автор
Vader.V бета
Размер:
74 страницы, 9 частей
Описание:
Он – ее худший кошмар, сотканный из безумия. Она – его яд, разрушение и больной глоток жизни одновременно. И каждый раз, когда проливается кровь на земли Аликанте, все исписано лишь одним словом: redii.
«Я вернулся».
Посвящение:
Моей любви к Моргенцесту, и обожанию темных и мрачных персонажей)
Примечания автора:
Таймлайн: спустя десять лет после событий в каноне.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
14 Нравится 10 Отзывы 1 В сборник Скачать

Escape Of Memories

Настройки текста
Я тяжело хрипела, периодически прерываясь на удушающие приступы кашля, наощупь шаркая по стенам в поиске ориентира. Намереваясь сделать еще один болезненный шаг, моя нога столкнулась с жестяной преградой, и я тут же зашипела, вспоминая свежие раны на истерзанной плоти. Впрочем, я тут же осознала: нашла, что хотела — ведро, милостиво оставленное Себастьяном для опорожнения. Вот она, забота старшего братца во плоти! Сделав все свои приятные и не очень дела, я медленно скатилась по каменной стене, всматриваясь в темноту с проблесками света пламени, которое являло взор на устаревшие камни. По виску равнодушно стекала капелька пота, добавляя жара в и без того красное лицо. Меня лихорадило. Я тяжело и рвано дышала, отчаянно всматриваясь в темень тюрьмы. Вдруг завидев тень, я вскрикнула и начала хрипеть, в попытках прочистить горло для продолжительного крика, снабженного неиссякаемым ужасом от происходящего. Тут же прищурившись в приступе страха, я обнаружила, что тени никакой и… нет. Я просто медленно схожу с ума. Интересно, какой день моя крыша медленно меня покидает, а здравый смысл снисходительно машет костлявой ручкой? Я сглотнула образовавшийся от безысходности ком, позволила соленым слезам прокатится по щекам, щекоча подбородок. Я была готова согласиться на избиения. Даже на разговор с Себастьяном. Только вытащите меня из этого безумства кто-нибудь, и свершу все подвиги мира. Я не хочу снова сходить с ума. — Пожалуйста, — прошептала я, пытаясь найти хоть какие-то очертания в непроглядной тьме. — Пожалуйста! Кто-нибудь! — я закричала истошным криком, в попытках хоть у кого-то вызвать зернышки ума-разума. — Открывай, демоническое отродье! — насквозь пропитанным ядом голосом заорала я. — Себастьян, братишка! Что же ты бросил свою младшую сестренку на потеху чудовищам, а? Свою королеву? — язвительно поинтересовалась я, пока насыщенный ненавистью мозг подбрасывал воспоминания не первой свежести. А может и первой. Я давно потерялась в попытках обуздать время, которое нагло растворялось в моих руках, передавая бразды правления неведению. Я, с улыбкой еле поспевая за Джейсом, бегу по численным ступенькам из потаенного подвала. Из-за счастья, бурлившего в груди, я не сразу улавливаю позади себя привычный голос с хрипотцой: — Клэри! — кричит мне вдогонку Себастьян. — Эй! — Что? — я недоумевающе хмурюсь, в пол-оборота спрашивая белоснежного демона, уныло провожая взглядом ухмыляющегося Джейса. — Шарф, — произносит парень, вглядываясь в мое лицо с мрачным удовлетворением. — На тебе мой шарф. Ты замерзла на улицах Парижа, помнишь, сестренка? — усмехнувшись, спрашивает Себастьян в считанных миллиметрах от меня, опасно близко оказавшись возле мочки уха, и я тут же вздрагиваю. На автомате сделав несколько шагов назад от неожиданности, и раскрасневшись приблизительно до такой степени, что любой помидор позавидовал бы насыщенности алого цвета, я рассеяно на него уставилась. — А, да, конечно, — неспешно пробормотала я, дрожащими руками распутывая узел. — П-подожди одну минуту, — сдавленно говорю я, грезя о том, чтобы Себастьян совершенно «случайно» упал с лестницы, и нам не пришлось продолжать этот странный разговор. — С таким упорством, как у тебя, можно далеко пойти, — фыркает демон, плавным движением облокачиваясь на перила. — Только такими темпами мне придется ждать не одну минуту, а час, Кларисса, — протягивает он, тягуче растягивая по слогам мое полное имя. Я тут же вздрагиваю, как только его длинные пальцы, усеянные маленькими белыми шрамами, начинают неторопливо развязывать неудачные сплетения ниток, мной же и созданные. Тяжело сглотнув от нервного напряжения, я осмеливаюсь украдкой кинуть на него взгляд: уголки губ слегка подрагивают, явно сдерживая улыбку, а черные глаза смотрят на меня в… ответ. Поспешно отводя взгляд под его тихий смешок, я стараюсь глубоко вдохнуть и успокоиться. Клэри, все нормально — у тебя просто руки из задницы, а он не хочет тратить время на такие мелочи. Но его пальцы невзначай касаются самых чувствительных участков кожи, незаметно поглаживая их, вырисовывая незамысловатые тонкие узоры на молочной коже. — Готово, — низко проговаривает он и снимает теплый шарф с моей шеи, хотя спазмы у горла еще остались. — Беги скорее к своему Джейсу, а то у него еще член упадет, — язвительно произносит парень, и я тут же вскидываю на него выпученные глаза. Дернув рыжими локонами, я тут же устремляюсь со всей скорости вверх по лестнице, минуя по две ступеньки за раз, чувствуя на себе его прожигающий взгляд черных омутов, в которых танцевали бесы. Я резко вбираю в легкие воздух, закашливаясь от обилия ледяной воды. Порывисто кашляя и хрипя, я позади себя слышу снова тот же голос: — Доброе утро, сестренка, — произносит Себастьян, ленивым взглядом обводя увиденную картину. — Как ночку провела? — Уби…рай…с…я, — хриплю я, вытирая ручейки воды, которые теперь струятся и из носа. — Фу, как грубо, Кларисса, — нарочито обиженно говорит мужчина, неодобрительно на меня поглядывая. — А ведь некоторые минуты назад ты молила меня о спасении, погибая в лихорадке, — он усмехнулся. — Куда подевалось «фейрчальдовское упорство»? Я молчу, а он с нескрываемым презрением смотрит на меня угольными глазами. — Поднимайся, время сменить обстановку, — он резко развернулся, показав подтяную спину в черном пальто. — Твои жалобные крики плохо сказываются на психике местных жителей, — бросает он и, создавая неприятные звуки сырости при шагах ботинок, устремляется с единственным факелом в руке, который был в этой темнице, пускаясь в паутину коридоров. Все также с помощью стенки я становлюсь на ноги и пошатывающейся походкой стараюсь преуспеть за единым источником света в этом ночном кошмаре. Глазами разыскивая знакомые очертания и выделяющийся цвет волос, я, прихрамывая и бранясь, спешу за демоном.  — Тебе рот с мылом после таких слов промоют, — съехидничал Себастьян. — И где твои манеры? Из-за тотального поражения голосовых связок я попросту не нахожу, что ему ответить. Вдруг я натыкаюсь на выступивший камень и, не найдя опоры, падаю. — Ну же, брось, Клэри, — насмешливо произносит Себастьян. — Нет ничего плохого, чтобы проводить девушку до дома в столь позднее время. Я нервозно закусываю губу и смотрю на нового знакомого: черные волосы отливают таинственностью в свете уличных фонарей, чересчур контрастируя с по-аристократически светлой кожей, и я невольно ловлю себя на мысли, что блонд пошел бы ему куда больше. Вот у Джейса… Так, стоп! Как я вообще могу думать о нем после того, что этот наговорил мне в библиотеке, зажимаясь с… Пенхоллоу! Чертовой Алиной Пенхоллоу, будь она проклята вместе со своей неприязнью к нежити!  — О чем задумалась? — спрашивает Себастьян, легко беря меня под колоть. — Я слышал крики наверху. Поругалась с братом? — А, это так, — я вымученно улыбнулась. — Дело семейное, сам понимаешь… Не замечая камень, который услужливо оказался под ногами, я прерываюсь на пролет-знакомство своего носа с асфальтом Аликанте. Мысленно готовясь распрощаться с нормальным первым впечатлением и любым намеком на женскую грацию, я зажмуриваю глаза. Неожиданно теплая рука цепко обхватывает талию, помогая избежать падения в самый последний момент. На этот раз, правда, от неминуемого падения меня никто не удерживает. Я ту же падаю в сырую, оснащенную какой-то слизью, лужу и содрогаюсь от отвращения. Жижа везде: на одежде, теле, волосах и лице — память этому подземелью будет вечна. И уж точно не самая приятная, помяните мое слово. Повторно проматерившись, я про себя подмечаю, что шаги впереди так и не остановились. Вот это уверенность, что я пойду за ним. Хотя выбора у меня другого не было — в темноте подземных тоннелей я найду лишь сумасшествие. Намереваясь подняться, я чуть не вою от боли — похоже, травм моя нога познала солидное количество. Глухо простонав, я попробовала во второй раз, и еще резче опустилась в лужу обратно. — Ты чего там уселась? — злостно цедит голос Себастьяна, эхом ударяясь о каменную вкладку. — Поплаваешь в другом месте. Молчу. — Ты оглохла? — рявкает мужчина, на этот раз останавливаясь. — Вставай. Я продолжаю невозмутимо сидеть в луже, периодически разрушая тишину своим кряхтениям. Злые уверенные шаги направляются в сторону, но даже с такого расстояния я могу прочувствовать весь гнев, исходящий из его демонической сущности. Секунда — и черные ботинки оказываются прямо перед моим носом, но я гордо вскидываю подбородок, навстречу искаженной злостью гримасе. — У меня что-то с ногой, — ровным тоном проговариваю я, мысленно поглаживая себя по головке за такую смелость. Или невероятную глупость. — До этого она тоже целой не была, но ты же как-то ходила, — сквозь зубы шипит Себастьян, с брезгливостью меня рассматривая. — А теперь не могу. Сверля меня взглядом, он напряженно дышит и, в конце концов, кидает мне в лицо стило. Перед окончательным позором меня останавливает лишь притупившаяся реакция. Еле различая что к чему, и где вообще источник проблемы, я все-таки нахожу исток всех неудач (хотя тут я могла поспорить) и торопливо вывожу знакомые линии, по крупице добавляя оставшиеся силы. Обжигающая боль отступает, но не уходит насовсем: вполне вероятно, что через пару часов она наведается снова и снисходительно постучит в уже открытую дверь. Все также с помощью разных конструкций, я пытаюсь встать и мысленно радуюсь: получилось! Но ноги резко подкашиваются, и я, коротко вскрикнув, чуть не падаю вновь. На этот раз, рвано дыша от злости, меня придерживает Себастьян, даруя мне свою руку в качестве опоры. — Твои крики и угасающая энергия и так уже оставили след в этом месте, — с плохо скрываемой неприязнью, изрекает братец. — Поэтому я просто не могу закинуть твою тушу в портал. Тебе придется идти. Вдыхая священные глотки кислорода сквозь стиснутые зубы, с которым, к слову, в подземелье определенно были проблемы, я резко от него отодвигаюсь и задерживаю дыхание. Я не свалилась! И когда я только начала радоваться подобным вещам?.. Делая частые вдохи, я поплелась вперед, так и оставив за собой стоящего Себастьяна. Острые черты лица отбрасывали тени в злодейском пламени, в котором уже прослеживалась толика насмешки за моими жалкими попытками существования в его присутствии. — А я-то думал, годы службы оказывают хоть какое-то влияние на выносливость при травмах, — поравнявшись со мной, фыркнул Себастьян. — А вот оно как оказывается. — При таких травмах оказывают помощь получше. — Да ладно? Серьезно? — он состроил ироничную гримасу. — Я бы был на твоем месте поосторожнее с высказываниями. Прости, сестрица, но ты немного не в том положении, чтобы высказывать претензии. — Если я тебя не устраиваю, ты всегда можешь меня убить. Повисло гнетущее молчание, прерываемое моим сбитым дыханием и лихорадочными думами. Вот ляпнуть и не подумать — воистину мое кредо на скромном двадцать шестом году жизни! Во посмеемся на моих похоронах, если он действительно вздумает снести мне голову. Разумеется, мистер Мщение успешно проигнорировал мою реплику и продолжил свою целеустремленную траекторию пути. Неудивительно. Но шею он мне не свернул, и на том спасибо. — Ты можешь идти чуть помедленнее? — спокойно проговорила я, пялясь в каменную стену, покрытую чем-то липким. — А ты не можешь ковылять быстрей? — рявкнул через плечо мужчина, намеренно направляя свет от факела так, чтобы я оставалась в кромешной тьме. Честно? Мне этот концерт с убийствами, жертвами, мщениями и изменами в печенках сидит. Я просто хотела попить идиотский чай с таким же идиотским штруделем в любимом кафе. Я отчаянно хотела нормальной жизни, и в самом расцвете ее проживания я, как назло, оказалась в самой темной и, мягко говоря, безвыходной ситуации. Надо что-то решать. Путь дипломатии с Себастьяном — дело настолько гиблое, что даже не достойно зарождения, но чем черт не шутит в моей ситуации. Вобрав в легкие побольше воздуха, я выпалила: — Нам надо поговорить, — твердым тоном, опасливо скашивая на него взгляд. — Ты выбрала не совсем удачное время для задушевных разговоров, — ответил мужчина, пока я нервно сглотнула. — К тому же, обсуждать скучные десять лет твоей жизни я не имею ни малейшего желания. — И слава Разиэлю, — съязвила я. — Но нам действительно нужно поговорить. — Я же сказал, не сейчас, Кларисса, — без тени былой иронии произносит Себастьян. — Не время. — Это касается той ситуации в Тронном Зале, — говорю я, и в душе мысленно читаю молитвы о целостности других частей тела. — Я не жалею о своем поступке. И будь ты на моем месте, ты бы поступил точно так же. — Не сомневаюсь, — равнодушно откликнулся мужчина. — Мы похожи, забыла? — Мы похожи лишь в том, что активно защищаем то, за что боремся, — я на секунду прикрыла глаза. — Разница только в том, что мы по разные стороны баррикад. — Ты, как всегда, совершила неправильный выбор, — он цокнул языком. — Выбрала добро, о котором поют серенады за маской лицемерия. Если бы ты выбирала тщательнее и увидела фальшь, не совершила бы необдуманный ход и не поплатилась за такую опрометчивость. — Прости, что не воспылала великой проницательностью в свои шестнадцать, — бросила я раздраженно. — И если ты не помнишь, ты оценил мой жест в Гарде. Похвалил младшую сестренку за сообразительность, — съехидничала я. — Я все прекрасно помню, — холодно отрезал Себастьян. — Жалко, что твой пытливый ум всегда был недальновиден. — Но почему я? — истошно воскликнула Клэри, с болью в глазах смотря на бессознательного Джейса в углу. Лицо бледное настолько, что волей-неволей закраивалась мысль, что тело парня давно покинул живой дух. Украшенный сплошь и рядом кровавыми пятнами, он словно бы взирал на нее с непривычной ему невозмутимостью. — Потому что я люблю тебя, Кларисса, — устало проговорил я. — И раз уж ты так противишься этой любви, то я научу тебя любить, — я сделал паузу и нервно сглотнул. — Меня. — Твое понятие любви искажено, — она вздохнула. — Позволь мне… Она так и не смогла закончить предложение — врезалась в невидимый барьер пентаграммы, которую я старательно вырисовывал для предстоящего ритуала. Медленно убрав руки от непреклонной стены, она вновь посмотрела на меня. И я посмотрел на нее в ответ. Кларисса была для меня кем-то вроде ангела, болезненной одержимости с разрывающими чувствами, когда от увиденного дух захватывает настолько, что желания граничат между собой с колоссальным контрастом. Одна сторона в тебе вопит, что это дитя Небес и с благоверным трепетом взирает на нимб над головой, в то время как на задворках разума истошно беснует демон, взывая вырвать крылья с корнем и насладиться неминуемым падением. И сейчас, смотря на ту женщину, которая взывала во мне эти эмоции, одна маленькая частичка собралась с духом и будто бы прошептала: «раз ты так сильно погряз в любви к собственной сестре, как ты можешь разрушать ее раз за разом?» Любовь значит дарить себя всего без остатка и отдавать сердце на растерзания. А я уже давно отдал Клариссе все чувства, что имел.  — Ты будешь Моей Королевой, — с восхищением прошептал я, пока сестра в ужасе от меня шарахнулась. — Неужели тебе никогда не хотелось стать героем? — Хотелось, конечно, — она нахмурила брови. — И именно поэтому я очень хочу, чтобы ты меня послушал. Джонатан, — умоляюще вскинув на меня глаза, произнесла Кларисса, — не совершай ошибку. Но было уже слишком поздно для таких речей, моя маленькая Клэри. Слишком поздно. Ты опоздала.

***

— Ах ты, хитрая коварная женщина! — воскликнул Арчибальд, с долей восхищения зыркая на Мелинду. — Это ж надо было провернуть! Обмануть меня! Великого, мудрого, сногсшибательного… –…примитивного? — выгнув бровь, спрашивает целительница. — Кровь — не приговор! — горячо запротестовал мужчина. — Не приговор, — кивнув головой, произнесла Мелинда, роясь в ящиках, — но стопроцентный гарант на посещения магов.  — Может, ты выпишешь мне месячный абонемент? — прощебетал примитивный, хлопая ресницами. — Я очень прилежный больной! — Сплюнь! — прошипела женщина. — Мне и так мороки хватает! — Бог ты мой, Иисус Святейший, так вы еще и трудоголик! — всплеснул руками Арчибальд. — Чудо, а не женщина! — Да тьфу на тебя, — заявила Мелинда. — Толку от тебя нет никакого. — А хочешь, я буду печь тебе пироги? — с трепетом в голосе произнес мужчина, мечтательно поглядывая на скудно оборудованную кухню. — Создам уют, стану персональным хранителем домашнего очага… — Ой, да иди ты! — раздраженно бросила женщина. — Вон, со стеной беседуй, а у меня тут неотложные дела. — Варить ингредиенты для запрещенного законом зелья? — невинно поинтересовался Арчибальд. — Если тебя интересует мое скромное мнение, то ты неправильно помешиваешь, а это имеет очень большое значение. — Ты что, в маги задумал податься? — злобно процедила целительница. — О, посмотрите на этот гордый цветущий нарцисс! — сделав драматичные жест, изрек Арчибальд. — Не может признаться, что какой-то примитивный, — он нарочно спародировал произношение Мелинды, — Знает запрещенные зелья лучше, чем опытная магичка! — Не мешай и помалкивай, — рявкнула Мел, — И без тебя разберусь. — Конечно-конечно, — энергично закивал головой мужчина, — обязательно.

Спустя некоторое время

— Это все ты, поганая примитивная туша! — закричала Мелинда. — У тебя плохая энергетика! — Насколько мне известно, одно другому не мешает, — небрежно бросил Арчибальд, уютно устроившись в кресле. — Но ты пробуй, пробуй. Я десятой попытки хочу дождаться. — До десятой попытки не дойдет. — Правда? — округлив глаза, иронично поинтересовался владелец кафе. — Мы же вроде на восьмой остановились. Или ты возлагаешь последние надежды на девятую? — Заткнись! — Как некультурно! — обиженно воскликнул мужчина. — Я к ней со всей душой… — Сгинь! — Оказываю моральную поддержку в случае неудачи… — Только на мозги капаешь! — А она… — Когда ты уже свалишь из этого дома?! — Эх, женщины после сорока — битый ужас, — многострадально вздохнув, по-философски изрек Арчибальд. — Вот была у меня одна знакомая… — Помолчи. — Ладно, ладно, — подняв руки в обезоруживающем жесте, произнес явно недовольный мужчина. — Ты потом самолично попросишь рассказать эту историю. Никак не отреагировав на вопиющую реплику, которая болезненно отозвалась на уровне самооценки Мелинды, целительница старательно начала выискивать ошибки в проделанном творении. Оставалось совсем немного редких ингредиентов, и в ходе неудач у женщины даже промелькнула мысль, что пора сворачивать местную «поляну» и браться завтрашним утром за дело на свежую голову. Но уязвленная гордость и поверженное самолюбие отчаянно требовали расплаты перед примитивным, который открыто глумился над ее рьяными стараниями. Тщательно перепроверив все шаги в приготовлении, на лбу женщины залегли мелкие морщинки, сигнализируя об учащенной умственной деятельности. — Может, трава бракованная, — пробормотала Мелинда, повторно оглядывая составляющие для зелья. — Как понабирают эти оборотни всякого, так жизни оклематься не хватит… Арчибальд лишь снисходительно выгнул бровь, но ничего не сказал, продолжив многозначительно пялиться на травки. Кошка от нервного напряжения окружающих забилась под кровать, грозно шикая на тех, кто позволял приблизиться к ней больше чем на метр. Целительница лишь хмыкнула на недовольство кошки и пригрозила пальцем, мол, корма тебе не видать ближайшие два дня точно. — И что же по мнению верховного целителя я делаю не так? — ворчливо спросила Мелинда, от напряжения закусив губу. — А? Что? — растерянно поинтересовался мужчина, но на его лице тут же сверкнуло озарение. — Ах да, любовь моя, ты совершенно точно неправильно мешаешь зелье! — важно изрек Арчибальд, поправляя декоративные подушечки. — Не в ту сторону. — В рецепте направление движения не указано, — сухо ответила целительница, поджав губы. — Поэтому ты и совершаешь такие глупые ошибки! — закатил глаза мужчина. — Надо же, сдалась на самой последней попытке! Вот упертая!.. Что-то бормоча себе под нос, Арчибальд приблизился к месту происшествия и критическим взглядом оглядел местные пожитки. Осуждающе покачав головой, он переместился к кипящему котелку с разношерстным запахом из множества трав. — Не мешала еще? — спросил мужчина, принюхиваясь. — Нет, — созналась Мелинда и устремила взгляд в окно. — Додумалась, — фыркнул Арчибальд и взял в свои маленькие ручки шпатель. Он мешал в точности наоборот, как говорилось во всех книгах заклинаний: туда-сюда, с разной скоростью, периодически создавая пузырьки. И все это действо сопровождалось выражением лица целительницы, которое с каждой секунды становило мрачнее тучи. — Это ты чем сейчас занимаешься? — вкрадчиво поинтересовалась Мелинда, мысленно подметив, что его круглые склеры отлично сойдут для некромантии. Тот же, ослепительно улыбнувшись, прощебетал:  — Спасаю твое зелье! — он еще пуще улыбнулся. — Вот чтобы ты делала без меня, а? — Ты спасаешь зелье, нарушая всевозможные правила магов и занимаясь расточительством редчайших компонентов?! — вскричала целительница настолько громко, что бедный Арчибальд шарахнулся от нее с выпученными глазами и чуть не выронил несчастный шпатель.  — Да не кричи ты на меня! — запищал мужчинка. — Все идет по плану! — И в чем же твой план, чайный разводила?! — Ты даже рассказать нормально не дала! Разоралась тут! — вспылил Арчибальд. — Если бы я занимался расточительством и ради смеха просто помешивал травки с местного луга, то энергия от зелья пропала, а не возросла! — Да что, да ты..! — вскинулась женщина, и тот час уставилась на него с изумлением, недоверием, и… осознанием. — Так ты… этот… — запнулась целительница и тут же недоверчиво прищурилась. — Знахарь? — Имеешь что-то против? — он хмыкнул. — Вон, жизнь твою спасаю. — Больно надо, — она фыркнула и снова недоверчиво зыркнула. — А почему меня тогда не уведомили? — Они и не интересовались, а я добровольно биографию свою не выкладывал, — он пожал плечами. — Да не смотри ты на меня так! Наоборот же, — он заговорщицки подмигнул, — так куда интереснее.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты