Когда опускается занавес

Pov Ючон.

Satou Naoki – Tokyo Kessen

Тело ломило. Каждый вдох давался с трудом. Грудь как будто сжимало в прочных тисках. Чтобы перевернуться на бок, нужно было приложить немало усилий. Организм впервые за долгое время выворачивало в прямом смысле наизнанку. Попытка Джеджуна накормить не увенчалась успехом. Еда выходила вместе с кровью обратно. Температура превышала норму, меня потряхивало от озноба. Стакан с водой выплескивался на постель. Живительная влага в пересохшее горло порой не доходила. За последние три дня состояние ухудшилось так, что встать с собственной постели оказалось для меня невозможным. «Каково там... на небесах? Там есть жизнь?» Я сдался и действительно ждал своего ухода из этого мира. Мечтал умереть тихо, во сне. Но вместо этого мучился, ни на что не способный. Просто мешок с кишками, который неизбежно загнивает изнутри. Причины странной и внезапной болезни меня уже не волновали. «Джунсу? Так ли это?» – если вина и лежит, то полностью на мне. Наверное, таково наказание за все проделки, совершенные бездумно или осознанно в моей никчемной жизни. Сейчас, прикованный к кровати, я оглядывался назад. С сожалением осознавал, что моя кончина будет волновать, только двоих, из числа не родных, но за определенное время ставших довольно близкими. Эта ситуация не радовала, но заставляла лишний раз подумать. Моя история напоминает сотни других. Только однажды передо мной встал выбор, и я решился, не догадываясь, куда закинет меня судьба. Райский уголок. Цирк, который делает одних счастливыми, а у других улыбку на лице забирает. Когда меня, словно ненужную вещь, в десять лет семья выкинула на улицу, то пытался выжить, как мог: крал кошельки, чтобы достать монеты на пропитание, разбивал витрины небольших магазинов, воруя зачерствелую булку хлеба, не брезговал любой работой, которая приносила крохотные деньги. Каменный свод моста над головой стал вторым домом. Голод заставлял шевелиться, чтобы не подохнуть. Некому меня судить, а тем более тыкать пальцем. Само общество воспитало, за пять лет делая эгоистичным и злым, в первую очередь преследующим свои цели и из всего извлекающим выгоду. Настоящим волком, скалившим клыки и способным откромсать кусок тела, защищаясь. Вот так я жил, пока мою ловкую руку, лезущую в чужой карман, не поймали и не сбили спесь. Шим Чанмин. Человек, который застал врасплох и задал всего один вопрос. «Хочешь жить?» Уважения он не вызывал, но задуматься… Я задумался. Над всем происходящим вокруг. Дно. Еще немного, и оказаться там не составит труда. Отголоски жизни в любви и уюте сделали свою роль. Мой ответ привел меня прямиком в это место. Но вместо бушующего зверя превратился в мелкую собачонку, скулящую и ждущую очередную кость от хозяина. Этот светловолосый мальчонка попадал точно в цель, говоря о моей теперешней сущности. «Дворняга, которую приютили и приучили выполнять команды» – Ха-кха-кха... – давясь кашлем, засмеялся я и отвернулся к стене. Нос ощутил знакомый запах. За последние несколько дней мне он чудился множество раз. Хотелось царапать когтями все, что попадалось на глаза от ненависти к самому себе. Слюни от жажды обильно текли, стоило лишь представить алые капельки. Уникальный вкус крови Кима до сих пор не отпускал, моля найти владельца и разорвать чешую, пробираясь внутрь, глубже, до сокровенной цели. Сны и фантазии, которые только разыгрывали зверский аппетит, изо дня в день повторялись и тянулись нудной пластинкой. Реальность же кардинально отличалась и сдерживалась интенсивной работой мозга. Сначала было сложно, но из-за влияния хвори телом стало проще управлять, держа в пределах моей обители. Последовавший за усилившимся манящим ароматом раздавшийся скрип двери заставил напрячься все естество. «Он здесь!» – догадки подтвердили приближающиеся шаги. Моя постель прогнулась под тяжестью гостя. – Уйди, – собрав последние силы, взвыл я, сдерживая рычание и сжимая кулаки. – Привет, – проигнорировал блондин и громко сглотнул. – Чего ты хочешь, Джунсу? – мой голос был вымучен и слаб. – Почему? – тихо поинтересовался он. – Оставь меня одного. – Пока ты не скажешь, почему выбрал смерть, нежели борьбу, я не покину комнату. – Я не собираюсь отвечать на глупые вопросы, – спокойно выдохнул я. – ПАК ЮЧОН! – истерично закричал новичок. – Скажи Джеджуну, чтобы не звал тебя больше. Я сам принимаю решение насчет своей дальнейшей жизни, – продолжил, не обращая на повышенный тон никакого внимания. – ДОЛБАННАЯ ШАВКА, КАК ЖЕ ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛ! ЭГОИСТ ХРЕНОВ, – Су вскочил с места и, разворачивая меня к себе лицом, уселся сверху на мои бедра. – Больно, – искривился и зашипел от неприятного ощущения. – Потерпишь, – процедил мой недруг. Он с яростью смотрел на меня сверху и молчал, не издавая ни звука. Кисти сильно сжали ткань футболки и дернули на себя, чуть приподнимая верхнюю часть тела и приближая к своему лицу. Выражение лазурных глаз говорило обо всем яснее хозяина, показывая реальные чувства: гнев сменился на жалость, а потом и вовсе на страх. Руки парня задрожали и выпустили одежду. «Мучает совесть? Ты не виноват», – хотелось сказать, но гордость не позволяла. – Обсуждать с тобой я ничего не буду. Дверь там, – я закрыл глаза и задержал дыхание, лишь бы не искушаться и не поддаваться, выдавая слабость. – Ты бледен и сильно похудел, – холодные пальцы нежно коснулись моей щеки. «Не надо. Забота. Только не сейчас». Моя ладонь оттолкнула руку Джунсу, но была поймана. – Слушай внимательно, пес. Предложение еще в силе, но есть два условия, – слова были произнесены серьезно, без намека на шутку. «Зачем соглашаешься? Это погубит тебя...» – Нет. – Ючон! – дверь распахнулась, и в нее влетел Дже. – Не упрямься! Он хочет помочь. Юнхо медленно зашел следом и, крепко обнимая сзади, встал рядом со своим любовником. – Его ответ я слышал ранее, – грубо бросил я. – Но... – хотел было высказаться брюнет, однако его успели опередить. – Тогда у меня не было шанса поставить условия. Считай, что я пользуюсь ситуацией, чтобы использовать тебя, – Су был непоколебим. – Кровь остальных не подходит, – он повернулся и посмотрел на перевязанное запястье Дже, – поэтому у тебя нет выбора, Чтобы убедить меня, он переврал факты в свою сторону. Голова его по-прежнему занята побегом из этого чертового места. Никто не способен выбить эту дурь из него. Время для него не главное, ведь ждать определенной возможности можно вечность. И для тебя она подвернулась. Только теперь о секрете знают трое. «Ты ведь подслушиваешь?» – Подлый, – я обратился к сидящему на мне и усмехнулся. – Научился у кое-кого, – широко улыбнулся блондин. – Так ты согласен? – Моя жизнь не стоит ломаного гроша. – Но ты хочешь жить? – нахмурился Джунсу. «Снова, – судьба подбрасывает неожиданность. – Может, это шанс все изменить?» – Выжить, – исправил я. – Твои условия? – Во-первых, – он приложил мою руку к своей груди, где располагалась татуировка цирка, – подобная отметина должна украшать твое тело. – Что?! – удивился, округляя глаза. – Только не снаружи, – хитро прищурился он. – Там слишком явно. – Где? «Он странный», – задумка была бредовой. – Здесь, – человек наклонился совсем близко и остановился в сантиметре от моего лица, касаясь большим пальцем губ и поясняя. – Язык. – Пирсинг? – наугад ляпнул Юнхо, получая неодобрительный взгляд от меня. – Бинго! – глаза светловолосого паршивца сверкали от радости. – Джеджун, принеси все необходимое. «Слишком просто», – кратковременная боль не так страшна. – Только, Ючон, без глупостей. – М-м-м... Я знал, что мой друг разбирается в этом лучше других. Он проделывал эту операцию многим циркачам, так что сделает профессионально, рука у него набита. Что касается следующего желания, то тут граблями по воде не води. Свидетели не нужны, поэтому я помог и избавился от лишних ушей, за исключением прирожденного дара соседа. Там не скроешься в любом случае, все равно будешь услышан. Только дверь за двумя закрылась, как спина новичка выпрямилась. – Второе? – Однажды мне нужна будет помощь, и ты мне ее окажешь, – издалека намекнул парень. – Думаешь, удастся? – в лоб спросил я. – Что? – наигранно прикинулся дурачком он.. – Побег, малыш, побег. – Не твое дело, шавка, – зло зашипел ответ блондин. – Мое. Раз становлюсь невольным участником. – Отказываешься? – Твоя часть сделки, – потребовал я, выпуская клыки и ахая от боли. Изменения давались с трудом. Джунсу без страха протянул запястье. – Мне будет мало, – недовольно глянул я, хватая предложенную кисть и подминая под себя будущую еду. – Страшно? – Кушай молча, а то подавишься. Не девственник. Проходили уже твои «ласки», – он вдохнул и попытался расслабиться. – Приятного аппетита. Мои зубы легко прошли через чешую, пронзая шею. Я высасывал приятный коктейль, который заставлял дрожать все тело. Попытался не торопить события, растягивая удовольствие, но вместо этого, почувствовав теплую кровь, сорвался и вонзился сильнее. Зрачки расширились. Такой прилив сил не посещал меня давно. Когда приятная влага скользила по горлу, попадая внутрь, хотелось завыть, как самый настоящий волк. Новичок подо мной дернулся и, сопротивляясь, начал бить меня кулаками, чтобы остановить беспредел. – Сволочь! – взвизгнул и попытался увильнуть Джунсу. – Тс-с-с... Я предупреждал, что захочу больше, – я же продолжал утолять жажду, вжимая своего спасителя и делая новые глотки. – Мне больно! Больно, – кричал он. – Остановись, прошу... Моей щеки коснулась вода. На глазах у парня выступили слезы, и крупные капли одна за другой соскальзывали по щеке вниз. Удары становились слабыми. Заметил это и стиснул челюсть, прекращая пить. Блондин трясся от паники. «Черт!» – нервно выдохнул и сглотнул. – Все, больше не буду. Успокойся, – я лег рядом и обнял его, обхватывая рукой сверху и придвигая ближе. Губами сцеловывал непрекращающийся соленый поток, оставляя везде, где касался, кровавые следы. Пальцами вырисовывал на спине различные узоры, отвлекая ими внимание. Прошло немного времени, и парень затих. Ничего не говорил и продолжал лежать рядом, глубоко втягивая носом воздух. А потом не сдержал злости и со всей любовью ударил меня в солнечное сплетение. – Урод! – пробурчал пострадавший, отталкивая обнимающие его руки и усаживаясь. – Знаю, – мне было жутко неудобно и смешно одновременно. – Я передумал, – оскалился светловолосый. – Насчет чего? – Я проколю тебе член, чтобы неповадно было. Джеджун, пойди сю... – Эй, не смешно, – прервал его, боясь мести. – А мне было смешно. Очень смешно, псина. Обхохочешься просто. – Прости. – Мне не нужны твои извинения, – поднялся Ким, но моя рука схватила его. – Давай я тебе минет сделаю, – выдавил из себя я. – Сделай, – как-то быстро согласился он. – Чтобы тебе было стыдно потом. – Садист. – Меньше слов, больше дела. Парень спустил штаны и уже оттянул резинку трусов, оголяя пах, как в комнату вошли. – Джунсу, тебя Ксат ищет, – проговорил Юнхо и смутился, видя голую задницу блондина. Дже присвистнул и получил легкий подзатыльник от Змея. Я же спохватился и натянул на развратника штаны. Еще чего не хватало, чтобы на него пялились чужаки. Надо повесить табличку «ЗАНЯТО» для особо непонятливых. – Иду, – обиженно протянул Су, но уже возле входа он остановился и хмыкнул. – Я зайду попозже, когда закончите работу, позовете. – Ум, – кивнул Джеджун и положил на стол пластмассовый чемоданчик. – Говорят, с пирсингом это получается делать по-другому. Ощущения иные, – зыркнул на меня блондин и гордо задрал голову. – Увидимся, Ючон. «Это? Вот подонок. Значит, минет все-таки придется делать», – челюсть от наглости упала вниз. Дверь за ним захлопнулась. Мой знакомый сложился пополам и громко заржал, оставляя в недоумении Чона. – Заткнись! – шикнул я, откидываясь на кровать. – Какой дерзкий тебе попался, – сквозь смех сказал брюнет, но, увидев метающего молнии Юнхо, прекратил. – Милашка, ну, не дуйся и подойди. – Пошел ты, – взбесился длинноволосый и развернулся, шагая к выходу. – Ты же знаешь, что мне для счастья надо? – ласково окликнул его в спину Дже. – Я, ты и... – ... горизонтальная поверхность... – парень остановился. – Ты это помнишь? – нежно улыбнулся Ким. – Забудешь тут, – не поворачиваясь, пробубнил и зарделся Змей. – Пошли вон! – не выдержал я. «Развели здесь сопли». – Хм... Минет, значит, – как бы невзначай весело напомнил друг и подмигнул своему партнеру. – Подержишь его, а то дернется, и я ему глаз проткну иглой. – Надо же отблагодарить этого Джунсу за выздоровление. Да, Ючон? – Не подходите ко мне, вы оба! А-а-а... *** Через неделю после этих событий секс вошел в привычное занятие между мной и чешуйчатой выскочкой. Он, уставший после тренировок, приползал почти на коленях и вяло реагировал на ласки. В итоге получал от укуса больше пользы, чем от процесса. Как я раньше мог трахать это бездушное тело? Похоже, постепенно мой охотничий инстинкт притупляется, теряю былую хватку, потому что однажды позаботился об обессилевшем Джунсу. Тот прямо у порога дрых, не дождавшись моего прихода. Тогда даже донес и разделил с ним ложе, но за работу все-таки испил положенное. Эмоции на лице блондина с утра были одно эпичнее другого, пока он соображал, что делает у меня в комнате. Память подсказывала путь лишь до входной двери, а дальше - пустота. В следующий раз парень натворил иное. Проколотый язык благодаря волчьей регенерации зажил быстро, но засранец отложил дату ублажения на попозже, сказав, мол, после выступления я поплачусь за все. Такая пугающая угроза вышла, когда полусонный человек тряс передо мной указательным пальцем и тыкал им в мой нос, пока окончательно не отрубился. Забавное действо, я от души смеялся. Меня тянуло к Киму, и с этим поспорить было невозможно. Я стал замечать, что постоянно выискиваю в толпе знакомый силуэт. Неважно, где: столовая, арена или обычный коридор. Стоило лишь удостовериться в его присутствии, как тут же переставал беспокоиться и возвращался к своим делам. Касания артистов к моей собственности вызывали желание отгородить Су ото всех своей грудью. Кричать на всех углах «МОЕ!» привлекало бы внимание. На людях старался держаться обособленно, но избегать едких замечаний Джеджуна не получалось. Со стороны это напоминало последнюю стадию мании или фанатизма. Круглый гладкий шарик – металлическое украшение в центре языка - будто являлся источником нашей связи. Чувствуя его внутри, отвлекаюсь и мечтаю о нашей встрече, хотя бы взглядами. Мысли теряют прежнюю направленность и сосредоточенность, приобретая частенько эротическое содержание. Похоть сменила голод. Видимо, теперь я по-настоящему пал до уровня животного, раз выбор варьируется между ними. «Что я делаю? Из крайности бросаюсь в крайность». – Мы скоро прибудем на Разтам. Ты помнишь? – Дже проверял снаряжение к шоу. – Джунсу выступает, – задумчиво выдохнул, глядя в потолок. «Колесо смерти... Слишком опасно... » Падение с высоты закончилось плачевно. Повториться такое не должно. Испуг в глазах Су я отчетливо видел со своего зрительского места каждый раз, когда он во время тренировок взбирался наверх. Остановить это не в моих силах, поэтому раздражение со временем увеличивается. Пока нет... – Пак, будь осторожней. Если Шим узнает... – тихо проговорил он, складывая кнуты в кожаный чемодан. – Ты бы волновался? – поймал заинтересованный взор собеседника. – Кто он для тебя? – ответно спросил брюнет и прищурился. – Уже не знаю... Честно... Разрываюсь между секс-игрушкой и хозяином... Как-то так... – Дать совет? – Какой? – Беги. Он тебя погубит, – выдал друг и вышел, оставляя меня наедине со своими размышлениями. – Добро пожаловать в «Райский Уголок», – раздался властный голос Чанмина, зазывающий посетителей через динамики, расположенный под сверкающей вывеской с названием цирка. Всё повторяется. Очередной мир, который потеряет еще одного из местных жителей. Бродячий цирк больше напоминает по своей сути передвижной корабль с заключёнными, куда они попадают незаконным путем, а именно похищением. Желающих здесь оставаться по собственной воле – единицы. – Пора. У нас два часа, – предупредил сосед, выдвигаясь к выходу воздушного средства. Навстречу нам спешили взрослые, что-то рьяно обсуждающие и весело хохочущие. Дети в нетерпении ползали вокруг и крутили головами, воодушевленно пищали от радости. – Ах, да... – отвлечено отмахнулся я. Жалел, что не могу посмотреть на акробатический номер участников Колеса Смерти, поэтому опустил голову и медленно брел за напарником. Задание ведь превыше всего. – Только не сядь на пол и не разревись, как дитя малое, – саркастично произнес Дже, преграждая мне путь. – Каковы критерии поимки? – задал вопрос, от которого во многом зависит качественный результат работы. – Я проанализировал население. Особого изыска во внешности нет. Две головы, три руки, хвост и иные отросты отсутствуют. Передвигаются на щупальцах. Ты же уже видишь их сам. Яда и других средств защиты нет. – Легко, – заключил я. – Большинство ценны и охраняются, так как существа выделяют слизь, способную восстанавливать как кожный покров, так и костную структуру, – брюнет прочитал ранние пометки в записной книжке. – Отличительный признак − выбритый участок на затылке с тремя печатями, сохраняющий баланс энергии жизни внутри. Возможно, мы даже не найдем интересующий нас экземпляр спокойно разгуливающим по улицам. – Это ты к чему? – зная своего партера, как облупленного, просто так он не говорит о неудачах. – Иди. – Куда? – Я сегодня великодушен. Попрошу помощи у быка. От тебя проку будет мало, а вот сила Дирли мне пригодится. – Но... Босс... – Разгребу как-нибудь. Проваливай, иначе передумаю, Пак, – нахмурился парень. «Спасибо». – За мной должок, – крикнул я, спеша со всех ног обратно, врываясь в толпу возле дверей и протискиваясь сквозь нее. «Будьте любезны займите места в зале. Шоу начнется через пятнадцать минут». Народ данного мира, перевязанный алыми лентами, устремились к огромной арене. Моя же цель находился за плотной ширмой, отделяющей выступающих артистов от зрителей. По ту сторону располагались люди, которые разогревали мышцы, проверяли оборудование, надевали костюмы для выступлений и гримировались, попросту бегали из стороны в сторону. Причиной был страх и паника перед главой. Здесь творился полный беспорядок. Кто-то даже упал у меня под ногами, стоило лишь проскользнуть за занавес и сделать шаг. Представление должно пройти безупречно, иначе всем не поздоровится. Владелец Шим знал, на что давить и за какие веревочки дергать, чтобы заставить напрягаться всех вместе и каждого по отдельности. – Где Джунсу? – мой взор быстро нашел в хаосе красную голову. Ксат суетился больше всех, призывая к вниманию и пытаясь добиться от беснующейся толпы хоть какой-то организации в действиях. – О, Ючон, он сам мне необходим позарез. Здесь сложно найти даже себя. Помоги найти Су. Скоро начало, – взмолил человек и залез на выступ. – ЭЙ, СЛУШАЙТЕ ВНИМАТЕЛЬНО... Многие закрывали рты и затихали, видя перед собой своеобразного лидера, берущего управление под контроль. Дальше происходящее мне было неинтересно, потому что двинулся вглубь от шума и грохота. Важнее отыскать потеряшку-новичка. «Надеюсь, этот проказник не выбрал для побега именно это время. Не спорю, момент идеальный». – Где же ты? – принюхался я, попадая в бесконечные коридоры-лабиринты. Кровавые узы усиливали возможность поиска безошибочного местонахождения моего лакомого кусочка. Поэтому, едва учуяв до боли знакомый запах, ринулся по следу. Очередной поворот, и вот показалась спина блондина, медленно плетущегося вперед, чуть шаркая босоногими стопами по полу. Голова была опущена, а унылые вздохи доносились до моих чутких ушей. «Сбежал, потому что струсил, – мысленно хмыкнул я, но одернул себя. – Он бесстрашный кролик, который кинется ко льву и разорвет его пасть». На месте циркача я бы тоже побоялся лезть на смертельно опасное сооружение, лишь бы потешить незнакомцев. Развлечение может стоить жизни. Страх повторного падения с высоты на подсознательном уровне способен вывести из состояния равновесия любого. Мои шаги были тихими и осторожными, дабы не спугнуть светловолосого. Расстояние между нами сокращалось, поэтому через несколько минут преследования, словно тень я оказался в метре от Джунсу. Тот резко остановился и встал, мое тело среагировало таким же образом. – КАКОГО ЧЕРТА Я ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ! – парень заорал внезапно и так пронзительно, что я невольно дернулся от шока. Потом он глубоко вдохнул и резко развернулся. Не заметив, что я стою прямо перед ним, Ким врезался в меня. А когда дошло, что его недавний позор видели, сильно покраснел и уставился в пол, пряча смущенный взгляд. – Ты почему здесь болтаешься? Ксат обыскался, – насмешливо произнес я, но, заметив, как Су вздрогнул при упоминании тренера, потрепал рукой по голове. – Тебе не понять, – нервно шикнул он. «Да, мне не понять. Только если ты не выйдешь, Мин сожрет тебя живьем. А этого я позволить не могу». – Почему же? Твой поджатый хвост не спрятать. Неужели Ким Джунсу, который орал, что отомстит мне за все, боится обычного колеса? – слова рвали мне сердце, потому что они посылали блондина на эшафот. – Заткнись! – он меня пихнул ладонями в грудь, подальше отталкивая от себя. – Думаешь, так будет лучше. Моя гибель принесет тебе радость? Хотя, нет, не отвечай. Увидимся в аду, шавка, – гневно разразился он и напоследок, проходя мимо меня, сильно толкнул в плечо. «Ненавидь меня, иначе погибнешь», – закусив губу, провожал глазами удаляющуюся фигуру. – Здравствуйте, дорогие зрители, – Чанмин, одетый с иголочки, стоял в центре арены, со всех сторон освещенный прожекторами. – Спасибо, что решили посетить нас, – брюнет чуть наклонился в знак признательности и продолжил речь. – Сегодня мы расскажем вам историю любви простой невинной девушки и опасного головореза. Жизнь удивительна, раз сталкивает противоположности, правда? Вы готовы? Со всех сторон раздались бурные аплодисменты и громкий свист. Я пробрался на первый ряд и занял кресло для персонала. Пар постепенно обволакивал Чанмина, пока тот вовсе не растворился в нем, ловко покидая сцену. Он переместился, но не прерывал приветствие к гостям. – Тогда... ШОУ НАЧИНАЕТСЯ! Сбоку ширмы образовалась небольшая щель, через которую выползли два музыканта и быстро пересекли пространство, устремляясь к инструментам и усаживаясь на удобную вытянутую лавочку напротив крупногабаритного органа. Существа напоминали медуз. Множество щупалец, отходивших от полупрозрачного овала фиолетового цвета, служившим и телом, и головой, добрались до черно-белых клавиш сверху и педалей внизу. Женские черты лица виднелись под верхним слоем кожи. Их улыбки ярко сияли. Наконец, тишина заполнила просторное помещение, а вместе с ней из духовых труб послышалась тихая мелодия. «Любовь принимает такие причудливые формы. Она уникальна и индивидуальна, как и сами люди, чьи сердца она соединяет», – босс мягко и таинственно говорил в микрофон, сидя в небольшой каморке с аппаратурой, расположенной сбоку над сценой, и следя за происходящим через стекло. Девушка в черном плаще вышла на середину, приковывая к себе любопытные взоры. Айра. Маг. Все перешептывались, пытаясь отгадать, какая именно роль отведена ей. Ткань бесшумно упала на пол, и люди увидели хрупкое голое тельце. Темно-серый оттенок делал ее похожей на каменное изваяние, способное двигаться. Белая маска скрывала выражение лица девы. Все зрители, затаив дыхание, ждали. Внезапно артистка подбежала к краю арены и немного приоткрыла пластмассовую занавесу тайны. Ребенок, сидевший лицом к лицу к циркачу, сначала захохотал, а потом громко захлопал в ладоши. – Что там? – в нетерпении кричали многие. – Ее лицо... Она выглядит в точности, как тот малыш, – заохали мужчины, находившиеся на два ряда выше. Чтобы не томить публику, дама развернулась и продемонстрировала детское личико с милыми ямочками. – Еще... Удивительно... Чудесно... Айра широкими шагами двинулась к противоположному концу арены, подходя к морщинистому старику. Пальцами она ухватилась за свой подбородок и оттянула. Глаза пожилого человека расширились в восхищении. Теперь в руках девушки была маска с изображением мальчика, а на самом лице точная копия эмоций зрителя. – Волшебница, – выдохнул мужчина, в ответ маг лишь поклонилась, прижав кисть к груди. Сменив еще пару выражений обычных зевак, кудесница вернулась к изначальной точке и подкинула над собой собранные ранее маски, которые в воздухе рассыпались на кусочки. Земли они так и не коснулись, полностью пропадая из виду. «Однажды и вас может настигнуть любовь, особенно когда ее не ждешь». Свет направили под самый купол, где паучиха по собственным плетениям спускалась вниз. Зависнув в воздухе, Эльза выпускала из крошечных отверстий на пальцах паутину, которой создала большой прямоугольник. Это была рама для ее будущих шедевров. Одна за другой упругие нити переплетались между собой, создавая картину. Молодая девушка и незнакомец, встретившиеся в поле. Раненый и добродетель. Острые ногти темноволосой срезали пару узелков, кардинально меняя сюжет. Теперь героиня укрывает у себя бандита, совершенно не догадываясь, кто этот мужчина. «Симпатия – слепое пятно, мешающее разглядеть действительность». Паук перемещалась по раме, творя кадры, словно из немого кино. Незнакомец проводил много времени рядом со светлым человеком, постепенно влюбляясь в прекрасную спасительницу. Тело зажило, а в душе открылась новая рана. Покинуть дом, так и не отблагодарив хозяйку, он не мог, поэтому перед уходом решил навести порядок во дворе и признаться во всем. События в городе, где вовсю разыскивали убийцу, не касались его, пока однажды не настигла беда. Отправляясь на рынок за едой, девушка увидела стражу, рыщущую по улицам и осматривающую дом за домом. Люди показывали портрет человека, которого невозможно было не узнать. Но вместо того, чтобы отдать преступника на суд, она решила спасти человека от казни. Бегство привлекло внимание блюстителей порядка. Они устремились следом. «Все тайное всегда становится явным». Внезапно зазвучала тревожная музыка, и со всех сторон на Эльзу накинулись воздушные акробаты, безжалостно рвущие ее паутину. Паук мастерски изобразила испуг и покинула пространство, освобождая ее новым артистам. В зале внезапно потух свет. Ропот волнения проскочил по рядам. Возле меня кто-то заплакал. Шоу шло своим чередом. Появился флуоресцентный огонек в правой части арены, затем еще один в левой. Они синхронно задвигались по кругу, а потом вспыхнуло множество цветных точек, в совокупности очерчивая облик людей. Тела их ярко светились в темноте, что придавало большую зрелищность. Чувство, будто ты смотришь на ночной небосвод, где искрятся звезды. Безумно красиво. Циркачи кружили над головами присутствующих, вытворяя различные виды переворотов и сальто. Отточенные движения были достойны похвалы. Сначала «светлячки» имели сплошные и четкие линии тела, но затем все замигало, за исключением искусственных мечей. Реквизит оставался цельным. Один из участников выделялся на фоне остальных. Ему выпала честь играть бандита, которого преследует стража. Акробаты скрещивали клинки, имитируя битву. Красочный спектакль закончился побегом героя от рук правосудия. Флюоресценция погасла, снова оставляя зрителей во тьме. «Все бы прекратилось, и можно было поставить жирную точку, но напоследок бандит украл очень ценную вещь. Сердце невинной девушки. Черный кругляшок в конце истории превратился в запятую. Маленькие слабости простительны всем». Дальше по сценарию желание увидеть свою возлюбленную вынудило головореза пренебречь безопасностью и вернуться назад. Под покровом ночи он пробрался в дом к девушке, которая даже не сопротивлялась, запутавшись в самой себе. Чувства взяли вверх над разумом, поэтому вплоть до рассвета они отдавались друг другу, занимаясь страстной любовью. Огни прожекторов устремились на поверхность арены, где в скрученной позе лежали несколько гимнастов. По центру находился Чон Юнхо. Вокруг шипели и ползали самые настоящие змеи, длина которых достигала пяти метров, а толщина около пятидесяти сантиметров. Пресмыкающиеся то сливались с людьми, скользя вдоль ткани костюмов, то покидали их, смешиваясь с другими хладнокровными и кружа в своеобразном танце. Тягучем и медленном. Тела всех исполнителей были настолько гибкими, что глазам было больно наблюдать. Впечатлительные женщины охали. Маленькие дети в нескрываемом ужасе прикрывали ручонками лица. Музыка сменила ритм, и вместе с тем движения становились резкими, ускоренными и отрывистыми. Казалось, вот-вот человек перевернется, заведет ногу за голову, что-то внутри не выдержит нагрузки и щелкнет, а гимнаст мертвым рухнет на пол. Разве кости скелета могут быть настолько пластичными? Нет, но главное - визуально доказать, что существует такая возможность. Изнуряющие тренировки и сшитые из специального материала наряды, плотно прилегающие, словно вторая кожа, – залог успеха. Змеи следили за взмахами человеческих рук, выполняя определенные команды. Они не были ядовитыми, но довольно массивные размеры внушали страх. Хладнокровные покачивались из стороны в сторону, вытягивались вверх, а потом элегантно оседали под ноги выступающих. Юнхо напоминал факира, который гипнотизировал дудочкой кобру, выползающую из кувшина. «Искра может перерасти в огромный костер, пламя которого способно сжечь дотла. Страсть к другому может погубить самого человека». Так и произошло. Ловушка захлопнулась. Стражники поджидали его день ото дня, не смыкая глаз и настойчиво веря в догадки. Предположения оказались верны: преступник вернулся. Они не спешили, выжидали. Пока пара наслаждалась мирными деньками наедине, за ними неподалеку наблюдал отряд, ждущий приказ об аресте. Поутру в один из таких солнечных дней поступило донесение, и, ворвавшись в дом, люди схватили мужчину и отвели в тюрьму, где его ожидал приговор и пытки. Я заерзал на кресле, потирая внезапно взмокшие ладони. Сердце заколотилось быстрее. Наконец, наступил черед Джунсу. Свет приглушили. На арену выдвинулся механизм. Колесо Смерти. Работники цирка закрепили карабины, удерживающие конструкцию на месте. Раздалась мрачная мелодия, которая не предвещала ничего хорошего. Двое в масках с нарисованными на них лицами нечисти вышли на сцену. Одинаковые черные штаны и синие безрукавки. Если бы не разноцветные головы, их можно было спутать. Ксат первым взобрался на сетчатый обод и кивнул напарнику. Тот помедлил, но, сжав кулаки, отошел. Множество раз наблюдал на репетициях за происходящим далее, но все равно каждый раз это вызывало бурю эмоций. Сейчас блондин дождется, пока его друг подогреет аудиторию и, выполнив внутри несколько операций, разгонит оба кольца. Так и произошло. Эффектный заскок на скорости благодаря двум цепким накаченным конечностям, и Су попадает внутрь, двигаясь на одной волне с красноголовым парнем. Руками я ухватился за подлокотники, закусив губу, чтобы не выдавать лишнюю нервозность. «Ты сможешь, Ким! Покажи свое упрямство», – морально твердил для собственного спокойствия. В это время оба акробата разыгрывали внутри падения и перевороты, удивляя своей ловкостью сидящих в зале. Опасное хождение по острию ножа. Это ли не бесстрашный поступок, достойный восхищения? Мое тело невольно дергалось, а сердце падало в пятки, когда Су совершал очередной кувырок. Но выдыхал, видя, что все проходит гладко и без задоринки. Номер постепенно подходил к завершению. Новичку придется выбраться наружу. Из-за маски сложно было судить о том, переживает ли он. «Страх? Отчаяние? Злость на несправедливость судьбы? Что этот малыш испытывает в момент, когда жизнь висит на волоске?» – Они такие классные, – открыл рот ребенок через кресло вправо от меня. – Да, классные, – тихо согласился я, понимая, что оторваться от выступления не могу. Мастерство Джунсу уже дотягивает до уровня Ксата. Всего месяц с небольшим усердной работы, и такие показатели. Аж гордость берет. «Мой». Колесо по-прежнему не сбавляло обороты, напротив, скорость возросла. Закончив со скольжением на спине по внутренней поверхности обода, Су встал на ноги и побежал. Кольцо сделало два круга, но Су медлил, собираясь с духом. «Сейчас! Давай!» – в душе раздавались недовольные крики. Будто услышав меня, блондин зацепился рукой за край и за считанные секунды поднялся наверх. Если бы это было концом его мучений, можно было расслабиться. Но нет, это только старт. – Вот это да, – залепетали все до единого, видя, как бежит человек. Ксат достал из кармана скакалку и подкинул ее Киму. Поймав цирковой реквизит, акробат дождался высшей точки вращения и сделал удачный прыжок. Многие подскакивали на местах, волнуясь за артиста. После этого он сделал два обычных и один скрестный. Толпа взвыла. Впереди еще тройной подряд, на пути к которому подбирался Су. Парень закинул за спину веревку и собирался перескочить через нее, как ощутил, что скакалка запуталась за ногу, мешая действовать дальше. Но рывок вперед уже был сделан. – НЕТ!..