После слова "стоп"

Слэш
NC-17
В процессе
125
автор
Размер:
69 страниц, 17 частей
Описание:
omegaverse!au, где Хенджин расстается с Сынмином, и, чтобы заглушить еще не угасшие чувства, начинает встречаться с другим омегой, который зовет его на ужин со своей семьей. Кто ж знал, что этот омега - брат Сынмина.
Посвящение:
себе (не)любимой
Примечания автора:
а ой
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
125 Нравится 134 Отзывы 38 В сборник Скачать

12.

Настройки текста
Джисон просыпается рвано и резко садится, тут же морщась от долбящей по вискам боли. По голове словно кто-то старательно бьет молотом, причем старательно настолько, что голова сейчас попросту сплющится, а потом лопнет к чертовой матери. Хан накрывает лоб ладонью и падает обратно на кровать, судорожно выстанывая от максимально херовых ощущений. Встать он не в силах, чего уж говорить о том, чтобы доползти до аптечки и выпить обезбол. Видимо, придется страдать весь день от похмелья и мигрени, потому что сил на что-то большее элементарно нет. — Ты как? Чужой голос в комнате раздается слишком неожиданно: Джисон подскакивает и тут же скулит от резкого потемнения в глазах. Зрение возвращается не сразу, и по началу перед глазами прыгают яркие блики. Джисон пытается проморгаться, чувствуя, как рядом прогибается кровать. Одновременно с этим в груди расползается липкое пятно стыда: он оторвал друга от дел, не по собственному желанию, но заставил весь вечер провести рядом с ним. Джисону стыдно и неловко, поэтому он прикрывает глаза ладонью и судорожно выдыхает, кусая губы. — Минни, прости. Я не хотел тебя отвлекать. И мне стыдно, что ты провозился со мной весь вечер… Извини, пожалуйста, я правда не хотел, чтобы оно все так получилось. Просто все как-то навалилось, и я решил расслабиться, — Джисон тяжело выдыхает и усмехается, растирая ладонями лицо. — Видимо, перестарался. Прости. — Мне, безусловно, приятно слышать в свой адрес твое ласковое «Минни», — голос тихо усмехается, и Джисон с опозданием, но все же понимает, что рядом с ним сейчас далеко не лучший друг, — но слышать в свой адрес «еп твою мать, Ли Минхо!» как-то все же привычнее. Джисон трезвеет очень быстро. Вскакивает с кровати, растерянно смотрит на спокойного старшего и думает, в какой угол лучше забиться, чтобы спокойно сгореть там со стыда. Ни в какие ворота, честное слово. Это ж насколько нужно быть дебилом, чтобы спутать чужого человека с лучшим другом, даже будучи в пьяном угаре… Джисон мысленно пробивает ладонью лоб и едва не плачет от отчаяния: это ж надо было так… лохануться. — Я… Я не знаю, что сказать, прости… Хотя стоп, как ты вообще сюда попал? Я не звал Сынмина, соответственно, диалогом ошибиться не мог. Да и сообщения я тебе никогда не писал, — Джисон хмурится и кусает губу, заламывая пальцы и внимательно смотря на старшего. — Почему ты пришел? Минхо теряется на секунду и неловко чешет заднюю сторону шеи, отводя в сторону взгляд и выдыхая. — Я звонил тебе весь вечер, но ты не брал трубку. Я распереживался и решил тебя навестить, потому что испугался, что с тобой что-то случилось. Обычно ты либо сбрасываешь звонок, либо отвечаешь и просишь меня больше не вспоминать твой номер, а тут… Просто игнорировал. Поэтому я приехал. Дверь была открыта, это напугало меня еще сильнее, — Минхо нервно усмехается, смущенно закусывая губу и отводя в сторону взгляд. Ему неловко, но о своих чувствах врать он не может, поэтому и говорит правду. Врать, кстати, и смысла нет: он для Джисона как открытая книга, потому что не привык прятаться. — Когда я вошел, ты был уже пьян, звал Сынмина и, кажется, плакал. Прости, что вошел без спроса… Потом ты уснул, я перенес тебя на кровать, а сейчас принес лекарство и воду: после такого количества алкоголя тебе явно хорошо не будет… Вот. — Боже, за что ты мне, — Джисон устало выдыхает, опуская плечи и прикрывая глаза. Хочется просто свернуться калачиком и от души выплакаться, потому что держать это все в себе и дальше безумно сложно. Хан кусает губы и садится рядом со старшим, чувствуя снова долбящую в виски головную боль. Перетерпит, не проблема. — Минхо-хен, мне жаль, что тебе приходится так со мной носиться, правда… Мне жаль, что я не смог в тебя влюбиться, жаль, что из-за меня ты страдаешь, но… Я не могу ничего с этим поделать, понимаешь? Правда, ничего. В этом нет смысла, ты… Просто делаешь себе еще больнее, пока общаешься со мной. — Общение с тобой не приносит мне боли, Сони, — Джисон крупно вздрагивает и больно закусывает внутреннюю сторону щеки, потому что его имя из чужих губ звучит невероятно нежно и трепетно. Минхо любит его слишком сильно, и как бы Хан не отпирался — это бесполезно. Чувства не задушить. — Я хочу помогать тебе, защищать, быть рядом… Хотя бы как друг, приятель — кто угодно. Я знаю, что ты любишь Сынмина, и я ни в коем случае тебя не осуждаю, честно. Просто… Пожалуйста, позволь мне быть рядом, — Минхо слабо и неуверенно улыбается, осторожно беря ладошку омеги в свою и бережно сжимая, стараясь одновременно с этим заглянуть в полные страха глаза. Джисон не понимает, что происходит, но не вырывает руку, и, кажется, внутри него что-то рушится, когда он слышит тихий и почти сломленный голос старшего. — Мне без тебя такой пиздец, Сони… Джисон тихо всхлипывает и в порыве чувств, крепко обнимает старшего, чуть подрагивая. Он знал, что у Минхо к нему самые теплые и нежные чувства, но он не знал, что старшему настолько больно и тяжело. И Джисону стыдно. Потому что он — эгоист, который думал только о бедном-несчастном себе. — Я… — Джисон неловко краснеет и отстраняется, выдыхая. — Выпей таблетку и расслабься, я уйду, как только пойму, что с тобой все в порядке, — Минхо мягко улыбается и неловко касается ладонью чужих волос, осторожно поправляя спадающую на глаза челку. Джисон жмурится, но не отстраняется, позволяя старшему себя коснуться. В Минхо в этот момент, кажется, что-то умирает, потому что Джисон… Потому что Джисон. Ли тихо выдыхает сквозь приоткрытые губы и протягивает омеге стакан воды и таблетку. — Вот, держи. После нее лучше отлежаться часа хотя бы два, чтобы организм пришел в себя, а потом обязательно поесть. Я там попытался что-то приготовить из того, что было в твоем холодильнике, так что тебе нужно будет только разогреть и поесть Хорошо? Джисон неловко кивает, выпивая таблетку и вертя в руках стакан. Ему жутко неудобно, потому что Минхо с ним безумно ласковый, заботливый, осторожный, как будто Джисон не истеричный и психованный омега, который ничего не видит дальше своего носа, а самое хрупкое создание на свете. Джисон чувствует себя не в своей тарелке, ему очень стыдно, но попросить старшего уйти не поворачивается язык. Серьезно, Минхо за эти часы столько для него сделал, а Джисон хочет его выгнать — это же неуважительно. Джисон закусывает губу и прикрывает глаза. Почему-то в голове поселяется стойкое нежелание прогонять Минхо. Как-то даже наоборот… За эти часы Джисон впервые почувствовал себя нужным, ему хочется продлить это еще хотя бы на час. Или на полчаса. Или на пятнадцать минут… Джисон снова жмурится и судорожно выдыхает. Он устал бегать. И ему, в общем-то, больше некуда. Хочется опустить руки и сдаться, хоть никакого боя и не было. Джисон так сильно погружается в свои мысли, что не замечает, как Минхо поднимается с кровати и набрасывает на плечи легкую ветровку, выдыхая и мягко улыбаясь. Хан дергается от чужого голоса и резко поднимает голову, тут же смущаясь, потому что Минхо все еще улыбается мягко и невероятно нежно. Настолько, что сердце сводит от легкой боли. Все это несправедливо… Ну почему Джисон не мог влюбиться в Минхо? Всем сейчас было бы в разы проще. — Сони, я пойду. Отдыхай, хорошо? И не забудь покушать, твоему организму это необходимо. — Минхо-хен, — Джисон шумно выдыхает и кусает губы, смотря наконец в глаза старшего. Возможно, именно сейчас он совершает огромную ошибку. Или же наоборот: он делает то, что давно должен был. В голове проскакивает только «будь что будет», и Джисон тихо выдыхает, закусывая губу. — Минхо-хен, останься, пожалуйста. Я… Я не хочу быть один сейчас. Я знаю, что моя просьба — огромная глупость, потому что до этого я только отталкивал тебя, но сейчас мне хочется, чтобы ты был рядом. Пожалуйста… — А обнимать тебя можно будет? — Минхо улыбается, кажется, слишком широко, но сдерживать себя не собирается, потому что в груди густым медом растекается счастье. — Только иногда и немножко, — смущенно бубнит Хан, краснея еще сильнее и отводя в сторону взгляд. — Но если будешь наглеть, я тебя покусаю. — Как скажешь, — Минхо улыбается и стаскивает толстовку, снова осторожно опускаясь на кровать рядом с Джисоном. — А сейчас можно? Джисон колеблется ровно четыре секунды и сам тянется вперед, осторожно прижимаясь к альфе и сразу чувствуя ответные объятия. Минхо обнимает крепко, но безумно бережно и нежно, осторожно поглаживая по спине и улыбаясь. Минхо чувствует себя самым счастливым. Джисон чувствует себя защищенным. *** В это утро Сынмин снова просыпается от легких поцелуев. Он жмурится от приятного тепла и тихонько хихикает, натягивая повыше одеяло в попытке спрятаться. Хенджин этого не позволяет, оттаскивая одеяло куда-то в сторону и наваливается сверху, мягко целуя в губы. Сынмин шумно выдыхает, отвечая на поцелуй, и крепко обнимая старшего за шею, утопая в самых теплых чувствах. Ему невероятно хорошо и приятно, поэтому Сынмин едва не урчит, вплетая пальчики в чужие волосы. Хенджин отстраняется спустя пару десятков секунд, утыкаясь носом в чужую шею и жадно втягивая аромат кожи. Сынмин пахнет невероятно настолько, что Хван сходит с ума. И не то, чтобы он сильно против. — Я люблю тебя. Сынмин покрывается мелкими мурашками и закусывает нижнюю губу, чтобы не лопнуть от переполняющего его душу счастья. Он не чувствовал себя так хорошо очень давно. Сынмин обнимает старшего покрепче и смазано целует висок, прикрывая глаза. — И я тебя, хен. Очень сильно. — Я приготовлю завтрак, — Хенджин улыбается, осторожно отстраняясь и ласково чмокая омегу в кончик носа. Сынмин тихонько хихикает и кивает, а у Хенджина, кажется, сердечный приступ, потому что младший в этот момент выглядит просто волшебно: сонный, растрепанный, со следами от подушки на щеке и очаровательной улыбкой, Сынмин напоминает ему маленького волшебного эльфа. Хенджин не сдерживается и еще раз целует, поднимаясь, наконец, с кровати. — Лежи и не вставай, ладно? Я все принесу. Сынмин кивает и кутается в одеяло, устраиваясь поудобнее. Где-то на тумбочке звенит телефон, и, если честно, Сынмину крайне лениво с кем-то разговаривать. Но трель не прекращается. Ким с трудом отрывает себя от удобной подушки и, не глядя на дисплей, отвечает на звонок, сразу же отодвигая мобильник подальше от уха. — Ким Сынмин, скажи на милость, где тебя носит?! — голос папы звучит крайне раздраженно и взволнованно. Сынмин понимает, что не предупредил ни о чем родителей, и стыд сразу же заливает душу: нельзя жет так… — Ёнхи ходит никакой, тебя дома вообще нет, что происходит вообще?! — Пап, я в порядке… Я у Джисона, у меня течка началась, вот я и решил остаться тут. Все хорошо, не переживай по пустякам. — У Джисона? Значит, я приеду и заберу тебя. Нам всем надо поговорить, потому что Ёнхи сильно психует и на всех срывается. И Хенджина в гости не зовет — это напрягает еще сильнее. — Пап, не надо! — Сынмин кусает губы и резко садится, тихо шипя от не самых приятных ощущений в пояснице. Только этого не хватало. — Я в порядке, Джисон позаботится обо мне. К тому же, мы дружим не первый год, ты его прекрасно знаешь… Я не хочу пока что возвращаться, мы с Ёнхи повздорили немного… Только не лезь к нему с расспросами, хорошо? Мы сами все решим, пап, правда. В трубке на какое-то время воцаряется тишина. Сынмин напряженно ждет реакции родителя и сжимает ладошками одеяло, кусая губы. Страшно. — Ладно, — Сынмин облегченно выдыхает и падает обратно на подушку. — Джисону я могу доверять. Вернешься, когда посчитаешь нужным. Но не забудь, что Ёнхи не железный, и ваша ссора на него сильно давит. — Он ничего не рассказал тебе? — Нет. Вообще ничего. Сынмин… Пожалей брата и вернись пораньше, ладно? — Конечно, пап. Пока, — Сынмин устало выдыхает и сбрасывает вызов, прикрывая глаза. Даже сейчас семья волнуется не о нем, пропавшем на несколько дней, а о Ёнхи, который дома. С которым все в порядке. Обидно… — Ты в порядке? — Хенджин, кажется, чувствуте, что с младшим что-то не так еще из кухни, поэтому быстро появляется в комнате, забираясь на кровать и бережно обнимая младшего. — Папа звонил, — Сынмин поджимает губы, прижимаясь как можно ближе к старшему. — Просил… Просил, чтобы я как можно быстрее вернулся домой, потому что Ёнхи ходит поникший. Папа думает, что мы поссорились. Или что я его обидел. — Кто кого еще обидел, — Хенджин недовольно фыркает, крепче обнимая омегу. — Расслабься, малыш. Мы со всем справимся. Думаю, я сумею объяснить все твоим родителям, но это все после течки. — Я сказал, что сейчас нахожусь у Джисона… Мне кажется, что если бы я сказал правду, то мы бы поругались, — Сынмин устало выдыхает, стыдливо отводя в сторону взгляд. — Извини… — Все в порядке, я все понимаю, — Хенджин мягко улыбается, целуя младшего в плечо. — Расслабься, хорошо? Мы вместе. И справимся с этим тоже вместе. Я больше никогда не оставлю тебя, Минни. Обещаю. Сынмин смущенно улыбается, утыкаясь носиком в чужую грудь и кусая губы. — Спасибо, хен. Ты просто… Бесценный. — Это ты бесценный. Мое маленькое прекрасное чудо, — Хенджин улыбается, мягко расцеловывая смущенную мордашку младшего. — Сейчас мы позавтракаем, а потом посмотрим мультики, договорились? — Посмотрим «Стар против сил зла»? — Сынмин приподнимается на локтях, смотря на потягивающегося Хенджина и снова чувствуя всепоглощающее счастье. — Обязательно, — Хенджин подмигивает и уходит на кухню, начиная греметь посудой. Сынмин жмурится от удовольствия и падает обратно на подушку.
Примечания:
чтоб вы понимали, ближе к концу описания минсонов у меня включилась все будет хорошо от сердючки. намек ли это?..

кстати, у меня в профиле есть ссылочка на мой паблик в вк, заглядывайте, я там пытаюсь писать ау :3
(ну еще там есть номер карты, можете кинуть мне на шоколадку, если вам не жалко <З)
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты