Новая жизнь за 14 дней

Привет, меня зовут Регина, и я учусь в средней школе. Мне было пятнадцать, когда эта история началась, и все восемь классов, которые к тому моменту уже пережила, я была не то чтобы изгоем, а просто серой мышкой, которая всячески старалась выделиться из толпы, стать более заметной, но никак не выходило. Перед тем, как я начну рассказывать свою историю, нужно ознакомить вас с моим положением. У меня не было друзей, в отличие от популярных в школе личностей, которые были переполнены всеобщим вниманием и окружены такими же популярными друзьями. Конечно, было много человек, с которыми я общалась довольно хорошо, но друзьями я их назвать не могла. В нашей школе, как, думаю, почти во всех других обычных школах, существует «шкала популярности». И так, примерно следующим образом, она выглядит: 10. Популярные тиктокеры (у нас в школе таких очень много); 9. Богатенькие мажоры; 8. Те, кто каким-то образом знают абсолютно всех в школе лично; 7. Менее популярные тиктокеры; 6. Выскочки; 5. «Актёры» или же те, кого берут абсолютно на все школьные выступления; 4. Более-менее общительные; 3.  Отличники, которые выигрывают все олимпиады; 2. «Ноль внимания»; 1. Изгои. Как вы можете догадаться, я принадлежу второму «слою населения». Меня это, на первый взгляд, не очень сильно беспокоило, но, на самом деле, где-то в дальнем углу моего сердца было желание наконец стать популярной. Вроде бы всё, что нужно сейчас, я рассказала, а теперь перейдём к тому самому дню. На календаре было 28 августа. Конец лета, и я понимала, что этот учебный год не будет переполнен новыми изменениями, — да, конечно, девятый класс, ОГЭ, но моё положение на «шкале популярности» останется прежним. В этом году я смирилась, что всеобщего внимания мне не добиться. Фраза «Я стану популярной» перестала быть целью, а превратилась в очередную мечту. «Что ж, видно, мне не судьба превратиться из серой мышки во что-то более стоящее», — думала я, идя на школьную перекличку. «Блин! Опять видеть эти рожи! Как они меня достали… Опять разглядывать «элиту» и «изгоев общества» и думать, а почему так? Почему одинокие не могут просто присоединиться к публичным личностям и, наконец, стереть границы между этими «классами»? Ладно, глупо об этом задумываться, всё равно ничего не поменяется», — с этими мыслями я свернула за угол школы и увидела своих одноклассников и классного руководителя Диану Владиславовну. Да, с ней мне повезло: она одна из самых молодых учителей в нашей школе, поэтому с ней очень просто найти общий язык. Рассматривая одноклассников, я заметила, что многие покрасили волосы, сделали новые стрижки, стали смелее краситься, ещё моднее одеваться и вообще выглядеть взрослее. У меня из косметики была лишь тушь, одежда из обычных магазинов для подростков по типу «Bershka» и  «Beefree», а на голове, как обычно, небрежный хвост из моих русых волос. Я непроизвольно взяла телефон и открыла фронтальную камеру. «Да уж, мне и тринадцати лет не дашь. Какое позорище…» — М-м-м! Любуемся в прекрасное отражение? Ха, жаль, что любоваться не на что… было, пока не подошёл я! — оборвав мои мысли, подошёл один из моих одноклассников сзади. Он относился к девятой ступени «шкалы популярности» (богатенький мажор), который славится своими прекрасными фоточками в Instagram. Ну, конечно, с профессиональной-то камерой, которая стоит в два раза больше, чем весь мой гардероб за всю жизнь! — Отвали, Тихонов! Твоё появление лишь ухудшило картинку, — съязвила я. Перед такими особами нельзя пресмыкаться, показывать свою слабость. — Пф! Да она в любом случае отвратительная, с такой-то камерой на телефоне! Это что, Nokia первой модели? — издевательски сказал он и начал ржать, как конь. Ну, конечно, для него любой телефон, что не iPhone, то днище. У меня же, с очень даже классной камерой, Samsung Galaxy S10. Но, конечно, для обладателя только неделю назад вышедшей новейшей модели от Apple мой телефон — «для бедных». — Что, так зажрался, что уже не умеешь различать марки телефонов? — Нет, так зажрался, что понимаю, что то, что у тебя в руках, — игрушка для пятилеток. — Ну, раз зажрался, то не лопни смотри, — я уже развернулась и хотела отойти, но тот взял меня за плечо и повернул обратно к себе. — Ты офигела? — А ты? — Мне можно, — парень сказал это в шутку. — С какой стати? Тогда мне тоже можно, могу себе позволить. — Ты, как раз, ничего себе позволить и не можешь, — усмехнулся Тихонов. — Ты все эти годы была незаметным пятном, вот и оставайся им и не нарывайся, всё равно на большее не способна! — Да ты что? Может, я просто не хочу общаться с теми, кто зазвездился и стал как ты, эгоистами? — Да ты сначала стань популярной хоть чуть-чуть, вот тогда посмотрим, кто тут звездится! Хотя что это я, ты же не способна на это, ха-ха! — Окей. Я стану популярной. И ты ещё будешь просить совместное фото, я тебе отвечаю! — ляпнула я на эмоциях. Тихонов засмеялся в голос. На нас начали оборачиваться люди и смотреть, как на идиотов. — Станешь популярной?! Я бы посмотрел на это представление! — ответил он, когда успокоился. «Вот я дура! Ладно, отступать некуда». — Спорим? — Хах, ну давай! Даю тебе, м-м-м, четырнадцать дней. Спорим на желание. — При условии, если ты никому не скажешь о нашем споре или, по крайней мере, о его сути. — Замётано, — сказал мой одноклассник и подал мне руку. Мы обменялись рукопожатием, а потом Матвей подозвал одного из его дружков, и тот «сломал» наши руки. Я возвращалась с переклички, переполненная мыслями о предстоящей, кажется, невыполнимой задаче.