чешуйчатую поверхностью и вырисовывая на ней узоры с завитушками. Боль была нестерпимая, поэтому, что есть силы сжал зубами кляп в попытке отвлечься от происходящего. От действий ошейника меня спас обморок. Теперь я, закрыв глаза, просил, чтобы чудо произошло во второй раз. Но кто-то там наверху решил, что это слишком много, поэтому заставлял испытать все в полной мере. «За что эти сволочи так со мной? Почему я должен терпеть такое отношение к себе?», – в голове творился мысленный бум. Вспомнились слова Чанмина про самоубийство. Неужели начальник этих циркачей думает, что, истязая меня телесно, сломает внутренне? Я жил в гнили много лет, неужели четырнадцать жестоких дней смогут изменить мою натуру, которая строилась под еще более отрицательным влиянием окружающего мнения? «Я сбегу!» Костяшки на моих руках побелели от сжимаемых кулаков. Грудь быстро вздымалась и опускалась, Дыхание прерывалось, когда давился предательскими слезами. Грубые действия чудовища затихли, сменяясь более странными. А шепот оборотня вообще заставил меня задуматься, в себе он или крыша помахала ему ручкой. – Ты так чудесно пахнешь. Это сводит меня с ума. Если я не сдержусь, то разорву тебя на части, – Ючон упал на колени перед койкой и начал интенсивно слизывать текущую алую жидкость, причмокивая от наслаждения. – Такая сладкая... Хочу еще... Словно обезумевший, брюнет продолжал растягивать раны, проводя вдоль них гладким языком и желая высосать все до последней капли. Он почти забыл о том, зачем здесь, глядя на это податливое и стонущее от боли тело. Новенький пробуждал в нем давно забытые инстинкты дикого охотника. До дрожи в коленках захотелось выесть всю суть пленника, испить до дна. Было слишком опасно. Все нажитое непосильным трудом человеческое пропало в животном. Это бесило, поэтому он зарычал и пересилил себя, оторвавшись от манящей плоти. – А теперь главное блюдо, – Ючон в предвкушениях улыбнулся. Его возбужденный член ещё с начала «поедания» торчал вверх и упирался в живот. Мне уже не было важным, к какому факту пришел этот идиот. Я ждал, когда Пак покончит с наказанием и покинет меня. Истерзанное тело не желало слушаться, да и пусть таковым оно и останется, портя все его замыслы. Кому понравится вялая туша, не способная сопротивляться. – Помнишь, ты говорил, что не прогнешься? Прогнешься, еще как миленький, прогнешься. Станешь моей сучкой и будешь верещать подо мной, прося о большем. Понял? Он не шутит, что собирается взять меня. «Смешно. Ну же, сделай дело, пока мне глубоко насрать на твои безуспешные пыхтения в попытке сделать меня «сучкой», бесполезная псина. У тебя хотя бы встал?», – настраивал себя я. Дальнейшее не видел, но прекрасно слышал и ощущал. Раздался шум расстегивающегося ремня. Волк спустил штаны и приподнял мою задницу, намереваясь поставить на колени, но мои ноги не выдержали и сползи вниз, неестественно выгибаясь. – Умер что ли? – прошептал Ючон, проверяя пульс. «Да-да, так что заканчивай ломать из себя насильника. Черт, если бы голос не пропал, и тряпка не затыкала рот, я бы комментировал наш «обоюдный» секс, добавляя в него острую изюминку» Удостоверившись, что я не подох от его игрищ, он перевернул меня на спину и, раздвинув ног, сел между ними, приставляя головку своего полового органа к моему входу. Я лежал с закрытыми глазами и ожидал действий, но пять минут ничего не происходило, и меня начало потряхивать, ведь на словах я мастак говорить, а вот жизнь, как ни крути, одна. – Дурить меня вздумала, малышка, – наклонившись, Пак приблизился к шее и укусил ее, вонзая длинные клыки и одновременно с этим стремительно входя в меня. Я выгнулся дугой от неожиданной волны ощущений, пронзающих мое искорежённое тело. Не думал, что могу еще что-то чувствовать, полноценно воспринимая всю гамму боли. Шипел, мычал и вырывался, но все было без толку: меня пригвоздили чужим весом к кровати и вдалбливали в нее так, что раненая спина открылась, пачкая железную основу и орошая каплями пол. «Где болит сильнее?», – ответ на этот вопрос был бы для меня затруднительным. Волк сразу проник на всю длину своей твердой плоти, двигаясь в ускоренном темпе и жадно глотая кровь. Он выходил и погружался обратно в меня размашисто, с каждым разом углубляясь. Его когти вонзались в мои ягодицы, подталкивая мое тело ближе к его. Толчки набирали бешеный оборот, до того момента пока Ючон не содрогнулся и не излился внутрь, наваливаясь сверху. В момент оргазма он выпустил изо рта «соску» и прорычал мое имя. «Паршиво», – его член по-прежнему был во мне, а язык водил по шее и облизывал остатки. Но спустя короткий промежуток времени Пак отпрянул от меня, как от прокаженного. – Мне повезло, – по-собственнически сказал волк, вставая и покидая мою постель. – Кто же знал, что половой акт с едой может быть таким. Ты же будешь ждать нашей следующей встречи? Ноги чесались треснуть насильнику по яйцам, но положение сейчас позволило лишь красочно представить данный поступок. Даже послать его не было сил. Рука брюнета сняла кляп, а рот накрыл мой. «Слюняво и мерзко». Поцелуй, если его можно считать таковым, больше походил на нелепое прикосновение губ, которое вышло отвратительным. Мне захотелось блевать, потому что я почувствовал вкус собственной крови. Когда же Ючон развязал мои руки и соизволил покинуть клетку, я тяжело вздохнул, глядя в потолок. «Почему я докатился до такой жизни?» Да, твою мать, потому что докатили. Всегда кто-то был виноват, я оставался лишь невинной овечкой, появившейся не в то время не в том месте. Даже сейчас. Меня похитили, держат в неволе, так теперь и насиловать решили. Моя внешность точно сведет меня в могилу раньше времени. «Как красная тряпка для разъярённого быка». С трудом я поднялся и, еле держась на ногах, по которым текла липкая сперма, добрёл до раковины. Вода пахла немного странно, цвет я не видел из-за тьмы, но это лучше, чем ничего. Намочил одну из тряпок и обтер тело, осторожно смывая кровь на поврежденных участках и старательно смывая с себя запах Пака. «Терпение. Нужно запастись терпением». С того дня в течение недели, каждый день волк приходил навещать. Он справлял нужду и уходил, оставляя на теле новые ссадины, синяки и порезы. Старые не успевали затягиваться: едва покрываясь засохшей коркой, чешуя срывалась вновь. Ошейник почти перестал входить в начальный этап, теперь брюнет с удовольствием включал его в процессе секса. Мне эта идея не нравилась, но с тех пор как я начал терять сознание из-за хитроумного аппарата, свыкся с его «полезной» ролью. Походу животное в порыве страсти не замечало, что трахает бездыханное тело. Меня вообще впечатляло, что Ючон звереет и без разговоров набрасывается на меня, переступая порог клетки. Ни тебе «подчинись или умри», «стань рабом нашего хозяина», и тому подобное. Никаких воспитательных бесед. «Точно безмозглая шавка!» Сегодня он как обычно открыл решетку и сел на койку. Глаза за время пребывания в беспросветном мраке привыкли. Я не различал цвета, но в остальном видел не хуже, чем при солнечном свете, поэтому поведение мужчины сразу вызвало подозрения. – Сделай-ка мне минет, крошка, – нагло начал Пак, склоняя голову на бок и облизывая губы. – Знаешь, песик, что ты совсем с дуба рухнул. Тебе? Минет? Что, прости? – Хм... Так и думал... – многозначительно протянул зверь. – Подойдем к этому с другой стороны. Он приблизился ко мне, хватая за волосы за затылке. Губы приоткрылись для вскрика, чем воспользовался Ючон. Чужие пальцы проникли в полость рта и положили подальше кругленький и сладковатый шарик, заставляя проглотить его целиком. А потом, как ни в чем не бывало, вернулся на место. – Что это за дрянь?! Наркотик? – запаниковал я. – Что-то вроде того. – Хочешь, чтобы я сдох? – Нет, – спокойно ответил оборотень и ухмыльнулся. – Это лучше, чем наркота. Я схватил мужчину за шиворот футболки и притянул к своему лицу. – ОТВЕЧАЙ, ЧТО ТЫ МНЕ ДАЛ, ГАДЕНЫШ?! – Ха-ха-ха... Столько волнения, детка. – ГОВОРИ! – Всего лишь природный афродизиак. И кстати, я жду минета, Джунсу...