Серебряная тропа +8

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bleach

Пэйринг или персонажи:
Ичимару Гин / Кира Изуру
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Драма, POV, Hurt/comfort
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, OOC
Размер:
Драббл, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Его капитан - предатель. Тот, кому Кира верил и с кем сражался плечом к плечу. Однако, его вера в своего капитана осталась непоколебимой. Именно она и заставила Киру совершить предательство и отправиться этой страшной дорогой, ведущей в своего рода ад. И ему это удалось. Он в Уэко-Мундо...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Немного поразмышлял на тему "А что если Айзен узнал о планах Гина немного раньше?".
19 июля 2013, 22:27
- Капитан...

Его тяжелое дыхание... Слегка растерянный вид... Наивный взгляд невинных детских глаз. Ребенок. Он все еще ребенок. Верный, любящий, готовый следовать за своим капитаном куда угодно... И сколько бы времени не прошло, какие бы события не произошло в его жизни, он навсегда останется таким. Дорога в Лас-Ночес была далеко не простой, но он проделал этот огромный путь, ни разу не оглянувшись. Позади осталось все: Готей 13, служба в отряде, друзья. Тем более он был не просто шинигами, а лейтенантом. Первым, после капитана. Об этом мечтают многие... Но только не Кира. Однажды, он поклялся, во что бы ни стало, защитить своего капитана, даже ценою своей жизни, и отправиться за ним в любом направлении. В этом был его долг перед академией шинигами, куда его приняли и научили основам, которые должны знать все проводники. И долг перед Обществом Душ, где Кира служил до этого момента...

Способный. Верный. И почему таким "золотым" всегда так не везет? Его капитан - предатель. Тот, кому Кира верил и с кем сражался плечом к плечу. В битвах рядом с ним должен быть человек, которому можно доверить свою жизнь, и он доверял ее своему капитану. Пока не выяснилось, что тот оказался союзником Айзена и ушел в Уэко Мундо. Тогда все стали считать их врагами Сообщества Душ, и ни один шинигами не мог предположить, что кто-то из ушедших капитанов все-таки способен сохранить свою честь и верность Готею 13.

Казалось бы, его мир, его взгляды - все то, ради чего Кира жил до этого, разрушены. Все обратилось в пыль, и время, как на зло потекло невероятно медленно, вовсе позабыв о своей способности залечивать раны. Скорее даже наоборот: они становились все глубже и все сильнее болели. От пыли невозможно было свободно и глубоко вдохнуть свежий запах раннего утра в Готее, который Кира так любил. Она не давала глазам четко видеть происходящее вокруг, и от неясности картины, с каждым бессмысленно прожитым днем, Кира все больше и больше терял интерес к своей жизни. Он больше не чувствовал себя свободным, его словно по рукам и ногам что-то сковывало, лишало возможности двигаться. Этими оковами являлись воспоминания... Они были повсюду, как тени преследовали Киру везде. Особенно часто они появлялись в дождь, когда лейтенант сидел с бумагами и вроде бы был занят работой, а взгляд в окно и все... Они уже приходят к нему. История повторялась и в снегопад... Белоснежные хлопья с такой легкостью летели по воздуху и не могли не напомнить Кире о его капитане... То же самое происходило и поздними вечерами. Тогда лейтенанту достаточно было лишь поднять голову и устремить взгляд в безоблачное темное небо. Бессмысленное существование - все, на что он был способен. Больше ничего нет...

Непоколебимой осталась лишь его вера в своего капитана. Именно она и заставила Киру совершить предательство и отправиться этой страшной дорогой, ведущей в своего рода ад. И ему это удалось. Он здесь. Он стоит прямо напротив меня, и взгляд его голубых глаз уже не кажется мне таким невинным. На нем форма шинигами, все как полагается. А на предплечье замечаю лейтенантский шеврон. Странно, зачем он его надел? Неужели, он забыл, что предав Готей 13, он перестает являться его частью? Нет, конечно же, он не забыл... Я знаю, зачем он его надел...

В его руках зампакто, по лезвию стекают капли крови... И кто еще избегает сражений? Сколько Меносов Гранде он убил? И в кого он в итоге превратился?

- Капитан...

Голос режет тишину, а вместе с ней и мое сердце, словно кто-то действительно медленно ведет по нему клинком. Боль. Даже не физическая (к ней-то я уже привык), а больше моральная, переполняет мою душу и не дает мне прогнать этого ребенка, как я и планировал это сделать. Приказать ему оставить меня и уйти отсюда так быстро, как он только сможет это сделать. Может быть, в те моменты, когда я был не в силах терпеть свое заключение в стенах этой комнаты, я верил, что мой лейтенант придет за мной. Я знал, что тогда мы в любом случае погибнем, и всякий раз ругал себя за слабость и глупую надежду на спасение. Кира должен жить дальше и не заботиться о капитане-предателе, который умирает в холодных стенах Лас-Ночес... Наконец, я почти перестал жить этой глупой верой. Она, как и жизнь, уходила из меня с каждой минутой. Теперь, видя у входа в это страшное помещение своего лейтенанта, я понимаю, к кому уходила вся моя вера...

До этого момента я был один... И лишь страх был моим вечным союзником... С тех самых пор, когда Айзену стало известно о моих планах, он запер меня в одной из больших пустых холодных комнат в своем замке. Со временем я перестал чувствовать боль, но коварный страх постоянно был рядом. Он обострялся, когда я слышал шаги Владыки за тяжелой дверью. И он входил. Медленными шагами приближался ко мне. Затаив дыхание, я закрывал глаза, уже наперед зная о его дальнейших действиях.

- Капитан! - Кира кричит, пытаясь получить от меня хоть какой-то ответ.

Быстрые шаги, считанные секунды, лейтенант падает на колени около меня. Клинок убран в ножны, в руках его уже нет, и поэтому ничто не мешает пальцам этого шинигами прикоснуться к моей щеке. Врать бессмысленно: мне этого не хватало.

Лежу на спине, не в силах подняться и просто обнять его. Не могу. На моих запястьях наручники, а длинная железная цепь тянется в темный угол комнаты, где она припаяна к стене. Я игрушка в руках Айзена, с которой можно вытворять все, что только вздумается. Можно быть нежным и бережно относится ко мне, а можно придти в плохом настроении и вымещать на мне весь свой гнев. И мне остается лишь терпеть, стоять на коленях, покорно опустив голову и надеется, что этот раз будет последним... Что после пережитого, я умру. Но Айзен знает, когда нужно остановиться, чтобы я прожил как можно дольше и испытал больше боли...

Железки на моих руках не снять, я пленник этого помещения, отсюда не сбежать. А длина цепи так хорошо рассчитана, что до выхода мне не хватает всего нескольких шагов. Это еще одна из любимых игр Айзена: открыть дверь и любоваться жалкими попытками обессиленного шинигами доползти до коридора... Отчаяние... Страх... Они мои вечные союзники.

- Изуру... - я хриплю.

- Капитан!

В его голосе детская радость, он еще не понял, что у него была лишь одна дорога? Сюда. Обратно ее нет.

- Уходи, - я должен сделать что-то, чтобы спасти его жизнь.

Кира тут же убирает руки от моего лица.

- Капи...тан Ичимару... - голос дрожит, - о чем Вы говорите? Я проделал весь этот путь не для того, чтобы Вы прогнали меня сейчас.

- Изуру... - каждое слово дается мне с таким трудом и с такой болью, если бы он только знал.

- Капитан, нет!

- Я больше не капитан! - нахожу в себе силы и присаживаюсь. - Я больше не один из тринадцати самых сильных шинигами в Готее.

- Это не правда... - голова опущена вниз, тихий шепот себе под нос.

- Кто мы, Изуру? - спрашиваю я, в надежде, что услышу от него правильный ответ.

- Пусть мы больше не в Готее 13, но Вы по-прежнему мой капитан. А я Ваш лейтенант, и я буду защищать Вас, даже ценою своей жизни...

Мне так дороги его слова. Мне так важно было их сейчас услышать и понять, что не зря он стал моим лейтенантом. Тем, кто будет ценить своего капитана даже после предательства, доверять ему и уж тем более отправится спасать его. Проделает такой трудный и опасный путь, только ради того, чтобы в последний раз его увидеть. Да, такого лейтенанта еще поискать...

Боль в области грудной клетки... Такая резкая, заставляющая корчиться и глухо стонать. Это от сломанных ребер мне тяжело дышать? Или это так на меня повлияли только что сказанные Кирой слова? Падаю на холодную плитку и закрываю глаза. Почему? Почему я до сих пор жив? Почему в последние минуты своей жизни я буду видеть, как мучается мой лейтенант?

- Капитан... Капитан... - он пытается меня поднять. - Прошу Вас, давайте уйдем отсюда? Мы вернемся, все будет по-прежнему, - по его словам ясно, что отчаяние уже достигло глубин его души, умный мальчик, должен был уже догадаться, отсюда нет выхода...

- Убей меня, Изуру... - как в бреду, шепчу я.

- Что Вы, капитан? - он не прекращает попыток поднять меня с холодного пола. - Я не могу этого сделать...

- Тогда, уходи! Немедленно! - кричу я. - Убирайся!

- Нет!

Снова тишина, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием и моими жалкими стонами. Боль стала еще сильнее... Пусть он возненавидит меня и уйдет. Больше всего на свете я не хочу видеть его слезы и его отчаяние, с которым он сражается за то, что уже не подлежит спасению. Моя жизнь. Да, именно безысходность движет им сейчас. Он забыл, что Уэко Мундо под властью Айзена, а все комнаты и коридоры в Лас-Ночес постоянно просматриваются. Стены способны уловить даже самые слабые духовные частицы...

- Говоришь, что я по-прежнему твой капитан? - спрашиваю я.

- Да, - чуть слышно отвечает он.

- Тогда... Это не просьба. Это приказ! Оставь меня и уходи отсюда. Возвращайся на службу и начни жить...

- После Вашего ухода я не находил себе места. Пытался во всем разобраться и найти ответы на свои вопросы. Но их не было. Время шло, жизнь теряла смысл, и когда его почти не осталось, я пошел за Вами. И только сейчас, когда мои ноги ступили на эту землю, глаза увидели Вас, а я ощутил Ваше присутствие, моя жизнь снова началась. В Вас весь ее смысл, капитан. Почему Вы отталкиваете меня? Неужели Вы хотите умереть здесь, прикованным цепью к этим стенам?

Тяжело постанываю и делаю шаг по пути к двери. Кира отпускает меня и заворожено смотрит на то, как я самостоятельно, превозмогая всю боль, иду к так называемому выходу.

- Вот так, капитан, - чувствую, что он улыбается мне в спину.

Медленно перебирая ногами движусь к своей цели. Железная цепь натягивается и, мне снова не хватает лишь пары шагов, чтобы покинуть стены этой страшной комнаты.

- Видишь? - я поворачиваюсь к растерянному Кире лицом и горько усмехаюсь. - Отсюда нет выхода.

Его пальцы ложатся на рукоять зампакто, и клинок покидает ножны. Несколько отчаянных ударов подряд по натянутой цепи. Тщетно.

- Нет! Нет! Нет! - из его глаз текут слезы, но он не думает останавливаться. - Я вытащу Вас отсюда, капитан. Я поклялся следовать за Вами отовсюду и сделать все что в моих силах, чтобы сохранить Вашу жизнь. Я не дам Вам умереть здесь...

- Оставь эти затеи, Изуру, - спокойно произношу. - Ведь я уже мертв.

Снова молчание. В этот раз тишину нарушают лишь всхлипы моего лейтенанта.

- Должен же быть какой-то выход... - мокрые глаза бегают по холодному полу и голым стенам, - хоть какой-то...

- Если бить не по железу, а по моим запястьям... - конечно, я знаю, что он не сделает этого.

- Капитан... - умоляюще смотрит на меня. - Но тогда Вы не сможете... Нет! Я не могу...

- Изуру, посмотри на меня, - специально зову его по имени. - Это наш последний шанс.

Шумно выдыхает, с силой сжимает меч в руках. Замахивается. Он сейчас обманывает не меня, а в первую очередь себя. Наивный, думает, что уже готов к таким "подвигам". Он был безжалостен всю дорогу в Уэко Мундо, его не остановили ни Меносы Гранде, ни арранкары, никто. Он держал в руках свой зампакто и убивал. Он был холоден, и вера его была непоколебима. Но что происходит сейчас? Передо мной снова этот ребенок. И снова я ловлю взгляд его заплаканных дестких глаз. Вскидываю голову к потолку, чтобы не видеть его разочарования, когда Кира сам осознает, что не может поднять на меня свой клинок. И действительно... Несколько секунд спустя его меч со звенящим шумом падает на твердую поверхность холодного пола...

Слышу, как он плачет... Этого я больше всего на свете не хотел... Его слезы... Они слишком дорогого стоят. Я причинил своему лейтенанту слишком много боли, ему пришлось многое пережить из-за меня... Прости меня, Изуру.

Подходит ко мне вплотную и, его руки обвивают мою шею. Чувствую, как на обнаженную кожу капают его горячие слезы.

- Капитан... Я не могу... Простите...

Слова сейчас будут бессмысленными. Айзену, наверняка, уже известно о приходе Киры в Уэко Мундо. Бежать поздно. Поэтому мы можем наслаждаться последними проведенными вместе мгновениями.

- Изуру... Мне так жаль, что дорога, по которой ты шел, привела тебя в этот тупик. Ты доверился мне и двинулся по моему пути... А в результате... На самом деле, сейчас перед тобой должен извиняться я.

- Капитан, я ни о чем не жалею, ведь эта дорога привела меня к Вам, - горячий шепот у самого уха. - Капитан... Можно мне...

Стою молча и неподвижно. Я не могу ему сейчас что-то запрещать. Теплые губы касаются моего разбитого рта. Синяки и кровоподтеки красуются почти на всем моем лице и теле, поэтому каждое движение или прикосновение приносит мне невероятную боль. Но моя боль ничто по сравнению с той, которую испытывает Кира. На его глазах умирает его капитан, и он ничего не может сделать... Поцелуи настойчивее, у меня начинает кружиться голова... И я недовольно что-то промычав, отстраняюсь... Сил не остается, тело невыносимо болит. Изуру не сопротивляется и делает несколько шагов назад.

На заплаканном лице появляется гримаса ужаса. В одного мгновение его глаза округляются, и он пристально смотрит на что-то у меня за спиной... Или на кого-то...

- Гин... - сомнений больше нет.

Чувствую, как в мою спину входит клинок. Он проходит между ребрами и выходит из моей груди. Его холодная сталь неприятно обжигает все внутри меня. Но кажется, что вместе с неприятными ощущениями, пришло долгожданное неподдельное чувство облегчения. Будто бы все мучения разом прекратились, с моих запястьев были сняты железные оковы, а кости снова стали целыми. На одно мгновение мне показалось, что теперь я свободен, но истошный крик моего лейтенанта напомнил мне о том, что я не парю высоко в небе, а все еще нахожусь в одном из темных и холодных помещений замка Лас-Ночес. Из моей груди торчит зампакто моего бывшего капитана, а сам он сейчас стоит за моей спиной и усмехается. Его верный пес, Улькиорра, заламывает руки Киры у него за спиной и с силой держит, ожидая дальнейших указаний от своего Владыки. Шиффер, его слуга, своего рода лейтенант, следующий за Айзеном всюду...

- Капитан... Нет!

Я снова слышу его плач... Я снова вижу его слезы...Если раньше, я больше все на свете не хотел именно этого, то сейчас я мечтаю, чтобы мой лейтенант не увидел моей смерти. Все, что угодно, но я не хочу умереть на его глазах. Не хочу, чтобы он всю свою жизнь корил себя за то, что не сдержал своего обещания, данного мне еще в начале службы... Он еще ребенок... Это слишком...

Обессиленный, падаю на колени... Сознание медленно покидает меня... Прямо передо мной стоял Кира... В последнюю минуту своей жизни мне удалось поймать наивный взгляд невинных детских глаз. Ребенок. Он действительно все еще ребенок. Верный, любящий, готовый следовать за своим капитаном куда угодно...

Возможность оставлять отзывы отключена автором