Волна

После случая с военными происходит ряд закономерностей. Во-первых, телек ничего больше не вещает. По нему не идут ни развлекательные телешоу, ни музыкальные программы, ни даже новости. Оно конечно логично, но смущает факт серого шума на всех каналах без единого предупреждения. Во-вторых, все интернет порталы жужжат лишь перепуганными выжившими что тоже стали свидетелями каждой кровавой бойни на улицах, последняя не исключение. В-третьих, ни за одним трупом так и не приехали. В-четвёртых, трупы сами поднялись и начали своё бесконтрольное передвижение. Нет, семейство Ким конечно прекрасно осознавали, что в экстренном случае никто про обычных людей и не вспомнит, но, чтобы прям так. Без информации, без сообщения о патовой ситуации и слов “Никто за вами не придёт. Всем на вас насрать.” Последнее конечно жестоко, крайне жестоко, но и к такому они были готовы. А молчание убивает и волнами то дарит надежду, то вгоняет в глубокую депрессию. Шкаф с места не сдвигается уже как шестой день, а это значит, что прошло девятнадцать дней с начала... а начала чего собственно? С убийства горожан? Со смерти заражённых? С начала чего мать вашу! Вот! Дезинформация и ожидание пугает и угнетает больше всего. Даже хрипы уже спокойно воспринимаются слухом. Еды у них осталось немного. За почти три недели большая часть, как и ожидалось, ушла. Окна они всё же решились открыть. И знаете, что? Именно, блять, ничего! Абсолютно. Никто из них не заметил никаких симптомов. Это обнадёживает. Кстати в окна тоже появилась необходимость выглядывать. Этот вид уже не так страшит. Да, выглядит жутко, но не как раньше. Как известно человек привыкает быстро к хорошему, а к плохому привыкает из-за не состояния организма находится в постоянном стрессе. Даже Минхёк больше не шарахается звуков. Чонгук спокойно расхаживает по квартире почти каждый день наводя порядок. Трудоголику нельзя оставаться без работы, это их убивает не хуже любой заразы. Но в остальном омега не выдает ни единого признака нервов, ну разве что слишком чутко спит, но это появилось ещё после рождения Хёка. Тэхён же от нечего делать шерстит все интернет порталы читая комментарии других. Иногда на улицу выходят люди, скорее всего за едой, но мало кто может прошмыгнуть мимо восставших, чаще всего из-за создаваемого ими же шума.

***

На двадцать седьмой день Чонгук сказал о своих наблюдениях: -Они довольно быстрые, но плохо видят, ориентируясь больше на слух. А ещё туповаты и не понятно по какой причине не разлагаются на солнцепеке. – между прочим да, они не разлагаются, а за окном июнь, жара под сорок, – Но они умеют прыгать и карабкаться. Что простите? Карабкаться? -Повтори пожалуйста! – было видно, что альфу данная информация ошарашила. Они живут на седьмом этаже и если вдруг эти твари додумаются подняться по фасаду здания к окну, то он очень сомневается, что стекло сможет их спасти. -Они умеют карабкаться по стенам и перелазить ограждения, – омега отходит от окна зашторивая за собой занавески, – Я видел, как они перебрались через ограждение и шмякнувшись об асфальт пошли дальше. Так же эти твари как-то забрались на балкон второго этажа в доме напротив к какому-то дедуле. Ох! Это полное фаталити. Тут слов не подобрать. Что там Чонгуки говорил? Туповаты? Ага щас, блять, туповаты. Раз хватило ума залезть на второй этаж к какому-то старику значит эти мрази умеют мыслить. -Что мы имеем? – старшему нужно ещё раз подтвердить эту информацию, а не то начнёт думать, что едет крышей, – Быстрые, ходячие, ползучие твари что умеют лазить по стенам, как никак, да мыслят и могут запросто сожрать человека – ходят по улицам и не бояться жары? А также мы не знаем, что с ними делать и как выживать учитывая, что еды почти не осталось? – в подтверждение младший кивнул, приземляясь рядом на диване. -Папа, а что будет дальше? – этот вопрос выбивает из колеи обоих родителей. Они не знаю, правда без понятия что будет дальше. Они не знают, как выжить в этой ситуации. Они чёрт возьми не знают, как поступить и как объяснить пятилетнему ребёнку о том, что ходячие трупы шастают и жрут всё живое. -Всё будет хорошо, Хёк-а, – омега обнимает ребёнка, понемногу укачивая его в руках и сам не веря в свои слова повторяет, – Всё будет хорошо. У альфы от этой картины сердце кровью обливается. Он ведь глава семейства, он должен их оберегать и заботиться, но не может ничего сделать. Просто выходит из комнаты чтобы не делать себе больнее. Он не видит почти что разочарованный взгляд, которым его провожает младший. Им нужно держаться вместе, верить в лучшее вместе, а не уходить зализывать душевные раны в одиночку. Но он засунет это куда подальше и промолчит, потому что Минхёк для него важнее. Именно поэтому он не идёт за мужем, хотя мог. Именно поэтому сейчас появляется микротрещина в их тесной связи. Они упёртые бараны, что в обычной жизни доказывали это неоднократно. И сейчас продолжают, но уже каждый расставляя свои приоритеты. Если посмотреть на это со стороны всех пяти лет брака, то Тэхён часто уходит отмалчиваться о действительно важных проблемах и переживаниях. Оставляет Минхёка не потому что плохой отец, а потому что знает, что Чонгук ребёнка одного не оставит ни за что. А Чонгук засовывает язык в жопу и сидит молча, потому что так ему удобнее. Он не любит конфликты, не любит выяснять отношения. А когда ему плохо, то варится в этом до тех пока всё не сгорит к чертям собачьим. Все ссоры заканчивались, но не диалогом о решении проблем или же сложившейся ситуации, они просто заканчивались и никогда больше не поднимались на обсуждение или осуждение. Спокойным примирением, со сделанными каждым из них своими выводами, никто никогда не тыкал мордой в говно из совершённых ошибок, говоря что-то вроде: “Ты тогда так же поступал” или “Ты помнишь... Та ситуация что совсем ничему тебя не научила?”. Нет, они просто молчат, может поэтому их семья выглядит идеальной со стороны, но если углубиться во всё, то болото, в котором они барахтаются, то от этой грязи можно и не отмыться. У каждого своих проблем, мысли, переживания и они, сука, глохнут от внутреннего голоса что просто вопит что-то уже с этим сделать. Но... ничего не меняется, а Минхёк растёт в “здоровых” отношениях, не ощущая давления родителей, не осознавая сложности их взаимоотношений. Возможно, когда подрастёт, то поймёт, но не сейчас. Сейчас для его восприятия мира у них идеальная семья. Они сейчас не в ссоре, нет. Просто эта ситуация наглядно показывает всю их супружескую жизнь. В которой ребёнок является связующим звеном. Незапланированный, но любимый ребенок. Просто каждый из них выражает свою любовь по-своему.

***

-Нам нужна еда Тэ, иначе мы подохнем с голоду, – этот разговор поднимается который день подряд, и каждый раз альфа съезжает с него. -Я знаю Гуки, но ты же понимаешь, что мне придётся пойти туда, – он указывает на улицу, – И вероятность моего возвращения не велика. Чонгук знает, он прекрасно понимает страх мужа, прекрасно осознает опасность и возможности невозврата, но так дальше продолжаться не может. Они уже больше месяца не выходят из этой грёбаной квартиры, которая стала для них защитной крепостью, а в будущем может стать и семейным склепом. Романтика так и прёт! Но только если не брать во внимание что они два дня как голодают. Еды осталось на один день и то только Хёку, потому что младший заранее отложил. -Я знаю, – он выдыхает весь воздух из лёгких, потому что ему нужно успокоиться, он знает, что готов на то что сейчас предложит, – Но могу пойти я. Вот оно – то чего альфа боялся больше всего. Фраза, брошенная глаза в глаза, бьет не хуже смачного леща. Они ведь оба понимают, что старший не отпустит омегу одного наружу. Оба осознают, оба боятся, но готов к такому исходу лишь один. Они также понимают, что если Тэхён не вернется, то младший Ким пойдёт на вылазку уже действительно сам, но с невероятно тяжёлым якорем в груди: осознанием смерти мужа и оставленным в одиночестве ребёнком. Знание, понимание, осознание... Это всё есть, но они не грёбаные герои, ни один из них никогда не помогал окружающим, потому что никто никогда не помогал им. Всегда сами зубами в землю вгрызались и шли вперед, пытались заполучить хоть что-то от той несправедливости в которую их макнули ещё в детстве собственные родители. Но есть одно, НО. И оно сидит сейчас в своей комнате, даже не догадываясь обо всём что происходит в родительской спальне. Если бы не сложившаяся ситуация, то мог бы выйти довольно весёлый каламбур. Они родители маленького солнышка, ради которого готовы в случае необходимости перегрызть глотку даже друг другу. Но также если умрёт кто-то из них, то сложнее будет в разы. Именно по этой причине Тэхён принимает следующее решение: -Мы пойдём вместе. – глаза младшего в этот момент увеличиваются до размеров орбиты и это только потому что он осознает в полной мере, что Тэхёново “вместе” обозначат все втроем. Но отказа не следует, как раз-таки наоборот кивок подтверждения и Чонгук покидает комнату. Нужно подумать, нужно разложить всё по полочкам и разработать систему их передвижения, варианты самообороны. Завтра наступит день, когда они узнают сжалиться над ними судьба или нет.

***

Восемь утра, за окном уже светит солнце, а в квартире гробовая тишина. Чонгук с Хёком на руках уже стоит в прихожей зажимая у одной из вспотевших ладоней любимый кухонный нож. Альфа тоже сверля входную дверь взглядом всё набирается смелости и прислушивается к звукам за ней, перехватывает биту поудобней. Когда-то давно они с омегой влезли в серьезную передрягу и Тэхён тогда отмахивался куском арматуры. Кстати они тогда знатно накостыляли каким-то уродам, но и получили свои раны с гордостью. На первую годовщину младший и подарил Киму биту, так в знак памяти, и чтобы в случае чего оружие выглядело посолиднее. Что ж случай настал, а старший не поскупился забить в эту самую биту, ещё вчера, пару десятков гвоздей, чисто для спокойствия души. Шкаф убран был несколько минут назад, а личное маленькое торнадо предупредили о жизненной необходимости молчать. Вероятность что ребёнок никак не отреагирует и не испугается окружающего его изменившегося мира мизерно мала, но родители свято верили его обещанию не издавать ни звука. Их тактика проста: Тэхён впереди проверяет и держит оборону первым, младший же оберегает Хёка и в случае чего даёт деру, не обращая внимания на мужа. У каждого за спиной рюкзак в котором только запасное оружие в виде ещё одного ножа, молотка и разводного ключа. План добраться до ближайшего ТЦ и унести настолько много сколько удастся. Перспектива прятаться в их квартире никак не радовала, но была получше чем быть одной из этих бродячих туш. Поэтому набрав побольше кислорода в лёгкие, альфа открыл двери в поджидающий их ад. Слава богам что на пищанее электронного замка никто не пришкандыбал и спуск по лестнице был пройден спокойно под стеночной с внимательным взглядом по сторонам и под ноги. Лестничная площадка, как и всё парадное было в брызгах крови и ошмётках с мусором, омега отвернул ребёнка к себе утыкая лицом в область ключиц чтобы тот не видел всего этого. Ехать на машине было идиотизмом хотя бы потому что на звук сбегутся все. Потому передвигались максимально бесшумно и аккуратно до момента выхода их парадного. Вот там уже было страшно до колик в боку и слышимости бегущей по венам крови, руки тряслись, а пальцы холодели. Вблизи всё выглядело куда хуже, чем с высоты их седьмого этажа. Кровь впиталась в асфальт, и подсушенная жарким солнцем создавала грязно коричневатый оттенок. Ошмётки тел и куски масса вместе с некоторыми конечностями валяются на земле. В основном конечно большая часть мясистого мусора бродит в округе, но в совокупности с другими отходами когда-то тихий, спальный район больше напоминает какой-то фильм про тот же зомби апокалипсис, но страшнее в множество раз. Тэхён затаив дыхание выходит из здания медленно, максимально тихо и следит взглядом за тварями. А те реально будто не видят его. Господи пусть это и дальше будет так, пусть у них будет эта фора и маленький просвет выжить. Альфа аккуратно подает знак следовать за собой и продвигается дальше. Мальчик на руках выкручивается и не даёт родителю нормально сосредоточится по немного выводя из себя. Он выворачивается и смотрит, смотрит и впитывает всё что видит, весь кошмар и ужас, все крики о помощи, запечатанные в стены близлежащих домов, все остатки от людей, когда-то ходивших здесь. И в его глазах нет страха, в них есть непонимание и какой-то... восторг? Блять! Чонгука передёргивает от взгляда родного сына. Как можно ТАК смотреть на окружающее их. Нет, конечно логично его дезориентация и не осознание происходящего, он не понимает, что люди умирают, а бродячие куски мяса — это их верная смерть. Но это нетерпение и желание подойти и посмотреть поближе отражённое на родном маленьком личике загоняет в ступор и приводит в шок. Омега правда пытается не реагировать на сына и его попытки указать родителю на очередную слепую мерзость. Но когда ребёнок уже хочет подать голос и озвучить все вопросы и желание папе, то младший не выдерживает, прижимая изо всех сил мальчика к себе максимально тихо шепчет на ухо: -Пожалуйста тихонько. Это всё на что его хватает, на удивление Минхёк успокаиваться, ощущая, как обнимающие его тело понемногу начинает потряхивать. А Чонгук не может успокоить ни трясущиеся руки, ни дрожь в теле, ни немую истерику с которой продолжает идти дальше, отдавая максимум сил на удержание сына на руках и не позволяя слезам брызнуть из глаз. Не окружение его до такого доводит, а родной сын. В то время, когда его муж продолжает осторожно продвигаться вперед, периодически поглядывая на них, но даже заметив его состояние не предпринимает ничего. Лишь мысленно себя закатывает в асфальт, понимая, что лучше бы пошёл один. Что ни при каких обстоятельствах нельзя было брать их с собой. Нужно было затолкать поглубже свой страх и пойти заботиться о своей семье, но сейчас об этом рассуждать уже бесполезно. Так же бесполезно, как и желание отправить их обратно в квартиру.

***

Торговый центр пуст, по крайней мере живых людей в нём точно нет. А вот зомбарей навалом, ощущение что все, кто спасался от них бежали именно сюда за спасение, но видимо кто-то тут их поджидал. Можно было бы пойти в обычный продуктовый где наверняка меньше вот этих, но здесь должно быть больше непортящейся провизии. Вызывает сильное сомнение мысль о том, что они первые и единственные кто вышел из какой не какой, а зоны комфорта, а главное безопасности. Да и куда в самом начале пойдут люди, правильно за едой, потому что жрать что-то нужно, а по-другому и не выжить. Они пробираются в сторону продуктового отдела пытаясь не шуметь, помогает в этом зажжённый свет что обеспечивает максимально хорошую видимость. Электричество и водоснабжение в не обсуживающемся городе обеспечивает гидроэлектростанция. Тэхён как-то рассказывал, что благодаря такой системе в городе даже после исчезновения всех людей электричество будет поступать ещё несколько лет, а благодаря нему и водоснабжение будет обеспечено. Чонгук наконец смог успокоиться, но ценой этому похоже было эмоциональное потрясение альфы. Когда они уже были на подходе к ТЦ и оставалось пройти всего ничего через узкий проулок, там оказался незваный гость что довольно красноречиво и резко получил битой по голове. Правильно, как и учили во всех фильмах про зомби нужно бить в голову, только вот вытекающая жидкость, что похоже раньше была мозгом определённо не пошла на пользу психике. Старшего Кима прям там чуть не вывернуло на изнанку, гвозди вбитые в деревянное основание определённо сыграли важную роль в такой скорой кончине дохлой мрази, но добить пришлось, потому как тело начало конвульсивно дёргаться. Неизвестно, что было бы не преврати альфа его пробитую черепушку в кашу, но знать честно говоря и не хотелось, от слова совсем. Просто омега увидев эту отвратительную картину и состояние мужа в который раз обрадовался, что не ослабляет хватку и не позволяет любопытному ребёнку взглянуть. Они максимально быстро покинули тот проулок и даже в глаза друг другу не смотрели. Всё и так понятно – они в глубокой и беспросветной заднице. Не понятно лишь как эти твари могут мыслить если мозг их превратился в жижу. По пути сюда были замечены некоторые бедолаги что с опаской выглядывали в окна и наблюдали за семейством. Эти зашуганные взгляды ничего в себе не несли, даже обеспокоенности, просто они, в глазах выживших, поехавшие кукухой что решились выйти с ребёнком на руках. Но Кимы не задавали себе цели кого-то в чём-то переубедить, заставить поверить в себя или что-то в этом духе, тем более на своём примере, они хотели выжить. Это была их единственная цель, остальное не важно совершенно. Даже если какого-то бедолагу бы разрывали на куски на другой стороне улицы, они бы прошли мимо, даже не оборачиваясь в его сторону. Не потому что им плевать на других, а потому что смотреть на это невыносимо, потому что своя жизнь важнее. Да они эгоисты и в данной ситуации — это не плохо, именно сейчас действует закон выживания и все это понимают. Тэхён шел впереди, собирая всё необходимое, пока Чонгук не отходя от него далеко складывал в рюкзак другие продукты. Минхёка пришлось поставить на пол чтобы освободить руки, но как только альфочка пытался сделать шаг в сторону омега хватал его за руку, не позволяя этого сделать. Чем несомненно пугал ребёнка, но и ничего другого предпринять пока что не мог, не располагало ни обстановка, ни пошатнувшееся эмоциональное состояние. Мальчик пару раз попытался двинуться в сторону отца, наивно полагая что папа его отпустит, но и тут его ждала всё та же обеспокоенно держащая рука. Тэхёна нельзя сейчас отвлекать, он не только собирает продукты, но следит за каждым шорохом, за ИХ безопасностью. В случаи чего он первый попадёт под удар, потому сейчас Хёку безопаснее рядом с омегой. Лапша быстрого приготовления, рис, макароны, крупы, мясо из морозилок и полуфабрикаты складывались методично и в гробовой тишине, переплетающейся с отвратными хрипами и шарканьями конечностей по полу. С момента выхода из квартиры прошло часа два, а в том напряжении, что витает в воздухе вместе с вонью гнили, время тянется как жвачка. Каждая минута превращается в час, а вселенская усталость накатывает волнами на и без того тяжелую голову и подгибающиеся ноги. Но Кимы стойко продолжают набивать сумки до отказа, понимая, что ещё не скоро захотят выбираться из теперь кажущейся такой уютной квартирки. Ни слова не прозвучало, с момента их выхода, со стороны супругов. Казалось зловонные твари — это единственная опасность, не считая вируса что походу их не берет, но... -Тихо положи биту на пол и не дёргайся, – звеняще громкий шепот прямо в ухо, но зато как блять чётко бьющее по барабанным перепонкам и нервам. Лезвие, приставленное к шее и больно давящая на кадык, выбивает из головы все мысли. Казалось бы, человек в патовых ситуациях либо мыслит максимально быстро для нахождения выхода, либо как в случае с альфой – впадает в ступор. Он не смеет ослушаться приказа осторожно опуская окровавленный кусок дерева на кафель встречаясь с нечитаемым взглядом омеги, что закрывает собой ребёнка и стоит в оборонительной позиции с ножом в руке. Сколько лет они знакомы, а такое выражение лица у младшего видит второй раз в жизни и честное слово не хотел бы видеть снова. Оно означает лишь одно – ему пиздец как страшно. Но для человека не знающего омега выглядит каменным изваянием, смотрящим в душу – это устрашающе. -Опусти нож или я его прирежу, – шепотом, но с нажимом как в интонации, так и на горло цедит неизвестный. Омега не реагирует и взгляд не отводит, он решает. В отличие от Тэхёна Чонгук не впадает в ступор, он довольно эмоционален, но мыслит логически, расставляя приоритеты с наименьшими потерями. Именно за это качество его никогда не увольняли, зато нагружали кучей работы, как и сейчас вешая на него решение в действиях. Лезвие на горле немного дрогнул, а зрачки омеги на миллисекунду дернулись вправо. -Убери. Одно ебаное слово, но блять с такой интонацией что генерал позавидует и лезвие убирают, а после слышится удар и неизвестного тихо укладывают на пол. Альфа молниеносно оборачивается, поднимая биту и отходя на несколько шагов назад, пока “спаситель” не разгибается, уставившись на семейство. Перед ними стоит мужчина довольно молодой с серьезной миной на ебале и уже этим раздражает. Пистолет, лежащий в руке до этого, перемещён за пояс. В принципе про него больше сказать то и нечего, ну вроде не урод, но и не всемирный красавец. Стоит пялит на них как на экскурсии ей богу. Но похоже сейчас его больше пугает не альфа с битой на перевес, а омега что не сменил ни позиции, ни выражение лица. Первым из “чудо гляделок” выплывает Чонгук немного расслабляясь, но нож, не убирая свободной рукой дотягиваясь до Тэхёна и осторожно подтягивая к себе. Похоже “спасителю” не доверяют и это его расстраивает, хотя ничего удивительного в этом нет. Он осторожно переступает через бессознательное тело приближаясь к ним. И уже на расстоянии в два шага тихонько подымает руки над головой и машет одной из них смотря прямо в глаза Тэхёну. Похоже в нем он увидел больше надежды на конструктивный диалог чем с младшим, который вновь застыл каменным изваянием крепче сжимая рукоять кухонного инвентаря. Старший и не сомневается, что сейчас шестерёнки в голове у Чона крутятся на полной мощности и он продумывает все возможные варианты развития событий и их действия. Но решает поступить по-своему, протягивая руку для рукопожатия. И похоже этому несказанно рады, насколько можно судить по быстрому ответу. -Ким Тэхён, – тихое представление и такой же тихий ответ: -Чон Хосок. Что-то подсказывает Чонгуку что этот Хосок от них не отлипнет теперь.