Кровавый путь

Джен
NC-17
В процессе
109
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 50 страниц, 8 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
109 Нравится 127 Отзывы 31 В сборник Скачать

Часть 4. День, когда конец породил начало

Настройки текста
      — Итак, свидетель видел как человек, похожий по описанию, бежал в эту сторону леса. Когда мы показали его фотографию, он узнал. Так что мы можем сразу его ликвидировать.— Говорил джонин трём генинам позади него, всё что требуется знать. Их цель один мужчина, точнее животное в обличие человека, убившее свою жену и семью друга. Среди его жертв был и маленький 6-летний мальчик. Тела уже похоронили, когда группа шиноби прибыла исполнять свою миссию, но всё необходимое о том дне им рассказал староста. С его помощью они быстро напали на его след, особенно учитывая, что убийца был немного ранен и оставил почти незаметный, только не для их наставника, след крови. Таким образом они быстро дошли до соседней деревни. Кровавый след вёл к местному лекарю, который помог "бедняге", ибо тот, за кем они охотились, сказал, что некий мужчина напал на его дом и семью, даже смог ранить его самого, но "бедняга" смог отогнать нападавшего. Не удивительно, что доктор оказал первую помощь, после которой мужчина скрылся восвояси в этой стороне леса. Наставник же, после описание этого человека медиком, показал его фото. Лекарь узнал его, после чего вся группа шиноби быстро побежала в ту сторону, в которой скрылась их цель. Бежать не пришлось слишком долго. Пусть медик и знал своё дело, но первая помощь не является основной. Вскоре Наруто почувствовал чью-то чакру. Беспорядочная, бесцельно циркулирующая по телу, собираясь в районе мышц и сердца, оставляя другие органы.       Тут наверно стоит объяснить, почему же у этого человека была чакра. Некоторые ошибочно полагают, что чакрой владеют лишь шиноби, но всё не так. Чакра есть в каждом человеке. Чакроканалы вместе с очагом, который являет собой нечто вроде сердца, только не сокращающееся, формируется ещё на этапе беременности. Так чем же отличаются обычные люди от шиноби? Шиноби знают из чего состоит чакра, знают о её свойствах, умеют ей управлять. К тому же у шиноби чакра постепенно изменяется под нужды использующего, и у каждого она является своей, особенной, некой визитной карточкой для сенсоров. У всех остальных не так. Чакра не способна усилить их тела, непосредственно повысить выносливость и дать возможность видеть то, что остальным не под силу. Нет, чакра лишь повышает метаболизм. Иногда это даже очень заметно, например во время тяжёлых физических нагрузок. Но в основном, чакра никак не способна усилить тело владельца, если не уметь ей управлять.       У таких людей чакра двигается сама по себе – туда, где её присутствие наиболее необходимо организму. Она подобна крови. Например, у этого маньяка, кровь вместе с чакрой сейчас наиболее сконцентрированы в районе мышц и сердца. Обнаружить таких и понять, что они никак не разбираются в чакре не сложно даже для хоть немного опытного сенсора. Ну а тем более для Наруто это не было проблемой. Пусть он и не Хьюга, но его клан также очень хорош в сенсорике, а найти не умеющего скрывать и останавливать свою чакру человека тем более не трудно. Отряд шиноби продолжал бежать к цели, которая вскоре замедлилась, наверняка думая что достаточно оторвалась. Наруто же со своими сокомандниками продолжали бежать до тех пор, пока Наруто не понял, что цель замедлилась и тогда он сказал об этом.        — Тогда, слушайте сюда. Мы, — указав на себя и сокомандников Узумаки, произнёс наставник джонин, — будем ждать здесь. А Наруто займётся целью, всем ясно?       Когда все, кроме Наруто кивнули, он повернулся к нему и произнёс: "Разобраться – значит убить". И тогда юный Узумаки понял всё. Он быстро посмотрел в глаза своих товарищей. Веки были слегка опущенными, а зрачки направлены в сторону от него. Он понял всё. Что ему придётся убить человека, что товарищи чувствуют к нему жалость, что они считают, будто ему будет тяжело от этого и он будет страдать. Это разозлило его, поскольку он уже давным давно увидел смерть, которая оставила отпечаток как на всей его жизни, так и на его глазах.       Уже тёмный лес не казался безопасным местом, но Узумаки шиноби как-никак. Быстро двигаясь по раскачивающимся на ветру веткам, которые должны были бы сломаться от веса красноволосого, но держались каким-то чудом, он добрался до убийцы. Беспорядочно передвигая ногами, скорее даже волоча их за собой, тот еле еле создавал подобие бега. Тяжёлое прерывистое дыхание говорило об огромном количестве пройденного расстояния и большой интенсивности бега оного человека. Впрочем, расстояние и вправду было не маленькое, но адреналин, наполнивший организм преступника, помог ему убежать достаточно далеко от места преступления. Пожалуй, если бы в этом мире не было бы чакры и шиноби, у него может и был бы даже шанс скрыться после всего произошедшего, но зоркий взгляд наставника-шиноби указал направление поисков, а чуткость к сенсорике и чакре у Наруто, позволило легко найти жертву среди сотен деревянных столбов, увешанных легкими зелёными лепестками, раскачивающимся под ветром.             Сейчас же, когда адреналин в крови поубавился, усталость накатила на организм, который уже в данный момент требовал отдыха. Оглянувшись, цель попыталась в который раз убедиться, что за ней нет хвоста. Пройдясь взглядом по мрачноватому виду тёмного ночного леса и не заметив ни людей ни хищников, человек сел рядом с одним из деревьев. Точнее как сел... Скорее плюхнулся, ведь ноги уже упрямо отказывали держать тело убийцы. В который раз оглянувшись и убедившись, что за ним никто не гонится, убийца закрыл глаза и попытался уснуть. Но как на зло, мозг и душа отдыхать не желали, снова и снова подкидывая во тьму закрытых глаз картину свершённого убийства. Море крови, погибшие жена и сын... Но это не пробуждало страха, скорее вызывало чувство эйфории и... власти. Да, власти над жизнью. Власти отнимать и убивать. Власти быть выше этой жалкой жизни. Но всё прервал шорох ветки над ним. Резко дернувшись, он посмотрел наверх. Никого там не было, всего лишь раскачивающаяся под ветром ветка, даже множество веток, если брать в учёт другие. Глубоко вздохнув, он наконец окончательно успокоился. Закрыл глаза и уже готовился заснуть.             В этот же момент рядом появился мальчик, кроваво-красные волосы которого казались ещё темнее в ночи, а чёрная прядь, закрывающая половину лица мальчика, казалась просто абсолютной тьмой. За одно мгновение мальчик достал из подсумка стандартный кунай и ловким движением руки ударил остриём оружия в горло преступника.

***

            Ещё проговаривая план, я заметил их взгляд. Всех, кроме сенсея. Вся команда смотрела на меня с такой... жалостью. Точно, жалостью. Это мгновенно вызвало во мне такое чувство ярости, которой я почти никогда раньше не испытывал. Они меня пожалели... Да как они посмели жалеть меня из-за того, то мне придётся убить одного несчастного ур-р-ода. Он убил свою семью, вот его бы лучше пожалели, ведь ему ещё придётся встретится со мной. А я... меня уже поздно жалеть, да и не нужно впрочем, мерзкое это чувство – жалость. Будто смотрит кто-то на тебя так, словно ты слаб, чуть ли не бесполезен и такой несчастный. К чёрту всех их, кто смотрит настолько сверху вниз. Я повидал в своей недолгой жизни намного больше чем они, и не позволю кому-либо смотреть так на меня.             Но сейчас не об этом. Когда мы всё обсудили я тут же начал бежать за этим... животным. Он еле перебирал своими несчастными ногами, уставшими от внезапного марафона. Запыхавшийся, с прерывистым быстрым дыханием, он ещё умудрялся оглядываться, но в конце-концов он просто упал рядом с одним деревом. В тот момент я как раз перескочил на ветку, прямо над ним и... не знаю чего я ждал. Ни команды, ни раскаяния, вряд ли я ждал чего-то конкретного. Так я просидел, пока он не начал смеяться. Впрочем это не было долго. Я понял тогда над чем он смеётся, не сложно было догадаться, тем более таким маниакальным смехом, с таким уродливым оскалом. Наверняка в тот момент он испытывал чувство превосходства, над всем сущим. Как же, ведь он отнял жизнь всей своей семьи и ему ничего за это. Но так продолжалось недолго. Когда ветка слегка покачнулась под влиянием ветра и зашуршала, я тут же перепрыгнул на соседнюю, а этот... посмотрел наверх, испугался наверное. Действительно, ему было что бояться, но он даже не представлял насколько. Он так легко отнял жизни своего сына и жены... Интересно, а как бы он уговаривал его пощадить, угрожай я ему? Неважно, я должен убить его, и желательно побыстрей, он сильно меня бесит. Даже если посмотреть на его лицо... Кривой нос делал его уже уродом, гетерохромия словно намекала на его двойственность. В остальном же вроде нормальный, но достаточно взглянуть или узнать что он сделать, как сразу будет ясно, что за этой маской невзрачного человека находиться... животное.             Как только он перестал шарахаться от всех звуков вокруг и попытался уснуть, я спрыгнул с ветви, достал кунай и воткнул ему в шею. Красная жидкая субстанция начала медленно вытекать из повреждённых тканей, образовывая капли, что сливались вместе, то разливались, стекая вниз по коже, оставляя влажный красный след на шее. Мгновенный вскрик и вздох был так же прерван прикосновением холодного металла, с целью отнять ещё одну жизнь из этого мира. С каждым миллиметром тканей, что проходил кунай в шее, всхлип был всё тише и тише, а после превратился в надоедливый ноющий звук, что почти сразу же затих. Шокированные гетерохромные глаза мгновенно расширились от боли и тут же начали судорожно искать виновника. Когда я встретился с ним взглядом я увидел в его глазах... Страх. Животный неподдельный страх. Страх за свою жизнь, за то, что всё закончиться вот так. Страх из-за стоящего рядом с ним меня. Рука под влиянием страха или какого-либо инстинкта быстро схватила моё запястье, в попытке вытащить кунай из шеи. Сразу видно, человек вообще не понимает ничего в первой медицинской помощи. Но когда я снова взглянул в его глаза... Я снова увидел в них страх, в перемешку с мольбами оставить его в живых и с просьбами пощадить. Я ощутил... Наслаждение, власть, превосходство. Смотря в эти глаза я понял. Я понял над чем смеялся этот идиот. Мне.... понравилось. Понравилось видеть стекающую по его шее кровь, понравилось видеть страх в его глазах, понравилось быть властителем его жизни и смерти. В тот момент я окончательно понял то, что запомнил ещё с инцидента с кроликами. Мне действительно нравиться убивать. Даже не знаю почему, и так ли это важно?             — По... По-жа... луй-ста.— Прозвучал охрипший голос жертвы, опустившей свою руку и глядящей на меня как на единственного человека, что может его спасти.             — Раз ты так хочешь...— Я резко выдернул кунай из шеи, нанося ещё больше увечий. Кровь брызнула во все стороны, она была не дереве, на его и моей одежде, на моём лице. Я провел пальцами по нескольким каплям, попавшим мне на лицо, а затем обратил внимание на ещё несколько, стекающих с моих волос. Я посмотрел на кровь, находящуюся на кунае, что я держал. Мне так понравилось. Понравилось видеть свою жертву в конвульсиях, пытающуюся закрыть руками столь обширную рану. Понравилось видеть, как у него ничего не выходит и как он умирает. Я поднёс кунай к своим губам, высунул язык и облизнул его. Не скажу что это было вкусно, но было в этом что-то... особенное. Всё это пробуждало нечто во мне. Нечто, заставляющее кровь вскипать от удовольствия, превращая красную жидкость в моём теле во что-то, напоминающее раскалённую до самых высоких в мире температур лаву. Нечто, что заставляло бы меня хотеть проделать это снова и снова. Нечто, что заставило бы меня снова ощутить другую сторону смерти, не ту, которую я раньше видел. Это нечто... В этот момент я ещё не знал, что это "нечто" станет движущей силой моей кровавой жизни, целью которой окажется желание увидеть все прекрасные облики смерти.       Позже я вернулся и рассказал наставнику обо всём. Конечно, мои ощущения я не рассказывал, я не глупец же, в конце-концов. Я доложил о действиях жертвы, раскаивался ли он или нет и как он был убит. Хоть я и назвал его жертвой, но было что-то в этом мёртвом теле, не смотря на всю мерзость его умершего хозяина, что-то будоражащее душу, цепляющее самые сокрытые, дальние и тёмные её уголки, вытягивающее наружу истинного тебя, всю твою непроглядную тьму и весь твой ослепительный свет. Всё только для самого себя – показать тебе, какой ты настоящий. В тот момент, всё это во мне смешалось в очертания одного хищника, жаждущего большего. Не ради еды, как это делают глупые животные, но ради ещё большего познания себя, ради удовольствия, что возносит тебя над всем миром и, пусть всего-лишь на миг, делающего тебя будто бессмертным. К счастью, моя маска уже давно очень удачно держится и вряд ли когда-нибудь спадёт, только до того момента как я сам этого не захотел бы, так что наставник всего лишь спросил как я, и когда я ему ответил правду – нормально, он кивнул и мы начали путь домой. По пути товарищи по команде пытались разговорить меня, мол почему это я остался спокойным после совершённого убийства. Даже если я шиноби, я ведь только начинаю свой путь, а в моём возрасте все вообще только в академии сидят да о красивых техниках мечтают, напрочь забывая нелицеприятный факт – жизнь шиноби сопряжена с убийствами. По статистике, как говорил мне дед, большинство шиноби не доживают до 40 лет, только самые находчивые и сильные. Так что не удивительным был с их стороны такой вопрос. Конечно же долго думать не пришлось, сказал просто, что родного мне человека убили у меня на глазах, так что со смертью я знаком. Конечно, после этого они погрустнели, делая соболезнующий и понимающий вид, который прям таки и мог сказать за них "мы тоже пережили такое". Забавно это лишь потому, что никто такого не переживал, но зато как все очень меня понимают.       К деревне мы пришли уже вечером, даже скорее ближе к ночи. Птицы уже давным-давно спрятались по своим гнёздам, но на смену им скоро придут совы и прочие ночные птицы. Ветер дул с каждым своим дуновением всё сильнее, поднимая и перегоняя пыль, лежащую на асфальте и дорожках, меняя её более свежей... не такой "грязной". В этой темноте не многие смогли бы что-то чётко разглядеть, но я мог. Мои глаза позволяли мне видеть многое, даже во тьме. Царапина на дереве, на три часа, метров 50. Небольшой рой насекомых, на десять часов, где-то в ста метрах. Я давно привык к этим своим особенностям, но всё же до сих пор поражаюсь своим глазам. Дед сказал, что они какая-то мутация шарингана, ибо моим другим дедом был Учиха. Что ж, полагаю стоит благодарить его за то, что благодаря ему у меня есть такие очи. Особенно мне нравятся то, как они мне показывают луну. Луна – для меня пожалуй самая красивое тело.... Сразу после какого-либо мёртвого, что я осознал сегодня. Впрочем, а может и даже красивее. Я до сих пор не полностью понял величие этой красоты. Огромное светлое космическое тело, столь красивое и столь отдалённое, кроваво-красного цвета, больше похожее на огромный глаз, с девятью томоэ, как в глазах Учих. Хотя, может просто мои глаза показывают мне так различные кратеры? Но её взор будто каждый день падал на наш мир с насмешкой, будто мы все ничего не значим, однако, когда сегодня я увидел мёртвое тело своей жертвы, я понял, что на самом деле, даже самые худшие из нас могут стать самыми прекрасными, правда только если помочь им быть такими. Но на меня она смотрела каким-то другим образом... С интересом, предвкушением. Неважно, это очередное наваждение, слитое с влиянием моих глаз. Видимо, всё-таки убийство как-то на меня сегодня повлияло, пусть и таким странным образом.       По прохождении ворот мы как обычно засекли спящими возле них традиционных стражей – Изумо и Котецу как всегда только и делали, что спали. Охрана, конечно, на самом высшем уровне. Правда, в то время как моя команда шутила, мои глаза позволили мне увидеть движущуюся тень в темноте ночи. Видимо, всё-таки тут есть настоящая охрана. Пройдя немного дальше, до того места, где различные улицы Конохи начинали разбиваться на огромную паутину, которую можно было увидеть, когда я смотрел на деревню с горы Хокаге, мы разошлись по различным улицам.       Идя по бескрайне пустынным тёмным улицам деревни, смотря при этом на кроваво-красную луну, думал ли я о чём-то? Скорее да, чем нет. Почему-то мне так запал в голову тот вид мёртвого тела, и то, каким он должен был быть потом. Бледная кожа, скорее больше просто мертвенно-белая, больше делало вид, что он никогда и не был человеком, словно он изначально был куклой прекрасного мастера, созданного для огромного театра под названием мир. Но истинный свой вид, кукла приняла после смерти, став самым прекрасным в мире. С такими мыслями я наконец подошёл к высоким вратам, ведущим в квартал моего клана. Снова то же красное дерево и кроваво-красный водоворот. Иногда мне кажется, что этот герб скорее подходит лишь мне, а не всем Узумаки. Знак кровавого водоворота – для меня вся вода кровавая, а небо... Для меня оно тоже состоит лишь из крови, вся моя жизнь – кровь.       Толкнув часть ворот, они распахнулись предо мной и я, наконец, зашёл на территорию клана. И то что я увидел... Даже сейчас я не понимаю, повергло ли меня это в шок, и если да, то по какой именно причине. Узумаки – пожалуй, сильнейший клан в мире, если бы их было больше, был полностью.... почти, уничтожен. Десятки тел, кроваво-красные волосы которых словно очищались от своего цвета, выпуская всю кровавую сущность наружу, утопляя весь мир в крови, которой итак уже было много. Десятки луж крови для меня превращались в натуральное море, грозившее затопить всю деревню. Подходя почти к каждому телу, я осматривал его. Хладеющая и бледнеющая кожа будто была знаком того, как они превращались в превосходных марионеток, кукловод которых бросил свои творения. Пустые глаза не были таковыми, если приглядеться. В них что-то было. Безграничная бездна миров, огромные пространства которой заполоняют собой всё живое, каждую клеточку всех организмов, превращая в своих верных слуг. И даже пустота не является ничем. Ведь пусты ли мёртвые глаза, если в них есть пустота?       Десятки тел, прекрасные по отдельности, вместе образовывали уродливое образование, даже намёка на простейшую композицию нет. Шагая в море крови, я думал о том, когда я перестал... чувствовать? Перебит весь мой клан, десятки родных мне людей, уничтожены столетия нашей великой истории. А я... думаю о том, как прекрасны их мёртвые тела, как огромно море крови, какой всеобьемлющей является пустота. Когда я перестал быть... человеком? Идя к своему дому, я рассматривал мёртвые тела своих родственников, будто живые картины, написанные не кисточками и красками, а кровью и телами, размышляя обо всём этом, но не находя никаких ответов.       Сам не заметил, как быстро я подошёл к своему дому. Дед был убит сидя, оперевшись спиной о ворота, прикрывающие дорожку, ведущую в дом. Узоры клана, складывающиеся во множество печатей, будто были наполнены каплями крови, от них же отражались блики кровавой луны, что глядела на всё это будто кукловод, смотрящий на момент создания своего величайшего шедевра, что изменит весь мир. Ну а я смотрел на тело того, кто был мне самым дорогим человеком в мире и всё пытался понять, как всё так в одночасье поменялось. Сотни лет клана кровавых демонов были вырезаны из огромной книги истории всего за одну ночь, окончательно уничтожая всякие шансы на возрождение клана. Последний глава... он даже не закрыл глаза. Даже в его глазах, повидавших кошмары стольких лет кровавой жизни, застыл ужас и шок, но и какое-то.... удовлетворение. Я смотрел на его тело, охладевшее, мертвенно-бледное, одет он был как всегда, множество морщин не были искажены никаким выражением лица, но всё что мне нужно было, я уже узнал из его глаз, даже таких мёртвых и пустых. За один лишь миг я потерял всякие силы стоять и тут же упал прямо у его тела. Ноги никак не хотели слушаться меня, даже когда я отчаянно пытался встать. Будто мои мускулы были уничтожены чем-то неизвестным, из-за чего у меня сложилось ощущение, что я не могу сейчас ходить. Я оперелся спиной о врата своего дома, как сделал это и мой дед перед смертью, и вздохнул. Сам не знаю, какие эмоции я хотел передать этим вздохом, но в тот же момент, огромный ураган эмоций свалился на моё сознание. Огромная душевная боль от потери всего клана и самых родных мне людей, спустя столько времени, наконец обрела свою форму, ударив по моей душе с кошмарной силой, пытаясь разорвать её на куски. Ненависть, злость, гнев. Они вертелись во мне, меняясь друг с другом за считанные мгновения, преобразуясь на выходе из урагана в мертвенную всепоглощающую пустоту. Ну а потом прибавилось нечто иное, что не должно было быть в моей душе никогда, но что она принимала с огромной радостью. Красота увиденных мёртвых тел боролась со всеми негативными эмоциями во мне, боролась так, что ещё больше убивало меня изнутри. Я сам себя убивал в тот момент. Не знаю когда я сошёл с правильного пути и по своей ли воле, но я отрицал всё это, выгонял всё живущее во мне, пытался разрушить всего себя, лишь бы не чувствовать эту взрывоопасную смесь, пытающуюся уничтожить меня и всё, что было мне дорого. Но боль победила... к моему сожалению. Ничто не должно было победить. Огромная боль рвала на сотни осколков душу, собирая и разбивая обратно, бесконечное множество раз, всего за несколько мгновений. Глаза налились кровавыми слезами, что потекли вниз. Закрылись кроваво-красной пеленой, что будто пыталась меня защитить от всего, что было вокруг, всего, чем я не являюсь. Но я этого уже не видел. Лишь почувствовал сильнейшее, просто адское жжение в глазах, будто их кто-то пытался уничтожить. В тот же момент я потерял себя. В следующий раз открыть глаза, было невероятно трудно, ну а в душе, от взрыва стольких чувств, осталась только, пустота.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты