Волна

Настрой скептический только у одного обитателя этой квартиры, и это Чонгук. Он немного расслабился, когда все четверо добрались домой в целости и сохранности, но вот как раз-таки четвертый персонаж их компании как-то неприятно мозолит глаза. Несомненно, он помог принести больше провизии, но на кой чёрт сам с ними пошёл – не ясно от слова совсем. Минхёк в свою очередь с не дюжим интересом отнесся к новому знакомому и в этом Хосок ему не уступал. А когда между ним и Тэхёном завязалась беседа, то омега вычленил из неё довольно много информации об, как оказалось, альфе. Жил в соседнем районе с сестрой и племянницей, которых к сожалению, и его огромнейшему горю скосил вирус в первые дни заражения. Зато теперь понятно почему Хосок так реагирует на Хёка. Ни разу за свои двадцать шесть лет не состоял в браке, как собственно и его сестра, которая по молодости случайно нагуляла ребёнка и оказалась в не самой приятной ситуации. Сам альфа был не из бедных, при всём, при том что занимался в основном бумажной волокитой в полицейском участке и с ранних лет ходил на борьбу. Из этого стоит прийти к выводу что при желании он Тэхёна на лопатки уложит запросто, а при необходимости и голову открутить может. Довольно красноречивой была его фраза: “Я рад что смог встретить на улице живых людей”. В принципе эта же фраза и является ответом к вопросу о его пребывание здесь – по одиночке опасно. Мотивов того мужика в ТЦ они тоже не особо поняли: еда там есть – бери никто не мешает, людей мочить, когда и так геноцид – глупо. Самым вероятным вариант, выдвинутый старшим Чоном, была необходимость мужика в спутнике, если так можно выразиться и Чонгук для этой кандидатуры подходил. Как объяснил Хосок, сейчас выжившие омеги сидят, попрятавшись и предпочитают голодную смерть нежели от тварей за окнами. Также оказалось, что за этот месяц что они просидели в квартире, произошло много изменений. Таких как, например, выход заключённых из мест строгого режима, кто их оттуда выпустил непонятно, но ясно одно, многие из них шастают по городам и разыскивают себе занятие. Несомненно, ходячие трупы занимают их на время, но у них есть цель, которую пока никто не успел выяснить. Остальные заключенные и просто люди, желающие помочь сейчас находятся в каком-то центре и все они защищают учёных, что пытаются найти решение общей проблемы, женщин, омег, детей и стариков. Так называемая безопасная зона. Что примечательно, так это полная незаинтересованность вышедших криминальных авторитетов в этой безопасной зоне. Они не присоединяются, не защищают, но и не нападают на них, в отличие от выживших граждан, разгуливающих по улицам. Вот как раз-таки вторых они забирают, не смотря на пол и возраст не понятно куда и непонятно зачем. Откуда Чон Хосок располагает такой информацией, не ясно. По крайней мере пока что на этот вопрос он отмалчивается. -Сколько вы уже в браке? – интересуется он за ужином. -Пять лет, – спокойно отвечает Чонгук. Не то чтобы он проникся пониманием и благодарностью к этому спасителю, но и играть в молчанку не горит желанием. Держится так сказать на безопасном расстоянии. Просто он рассуждает здраво: с Хосоком Тэхёну будет проще и безопаснее выбираться в город при необходимости, не подвергая таким образом опасности ни омегу, ни ребёнка. -О! Так вы и ребёнка сразу завели? – вот этим отсутствием такта Чон похож на Тэхёна. -Да, не хотели с этим тянуть, - Тэхён не особо хочет вдаваться в подробности, поэтому врёт, как минимум по причине их, на тот момент, трудностей как финансовых, так и касающихся отношений. Слишком много в их браке подводных камней, которые если начать разбирать, может и завалить. На омегу слова мужа реакции никакой не возымели. Они привыкли так отвечать. Проще соврать, чем вдаваться во все детали, а потом выслушивать комментарии и видеть осуждение в глазах окружающих. Хотя по логике Хосок не должен осуждать их, у него сестра вообще одна с ребёнком осталась и ничего же – понял, принял. Но они знакомы меньше суток и семейство Ким не те люди что так сразу открываться незнакомцам, по крайней мере Чонгук точно. Пара и между собой не любит вспоминать то время, не говоря уже о желании поделиться данной информацией. -Чонгук, а как твоя семья отнеслась к такому раннему браку? – нет, ну у него реально язык без костей. -Никак, - они знают, что в то время были слишком молоды для создания семьи, знают, что в обществе к такому относятся с большим недоверием. Но так уж получилось и о Хёке они уж точно не жалеют. Заметив небольшое недоумение на лице альфы, что с его вьющимися волосами и хипстерской повязкой на лбу смотрелось нелепо, решил всё же разъяснить, - У меня нет семьи. -Извини, - эта жалость в глазах убивает, из-за неё и хочется лишний раз рот не раскрывать, да молчать себе в тряпочку. Жалость здесь не нужна, её не хочется ощущать. Хочется, чтобы люди зная твоё прошлое не меняли своё отношение к тебе с нормального на сожалеющее. Чувствуется отвращение к самому себе вот в таких ситуациях. Жалость в глазах людей заставляет вспомнить что от тебя отказались самые близкие. Лучше бы снова соврал, чем это. -Не стоит, - бросил омега поднимаясь из-за стола и покидая комнату. Тэхён моет посуду, когда младший готовит, эту константу они не меняют даже сейчас. Не хочется продолжать этот разговор, не потому что больно, а потому что противно. Чонгук попал в детдом, когда ему лет шесть было, родителей помнит смутно. В памяти отпечаталось чётко лишь то что те много пили. В один из дней его просто привели к тому треклятому зданию и оставили, наказав стоять и ждать их возвращения. За ним так и не вернулись, ни через день, ни через два, ни через месяц. Его расспросил персонал детского дома тогда о ситуации и омега ничего не скрывая выдал правду. Больше он родителей не видел, друзей там не заводил и особо ни с кем не общался. Чонгука первое время дразнили за его отстранённость, град слёз и истерики стали для ребёнка вечными сопровождающими. А потом в его жизни появился Тэхён, затикая многих обидчиков. Его в отличии от младшего пару раз пытались усыновить, но это обычно не длилось долго. Альфа не горел желанием попадать в новую семью. Ему скорее хотелось уйти из этого заведения и никогда не вспоминать. Он кочевал из одного детдома в другой, каждый раз его возвращали в разные заведения, но в самый первый приют он попал сразу же после рождения. Причины ребёнку не объяснили, но и вариантов было не много, нужную правду альфа для себя решил давно - от него отказались и точка, остальное не важно. Когда же эти двое встретились, то как-то быстро нашли общий язык. Им было комфортно не только общаться, но и молчать. А потом что-то в их рутинной спокойной жизни пошло не так. Приют прикрыли, распределив детей по другим заведениям. Альфа лет с тринадцати был у разного люда на побегушках зарабатывая на какие-то свои хотелки, а лет в шестнадцать уже откладывал на будущее. Чонгук за ним хвостиком везде бегал и на подработки, и на стрелки с другими сиротами “сильного пола”. Чонгук тоже парень, он может вломить не хуже альфы. По сути мужчины омеги отличаются от бет наличием индивидуального запаха и мышление их ближе к женскому, ну и конечно же способность выносить и родить ребёнка. В принципе они могут быть также сильны, как и альфы, просто не все этого хотят, да и в обществе есть свои нормы и устои, которые ломать себе дороже. Омеге проще быть пушистым и женоподобным, чтобы привлекать к себе внимание, чем мужественным. Вот Чонгук застрял где-то между. Вроде и выглядит милахой с этими огромными глазками и запахом запечённых яблок с корицей, а потом оказывается, что под безразмерной толстовкой прячется нехилый пресак, а сам он может и глаз кому-то выбить. Тэхён его суждения полностью понимает и в некоторых аспектах даже поддерживает. Являясь альфой, что внешним видом напоминает устрашающий шкаф, не давая и намёка на излишние болтливость и любопытство, коими часто умеет выедать плешь окружающим. Запах морозной свежести и моря совершенно не сочетается с запахом омеги, но их это не волновало, что тогда, что сейчас.

***

-Слыш, мудень, грабли убрал! – отбиваясь от какого-то мужика, забитого с ног до головы, кричал парень. Между прочим, довольно неплохо отбивался, пару раз заехав тому по морде и ногами по рёбрам. -Ебало на ноль истеричка! – не первый раз мужика пытаются избить, не первый раз он бьёт в ответ, с одного удара выбивая весь воздух из легких и заставляя согнуться пополам, - Блять! – ругается следом, понимая, что малость переборщил, а его за это по головке не погладят. Поэтому ему приходиться тащить этого парня к их местному “шаману”. -Шуга, надень на него намордник, а то твоя псина бешеная, - это первые слова парня произнесённые с момента его пребывания в лазарете. -Чё ты вякнул выблядыш! – мужик уже хотел было ещё раз зарядить и на сей раз по морде, но его быстро останавливают, отталкивая в сторону и не терпя возражений призывают покинуть кабинет. -Ну и зачем было нарываться? – спрашивает тот самый “шаман”, осматривая уже заживающие раны на побитой днями ранее мордахе, - Джин, я тебя что обижаю? -У тебя тут слишком комфортно, не хочу привыкать, - парень не дёргается, давая возможность врачу осмотреть многострадальное лицо, получая на такой ответ только раздражённое фырканье. Шаманом Юнги прозвали потому что может мёртвого из-под земли вытянуть, а живого при желании на тот свет отправить и пальцем не касаясь. Как бы грустно это не звучало, но Джин с Шугой, что до эпидемии, что после, обитают с шайкой головорезов в стенах тюрьмы. При чём сидели они за одно и тоже дело, но по разным статьям. Юнги благодаря своему медицинскому образованию не плохо обосновался на рынке органов, разбирая по частям жмуриков, которых ему привозил Джин. После отдавая опять же ему, но уже в виде своеобразного конструктора, дабы тот толкал на рынке органы за нехилые бабки. Да, вот только прикрыл их лавочку какой-то докторишка из обеспеченной больницы, купив в начале товар, помог пациенту, а уже после сдал со всей подноготной что смог нарыть на их не плохой бизнес. Только вот если Юнги за решеткой не трогали что тогда, что сейчас из-за его умений и нежелания остаться без костей, то вот Сокджину повезло не так сильно. Хорошая репутация друга у местных зеков не обеспечивает тебе неприкосновенность и это он узнал в свою первую неделю пребывания в прогнившем “коллективе”, когда ему впервые присудили звание груши для битья. Смазливая мордашка в обществе – это выигрышный билет во многих аспектах жизни, в тюрьме же для тебя этот билет откроет только место на члене какого-то уёбка. Джин был не согласен с таким поворотом событий и вариант быть избитым принял, а прогибаться под кого-то не в его характере, тем более под таких отморозков. Вот и огребал из раза в раз, пока Юнги его штопал уже на постоянной основе, потому что местным отбитым не просто покладистую суку подавай, а ещё и услуги груши для битья предоставь, вот из Сокджина и сделали второй вариант по всем фронтам. В принципе после эпидемии их мир мало поменял свои краски, просто теперь за побег из этого места не просто увеличивают строк и сажают в одиночку, а жестоко наказывают. Они не хотят здесь находиться, им не нравиться здесь совершенно, но ни одного из них отсюда не выпустят – ооба здесь и подохнут. Когда одна из крыс их прогнившего окружения услышала их план побега, то Сокджина довели до состояния амёбы, спасибо что хоть инвалидом не остался. Если бы не Мин Юнги, то он давно бы уже был бездыханным трупом. Вот теперь то за его передвижениями следят в оба глаза, Юнги же просто не выпускают из лазарета. Вот и сидят, как и раньше - взаперти, хер пойми зачем. Их после того инцидента ни во что не посвящают, знают только что новых людей сюда приводят и запирают в отдалённом блоке. -Валить нам нужно, – шепотом, в самое ухо, чтобы не дай Бог опять никто не услышал проговаривает Мин. И кивок в ответ, от слов вообще есть большое желание отказаться. -Я кое-что придумал, но для этого нужно время, и чтобы ты скорее поправлялся, – грозный взгляд только подтверждает серьезность намерений, – Так что прекрати упрямиться. Снова кивок и ни слова больше.

***

-Мы никуда не поедем! – Чонгук психует, да что там, он негодует по-чёрному. Этот Хосок пытается их подорвать и уговаривает поехать в ту самую “безопасную зону”. При чём самое обидное, что в первую очередь он обговорил это с Тэхёном, которого успел переубедить в своей правоте. И теперь эти два здоровых лба стоят и переубеждают омегу в своей правоте. -Чонгук, послушай, там нам всем будет безопаснее, там есть другие люди, врачи и их не прирежут уголовники, – Хосок всё гнет своё, пока Тэхён под шумок убеждает Хёка согласиться с его предложением и поехать в “Хорошее место, где есть другие детки”. И Минхёк слушает, всё больше склоняясь к решению отца, потому что он же старше, а значит и знает больше. -Ты знаешь где находиться этот центр? – омега спокоен, его недовольство слышится в голосе и виднеется в сведённых бровях, сложенных на груди руках, но в остальном ничего. За всё время их пребывания в четверым, а это не много, не мало полторы недели, Хосок ни разу не заикнулся о расположении “безопасной зоны”, следовательно, вопрос напрашивался сам. -Знаю, – врёт, брешет прямо в глаза. Он это знает, Тэхён это знает, но ни омеге, ни ребёнку этого знать не нужно. Потому что имеется лишь приблизительное место, никакого адреса. -И где же он? -Я не могу тебе сейчас сказать. -Почему? -Ещё не время, когда мы преодолеем большую часть пути, я скажу, – а вот теперь правда. Да скажет, но лишь по причине нежелания сокрытия такой важной информации дольше необходимого. И тогда, когда поворачивать назад будет уже поздно. -Ты переживаешь что мы тебя кинем? – делает довольно логический вывод парень, не меняя позы и не сводя сурового взгляда с собеседника. -Да, – снова ложь и разочарованный вздох со стороны младшего. Не мудрено, он разочарован что ему не верят, хотя сам этой верой не преисполнился ни на йоту. -Как ты собираешься туда добираться? – следующий вопрос — это как зелёный свет, дающий знать, что оборону младшего можно пробить, а его решение пошатнуть. -Нам придётся ехать на автомобиле, – лицо, напротив оставшееся без изменений, даёт понять, что этого и ожидали, так что в немой форме просят продолжить, – Постараемся ехать максимально аккуратно и в случае чего отбиваться от трупов. -И это ваш план? – в голосе Чонгука так и сквозит ирония, в то время как вся остальная интонация наполнена недовольством. -Послушай, я понимаю твой страх и неуверенность этой затеи, но мы не сможем находиться здесь долго, подумай хотя бы о безопасности Минхёка. Если он заболеет чем-то серьезным ты сможешь его вылечить? А если электричество и вода всё-таки отключатся, что тогда? – старший Чон заметно напирает, пока омега в защитной форме напрягает сложенные руки и сжимает челюсть из-за чего скулы становится более выделяющимися. И он молчит, потому что понимает – всё сказанное старшим правда. Если электричества и воды не будет, то наступит период ещё сложнее сложившегося, а если вдруг с Минхёком что-то случится, то он действительно будет бессилен. Не сможет в случае чего вылечить от какой-то дряни, которая с отсутствием врачей убьет мальчика сразу же, не сможет помочь с переломом или глубокой раной. А если обе ситуации случаться одновременно, то в антисанитарии ситуация ухудшится в разы и тогда шансы на их всеобщее выживание снизиться ещё больше. -Да, есть вероятность, что мы не доживем до прибытия, но это лучше, чем сидеть и ждать у моря погоды, – Хосок видит, что ещё один маленький толчок и оборона младшего посыпиться, и этот толчок есть. Тэхён подходит со спины и обняв за талию, опускает подбородок на плече: -Гук, мы тоже считаем, что это лучшее решение, – альфочка, в поддержку слов отца, цепляет край его кофты и смотря в глаза кивает. -Ладно, – закрыв глаза, тихо и с остатком раздражения. -Тогда выезжаем через два дня.

***

За окном темно, а на дисплее второй час ночи. Омега смотрит в поток уже который час, а сна ни в одном глазу. Беспокойство сильно бьет по нервной системе и сердце ускоряет свой ритм, только при мысли о предстоящей поездке. Тэхён спит без задних ног, развалившись на половину кровати, он всегда так делает, младший привык. Мысли крутятся в голове надоедливым роем. Хочется въебаться головой в стену чтобы внутренний голос наконец перестал вопить как на повторе: “Это плохая идея”. Он и сам прекрасно понимает, что плохая, но она лучшее что у них сейчас есть. Им утром нужно выезжать, а он не может и глаз сомкнуть. Даже попытка стреляет болью в виски, а глаза начинает жечь – это уже не нормально. Почему Тэхён так спокойно принял такое решение, когда у младшего на это уходят все внутренние силы? Наверное, потому что он морально сильнее и стрессоустойчивее. А может и нервничает, переваривает все эти эмоции и мысли внутри себя, но опять не рассказывает ничего чтобы не грузить ещё и своими переживаниями. Почему не посоветовался с ним? Почему сам принял такое решение? Потому что знал, что младший откажется и даже слушать не станет. Знал и Хосок, который первым делом пошёл к Тэхёну. Потому что ему проще что-то доказать и вталдычить в голову, нежели с младшим которого пришлось уговаривать всей компанией. Ещё альфа поступил, мягко говоря некрасиво, подговорив их Хёка ему подыграть. Сыграл на чувствах омеги слишком бестактно. Хотя какая тактичность в их то время, в их то ситуации. Тут люди друг друга на улице убьют и глазом не моргнут, но всё же нельзя было втягивать в это ребёнка, пошатнув важность мнения второго родителя, тем более в таком важном вопросе. Почему доверяет этому Хосоку настолько чтобы подорвать свою семью и рвануть в неизвестность? Потому что тот смог к себе расположить. Потому что ответил на все интересующие вопросы и даже больше. Потому что даёт помощь и вариант возможности на новое, безопасное будущее. Потому что у них обоих есть общий секрет, которым с младшим они пока делиться не собираются, в этом он уверен. Почему этот самый Хосок не уехал сам, когда была возможность? Зачем ему тащить за собой ещё и балласт в виде их дружного трио? Почему не называет адрес, по которому они направляются уже утром? Потому что не доверяет. А почему не доверяет? Потому что нет доверия со стороны Чонгука. А почему он не доверяет старшему? Потому что что-то его настораживает, этот альфа не договаривает не смотря на то внушительное количество прозвучавших жизненных историй. Слишком много вопросов и все ответы не подтверждены фактами. Это просто обыкновенные догадки и мысли омеги. От невозможности больше терзать себя Чонгук поднимается, без страха разбудить мужа и бредёт в детскую. Рядом с Минхёком его мысли всегда приходят в правильное русло, его запах дарит ему спокойствие и возможность ясно мыслить. Удивительно как у родителей с несочетаемыми запахами смог родиться малыш с уникальным соединением ароматов лаванды и базилика, от него не веет садом или кухней с приготовлением разнообразных блюд. Нет, он наполняет ощущениями, нахождением в тёплом доме и шлейфом сушеных трав, гуляющим по комнате, преобладающие нотки это и правда лаванда и базилик, но как они раскроются с возрастом пока не ясно. В то время как запах Чонгука – запечённые яблоки с корицей, дают картинку немного иную. Ты как будто на фестивале, вокруг тебя шум, гам, но в тоже время внутреннее спокойствие навевает. Именно такое олицетворение ему дал когда-то Тэхён. Тусклый свет в гостиной привлекает внимание, и Гук меняет свой ориентир. Всё равно не спиться, а если вдруг не спит и четвертый обитатель, то можно его на разговор раскрутить. -Не спится? – его тихая реплика, сказанная полушепотом, заставляет альфу повести плечом, но не более. -Да, не могу уснуть, – Хосок явно не ожидал быть застуканным за собственной войной мыслей и совести, – А ты чего? Нам завтра рано выезжать. -Мне без разницы, всё равно за руль не сяду, – младший аккуратно приземляется на диван рядом с напряженной фигурой альфы, который на такое сближение отреагировал похоже не очень спокойно. Об этого говорит его напряжённая линия челюсти, которую даже при тусклом свете заметно. -Но и уснуть не сможешь, – это правда, не сможет, точно так же, как и сейчас, просто утром к его имеющемуся, не ахти, состоянию добавиться ещё и дичайший нервоз в совокупности с возможным мандражем. Но лучше так, чем пойти и уснуть под успокоительным. -Зачем мы тебе в этой поездке? Ты мог бы уехать сам. – омега пришёл сюда не их бессонницу обсуждать, он хочет найти ответы хоть на часть волнующих его вопросов. -Мог бы, но не уеду, – пауза, которую младший не прерывает, ему нужен ответ, нормальный ответ, а не это, – Я не оставлю вас здесь, когда к опасности быть съеденным добавилась ещё и опасность попасть в лапы к живым людям, явно ненастроенным на вашу безопасность. И этот ответ заставляет поморщиться, потому что после таких слов ощущаешь себя жалко. Жалко, настолько, чтобы абсолютно посторонний человек загорелся желанием дать вам защиту, даже ценой своей безопасности. И его собеседник видит эти не скрытые эмоции и неудовлетворённость ответом на лице, поэтому спешит исправиться: -Я не считаю вас неспособными обезопасить себя и ребёнка, просто я, скорее, вижу себя в роли некой подстраховки на случай чрезвычайной ситуации. – старший Чон отводит взгляд и уже тише добавляет, – Да и вы мне как люди нравитесь, даже с вашей нелёгкой судьбой. -Можно конкретней, – Чонгук не хочет слышать ответ, правда, потому что его заинтересовала последняя фраза собеседника больше нежели его попытка оправдаться. Не хочет слышать, но спрашивает, потому что неприятное нагнетание в душе подсказывает – Тэхён что-то ему рассказал. Вопрос что? -Меня восхищает то что вы остались вместе тогда,– додумывать не нужно, сразу понятно про какое время говорит альфа, но раздражает то что Тэхён всё таки проболтался о самом сокровенном и неприятном фрагменте их жизни, – Я был поражён когда узнал что вы отказался от высшего образования из-за отсутствия средств, что даже во время беременности ты продолжал работать на ровне со своим парнем, – глаза стекленеют, потому что не дай Бог его безмозглый муж рассказал что-то ещё, Гук сам его тогда из окна вышвырнет, прямиком к бездушным тварям. А Хосок всё пилит взглядом ковёр, продолжая и одним ударом добивая внутреннюю стойкость и уверенность в своей паре, – То, что ты не сдался и не пал духом после... -Заткнись, – Чонгук не поднимается, не уходит, но и не позволяет слезам капать, потому что это его боль, его переживания, его жизнь. И никто посторонний не должен был знать этой части его жизни, никто, блять, не имел на это права. А Тэхён посмел разболтать об этом. И кому? Человеку которого знает без году неделю. Хосок замолк сразу же, сканируя чужое лицо на наличие боли. Он не хотел давить, не хотел делать хуже, просто этому человеку он врать не может, ему самому плохо от этой лжи, она словно разъедает его изнутри. Делая хуже именно ему, но никак не Чонгуку. Чонгуку который закрытый, который не хочет впускать в свою жизнь, который красивый в своем раздражении и равнодушии, которого хочется задушить в своих объятиях и скрыть от внешнего мира, но при этом знать, что за такое будешь от него же и получать по башке, который заботливый, но лишь с близкими и Хосок в эту категорию никак не входит. И сейчас смотря на усилия омеги позорно не разреветься при нём, старший думает насколько же сильно этот омега похож на его сестру. Нет не внешне, но он сильный, со своими тараканами в голове, держится не взирая на ужас в котором они сейчас находятся. Его сестра, Мигён, была с характером, не боялась показывать когти, а когда нужно и ответить силой. Когда она в один прекрасный день пришла к его двери и попросила помощи он удивился её решимости оставить ребёнка, не имея при этом второй половины. А когда узнал об отказе родителей помогать в данной ситуации, то ещё больше стал ею гордиться. Конечно он слышал её ночные истерики, но делал вид что не замечает, если его маленькая Мигён хочет казаться сильной, он её поддержит. Чонгук похож на неё, этим стремлением скрыть свою боль, он не скупиться на гневные тирады и может не следить за словами, но обида, страдания и переживания что сокрыто внутри увидеть могут единицы. Чонгук чувствует теплую ладонь, лежащую где-то между лопаток и то как его обнимают крепко, прижимая к груди лицом, чтобы поплакал, чтобы не видеть его слёз. Почему-то именно сейчас он понимает, впервые за все почти что две недели общения, чего именно от него хочет этот Чон Хосок. Но это не делает ситуацию проще, потому омега вырывается и проронив тихое: "Спокойной ночи" идёт в детскую. Он хотел прийти к Минхёку, он пришёл. Здесь спокойнее, здесь безопаснее. Чон же так и завис с застывшей в воздухе рукай обдумывая не перешагнул ли он черту. Хотя о чём тут думать, раз Гук убежал, значит определённо перешагнул. Он ищет оправдание своим действиям, а главное словам. Зачем нужно было говорить ему всё это? Это всё нервы, да, это именно они, просто слишком много мыслей и переживаний, вот и вытекло в воспоминания о сестре, вот почему он поддался искушению и обнял - это простая забота. Сложно чёрт возьми смирится с таким огромным фактом как смерть семьи, от этого не отходят за сутки и за месяцы тоже. Ему нужно постараться уснуть, завтра им предстоит тяжёлый день и этой семье он не позволит погибнуть так же как и Мигён и малышкой Сэйрин. Он сможет их уберечь - это обещание данное самому себе.