Трансформеры. Драблы и пейринги

      Это была одна из удивительных и самых волшебных встреч за все ее шесть лет жизни. И сегодня она не должна была быть здесь, но обстоятельства привели ее сюда, куда даже дипломированные юристы и военные не могли допуститься.       А все началось в тот момент, когда в суде было решено поделить права родителей, не в пользу отца. И раз в неделю в воскресный день маленькая Аннабель обычно проводила время с отцом в парке или в каких-то детских мероприятиях. Но сегодняшний день был сорван с того момента, как Уильям забирал дочь с рук бывшей жены, Сары, на один день, когда зазвенел телефон. Очередное задание.       «Мужчины все думают не тем местом» — сказала бы сейчас Сара.       Действительно. Какая мать приведет маленькую дочь на военную базу? Мать по званию папа-майор-Уильям-Леннокс. — Детка, никуда не выходи из комнаты, ладно? Папа на работе очень занят. Ты же взрослая уже и все понимаешь? — Да, папочка. — Хорошо, — мужчина поцеловал светлую макушку девочки, но мысли были совсем не здесь. — Через часок придет Эппс и присмотрит за тобой.       И, помолившись всем Богам людским и не только, чтобы вездесущая Шарлотта Миринг не заявилась, Уильям оставил дочь в самом светлом ангаре, включив на ноутбуке мультфильм.       Спустя около двадцати минут, Анна начала бродить по выданному ей ангару, ища что-нибудь интересное. Найдя бумаги с надписями «Особо секретно», благо читать пока мы не умели, любознательная начала рисовать на этих самых бумажках найденным простым карандашом. Но так как цвет совсем не яркий и скучный, Аннабель решается выйти и своего ангара на встречу к судьбе.       Выбравшись со своего уголка, маленькая девочка огляделась на наличие лишних людей. И их было очень много вокруг. Все такие важные, спешат из одного угла в другую, что даже не обращали внимания на маленькую девочку, смотрящую из косяка двери.       И, закрыв дверь, Анна зашла обратно в кабинет отца. Только сейчас заметив еще одну дверь внутри, она поспешила узнать что за ней. А за ней оказался длинный коридор, хорошо освещенный, но совершенно пустой. Аннабель прошла по коридору и, увидев лестницу, забралась через нее на мостик. — Так высоко, — шепнула зеленоглазка.       Бегая по мостику, Анна на какое-то время заняла себя изучением этого большущего помещения, в углу которого одиноко стоял тягач красно-синего оттенка.       Но вскоре девочке наскучило пустое хождение по коридору и, решив вспомнить уроки со школы гимнастики, Анна повисла на поручнях мостика, не обращая внимания на то, что этот самый мостик расположен в пятнадцати метрах над уровнем пола, и если упасть, то точно уж насмерть. Глупая маленькая девочка. — Ай!       И рука соскользнула! Анна опомниться даже не смогла, как уже полетела вниз. Испугавшись, девочка уже кричала, но в какой-то момент издался скрежет металла и перед глазами заискрилось. Падение резко прекратилось. А глазки от страха зажмурились. — Ты в порядке?       Кто-то обратился к ней. Кто-то крепко держал ее тело на весу. Кто-то очень большой, и судя по голосу очень добрый.       Аннабель неуверенно приоткрывает веки и вглядывается темно-зелеными глазами на ее спасителя. И наступает тишина. Ее бережно держали огромные теплые металлические руки, а на нее смотрели самые яркие и самые синие окуляры в этом мире.       Металлическая рука ослабляет хватку, после чего девочка усаживается на раскрытой ладони, смотря на незнакомое существо изумленно, немного напуганно и восторженно. — Ты не должна быть здесь, — снова обратились к ней. — Иди к взрослым. — П-папа ушел, — промямлила Анна, неотрывно смотря на гигантского робота перед собой. — Дядя Эпс еще не пришел. — Ты можешь упасть, — предупредил незнакомец и аккуратно поставил ее на мостик. — Тебе лучше пойти обратн… — А как тебя зовут? — Перебила любопытная девочка с интересом смотря на робота. — Я — Аннабель.       Секундная задумка. — Оптимус Прайм, — представился ее собеседник, слегка наклонившись к девочке и взявшись манипуляторами за тонкие перилла мостика. — Лидер всех живых на Земле автоботов, — небольшая пауза и встречный вопрос. — Ты не боишься меня? — Боюсь, но папа сказал, что сильные девочки не показывают свой стлах, — заумным тоном сказала девочка. — А я сильная! Я помогаю маме таскать цветы по дому. Воооот такие большие!       Лидер автоботов никак не реагирует, продолжая смотреть на девочку яркими окулярами. — Кто твой папа, Аннабель? — Спрашивает Оптимус. — Моего папу зовут Уильям. Он у меня хлаблый и сильный! — Похвасталась зеленоглазая девочка. — Он засищает нашу стлану. И когда я выласту, то буду как он!       Понятно теперь стало. Лидер автоботов лишь хмыкает, а вот девочка, уже разогретая для разговора и, став увереннее, решила занять себя новым знакомым. — Ты длуг моего папы?       «Друг», — повторяется в процессоре слова Анны. — «Друзья ли мы?» — Это как посмотреть, — решил уклончиво ответить Прайм. — У тебя есть длуг? — Склонив голову на бок, спросила девочка. — У меня есть моя команда.       Как же трудно вести беседу с человеческим детенышем. — А кто тогда твой лучший длуг? — Углубила свой вопрос любознательная. — У меня… нету. — Никогда не было? — Немного удивленно и в тоже время грустно спросила Аннабель. — Бедненький.       И потянула свою маленькую ручку в сторону Оптимуса, чтобы… О Великая Искра… погладить десятитонного робота по голове.       Последний из Праймов издал тихий вой и против своей воли прикрыл оптику, немного наклонившись. От маленькой ладошки исходило такое тепло, что можно было бы растопить весь Нептун.       Да, он Прайм. Скала. Настоящее воплощение сдержанности и лидерства… Нет, слишком приятно, чтобы отстраниться. Оптимус почувствовал себя одним из тех дворняжек, которых встречал на улицах больших городок. Да, его потом будут бить, будут кричать на него и вообще сровняют ни с чем, но сейчас хотелось этой крохотной ласки, даже если он и знал, что мимолетная теплота не даст никакой существенной пользы. Но ведь приятно же. — У меня есть лутсая подлуга — Джина. Мы с ней делимся большими секлетами. Наплимел ей нлавится Зик из длугого класса. Но он дулак, и мне не нлавится! А ее мама готовит нам пудинги, когда я плихожу. Ненавижу пудинги, — морщится Аннабель. — Но я его ем, чтобы Джина не обиделась. Жаль, что у тебя нет лутсего длуга, с которым бы ты делился секлетами.       Такая болтушка. Оптимус на какое-то время даже завис от такого количества информации, но, уловив суть ее слов, все же взял себя в руки. — У меня был друг когда-то, — говорит Прайм, когда девочка убрала свою ручку. — Очень давно. — Вы поссолились? — Да, — это еще мягко сказано. — К сожалению он скрывал внутри себя нечто ужасное, и я не смог этого увидеть вовремя. — Ты видел то, сто у него внутли? — Спросила таким серьезным тоном Анна, что, не понявший ее слов Оптимус, засомневался в том, что они говорят на одном языке. — О! Ты видишь челез стенку? — Нет, мои окуляры не способны на такое, — немного растерялся Лидер автоботов. — Я могу видеть ультрафиолетовые лучи и тепло, что вы испускаете. — Клуто! — Засияла Анна, подняв кулачки и улыбнувшись так широко, что Оптимус увидел все молочные зубки. — А ты можешь летать? А менять свой цвет? Ты говолишь с животными? — Не унималась девочка. — Ты можешь делать ладугу? -…       Оптимус не знает на какой вопрос ответить. Процессор не успевал обработать один вопрос, а девочка уже задавала другой, да еще и говорила коряво, отчего приходилось еще и понимать для начало. Аннабель задавала такие фантастические вопросы, что Оптимус просто не мог прервать ее чисто из-за любопытства, что она еще спросит. — …А ты плобовал сыл на Луне? Ты ел много яблока и молкови, и поэтому такой большой? Мама говолит, что я буду большой и сильной, если буду завтлакать. Слушай, а ты видел единолога? У меня есть мягкая иглушка, и она такая единоложно-супер-классная!..       И вдруг Аннабель замолкает, во все глаза смотря на автобота. И так резко между прочем, что Оптимусу стало тревожно, особенно когда у девочки расширились зрачки. — Ты фея, да?       Приехали, — аукнуло в процессоре Прайма. — Нет, я — трансформер, — и после сказанного Лидер автоботов мысленно дал себе подзатыльник. Она таких слов даже знать не знает. — Тланс?.. — Попыталась повторить Анна, но потом с серьезным видом тихо и шепотом спросила: — Ты с отели Тлансильвания? Не бойся, я никому не скажу, что ты из отели монстлов. Ведь вы все доблые. А Глаф Длакула правда ходит по стене? — Я не… понимаю. — Ну Глаф Длакула, который умеет летать! — Оживленно рассказывала Аннабель, энергично жестикулируя. — У него еще много зомби, котолые слушаются только его. Его считают многие стлашным и злым, но он очень доблый, если с ним познакомиться!       Знал бы только Оптимус, что этот персонаж вымышлен и вообще из вселенной мультфильма.       Пока Лидер автоботов пытался понять сказанное, к ним присоединился Эпс. Мужчина с широкой улыбкой и раскрытыми в объятиях руками, позвал к себе девочку. — Дядя Эпс! — Кинулась в руки улыбающегося мужчины Анна. — А ты знал, что мой новый длуг из Тлансильвании? Он навелное видел Длакулу! У него такие глаза класнющие! И еще клыки! — Красные глаза?.. Клыки? — Усмехнулся афроамериканец и перевел насмешливый взгляд на Прайма. — Вы про Мегатрона что ли? — Про Мегатрона речи не было, — немного заторможенно ответил Оптимус, решив промолчать о том, что разговор начался со старых друзей. — Ясно, — не смог сдержать смеха Эпс. — Детка, Оптимус инопланетянин, но никак не сказочный персонаж. — Ино-пла-не-тя-нин — во! — Повторила Аннабель и посмотрела на Прайма хмуро и требовательно. — Я хотю знать, что это такое. — Это значит, что он с другой планеты, — ответил Эпс. — Вы ведь в школе проходили, или еще рано? — Мы плоходили, — кивнула девочки и снова обратилась к меху. — Ты с Малса, да? Вай! Там плавда много шоколада? А ты забелешь меня с собой? Ну пожааалуйста! — Заныла Аннабель. — А то мне никто не велит, что на Малсе есть шоколад, а на Луне есть сыл. Но ведь это плавда! — выставила свой маленький пальчик девочка, куда и устремил взгляд ярко-голубых окуляров автобот. — Луна же желтая и в дылках, значит там много сыла! А Малс назвали Малсом, потому что там делают шоколадные батончики «малс»! Плавда, дядя Эпс? — Конечно правда! — Тут же согласился мужчина. — Да это все знают! Как можно говорить, что это не так?! — Ага, — деловито кивнула Анна. — И за то, что они такие глупые Санта не принесет им подалки и не покатает на оленях. А летом, когда будут есть албуз с семенами у них в животе выластит такой же албуз. И зубная фея не оставит монетку, потому что ведут они себя плохо!       Оптимус, в конец потерявший смысл этого разговора, хмуро провентилировал внутренние системы. Никогда не любил что-либо не понимать. — Детка, иди в комнату. Я принес пиццу, — опустив девочку, сказал афроамериканец. — Потом пойдем гулять. — Холошо, — быстро согласилась Анна с яркой улыбкой на лице. — Пока, Опиус Плайм! Вы обязательно помилитесь с лутсим длугом!       Когда Аннабель скрылась за толстой металлической дверью, Эпс вопросительно посмотрел на Прайма, на что тот хмыкнул и отстранился, чтобы уйти на перезарядку. — А где остальные автоботы? — Спросил Эпс. — Проходят медосмотр у Ретчета, — когда Лидер алозначных достиг своего уголка, спрашивает у военного: — Что Аннабель имела в виду, когда сказала, что на Луне есть сыр? — М? — Опешил мужчина и, поняв суть вопроса, тихо смеется. — Она же ребенок, Прайм. Будь проще. Если ты не понял то, что она имела в виду, то постарайся посмотреть на мир ее глазами. Так сказать, посмотри под другим углом. -… — Если так подумать, то… Если бы мы хоть иногда смотрели на мир другими глазами, под другим углом обзора, то смогли бы понять друг друга и прийти к решению… — Полушепотом в слух произносит свои мысли Эпс. — Но не суть. Я пошел, Прайм. Еще увидимся.       Оптимус кивает и, проводив мужчину взглядом, решается отдохнуть. Трансформировавшись и, удобно устроившись в углу, Оптимус задумался над словами военного.       И ночью того же дня, после тренировки с новобранцами, Оптимус обратил внимание на полную луну. И замер. Сегодня она была большая, желтая и можно было развидить все кратеры на ней. — Действительно, — усмехается Оптимус. — Похож на сыр.       Весь этот межрасовый конфликт, и вся эта гражданская война на Кибертроне… Всего бы этого не было, если бы они просто… попытались понять друг друга и взглянуть на проблему под другим углом, ища ответы, а не виновного. Надо ведь было всего-то посмотреть на мир глазами других.