Неправильные пчелы

Слэш
R
Завершён
369
автор
tuna.salad гамма
Пэйринг и персонажи:
Размер:
150 страниц, 24 части
Описание:
Уже засыпая «маленькой ложкой» в объятиях любимого, Лука подумал, что было бы, не открой он тогда тему на форуме. Страх волной прокатился по его телу, и он содрогнулся.
— Ты чего? — спросил Андрей, крепче прижимая его к себе, и когда Лука озвучил свой страх, поцеловал его в шею и сонно пробормотал: — Я бы все равно нашел тебя, ты же знаешь.
Примечания автора:
Андрей ничего о нем не знал кроме того, что живет он в деревне, держит пчел и кур и присматривает за двумя стареньким лошадками. А еще у него в гараже раритетная дедушкина машина. А еще он подкармливает оленят, собирает грибы и луговую клубнику и засушивает травы для чая. И живет один. Не так уж и мало, на самом деле, но Князев не знал ни сколько Луке лет, ни как он выглядит, ни где живет — до конкретных вопросов как-то не дошло — но у Андрея в голове почему-то сложился некий волшебный образ этакого Маленького Принца, который живет на своей крошечной планетке, ухаживает за капризной Розой и сражается с коварными баобабами. Сказочный. И жутко одинокий.

Чудесная обложка от чудесной гаммы tuna.salad
https://ibb.co/kHH94N2

Замечательный фанарт Луки от Irina1886
https://ibb.co/Tv0Tw57

Андрей и Бо: https://pin.it/3IKdAd7
Лука: https://pin.it/VPOwaF2
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
369 Нравится 346 Отзывы 135 В сборник Скачать

13. Огурцы, семья и вселенское одиночество

Настройки текста
      Лука уютно уперся лбом в щетинистую щеку Андрея. После поцелуя по позвоночнику прокатывали мощные волны эйфории, и его парень, хаотично, но мягко водивший ладонью по спине, только еще больше разгонял эти волны по всему телу.       От Князева исходил едва уловимый запах пчелиного яда, совсем немного — сигарет: кажется, он курил после опознания поджигателей, но сильнее всего от него пахло… огурцами. По дороге с огорода, что ли, стрескал парочку? Лука отстранился от него, заглянул в глаза и немного строго спросил:       — Андрей, огурцы где?       Князев, видимо, еще не совсем отошедший от поцелуя, потерянно уставился на Луку, проморгался и, бросив беглый взгляд на окно, прошептал:       — На скамейке возле пасеки, — и тут же, округлив от страха глаза, поторопился добавить: — Я туда больше не пойду, твои Церберы меня сожрут, они меня в лицо запомнили!       Лука, улыбнувшись, покачал головой, повернулся к плите и, проверяя еду, спросил:       — Чего ты полез к ним вообще?       — Нууу… — Андрей явно смутился, — хотел тебе меда принести.       Лука покосился на шкафчик, у которого стоял Князев, тот перехватил его взгляд, дернул дверцу и застонал при виде ровной шеренги баночек с медом.       — Нет, мне приятно, правда, — поспешил уверить его Лука, — просто не время еще, мед в августе качают, и вообще… Кто без защиты на пасеку ходит?!       — Ну, ты тогда тоже без защиты был… — Андрей с виноватым видом ковырял пальцем деревянную столешницу.       У Луки в груди заныло от умиления: взрослый успешный мужчина так трогательно смущается от того, что накосячил. А еще он с удивлением понял, что, несмотря на свой возраст и отсутствие определенного жизненного опыта, есть вещи, в которых он разбирается гораздо лучше Андрея. Не то чтобы осознание этого факта как-то уравняло их в глазах Луки, даже близко не было, но — однозначно придало ему некоторую уверенность в себе.       — Схожу за огурцами, — сказал он, направляясь к выходу и по пути снимая с вешалки защитную куртку.       Бо, лежавший на веранде, увязался было за ним, но Лука, вспомнив, как дедушка рассказывал об умершей от укусов пчелы собаке, позвал Андрея и попросил его забрать пса внутрь. Бо дёрнулся на короткий свист хозяина и после команды «ко мне» нехотя поплелся в дом.

***

      Андрей впустил Бо, прикрыл дверь и, неприлично широко улыбаясь, подмигнул псу. Губы горели, то ли от укуса, то ли от поцелуя. Он прошёл на кухню, накрыл на стол и стал ждать Луку.       Днем, после того, как отец доехал до дачи и передал ключи от машины Андрею, к калитке подошла Аня, окинула любопытным взглядом Луку, поздоровалась с ним и, обращаясь к брату, сказала:       — Завтра Илья и Настя с Костиком приезжают, мама шашлыки затеяла, вас обоих ждут.       Андрей кивнул ей и, провожая ее взглядом, спросил притихшего на пассажирском сидении парня:       — Ты не против, если я у тебя пока поживу? Когда все собираются, спальных мест не хватает.       Князев лукавил: на самом деле он всегда мог завалиться на чердачный этаж к племянникам, бросить на пол матрас и спокойно себе спать, но кто посмел бы обвинить его в том, что он воспользовался поводом, чтобы побольше времени провести со свои парнем?!       Лука согласился, конечно, и Андрей сбегал в дом за своими вещами.       Сейчас он сидел на кухне, осматривался по сторонам и с удовлетворением завоевателя замечал, как пространство Луки заполняется его собственными предметами.       После ужина они снова стояли на веранде, и в этот раз Андрей все же рискнул обнять Луку со спины: положил ладони ему на талию, осторожно прижался к нему и с замиранием сердца ждал реакцию застывшего в его руках парня. Тот вздохнул, сделал полшажочка назад и впечатался спиной Андрею в грудь. Князев скользнул руками Луке на живот, уткнулся носом в колючий затылок и, смотря на луг, понял, что стоять вот так может очень-очень долго.

***

      Утром приехали зятья Князевых. Беззлобно прошлись шутками по слегка перекошенной после укусов физиономии Андрея и после того, как тот представил их Луке, пошли к обгоревшей конюшне. Константин, муж Насти, деловито обошел здание, посетовал, что такое крепкое строение пришло в негодность, сделал внешние замеры и сел обсуждать с молодым хозяином проект нового хлева.       Лука видел, как загорелись глаза у мужчины: ему интересны были все нюансы, он на ходу включился в процесс планировки постройки и стал предлагать необычные решения для удобной эксплуатации помещения. Андрей с Ильёй, мужем Ани, стояли в стороне и негромко переговаривались, не мешая им.       После составления примерного чертежа, они отправились на дачу к Князевым. Зятья уже уехали, а Лука, прежде, чем сесть в машину Андрея, придержал его за руку и немного неуверенно спросил:       — Ты же не против, если я не останусь надолго?       — Почему? — тот казался обеспокоенным, но прежде, чем Лука смог выдумать себе оправдание, быстро ответил: — Лучик, да не проблема. Уедем, как только ты захочешь, окей?       Лука благодарно кивнул, и Андрей, мимолетно коснувшись его щеки, наклонился и быстро чмокнул его в губы. Вообще эти прикосновения, легкие поцелуи, ласковые слова — все эти знаки внимания, которыми щедро одаривал его Князев, наполняли, дарили веру в то, что он — значим, нужен, и даже, возможно, — любим.       Дача Князевых была похожа на муравейник. Дети больше изображали деятельность, чем на самом деле занимались чем-то полезным, но именно они своим смехом и звонкими голосами задавали тон. Тетя Тоня первая заметила вылезшего из машины Луку и, пока Андрей доставал продукты с заднего сиденья, поспешила к ним.       — Как хорошо, что ты приехал, Лука, — улыбнулась она ему, принимая из рук сына противень, накрытый тканью. — Что это? — она втянула носом и приподняла край ткани.       — Это пирог с ягодами, Лука пек, — ответил за него Андрей, продолжая доставать молочку и прочие продукты. — Там еще хлеб и куча всего другого. — Развернулся, наконец, к маме, и та охнула:       — Да ты никак с Тереховскими пчелами познакомился! — и поторопила их заходить во двор.       День тёк суетливо, но весело и светло как-то. Князевы общались между собой, ненавязчиво втягивали Луку в разговоры. Подростки утянули его играть в какую-то настольную игру по принципу ассоциаций, Андрей тоже хотел присоединиться к ним, но максимальное количество игроков было шесть, поэтому он просто сел рядом с Лукой и стал следить за ходом игры. Рука Князева, закинутая на спинку его стула, приятно грела, а теплое дыхание на ухо, когда он подсказывал ему, как играть, — прокатывалось по спине мурашками.       Когда в очередном раунде Лука набрал наибольшее количество очков, и его фигурка вырвалась вперед на игровом поле, Федор раздосадованно фыркнул и воскликнул:       — Андрюх, перестань своему парню подсказывать! Так нечестно!       Лука замер и поднял на Федора взгляд, успев порадоваться, что на нем солнцезащитные очки, и подростки не могут видеть панику в его глазах. Повернулся к Андрею, и тот, немного укоризненно смотревший на племянника, тоже повернулся к нему. Улыбнулся ласково, потерся носами и чмокнул в лоб, положил руку ему на плечо и притянул ближе к себе.       — Я так и знала! — заверещала Ксения, самая бойкая из подростков. — Я вас изначально шипперила!       Племянники заголосили, перебивая друг друга, и проходящая мимо тетя Тоня шикнула на них:       — Что за шум?       — Федька Андрюху с Лукой спалил, — ответила та же Ксения.       Мама Андрея вздохнула, покачала головой и пробурчала что-то вроде «бедный мальчик».       — Эй! — возмутился Князев. — Чего это он бедный?!       — Достался же ему в парни такой обормот, — ответила тетя Тоня, взлохматив сыну волосы.       — Ну, мааам, — совсем по-детски протянул Андрей и повернулся к Луке. — Не слушай их, я самый лучший на свете парень! Честно! — хвастливо заявил он.       Мама за его спиной засмеялась, а Лука, чувствуя, как заливается румянцем, тихо сказал:       — Я знаю.       Ближе к вечеру, когда шашлыки были готовы, Лука мягко отказался от своей порции, объяснив, что не ест мяса. Настаивать никто не стал, другой еды было полно, и все погрузились в веселое застольное общение. Андрей сидел справа от него, рукой обнимал за плечи и большим пальцем периодически поглаживал его по шее или скуле. Лука каждый раз замирал, пытаясь предугадать реакцию остальных членов семьи, но все продолжали спокойно переговариваться. Князев говорил, что родные в курсе его ориентации, и Лука понял, что они просто приняли его в качестве парня Андрея.       Приняли его в семью.       Семью, которой у него никогда не было. Не было ощущения защиты, не было безусловного принятия. Этих семейных шуток и беззлобных подколов, общих тем и общей истории — ничего этого у него не было.       Он вдруг остро ощутил свою ущербность какую-то, словно его обокрали и так и оставили абсолютно голым и беззащитным. И ему пришлось отрастить броню, чтобы просто выжить.       Лука почувствовал, как грудь сковало холодом и к глазам подступают слезы. Он пробормотал извинения и стал выбираться из-за стола. Поймал обеспокоенный взгляд Андрея, мотнул головой, уже не в силах что-то сказать, и двинулся за дом, где его никто бы не видел, чтобы переждать там свою истерику.

***

      Андрей недоуменно смотрел вслед Луке: что это с ним? Может, в туалет понадобилось? Но парень свернул не к кабинке в конце участка, а за дом. Князев оставил бы все как есть, мало ли, может, он устал или позвонить пошел кому-то, если бы не нарастающее чувство тревоги и вымораживающий какой-то холод, сковавший вдруг все его нутро.       Он поднялся из-за стола и пошел на поиски Луки. Тот оказался за домом: сидел, прислонившись спиной к стене, и, уперевшись лицом в притянутые к себе колени, тихонько плакал. Бо был тут же — ну конечно, верный рыцарь — и тыкался носом ему в ладонь.       Андрей подошел, опустился рядом с Лукой, положил ладонь на его вздрагивающую спину и вдруг все понял: его чудный Маленький Принц, его запредельный Малыш, плакал о своем вселенском одиночестве. Князев осторожно потянул мальчика на себя, и когда тот ткнулся мокрым лицом ему в изгиб шеи, крепко обхватил его руками и стал нежно покачивать из стороны в сторону. Лука горько вздохнул, и Андрей прошептал ему в макушку:       — Ты больше не один, Лука. У тебя есть я. И Бо. И все мы. Слышишь?       Заглянул в его удивительные глаза, вытер пальцами мокрые щеки и стал медленно и нежно целовать его лицо. Лука, прикрыв веки, затих и только сопел заложенным от слез носом.       — Хочешь, домой поедем? — спросил Андрей чуть отстранившись и понимая, что дом для него теперь — там, где Лука.       — А это удобно будет?       — Ну, скажем, что у нас — Матрешка, — улыбнулся Князев, сам кайфуя от этого «нас».       Лука кивнул, Андрей помог ему подняться, и они, попрощавшись со всеми, уехали.       Вечером они, уютно устроившись в обнимку на диване, слушали старые дедушкины пластинки. Лука спрашивал Андрея о детстве, и он с удовольствием рассказывал о забавных случаях, своих проделках и шумных праздниках. И чувствовал, как Лука, тихонько посмеиваясь, напитывается атмосферой, хоть и не родной ему, но — семьи.       Потом они долго-долго целовались, неспешно, тягуче, смакуя друг друга. Но стоило Андрею провести ладонью по торсу Луки вниз, как мальчишка дернулся, отстранился и, жгуче покраснев, удрал в свою спальню. Князев вздохнул, поправил стояк в джинсах и принялся готовить себе постель. Выключил музыку, погасил везде свет и долго ворочался на диване, не в силах уснуть.       Прислушался к мерному посапыванию, откинул одеяло, встал и решительно направился в спальню. Лука спал на боку, почти уткнувшись носом в стену, места на полуторной кровати оставалось немного, но Андрей, шмыгнув под легкое покрывало, плотно прижался к его спине, обнял за торс и, ткнувшись носом в затылок, глубоко втянул родной уже запах.       Через две минуты он уже крепко спал.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты