Flashes of feelings

Гет
R
В процессе
9
автор
Размер:
47 страниц, 7 частей
Описание:
Flashes of feelings - всплески эмоций... Но что ждет юную волшебницу в великой школе волшебства и магии? Какие чувства испытает она? Сможет ли сломить стереотипы и преодолеть пропасть из самых различных обстоятельств? Кто станет верным другом, первой, а может и единственной любовью, а кто самым страшным врагом?
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
9 Нравится 9 Отзывы 3 В сборник Скачать

ГЛАВА 4

Настройки текста
      После небольших весенних каникул Мари вернулась в школу. Волшебница была невероятно счастлива, спустя столько времени наконец-то побывать дома, погулять за все праздники разом, а самое главное – её день рождения. Праздник прошёл в лучших традициях семьи Эванс. Погода в Лондоне стояла невероятно тёплая и прекрасная. Мари с родителями выбрались на побережье в Дувр, на прекрасную природную достопримечательность магловского мира. Меловые скалы, старинный замок – это все восхитило Мари до глубины души. Единственное, за чем она успела заскучать за неделю вне стен школы, так это за возможностью колдовать.       Во время учёбы Эванс могла пропадать часами в библиотеке изучая самые различные зелья и свойства ингредиентов. Именно предмет её декана почему-то полюбился девочке больше остальных. Предмет, отнюдь, не был лёгким, давался сложно, точные инструкции, множественные свойства ингредиентов и их полнейшее разнообразие, Мари было сложно удерживать такое количество информации в голове. Но эти сложности вызывали только ещё больший азарт в изучении. Дополнительным стимулом было услышать похвалу или увидеть одобрение во взгляде профессора Снейпа при выполнении очередного задания. Заклинания у профессора Флитвика шли легко и интересно, декан Рейвенкло не раз отмечал хороший потенциал Мари. А вот полёты на метлах ей совсем не нравились. Возможно причиной такой нелюбви послужило одно из первых занятий, когда Мари совершенно случайно заработала себе разбитый нос из-за слишком резко подскочившей метлы. После него юная волшебница старалась минимизировать общение с сиим строптивым предметом, хотя Мари все равно оставалась ярым поклонником игры в квиддич, но только как зритель. Эта динамичная и зрелищная игра не могла не привлекать, но, возможно, у Мари были и другие причины внимательно следить за школьным турниром в Хогвартсе.       Такое глубокое погружение в учёбу было вызвано не только любознательностью Мари или её трудолюбием. Это был способ побега в другую реальность. Подальше от её надокучливых задир. Не было и недели в школе, чтобы кто-то из свиты Малфоя не пытался задеть девочку. Каждый раз оскорбления становились ядовитее и острее, нападки агрессивнее. Мари ошибочно полагала, если не отвечать, то рано или поздно это прекратится. Сойдут на "нет" едкие замечания, жестокие шутки и болезненные "случайные" толчки в коридорах замка.       Однажды, даже, Панси Паркинсон, ещё одна из приспешниц Драко и его одногодка, как показалось Мари, специально подстерегла её после ужина на пути к подземелью Слизерина и так сильно толкнула Эванс, что та слетела с лестницы разодрав колени и получив огромный синяк на боку. Увидев путь, который проделала Мари в полете, позже удивлялась, как не сломала себе ничего. После такого стоило бы пойти к мадам Помфри, но Мари абсолютно не хотелось объяснять или врать, каким образом она получила ушибы. Самостоятельно поправить свое состояние волшебница тоже не могла, ведь единственное подходящее зелье, что она знала из учебников – рябиновый отвар – был одним из самых сложных и длительных по времени приготовления, а потому приготовить его самостоятельно Мари сразу отмела. Ушибленные части тела ныли и болезненно напоминали о себе даже при самых незначительных движениях. Тогда юная слизеринка приняла для себя рискованное решение и ночью пробралась в аптекарскую кладовую. Рок, судьба или сам Мерлин ей благоволил, а потому Мари довольно быстро смогла найти зелье и немного "одолжить" его, даже с запасом, мало ли, что этим помешанным ещё в голову взбредет.       Горькую обиду от непонимания того, за что Мари выпала судьба терпеть насмешки этих "чистокровных" слизеринцев, она прятала за натянутой улыбкой для Аг, книгами и познавательными беседами с Роджером. С последним, между тем, волшебница начала все чаще сталкиваться в библиотеке. Редкие приветствия быстро переросли в совместные занятия, которые рейвенкловец предложил сам. Он рассказывал Мари удивительные и редкие факты о фантастических животных, истории магии и маглов. Особенно интересной темой для Мари стали мифологии разных народов. Также, в голове юной слизеринки наконец-то сложилось некое понимание даже её собственных действий. Из скандинавских мифов, которые ей пересказывал Роджер, Мари узнала, а точнее вспомнила, что раньше видела это имя в одном из колдовских журналов – Локи, хитрого и находчивого бога огня. Это имя было поразительно созвучным с кличкой её питомцы, милейшей пушишки Йокки. А внешнее описание божества натолкнуло Мари на мысль о том, что она его встречала в прямо в Хогвартсе и даже не одного, а с братом, полной его копией.       За очередной увлекательной беседой Мари и Роджер направились вместе с библиотеки на ужин, разойдясь к столам своих факультетов. Слизеринка направилась к подруге, уже увлечённо уплетавшей ароматный кусок пирога.       — Ты ш-нова ж-анималась? – толком не прожевав сразу спросила Агнес. – С этим рейвенкловцем?       — Аг, только не говори, что уже и общаться с другим факультетом нельзя. Тем более когда твой собственный – не очень-то дружелюбно настроен, – Мари скосила глаза, на компашку их одногруппников, что сразу же притихли.       — Та можно, конечно, главное чтобы не с гриффиндорцами, – пожала плечами подруга Мари и принялась за другое блюдо.       Такое заявление заставило волшебницу отвлечься от своей тарелки и вопросительно вскинуть бровь:       — Если у кого-то не заладилось общение с одним конкретным гриффиндорцем, это же не значит, что теперь никому нельзя общаться, или я не права?       Эванс уставилась на подругу, которая даже перестала жевать и забавно сдвинула брови всерьез обдумывая сказанные слова.       — Но ведь они наши вечные соперники… – неуверенно начала Агнес.       — Да к черту это все. – резко прервала её Мари, – Посмотри на наших одногруппников. Мне надоели эти якобы "случайные" толчки в коридорах, косые взгляды и поддевания. В отличии от них гриффиндорцы или рейвенкловцы мне плохого ничего не делали. Так что, Аг, даже не спорь.       Вернувшись к своему ужину, Мари немного пожалела о резкости своих слов. Монкли же притихла и обиженно уставилась в свою тарелку, до конца вечера она больше не хотела разговаривать с подругой.       Будучи раздосадованной ссорой, Эванс раньше всех вернулась в гостиную. Противоречивые чувства преодолевали волшебницу. Ещё не до конца прошедший синяк снова заныл. Мари потянулась к своей прикроватной тумбочке и достала флакон с целительным зельем. Только отпив пару глотков, она поняла, что в комнате было подозрительно тихо – Йокки нигде не было. Просто пожав плечами, Мари списала на то, что зверёк просто проголодался и отправился на поиски чего-нибудь вкусненького. Её питомица изредка выбиралась с комнаты на такие "прогулки". Мари удивлялась, как Йокки удивительным образом не попалась никому из профессоров или того хуже – Филчу. Если кто-то поймал бы волшебное существо, то слизеринка точно схлопотала бы отработку и не только у того, кто поймал Йокки, свободно гуляющую по замку, но заодно и от декана Снейпа. А вот рушить свою только-только зарождающуюся репутацию у строгого профессора совсем не хотелось. Про последствия такой свободы пушишки Мари не задумывалась.

***

      Очередной день в Хогвартсе начался с переполоха. В оцепенение впала ещё одна ученица. Снова с Гриффиндора. Слухи в школе расползаются скорее, чем выходят новые выпуски "Ежедневного пророка". Уже к обеду в коридорах и не только студенты только то и делают, что обсуждают возобновившиееся нападения. Новости, подробности и домыслы создают в замке плотную и запутанную паутину. Гнетущая атмосфера приводит к тому, что отменяется матч по квиддичу.       — "Профессор, но нельзя же отменить игру. Это квиддич." – да, кажется Олли так и сказал, – со смешком рассуждал огненно-рыжий парень сидя на поляне недалеко от поля для игры. Он мечтательно грыз травинку, словно все происходящее вокруг было шуткой.       — Хах, так и сказал? Вуд как всегда слишком серьёзно относится к этому, – беззаботно глядя в небо, что сегодня было удивительно чистым, без единого намёка на облачко, ответил Ли Джордан.       — Мы ему не раз говорили, что кубок школы и чемпионат мира – не одно и тоже. Но-о-о… Видимо, у нашего капитана любовь к квиддичу ещё больше, чем у нюхлера к всякому блестящему хламу, – поддержал брата его близнец.       — Фред, Джо, мне все таки кажется, что нам стоило послушаться профессора Макгонагалл и пойти в нашу гостиную. – Ли откинул соломинку, конец которой совсем пришёл в негодность для жевания.       — Ради Мерлина, только не говори, что и ты веришь во всю эту чепуху с "наследником Слизерина", – закатив глаза, фыркнул Фред.       Ситуация набирала обороты, со слов Рона под оцепенение попала Грейнджер, всезнайка Грейнджер, кто бы мог подумать. Но для себя парень решил держать планку до последнего. Если и он с братом будут вестись на эти россказни и увядать духом, то видит Мерлин, Хогвартс обречён. Все они слабы и не переживут Белого Хлада. Фред вычитал это название в какой-то из сказок, которые они с братом часто читали маленькой Джинни. Он никогда не вникал в значение фразы, но ему просто нравилось звучание – Белый Хлад… Да, название подходило для чего-то действительно значительного и глобального. Впрочем, парень слишком увлекся размышлениями, пока он ударился в воспоминания его брат и друг переключился на обсуждение чего-то другого.       — …придумал новое прозвище для неё… – долетел обрывок фразы Ли до сознания Фреда.       Кажется, он понял о ком речь. Конечно же Анджелина, их сокурсница. Джордан последнее время стал слишком часто вспоминать девушку. В матчах всегда акцентировал внимание на ней. Не то чтобы Фреду это не нравилось, но кажется это были отнюдь не дружеские знаки внимания со стороны Ли. Рыжий пройдоха совсем не хотел чтобы его лучший друг (Джордж, само собой разумеется, был его лучшим другом, даже больше, они всегда были одним целым с тех самых пор как помнили себя) Ли Джордан променял их проделки на какую-то там девушку, пускай такую яркую как Анджелина Джонсон.       — Ли-и-и, дружище, – протянул старший близнец, бессовестно встревая в разговор, – мы уже поняли, что ты без ума от Джонсон, но может вернёмся к нашим планам?       — Да, что-то мы отвлеклась, – тут же поддакнул брату Джордж. — Смотри, мы думали перед экзаменами в большом зале заложить бомбы вонючки, а ещё Перси уже успел похвастаться родителям, что в следующем году ему выдадут значок старосты школы.       — Он и так безумно гордится тем, что староста факультета и отлично сдал в прошлом году СОВ, так теперь точно будет ходить словно индюк надутый. – хмыкнул Фредди.       — Жаль только, что некому наши достижения оценить по достоинству, – с тенью грусти заметил Джордж, – чего только стоили снежки в затылок Квиррела или куча пушистиков в кабинете у Филча, разве все это не заслуживает похвалы? А про генеральный ремонт туалетов, я вообще молчу. Такой вклад в развитие школы… – картинно надул губы парень.       — Ребя-я-ята, я уверен, что нас всех ещё ждут крутейшие достижения, но до этого нужно ещё дожить, – потянулся на траве Ли и поднялся на ноги, – а пока, идемте в гостиную, мне вчера вечером прислали новый микрофон для моего вещателя. Вы точно оцените.       — Раз уж ты так настаиваешь… – начал Фред, – То мы рады будем не только оценить, – подхватил Джордж, – Но и испытать его.       Близнецы хитро переглянулись и отправились вместе с их другом в башню Гриффиндора. Студенты ушли с чудесной, тёплой, прогретой весенним солнцем поляны, оставив после себя лишь примятую траву, в тех местах, где они сидели. День был абсолютно чудесный и должен был стать ещё более чудесным, когда они воплотят в жизнь очередную шутку, начинающую назревать в их неутомимых умах. За более как трехлетнюю дружбу, Ли если не научился мыслить также как Уизли, то хотя-бы понимал ход их мыслей и точно знал, когда парни задумали очередную шалость. Гриффиндорцы и подумать не могли, что совсем недалеко назревает очень "интересное", если его так можно назвать, событие.

***

      Гостиная Слизерина была светлее обычного, даже толща Чёрного озера не могла поглотить столько солнечного света. Несмотря на запрет до конца дня выходить со своего общежития, в этом подземелье было подозрительно тихо. На элегантном столике из чёрного дерева, конечно же не полированном (только сущему невежде могло прийти в голову полировать столь дорогое и изысканное изделие), лежал конверт с аккуратно выведенными именем и восковой печатью одной из чистокровных семей.       После отмены матча между Гриффиндором и Хаффлпаффом, по настоянию профессоров и старост, Эванс вместе с Агнес вернулись к себе. Пока Мари раздосадовано что-то объясняла подруге, почему хотела посмотреть именно этот матч, взгляд Агнес зацепился за светлое пятно на тёмной мебели, коим оказался конверт. Монкли заинтересованно подошла к столику, совсем перестав слушать Мари.       — Эй, Мари, это же тебе, а вот герб Гринграссов, – рыжая слизеринка взяла в руки конверт из плотной бумаги и протянула его подруге.       — Гринграссов? Но… Что ей от меня нужно? – одним движением Мари сломала печать из темно-зелёного воска и раскрыла письмо.       Первокурсница внимательно пробежалась глазами по ровным строчкам мелких слов. Взгляд Мари похолодел, а руки сжались в кулаки, комкая послание Дафны Гринграсс. Эванс подошла к камину и со злостью кинула этот клочок бумаги в зелёное пламя. Камин в гостиной Слизерина испокон веков служил просто декором, совсем не давал тепла, но если дело касалось уничтожения каких либо вещей, это ледяное пламя вполне не уступало своему горячему сородичу.       — Мар, что случилось? – Аг вопросительно склонила голову, она не могла понять что же заставило так резко перемениться её подругу в настроении.       — Дафна и Панси. – отрезала Мари, так, словно это могло дать ответы на все вопросы.       Эванс резко развернулась на пятках и направилась в свою комнату. Бросив непонимающий взгляд вслед волшебницы, Аг пожала плечами и пошла за ней, пытаясь узнать что это значит и куда та собирается.       — Покусай тебя садовый гном, Мари, куда ты собираешься?! – не выдержала Монкли.       — Меня это достало. Почти целый год, с самого дня распределения я выслушиваю эти мерзопакостные вещи о моем происхождении, родителях, чистоте крови и прочем. После этого они толкают меня так, что чтобы избавиться от боли мне пришлось тайком забраться в аптекарскую кладовую.       — Тебе… ЧТО? Почему ты мне ничего не говорила… – распахнув глаза от удивления спросила Агнес.       — Хватит. Они хотят в очередной раз пошутить, самоутвердиться, стать более значимыми в глазах Малфоя? – гневно выдала свою тираду Мари.       Маленькая волшебница торопливо скинула школьную мантию и сумку с учебниками. Ведь несостоявшийся матч по квиддичу должен был начаться сразу после занятий, у Мари не было времени даже закинуть свои книги в спальню. Оставив при себе из вещей только палочку, она направилась к выходу, кинув напоследок подруге:       — Сделай так, чтобы Фарли не обнаружила моего отсутствия. И покорми Йокки, а то снова сбежит.       Монкли так и осталась стоять посреди гостиной пытаясь переварить сказанное Мари. Она даже представить себе не могла, что все зашло так далеко. Агнес стало не по себе, ведь это происходило прямо под её носом, а она ничего не знала, да и ещё о ком! О её лучшей подруге, как она считала… С одной стороны ей хотелось броситься вдогонку за подругой и помочь, но обида и злость за то, что Эванс даже не потрудилась поделиться такими вещами не давала это сделать.       Агнес вернулась в комнату и плюхнулась на свою кровать. В комнате жили только они вдвоём, хотя было место для третьей студентки, но девочкам было и так неплохо. Где-то с балдахина кровати Мари спрыгнула любознательная Йокки и сразу направилась к Аг.       — Эх, – вздохнула рыжеволосая, – пошли, покормлю что ли, а то твоя хозяйка совсем забыла о тебе, да малышка? Так же как и обо мне…       Аг открыла ящик и достала несколько печенек, она не позаботились о какой-либо посуде. Впрочем, в ней не было необходимости – пушишка съедала все, не оставляя даже крошек, что было очень даже удобно.

***

      День, действительно, был чудесный, весеннее солнце припекало уже почти по летнему, что было редкостью для горной части Шотландии. На берегу Чёрного озера расположился старый бук с огромным дуплом в стволе и уже почти засохшими ветвями, что под грузом возраста клонились к земле. Это было то самое место, что указала Дафна в своём послании. Дерево было своего рода знаковым в истории Хогвартса, не одна похожая встреча проходила в кронах этого бука. Он хранит многовековую историю студентов, что никогда не попадёт на страницы учебников.       В паре десятков футов от дерева уже стояли две ведьмочки в слизеринских мантиях. Они переговоривались как ни в чем не бывало и случайный прохожий не мог даже заподозрить что-то неладное, кроме того, что они гуляют, а не сидят в своей гостиной, как было наказано деканами факультетов. Но девочки были на стороже, раз за разом кидали внимательные взгляды в сторону школы, ожидая, когда же откликнется маленькая первокурсница. Эта иностранная выскочка, что уперто игнорирует их, из-за чего лишает высшего удовольствия унизить ее и показать её истинное место в этой школе.       Вот, наконец-то на берегу озера появилась ещё одна фигура. Мари решительно, но не слишком быстро, чтобы не выдать волнения, шла к ждавшим её второкурсницам. Она выглядела так, словно шла к двум своим подругам дабы обсудить свежие новости и посплетничать о своих, девичьих, секретиках. В другой реальности, где Мари могла родиться в Британии или Ирландии, в чистокровной семье, с идеальной родословной, так и могло бы случиться. Но не сегодня и не в этой истории.       — Дафна, Панси, – сразу начала Мари, не давая опомниться ведьмочкам, – вы что хотели? У меня были планы, в которые вы так бестактно влезли. Я внимательно слушаю.       Мари скрестила руки на груди и стала в паре футов от собеседниц. Её одолел приступ невиданной храбрости, издевательства свиты Драко ей окончательно надоели, а поэтому молчать и терпеть больше не было смысла. Она была готова отстоять себя и свое мнение перед этими леди и дать понять, что они выбрали неверную мишень для своего самоутверждения.       — Оу, мы всего лишь хотели поговорить, – вкрадчиво начала Панси.       — Да, просто поговорить. Например, о твоей маленькой пушистой твари, ты же у нас не змейка, а крыска, да? Сама за себя постоять не можешь? – попискивая заявила Дафна.       — Что? Вы говорите о Йокки? – искренне не понимая при чем тут её питомца, спросила Мари.       — Да, об этой отвратной лохматой твари, жаль, что профессор Снейп не разрешил её сразу отдать Хагриду, чтобы он скормил той твари, что выпустил с Тайной комнаты.       От удивления Мари буквально потеряла дар речи, она явно была не готова к такому развитию событий. Растерянно переводя взгляд с Панси на Дафну и обратно волшебница пыталась понять к чему они ведут.       — Что? Или ты настолько непутевая неудачница, что даже за своим зверьем усмотреть не можешь?! – упрекающе возмутилась Дафна.       — Да как ты… – от негодования Мари не могла собрать мысли в что-то связное.       — Между прочим, эта маленькая дрянь нам разворотила всю комнату! Обгадила кровати и пыталась сожрать мои чулки и галстук Даф. Мы не смогли поймать эту мерзость, но обо всем доложили Снейпу, он должен был тебя выгнать со школы за такое! – Панси брезгливо сморщила и без того вздернутый нос, став ещё сильнее похожей на свинку в чёрном парике.       От такого вида Мари не смогла сдержать смешка. Ведь причина недовольства ведьмочек была абсолютно абсурдной. О, Мерлин, Мари хотелось рассмеяться от души от разведенной драмы.       — Тебе смешно, Эванс?! – прямо на глазах стала краснеть Паркинсон.       Мари не успела среагировать, как в руках у Панси уже была палочка и та выкрикнула заклинание. Мари тут же подняло вверх на несколько футов и отбросило почти на самый край озера. Она почувствовала как сильно ударилась головой о землю. В глазах на мгновение потемнело, а зубы больно цокнули. Во рту сразу ощутился привкус крови и кусочек чего-то твёрдого и острого. Перекатившись на живот Мари сплюнула кровь и осколок зуба. За спиной раздался почти истерический смех и вопрос:       — Ну что, кто теперь будет смеяться? – Панси подошла к Мари и выхватила её палочку, откинув в сторону.       Теперь Паркинсон схватила Мари за шиворот и перевернула к себе лицом. Нагнувшись почти лицом в лицо прошипела, выплевывая каждое слово:       — Не смей, никогда, смеяться с меня, приезжая полукровка. Ты здесь никто, запомни это.       Наблюдавшая за этим со стороны Дафна, что никогда не отличалась смелостью, только сейчас подошла к безоружной и почти бессознательной Мари и с размаху пнула её ногой по рёбрами, сопровождая это ехидным смехом и поддакиваниями словам Панси. Эта идея понравилась и Паркинсон. Теперь Мари получала удары с разных сторон во все части тела, кажется, пара пинков пришлись даже по лицу первокурсницы.       Собрав последние силы, ведь в глазах стояла пелена, в ушах звенело, не говоря уже о том, что все тело не просто болело, а пульсировало от боли, Мари попыталась встать, пока ноги противниц рассекали пространство вокруг неё. Второкурсницы не ожидали проявления такой силы воли от маленькой волшебницы и даже прекратили её пинать, наблюдая за тем, что делает Мари. Эванс сама того не понимая сконцентрировала свою магическую силу, в голове звучало одно заклинание, то же, что выкрикнула Паркинсон – "Everte Statum", и оттолкнула Дафну и Панси от себя на несколько десятков футов. Такой выброс энергии обессилил Мари и последнее, что она увидела перед тем как погрузиться во тьму – это отлетающих в разные стороны слизеринок.
Примечания:
Это предпоследняя глава первого курса. Искренне надеюсь, что вам нравится то, что я пишу ❤
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты