Империя. Становление

Stray Kids, ATEEZ (кроссовер)
Слэш
NC-17
В процессе
17
автор
Размер:
планируется Макси, написано 23 страницы, 4 части
Описание:
AU, в котором Хёнджин второй наследный принц новой Империи, известный мастер боевых искусств, рискуя быть узнанным, сдаётся в плен Феликсу - полководцу воинственного хана Уёна. Молодой хан стремится захватить Империю, и помогать ему в этом взялся посланник одного из сильнейших союзников - Сан.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
17 Нравится 18 Отзывы 11 В сборник Скачать

Часть 3

Настройки текста
Отряд обогнул скалу по правую руку и остановился на привал. Как Хёнджин понял из обрывков фраз, они ждали встречный отряд. Покинув орду около десяти дней назад, теперь Феликс не знал точного её расположения. — Думаю, мы очень близко, — сказал БанЧан Феликсу, устраиваясь на земле. Слева от себя он положил лук, справа колчан со стрелами. — Скорее всего. Вряд ли орда продвинулась дальше. Словно заслышав их разговор, в поле зрения появились четыре всадника. Хёнджин, стараясь скрыть свою излишнюю заинтересованность, смотрел на приближающихся полуприкрыв глаза, будто сонно. Феликс вышел навстречу малому отряду. Всадники остановились, один из них спешился и по-приятельски обнял полководца, тот в ответ хлопнул его по плечу. — Ты вовремя, — сказал ему Феликс. — Не хотелось торчать тут без дела. — Хан выбрал где становиться, так что я сразу к вам. Это он? — воин перевёл взгляд на Сана. — Да. Сонхва, представляю тебя посланнику Сяньди — Сан. Хёнджин мысленно повторил имя воина. Судя по одежде и оружию, тот был примерно на одном уровне с Феликсом. Возможно в подчинении или правой рукой. Тот приблизился к Сану и Хёнджин смог разглядеть его лицо: было в нём что-то красиво неправильное, этим и привлекало внимание. Словно оно ставило перед вопросом: красивое или нет. — Великий хан ждёт тебя сегодня к вечеру, — сказал Сонхва Сану и замолчал. Не скрываясь, внимательно рассматривая посланника. — Мы успеваем? — спросил Сан. — Да, если не будем задерживаться. Как по команде, лагерь тут же свернули и объединённый отряд отправился в путь. Хёнджин вновь оказался впереди Феликса. Только теперь всё было иначе. Скоро они прибудут на место и как устроит его судьбу Феликс, Хёнджин не знал. Поэтому испытывал волнение. Плюс слева от них теперь ехал Сонхва и наследному принцу приходилось делать вид, что он не замечает его интереса. Не понимает, о чём тот говорит с Феликсом. — Могу я узнать кого ты так бережно везёшь? — в голосе Сонхва промелькнула усмешка. — Не можешь, — отрезал Феликс. — Ты делаешь меня ещё более любопытным. — С каких это пор ты страдаешь подобным недугом? — Видимо с этих. Так кто это? — Раб. Увёл с одного стойбища кочевников. Слово «Раб» резануло Хёнджина по самому нутру. Силой воли он заставил себя расслабиться. Не выдавать напряжением в теле, что он понимает разговор кхиданьцев. — Сан забрал себе шамана, — Феликс провёл рукой чуть вправо, показывая на одного из воинов, за спиной которого сидел старик. — Везёт в дар хану. — Как удачно, — вполголоса сказал Сонхва. По его тону Хёнджин уловил, что к посланнику относятся не слишком уважительно и доверчиво. — Возможно его удача нам пригодится, кто знает, — ответил Феликс. — Возможно, — небрежно согласился Сонхва. — Но ты… и раб? Я всегда считал, что ты брезгуешь этим. Не помню, чтобы ты брал пленных. Что же случилось в этот раз? Хёнджин насторожился. Сосредоточился, опасаясь пропустить хоть слово. Опираясь на слова Сонхва, задумался почему же Феликс забрал его с собой? Заподозрил кто он на самом деле? Есть ещё какая-то причина? — Он мне понравился, — внезапно вальяжно заявил Феликс. — Будет греть мою постель. И не только. От его слов к лицу Хёнджина прилила кровь. Наследный принц мысленно выругался, боясь, что его смущение станет заметным. — Да скорее бродячая собака согреет твою постель, чем он, — фыркнул на это Сонхва. — Ты знаешь последний слух о тебе? — смешливо сказал Сонхва. — Что по ночам к моей постели сползаются змеи и полчища скорпионов? — Нет. Что ты ночью покрываешься шерстью, твой рот превращается в тигриную пасть, а твой детородный орган… — Достаточно, — перебил его Феликс. — Даже не хочу слушать твои извращенные фантазии. И вообще, подозреваю, что ты пускаешь все эти слухи из расчёта отвадить от меня всех желающих и страждущих, чтобы самому оказаться в моём шатре. — Наконец-то до тебя дошло. Ты туго соображаешь, если честно. — Если хочешь, чтобы я подмял тебя под себя — говори прямо. — Что значит под себя. Нет, это я тебя… — Мечтай, — хмыкнул Феликс. В ответ раздался смешок Сонхва. Хёнджину захотелось увидеть улыбку Феликса. Приятельские поддразнивания явно тому нравились. Но принц сдержался и не подал виду. — Что хан? — негромко спросил Феликс. — Второй день в хорошем настроении. Теперь когда он так близок к цели, а союзники сами приходят к нему, признавая статус и силу, что может радовать ещё больше? — Настроение хана слишком переменчиво. — Но это не мешает ему быть тем кто он есть, — заключил Сонхва. — Так зачем он тебе? — вернулся он к вопросу. — Просто я первым его увидел. — И не смог отвести глаз? — усмехнулся Сонхва. — Скажи прямо, что завидуешь. — Конечно. Продашь? Хёнджин ощутил, как ладонь Феликса легла ему на талию. Пальцы чуть сжались. Словно тот проверял на месте ли его вещь. — Нет, — сухо сказал Феликс. Хёнджину понравился его ответ. Переходить из рук в руки не хотелось. От Феликса он не чувствовал опасности, в отличие от Сана и БанЧана, или того же Сонхва. — Я тебя понял, — мягко сказал Сонхва. — Было что-то в моё отсутствие? — сменил тему Феликс. — У хана стало на одну жену больше. Как ты и предполагал, тайжи Северной Ань захотел породниться, хан Уён заполучил нового союзника. — Как своевременно. Дорога вильнула вправо, пошла вверх. Подъём был не слишком крутым. Вскоре отряд выстроился вдоль края скалистого утёса. Хёнджину открылся пугающий и грандиозный вид становища хана. Внизу, куда хватало видеть глазу, колыхалось людское море, с островками шатров, будто выплывающих из глубин. Разномастных, пёстрых, разрозненных или, наоборот, держащихся плотно друг другу. Возле шатров стояли телеги с большими коробами, служащими сундуками. Кочевники даже не снимали их с телег, готовые в любой день тронуться с места дальше. Некоторые из шатров, служащие кочевыми домами, всё ещё двигались по становищу. Медленно рассекая волны людей и всадников. Поставленные на колёса дома, были сплетены из прутьев, сходились кверху, сужаясь до круглого отверстия, из которого ввысь поднималась шейка наподобие печной трубы. Верх дома кочевники покрывали пропитанным извёсткой и порошком из костей белым войлоком, так что тот ярко сверкал. Войлок украшали живописью, вход в жилище так же пестрел разнообразием красок. Сшивая цветной войлок с яркими тканями, кочевники составляли рисунки птиц, деревьев и виноградных лоз. А сейчас эти дома стягивались на повозках, запряжёнными буйволами, в самый настоящий город. Ставили свои дома кочевники входом к югу, а повозки с сундуками по бокам, образовывая подобие стены. Вдали Хёнджин различил самый большой шатёр желто-золотого цвета. Позади него стояли больше десяти домов поменьше, к каждому из которых примыкало множество повозок со скарбом. Эти дома служили комнатами для жён и наложниц хана. А из-за масштаба, объединённые шатры походили на город в городе. Такая картина не могла не впечатлять. И Хёнджин, даже зная об обустройствах стойбищ кочевников, не смог избежать захватывающего трепета перед мощью орды хана Уёна. Феликс дёрнул поводья, повернув коня и отряд пошёл вдоль обрыва. Через время они полого спустились вниз и оказались у края лагеря. Шумного и суетливого. С запахами костров, готовящейся еды и буйволиного навоза. Феликс дотронулся до рук Хёнджина, тот едва заметно вздрогнул. Вскоре его запястья обхватила верёвка. Не слишком туго, скорее для виду. Со связанными руками вид Хёнджина сообщал всем о его статусе — пленник. Или раб. Как это будет угодно Феликсу. Завидя отряд, кочевники расступались, признавая авторитет полководца и его людей. В каком-то смысле, Хёнджину повезло оказаться в руках именно Феликса, а не кого-то попроще в звании. Из-за кучности людей, скотины, жилищ и повозок, они пробирались вперёд уже больше часа. Хёнджин смотрел по сторонам, но море по-прежнему было бескрайним. — Впечатляет? — негромко прозвучало у самого уха Хёнджина. Бархатисто низкий голос Феликса заставил принца внутренне содрогнуться. Он по прежнему сделал вид, что не знает кхиданьского. Повернул голову на голос, из-за чего губы Феликса едва не коснулись его щеки. Хёнджин успел уловить его дыхание на своей коже. Но не отстранился. Феликс помедлил, но всё же отодвинулся. Хёнджин снова посмотрел вперёд себя. Он старался не обращать внимания на взгляды, которыми его одаривали кочевники. Иногда злобные, иногда злорадные, иногда открыто заинтересованные, сальные. С Феликсом за спиной он пока ещё чувствовал себя в сравнительной безопасности. Вскоре отряд остановился возле одного из шатров. БанЧан спешился и подошёл к лошади Сана. — Великий хан просит быть его гостем, — БанЧан махнул рукой в сторону добротного пёстрого шатра. — А к вечеру приглашает к себе. Сан молчаливо перевёл взгляд от БанЧана к шатру. Оценив насколько высоко или невысоко оценивает его хан, Сан спрыгнул на землю. За ним последовали двое из отряда, затем, не без из их помощи, и старик шаман. Всё так же не проронив ни слова, Сан подошёл к своему временному жилищу и откинул полог. Бегло оценив убранство шатра, вошёл внутрь. БанЧан наигранно хмыкнул и запрыгнул в седло. — Что ж, разделимся, — сказал он и, развернув лошадь, направил её в левую сторону. Шумное колышущееся море тут же поглотило его без остатка. Через несколько минут от всего их отряда остался только Феликс и Сонхва. — К вечеру хан ждёт и тебя, — сказал Сонхва, когда они остановились возле одного из шатров. — А ты? — Нет, — тот мотнул головой. — Но я буду рядом, если понадоблюсь хану. — Хорошо, - Феликс спешился, за ним спрыгнул и Хёнджин, понимая что их путь на сегодня подошёл к концу. Не прощаясь, Сонхва отправился дальше. Шатёр Феликса был большим и выглядел крепким. Войлок покрывали узоры птиц, внизу по обе стороны от входа изображения тигров. Пасти зверей были угрожающе раскрыты, казалось можно услышать их рык. Феликс откинул полог и выжидающе посмотрел на Хёнджина. Тот чуть склонил голову, чтобы не задеть верх входа, и ступил внутрь. Феликс зашёл следом, полог опустился и стало темнее. Свет просачивался лишь сверху, но пока этого было достаточного, чтобы рассеять сумрак. К вечеру внутри разожгут очаг, огонь которого окрасит всё мёдом. Шатёр Феликса был раза в три больше жилища шамана. Пол был устлан ткаными и войлочными коврами. Пестрые орнаменты которых будто вобрали все краски мира. Хёнджин представлял, как после однообразного цвета степей должно быть приятно оказаться в подобном шатре. Жерди купола и решетчатый остов были окрашены в красный, кое-где висели разномастные большие и малые ковры. Тканые ленты, скрепляющие остов шатра, тоже пестрели тёмно-алым. К северу от входа стояла деревянная кровать, на которой лежал тюфяк и окрашенное в красное войлочное покрывало. Вдоль шатра лежали ещё пара тюфяков и несколько подушек. Между большим с резным орнаментом сундуком и очагом в центре, стоял низкий стол. Слева от него, на полу сгрудилась разномастная утварь. Феликс указал Хёнджину в сторону одного из тюфяков на полу. — Твоё место, — сказал он. Хёнджин помедлил, словно пытаясь понять его слова, затем прошёл в противоположную сторону от господской кровати и сел на пол, скрестив ноги. Его руки всё ещё обматывала верёвка. Он машинально повёл запястьями, ослабевая узел. Потом поднял глаза и встретился со взглядом Феликса. Тот явно что-то обдумывал. Хёнджина настораживал его взгляд. Из-за этого он замер и внутренне подобрался. Даже дыхание стало едва уловимым. Феликс подошёл к сундуку, который частично использовался как стол, убрал колчан и, открыв его, принялся что-то искать. Хёнджину было плохо видно, что именно. Полководец стоял вполоборота, к тому же принц сидел и угол зрения был совсем неудачным. Феликс обернулся и подошёл к Хёнджину. В его руках была маленькая пиала, а в ней пахнущая травами тёмная смесь. Басма, как определил её Хёнджин. Смесь хны и индигоферы. Полководец сел напротив наследного принца и, макнув тонкую кисть в краску, поднёс руку к его лицу. Хёнджин инстинктивно отстранился. — Ты знаешь правила, — спокойно сказал Феликс. — Предпочитаешь волос в пятку? Или отрубленные указательные пальцы? У Хёнджина всё похолодело внутри. Указательные пальцы иногда отрубали врагам или пленникам, чтобы те больше не могли стрелять из лука. А лук для каждого воина и охотника это сама жизнь. Да и для сражения мечом и кинжалом пришлось бы долго переучиваться. Хёнджин сел ровно и застыл на месте. Кисть коснулась его щеки и наследный принц почувствовал лёгкое холодное покалывание, услышал шум большой воды, который стих лишь когда Феликс закончил чертить. То же самое повторилось и со второй щекой. Похоже, в символах скрывалась небольшая толика магической силы. Хёнджину стало интересно знает ли об этом Феликс? Ощущает ли? Кисть поднялась ко лбу принца и тот снова отклонился назад. Чуть опустил голову и непреклонно посмотрел исподлобья. — Почувствовал? — спросил Феликс. — Значит, шаман… — полководец вернул кисть в пиалу. — Старик твой дед? Хёнджин игнорировал вопросы Феликса. Если тот начертит магический символ на его лбу, то его связь с соколом может ослабнуть. Хёнджин не знал этого наверняка, он скорее чувствовал, поэтому и воспротивился. Феликс усмехнулся каким-то своим мыслям и вновь поднёс кисть к лицу Хёнджина. Тот перехватил его за запястье. Его руки были по прежнему связаны, из-за чего его сопротивление казалось нелепым. Феликс взглянул на его хватку, потом поднял глаза и посмотрел на пленника. Хёнджина будто толкнули, настолько его взгляд отдавал силой. В ореховых до этого глазах плескалось чёрное марево. — Отказываешься слушаться? — глухо спросил Феликс. И без того низкий голос, зазвучал будто из глубин бездны. Хёнджин вынужденно убрал руки. Заглушая растущий гнев, смешанный с уважением перед силой. Возможно, почти равной себе. Обещая себе, что заставит полководца поплатиться за это. Феликс оставил несколько росчерков на лбу принца, после чего встал и вернулся к сундуку. В этот раз Хёнджин не ощутил магии. То, что начертил Феликс, не несло древней силы. Феликс вновь подошёл и присел перед ним на корточки. Выставил перед Хёнджином бронзовый диск, в котором тот увидел своё отражение. Символы на щеках оказались ему не известны, черты были ломаны и скупы. На лбу же красовался иероглиф — жена. Хёнджин задержал дыхание, стараясь себя не выдать. Феликс усмехнулся своей шутке. Наследный принц мог смириться с символами, указывающими на его принадлежность полководцу. С разрисованным лицом он всегда будет привлекать внимание, куда бы ни пошёл в лагере хана. В таких условиях сложно сбежать. Но слово «Жена» походило на издёвку. Это стерпеть было крайне сложно. Феликс убрал зеркало и отошёл в другой конец шатра. Развязал широкий шёлковый пояс и скинул укороченный тёмно-синий кафтан. Надел более дорогой, охристый, с тёмной вышивкой цветочных узоров, и вышел из шатра. Хёнджин продолжал сидеть не шелохнувшись, лишь прикрыл глаза. Через час полководец вернулся. Стремительно зайдя, резко замер. Принц даже не посмотрел на него. Через миг Феликс кого-то окликнул с улицы и приказал принести пленнику еды. Вскоре он вновь вышел. Хёнджин остался один. Поначалу тягучее время переросло в плавную реку. В шатре становилось всё темнее. Про принца словно забыли. Но вот полог откинулся и внутрь кто-то зашёл. В шагах Хёнджин не распознал Феликса, значит это чужак. Перед Хёнджином что-то шлёпнулось на землю. Тот чуть приоткрыл глаза и тут же закрыл. Чужак хмыкнул и вышел вон. Наследного принца окутал запах варённого на кости мяса. Но Хёнджин не стал есть. Брошенная в грязной миске кость на самом деле была почти обглодана. Для изголодавшегося пса это было бы отличным пиршеством. Вот только он не пёс. Хёнджин заставил себя забыть о голоде и не чувствовать запаха. Он всё больше погружался в себя. Всё больше сливался с тьмой. Пока не услышал вскрик сокола и не оказался в небе. Хёнджин устремился к столице. Внизу, в свете луны серебром мерцала Великая река. Чёрным ковром стелился лес. За ним он увидел одинокий костёр, ощутил силу рода. Кружа над путником, сокол спустился ниже. Так и есть, на поиски принца отправился лучший из «Летающего отряда» — Минхо. Тот, как по знаку, поднял лицо к небу, отблески костра лизнули его щёку золотом. Хёнджин перестал кружить над Минхо и устремился дальше. Он чувствовал что-то ещё. Едва уловимое, поэтому спешил этому навстречу. Совсем скоро он увидел ещё один почти потухший костер, поблескивающий из темноты рубинами застывающих углей. Рядом спал путник. Сокол опустился на землю, оказался совсем близко. Когда путник резко открыл глаза и попытался его схватить, он едва успел взлететь. Мужчина рассмеялся, несмотря на неудачу. В груди Хёнджина разлилось тепло и радость от встречи со старым приятелем. Похоже, брат узнал о том, что случилось и послал из своего лагеря лучшего человека — Юнхо. Вскрикнув в вышине ночного неба, сокол вновь ощутил себя свободным.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты