Неудачники и их корабль "Фортуна" - невозможно.

Девочка поразила Уильяма. Она выглядела, как солнце: яркая, теплая, улыбчивая. Ее длинные рыжие волосы притягивали все внимание мальчика. Она что-то говорила, но Билл даже не слушал, он смотрел на ее улыбку, на ее глаза, веснушки. Он впервые видел такое лицо, казалось, что она не видела горя, не знает всех бед этого мира, а боль для нее только романтичное слово, о котором пишут в книгах. Но удар в плечо привел мальчика в чувства. ‒ Эй! Ты чего? Влюбился что-ли? ‒ Его ударил черноволосый кучерявый мальчик. Дети рассмеялись, как и Беверли. ‒ Я – Ричард, можно просто Ричи, вон тот Дистрофик – Эдди, и молчун – Стен, а с нашей девочкой, - она же наш предводитель, - ты уже познакомился. – Ричи отошел к «дистрофику» затем последовал глухой удар в плечо. ‒ Сам ты, дистрофик! – Мальчик насупился и вновь тишину леса прервал детский смех. ‒ Просто мне нельзя напрягаться, да и у меня много на что аллергия, поэтому проблемы с весом… ‒ Да твоя мамаша бьет сильнее, Эдди, поэтому ты и дистрофик! Подросток было хотел ответить, но его прервал звонкий голос «предводителя». ‒ Ну все, мальчики, не портите нашему новому другу первое впечатление, он и без этого скромен, как я вижу, меня можешь звать Бев, как тебя самого зовут? Билл не ожидал такого вопроса, он очень давно не общался со сверстниками. В Лондоне его избегали, а после переезда он детей и не видел, ведь совсем недавно пересилил себя и смог выходить на улицу. ‒ М-меня з-зовут Уильям. Уильям Денбро. – Тихо сказал парень. – Вы что-то х-хотели? ‒ Ты чего? П-продрог? – Передразнил того кучерявый мальчик. ‒ Ес-сли м-мерзнешь, может пойдем на солнце? ‒ Ричард Тозиер, что ты себе позволяешь? – Беверли резко изменилась в голосе, она громко поставила мальчика на место. ‒ Прости, мам. – По глазам читалось его удивление. Похоже, подобные прецеденты у них редкость. ‒ То-то же. Не злись на него, он у нас за придурка. ‒ Ричи подмигнул и сделал пальцы «пистолетиком». Тут девочка заметила у Билла в руках сверток. ‒ Ой, ты нес посылку? Хочешь мы с тобой прогуляемся и поможем ее донести? Заодно все познакомимся, нам лишние члены клуба только в радость. ‒ Та улыбнулась очаровательной улыбкой. ‒ Ес-сли вы так х-хотите. ‒ На самом деле Билл совсем не хотел компании, но интерес к этой девочке будто пересилил его собственные страхи. Да и недалеко ему до пункта назначения. ‒ Отлично! А вы, мальчики, не против? – Все удовлетворительно закивали головами. ‒ Хорошо. Путь Билла продолжился. Ребята шли через лес, они все вместе общались, перешучивались, Ричи смеялся над Эдди, Эдди отвечал Ричи и ругался, Беверли болтала со Стеном на разные темы. Между ними чувствовалась своя энергия, атмосфера «братства», Биллу это было незнакомо, для него братством был только его младший брат Джорджи. Уильям слушал их, иногда посмеивался, отвечал на редкие вопросы, но не вступал в беседу. Он чувствовал себя лишним среди ребят и это чувство, будто холодной рукой сжимало его сердце, ему не над чем смеяться, он не видит всего счастья, которое окружает этих детей. ‒ «Почему он вообще согласился? Глупая была идея, он им не нужен, как и они ему. Надоедает их болтовня. Надоедают их улыбки. Надоели. Хватит.» - Мысли роились в голове мальчика, закрывая его обратно в комнату, из которой он совсем недавно с большим трудом выбрался. Сначала ребята шли по лесу, в тени деревьев, но потом вышли и им открылся вид на океан, который не оставил никого равнодушным, каждый молча смотрел вдаль. Они подходили к дому Маршей. ‒ А что мы, собственно, забыли около дома Бев? ‒ Задал вопрос Эдди. ‒ Что? Это т-твой дом? ‒ Вопросил Уильям. ‒ Я должен б-был передать это м-миссис М-марш, мама попросила, с-сказала, что тут ее ткани, которые она п-просила н-недавно. Над всей компанией повисло гробовое молчание. Эта тишина настораживала, Билл напрягся. ‒ Послушай, Билл… - Стена остановила девочка. Она с улыбкой положила ему руку на плечо. ‒ Билли, дай мне посылку, я положу ее на крыльце, а потом передам маме, хорошо? – Та все с той же улыбкой смотрела на Уильяма. – Просто она сейчас не дома, я передам, и она вечером разберет. ‒ Х-хорошо… - Билл передал девочке ее сверток. Все смотрели как она поднимается по лестнице. Уильям заметил некоторую грусть в их глазах. Положив сверток на столик под крышей крыльца, девочка развернулась, в ее глазах читалась радость. У всех будто бы отлегло. Билл был настороже, но особого значения он этому не придал. ‒ Ну что, ребята, давайте поиграем? Предлагаю вам новую игру, - она спускалась по лестнице и голосом ведущего в цирке объявляла, - «заморозки»! ‒ Бев, какие заморозки? Ты знаешь, что у меня проблемы с легкими, мне нельзя мерзнуть. – Немного напрягшись, возразил ей Эдди. ‒ Дуралей, тебе не придется мерзнуть, это спортивная игра, мы выбираем воду, а потом разбегаемся, вода стоит около пяти секунд после чего начинается игра. Если вода касается игрока, то тот замирает и остается на месте пока другой его не разморозит касанием. – Объяснение было четким и отработанным. – Я прочитала об этой игре в книге. Игра началась, смех раздавался по всей округе, ребята веселились, новая игра оказалась им по душе. Но Билл стоял отстраненно и смотрел за их игрищами и снова почувствовал себя одиноким. Это же чувство поглощало его, как и во время знакомства. Он решил уходить, пока все играют, никто ничего и не заметит. Однако он ошибался. Его вдруг остановил Ричи. ‒ Стой, ты куда? – Он взял Билла за плечо. – Мы не достойны твоего внимания? Я видел, как ты смотришь на нас, ты считаешь, что мы не достойны твоего внимания, да, ваше высочество? Или ты испугался? А, З-заик-ка? ‒ Ричи! Хватит! – Резко вступила Беверли. – Как ты себя ведешь?! Он не сделал тебе ничего плохого, ни тебе, ни другим. Он просто не привык к нам. Успокойся! ‒ Рыженькая, ты не видела, как он смотрит на каждого из нас, я смотрел за этим, пока мы шли, он испытывает к нам отвращение. Биллу было нечего ответить. Бев хотела снова что-то сказать, но Уильям одернул ее руку. ‒ Да. Мне неприятна ваша компания. Вы смеетесь, шутите, веселитесь. Как вы вообще можете? Все это бессмысленно. Вы не знаете, что такое боль, что такое страдания и невыносимое одиночество. Если бы знали, то вы бы смотрели на мир так как я, видели всю эту злость и серость. Мир сожрет вас, когда вы даже не будете готовы, он заберет вас и не оставит ни следа от вашей души, тогда я посмотрю на вас. Как вы тогда поиграете? Думаешь, ты веселый, Ричард? Весь из себя крутой. Но нет, я вижу кто ты есть на самом деле, я вижу, что ты ничего из себя не представляешь, ты просто пустышка, которая пытается закрыться за образом беззаботного парня. – Мальчик, который меньше минуты назад еще заикался, сейчас говорил без единой запинки. Беверли опустила голову. По ее щекам потекли слезы. Она развернулась и резко убежала куда-то за дом. Общее молчание прервал громкий шлепок по лицу. ‒ Послушай меня, теперь ты, Уильям Денбро. Ты считаешь, что твои проблемы выше и лучше наших, да? Нет. Ты точно такой же неудачник, как и мы, побитый жизнью. Но знаешь в чем наше отличие? Мы приняли нашу «неудачливость» и поднялись с колен, мы стали сильнее и круче, а ты просто высокомерный рукоблуд, который ставит себя выше окружающих! – Ричард развернулся в направлении Беверли. Все смотрели друг на друга. ‒ Стен, а что такое рукоблудие…? – Тихо спросил Эдди. ‒ Чт…?! ‒ Стен опешил, но потом пришел в себя. ‒ Так, потом узнаешь, догони их, посмотри, как они там и помоги обоим. Худощавый мальчик кивнул и быстро удалился. Стенли остался на едине с Биллом. Они смотрели друг на друга и сверлили взглядами. ‒ Уильям, ты не должен был так говорить. – Голос Стена внезапно стал ниже и увереннее. – Я, надеюсь, что ты это понимаешь? Билл, действительно, это понимал, как и понимал то, что он сам их оттолкнул своим поведением и в этом нет виноватых кроме него. Рядом с ними он чувствовал себя лучше, ведь они буквально единственные кто приняли его кроме его родителей с самого переезда в Дерри. ‒ Можешь не отвечать. Я вижу, что тебе стыдно. Понимаешь, мы друг другу семья, потому что у нас со своими предками проблемы и немалые. Миссис Марш, - настоящая миссис Марш, - умерла несколько лет тому назад и Беверли взяла этот псевдоним, чтобы заботиться об отце. Она сильная девушка и она нас сплотила, но в душе она все-равно девушка, которой страшно, которой нужна помощь и поддержка. Отец Ричарда, наоборот, бросил семью и стал успешным комиком где-то в Новом свете. А Ричи с матерью стараются как-то выживать. Его мать алкоголичка и поэтому ему приходится быть с самим собой. – Тот сделал паузу и посмотрел в глаза собеседника. – С Эдди проще, он просто больной по всем фронтам из-за чего он стал бояться всего, ветерок на него не так дунет и ему уже плохо. А я ‒ я просто сирота, я живу вместе с Эдди, я очень благодарен за это его родителям мистер и миссис Каспбрак прекрасные люди. Не стоит тебе говорить такие вещи, особенно, если не знаешь, о чем говоришь. ‒ Но з-зачем ты м-мне об этом говоришь? – Недоумевает Билл. – Я не ваш д-друг, я только что обосрал вас всех с ног до головы. ‒ Послушай, друг ты или нет, но ты можешь им стать, ты понравился Бев, как и другим. Даже сейчас ты можешь стать частью нашего круга. Просто извинись и расскажи им о своих проблемах, ведь ты, видимо, столкнулся с холодом этого жестокого мира. Ребята поймут. Билл промолчал. Стен вздохнул и пошел к друзьям. ‒ Стен, п-приведи их, п-пожалуйста, послезавтра вечером к б-берегу, я х-хочу извиниться…