Зеркало судьбы

Когда Кэйя проснулся, первым делом он схватился за флягу с водой, намеренно оставленную перед его лицом. Во время ночного караула Итэр набрал воды из озера и процедил ту, а позже Дилюк тщательно прокипятил ее и оставил остужаться в снегу. — Наконец-то, — сказал Дилюк, поднимаясь на ноги, пока Кэйя жадно глотал воду. Кэйя бросил на него беглый взгляд, а затем посмотрел в небо, видимо, пытаясь понять время по положению солнца. Не самая лучшая идея, учитывая, что в Снежной случались дни, когда солнце вовсе не заходило за горизонт или наоборот не показывалось в небе. Дилюк выдохнул и, взглянув на карманные часы, сказал: — Уже десятый час. Собирайся, и мы выдвигаемся. Дилюк начал скатывать свой меховой настил. Все остальные свои вещи он уже успел убрать в рюкзак до пробуждения Кэйи, как и Итэр, сидевший неподалеку и ковыряющий палкой золу вчерашнего костра. — Где Чайльд? — спросил Кэйя, когда наконец утолил свою жажду. — Ушел проверить лед на озере. Так как мы планируем добраться до деревни на противоположной стороне, то по льду будет быстрее, нежели идти в обход. Там же мы сможем позавтракать, — пояснил Дилюк. — Понятно. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Итэр. Кэйя задумался на несколько секунд, оценивая свое состояние, и после сказал: — Вполне неплохо. С этим он кинул взгляд на Дилюка, который в это время искоса наблюдал за Кэйей, пытаясь самостоятельно оценить его состояние. Но когда их взгляды пересеклись, Дилюк быстро разорвал зрительный контакт, чтобы дать понять, что он все еще был недоволен, что Кэйя так много выпил вчера. Тот только шире ухмыльнулся. — Спасибо за воду, — сказал он Итэру. Итэр кивнул, принимая благодарность, отшвырнул в сторону палку и тоже поднялся на ноги. — Собирайся, — повторил Дилюк. Кэйя еще раз отпил из фляги и затем принялся исполнять наказанное. Дилюк заметил, что тот двигался осторожнее обычного, словно боялся потревожить больную голову или ослабшие конечности. Это вероятно говорило о том, что у Кэйи все же было похмелье. Дилюк подавил свое желание помочь ему – сам виноват – и продолжил заниматься своими пожитками, привязывая свернутую в рулон шкуру к сумке. Когда Тарталья вернулся и сообщил, что лед вновь смерзся, Дилюк не стал ему полностью верить, однако с ними был Кэйя, который своим крио мог заморозить воду, если потребуется. Поэтому Дилюк не стал ничего говорить против, и они направились к рыбацкой деревне через озеро. Дорога была короткой, и уже через четверть часа они достигли пункта назначения. Деревня оказалась совсем небольшой – не больше шести жилых домов. Имелись и другие дома, но все они выглядели заброшенными или вовсе полуразобранными. Видимо, их хозяева уже давно покинули эту деревню. Тарталья провел их к постоялому двору, где он сам остановился, пока ждал их у указателя. Постоялый двор оказался обычной таверной, лишь с одной дополнительной комнатой, которую и занял Предвестник. Совсем неудивительно, учитывая, в какой глуши находилось поселение. Но главное, что там была возможность позавтракать, недостатка в еде у хозяина таверны не было, пусть это и была очередная рыба, которую они ели и вчера на ужин. Пока Итэр оставлял длинный заказ для Паймон, Дилюк уселся за один из столов возле камина, чтобы согреться. Кэйя сразу последовал за ним, а затем и Тарталья, когда заметил, что они уже располагались за столом. — Вижу, прошедшая ночь не прошла для тебя бесследно, Чайльд, — с улыбкой заметил Кэйя. — О? С чего ты решил? — усаживаясь за стул напротив Кэйи, спросил Тарталья. — Ты заказал совсем немного, в отличие от тех пиров, что ты закатывал в Сумеру. Слабость желудка? — Ах, ты меня поймал с поличным, Кэйя, — признавая правоту за ним, развел руками Тарталья. — Однако я могу сказать то же самое и о тебе. — Я бы и не поднимал об этом разговора, если бы мне было не все равно на то, что меня поймают. — Мое предложение узнать боем, кому же из нас хуже, еще в силе. — Никаких боев, — вмешался Дилюк, прежде чем Кэйя успел открыть рот. — Я и с тобой хочу сразиться, — повернулся к нему Тарталья. — Это обещает быть занимательнее. С тобой, мистер Зануда, мне еще не доводилось драться, — Дилюк кинул быстрый взгляд на Кэйю, прежде чем вновь посмотреть на Предвестника. — Мое легкое похмелье усложнит мне задачу, но так только веселее. Я даже буду пользоваться только луком. — Не нужно делать мне одолжений, — с нарастающим раздражением сказал Дилюк. — Это значит, что ты согласен на бой? — Как долго вы еще будете там перечислять все позиции меню? Малышка Паймон, пожалей своего друга и поумерь свой аппетит! — громко сказал Кэйя, чтобы путешественник со своим компаньоном его расслышали. Слова Кэйи оказали на Дилюка отрезвляющий эффект, напомнив о путешествии и его целях. Он перестал глядеть на Тарталью и, хмыкнув, скрестил руки на груди. Тарталья только с улыбкой проследил за его действиями, а потом посмотрел на Итэра с Паймон, которые теперь виновато улыбались им с другого конца таверны и ждали, пока хозяин таверны пересчитает выданную ему мору. Затем Кэйя вновь обратился к сидящим за столом. — Вообще-то, Чайльд, у меня к тебе есть вопрос, который я хочу обсудить, когда вернется наш путешественник, — с этими словами он вынул из внутреннего кармана пиджака карту Снежной и развернул ее на столе. — Вчера ты так красочно рассказывал обо всех тех местах, которые хочешь нам показать. Я заинтригован. Не мог бы ты подробнее рассказать о нашем маршруте? — Конечно, — сказал Тарталья, разворачивая к себе карту. Кэйя тут же протянул ему карандаш, негласно позволяя тому черкать на бумаге все, что тому бы вздумалось. Дилюк вспомнил, как вчера и сам пытался понять по карте маршрут Предвестника, на что Кэйя предложил ему спросить самому, чем Дилюк, конечно же, не воспользовался. Что ж, Тарталья на этом заткнулся и более не раздражал Дилюка, а теперь еще и даст нужную ему информацию. Кэйя как всегда быстро ориентировался в ситуации. Дилюк поднял на последнего взгляд и, заметив, что Кэйя и сам смотрел на него, едва заметно кивнул в молчаливом «спасибо». Кэйя только дернул уголком губ и перевел взгляд на Итэра и Паймон, которые уже направлялись в сторону их столика. — А что это вы делаете? — спросила Паймон, разглядывая свежие заметки Тартальи. — Раскрываем секреты нашего путешествия, — сказал Кэйя с улыбкой. Дилюк свел брови у переносицы, с нарастающей тревогой наблюдая, как количество заметок на карте все росло. Во сколько мест собирался отвести их Предвестник, и, главное, сколько времени уйдет на них? Дилюк поднял взгляд на своих спутников, в надежде увидеть, что кто-то еще разделял его опасения, но, конечно, это оказалось не так. И Итэр с Паймон, и Кэйя с горящими глазами наблюдали за каждым новым штрихом карандаша. Дилюк опустил взгляд в стол. — Первым делом, нам надо пробраться через тайгу, — сказал Тарталья, указав кончиком карандаша на лесополосу, в которой они располагались. — Тай– ка? Что это? — спросила Паймон. — Хах, так мы называем лес, — пояснил тот. — Но это не просто лес, он такой большой, что если собрать вместе острова Инадзумы, то они все в него поместятся. — Ух ты! — воскликнула Паймон, но уже вскоре ее изумление перешло в замешательство: — Но… если эта тай-ка просто лес, то там кроме деревьев ничего нет…? — Это не так. Я отметил несколько старых руин, где бы Итэр смог поискать древние монументы для своей телепортации. Уверен, там же мы сможем найти несколько сокровищ. А еще в середине тайги находится одно очень занятное место, посвященное нашей Царице. Там, как говорят легенды, она впервые обрела свою силу крио архонта. Пока не буду забегать вперед, но скажу, что это пункт номер один в моем списке достопримечательностей. Тарталья с довольным видом обвел жирнее маленькое изображение храма, расположенного, как он и сказал в самом центре леса, на юго-западе от их текущего положения. Дилюк сразу прикинул, сколько времени им потребуется, чтобы добраться туда пешком, закрывая глаза на всевозможные задержки на руины, сражения с хиличурлами и другие проволочки. Неделя, при самом идеальном раскладе. Дилюк устало выдохнул, но ничего не сказал. Он рассудил, что место, плотно связанное с историей Царицы, могло оказаться полезным и для его изысканий. А там и Тарталья, который, будучи Предвестником, наверняка видел Царицу и разговаривал с ней, мог сболтнуть что-нибудь полезное. — Далее, мы направимся в Морепесок, мой родной дом, — продолжал Тарталья, обведя упомянутую деревню на карте, которая находилась южнее памятного места Царицы близ границы, где заканчивался лес, переходя в пустынную тундру. — Там я познакомлю вас со своей семьей. После твоего присмотра за Тевкром, Итэр, он прожужжал все уши Тоне и Антону, и теперь они хотят увидеться с тобой. Не знаю, сможем ли мы застать двух старших, но Саша должна быть дома, она тоже будет рада тебя увидеть. Вы, конечно, тоже приглашены, — обратился Тарталья к Кэйе и Дилюку, — на правах моих друзей и друзей путешественника. — Ах, какие приятные слова, Чайльд, — с мягкостью в голосе сказал Кэйя. — Обещаю, мы не подведем твоего доверия и предстанем перед твоей семьей в лучшем свете. После этих слов Кэйя легонько пнул ботинок Дилюка под столом, и Дилюк, придержав усталый выдох, сказал: — Это честь для нас. Семья это самое ценное. — Так и есть, — сказал Тарталья с улыбкой, и Дилюк немного растерялся от ее искренности. — Думаю, мы проведем там несколько дней, и уже после отправимся в сторону Заполярного дворца, иначе что это за путешествие по Снежной без посещения ее столицы? По пути мы заскочим на одну из фабрик. Как вы знаете, Снежная славится своей промышленностью по всему Тейвату. Так что это тоже важный пункт в моем списке. Думаю, уже по пути в столицу мы сможем преодолеть часть дороги на поезде. Знаете, что это? Паймон, Дилюк и Кэйя вопросительно переглянулись, и только Итэр положительно закивал. Тарталья коротко рассмеялся над этим. — Итэр, как всегда, впитывает все как губка, — и добавил, обращаясь к троим неосведомленным: — Полагаю, ничего удивительного, что вы не знали. Это довольно свежее устройство наших ученых, разработанное, чтобы переправлять продукцию с фабрик в Заполярный дворец. Если говорить вкратце, то это как большая повозка без лошадей, способная передвигаться самостоятельно. — С помощью ветра? — спросила Паймон. — Нет, — мотнул головой Тарталья, — с помощью воды и огня. — Огонь подогревает воду, пока та не обратится в пар. А пар приводит в действие механизм, отвечающий за вращение колес, — объяснил Итэр. — Ты знаешь про это даже больше меня, — усмехнулся Тарталья. — Ты точно не был в Снежной до этого? Итэр, кажется, смутился от его замечания. — Нет, я просто много читаю. В этот момент хозяин таверны позвал их забрать заказ, и на этом обсуждение закончилось. Пока все поднимались со своих мест, Кэйя подобрал со стола карандаш и карту и передал последнюю Дилюку. Тот с благодарностью принял ее и собрался было отдать свою неразмеченную карту Кэйе, но он уже повернулся к нему спиной и направился к барной стойке, чтобы забрать тарелку с едой. После того, как впятером они позавтракали, Дилюк напомнил Итэру о необходимости приобрести ботинки против гололеда. Тарталья последовал своему обещанию и вручил Итэру мешочек моры на покупку. От внимания Дилюка не укрылось, что мешочек был уж слишком большим для обычных ботинок в такой глуши, но он не был так добр к Предвестнику, чтобы предупреждать того. Договорившись встретиться у фонаря в центре деревни, они разошлись с Тартальей, пока тот собирал свои вещи в съемной комнате, а сами они отправились по наводке хозяина таверны к одному из рыбаков, который также мастерил и обувь. А когда новая пара обуви была получена, и Итэр сразу переобулся в нее, они встретились с уже ожидающим их Тартальей у фонаря и отправились в путь. Руины, о которых упоминал Тарталья, находились приблизительно в полтора дня пути. Если им повезет, там они обнаружат монумент для телепортации. Хоть никто, кроме Итэра, не мог им пользоваться, но это была очень важная точка их путешествия – Дилюк это понимал. Если что-то пойдет не так, что им придется бежать с поля боя или из смертельной ловушки, то всегда лучше переместиться не так далеко от их маршрута, чтобы не начинать все с самого начала. К полудню они вошли в лес. Теперь вокруг возвышались серые стволы сосен и присыпанные снегом еловые ветки. Вся мелкая растительность, которая здесь росла в летние месяцы, сейчас иссохла и торчала подобием искривленных пальцев из сугробов. Стоял день, но густые ветви пропускали значительно меньше света, оставляя их не только в тени, но и лишая теплых лучей солнца. Не было слышно почти никаких звуков, ни пения птиц, ни даже завывания ветра в ушах, и только оглушительный хруст снега от их шагов. Казалось, что они были единственными, кто нарушил тишь этого мертвого леса, чем могли потревожить жителей леса, которые не любили шум. Серая и настораживающая обстановка. И это то, что их ждало в ближайшую неделю – а то и две – в их пути через тайгу. Пока они отошли еще не так далеко от деревни, сохранялось подобие тропы, и им не приходилось пробираться через толщи снега самостоятельно, но Дилюк знал, что уже скоро это изменится, и им придется тратить гораздо больше энергии на дорогу и попытки удержать тепло под одеждой. Когда это произошло, они выстроились в ряд по одному. Шедшему впереди доставалась тяжелая задача – пробираться первым через снег, тем самым облегчая задачу остальным, поэтому они периодически подменяли друг друга, пока другой отдыхал. Точнее, подменяли друг друга только Дилюк, Кэйя и Тарталья. Итэр, которому сугробы доставали местами до пояса, не справился бы с этой задачей. Они дважды останавливались, чтобы передохнуть и погреться с помощью пиро Дилюка и Итэра. Сухой хворост, который остался еще с лагеря хиличурлов, они старались экономить, чтобы оставить его на ночь, когда ни Дилюк, ни Итэр не смогут поддерживать элементальную энергию. Когда окончательно стемнело, они расчистили место для ночлега от снега и устроили лагерь. В этот раз обошлось без огненной воды, чему Дилюк был только рад, да и вообще вечер прошел довольно неразговорчиво. Все устали, и им требовался отдых. Перекусив сухой едой, которую они взяли с собой еще в Мондштадте, они улеглись спать, оставив первым в карауле Кэйю, чтобы тот отрабатывал свое позднее пробуждение. Утром они поднялись значительно раньше, чем предыдущим днем, и двинулись дальше к руинам. Через несколько часов Кэйя заметил в пейзаже нескончаемого снега и деревьев изменение. — Кажется, мы уже близко, — сказал он и указал на торчащий из снега угол изрезанного узорами камня. — Наконец-то, — вымученно выдохнула Паймон. — Ты-то чего устала? — спросил Итэр, отрывая взгляд от карты. — От ожидания. Не терпится увидеть, какие там будут сокровища! Вскоре они нашли и сами руины. Бóльшая их часть находилась, судя по уходящей вниз лестнице, под землей. На поверхности находилась только высокая арка, украшенная узорами, схожими с теми, которые они видели ранее, пока шли к руинам. Но как только они приблизились, из глубин руин донесся волчий вой, эхом отразившийся от каменных стен под землей. Путники мгновенно сбросили сумки с плеч и схватились за оружия. Тарталья натянул стрелу на тетиву и первым аккуратно приблизился к присыпанной снегом лестнице. — Не видно, — вполголоса сказал он. — Наверное, не собираются нападать и только хотят нас отпугнуть. — В Снежной волки ведь не под защитой? — спросил Итэр, видимо, вспомнив, что в Мондштадте убийство волков считалось преступлением. — Нет, — ответил Тарталья, уже медленно спускаясь по лестнице и продолжая держать под прицелом вход в руины. — Черт, не видно. Засели в какой-то из комнат. — Идем, — сказал Дилюк и более уверено начал спускаться вниз. Держа мечи и лук наготове, они оказались в первой зале, и, как и говорил Тарталья, никаких волков здесь не оказалось. Дилюк зажег один из факелов, стоящих у входа. Зала озарилась тусклым светом, но ничего кроме пыли и занесенного ветром снега здесь не обнаружилось. Зато они услышали рычание, идущее из узкого коридора, что вел в другую часть комплекса. Тарталья и Кэйя вошли в него первыми, двигаясь спиной друг к другу, чтобы осматривать комнаты, расположенные по разным бокам коридора. Следом за ними пошел Итэр, а Дилюк замыкал. Он не многое мог сделать с клеймором в небольшом коридоре, поэтому готовился к тому, чтобы воспользоваться своим глазом бога. На третьей череде комнат появился затаившийся в засаде волк. Он набросился на Кэйю, но прежде чем тот напал, Кэйя послал в него заряд крио, чтобы поразить его холодными иглами. К несчастью, это не остановило волка, и тот набросился на Кэйю, повалив его на спину Тартальи. Дилюк бросился вперед, но Итэр был ближе к Кэйе и опередил Дилюка, нанеся колющий удар между ребер волка. Волк жалобно заскулил и повалился на бок, когда Итэр вытащил из него свой меч. — Ты как? — спросил он у Кэйи. — Все нормально, — ответил тот, поднимаясь. — Мне удалось заблокировать его пасть, — в качестве доказательства он приподнял меч, на лезвие которого ближе к рукояти остался след крови. — Прости, Чайльд. — Ничего-ничего, — прокряхтел он, тоже поднимаясь с пыльных камней. — Но, кажется, у нас компания. Дилюк взглянул поверх голов спутников и увидел, как из других комнат, которые они еще не проверили, выходили волки. Трое, пятеро, восемь. Девять. Девять волков. Что ж, это не должно было стать слишком сложным боем. После того, как Дилюк на пару с Итэром поджарили нескольких волков, Тарталья запустил в них стрелы, туша пламя, но в то же время создавая необходимую реакцию, а Кэйя заморозил парочку, разбивая мечом их оледеневшие тела, бой можно было считать оконченным. Тарталья с разочарованным видом убрал лук за спину. — Эх, даже не встретили ужасного волка. — Ужасного волка? — переспросил Итэр. — Это какой-то особенный волк? — Ага. Ну, точнее, они вполне обыкновенные животные, только раза в три больше, агрессивнее и простыми стрелами их не пробить. Они часто оказываются во главе стаи. Но видимо эта стая была совсем свежей, раз они еще не нашли себе достойного вожака. Вероятно и в эти руины они забрались совсем недавно, — объяснил Тарталья. Дилюк сразу понял, о чем говорил Предвестник. В своем прошлом путешествии он не раз натыкался на ужасных волков, пусть и не знал, что они назывались именно так. Опасность от них исходила не столь из-за размеров или их силы (хотя они определенно были серьезным противником), а от стаи, которую они собирали вокруг себя. Сильные волки привлекали остальных волков, и бывали случаи, когда стая состояла из сотни особей. Один раз Дилюку не посчатливилось наткнуться на одну такую. Даже его глаз порчи не помог бы покончить с ними разом, встреться он с ними один на один. Тогда ему повезло оказаться в группе других людей, большинство из которых владели глазом бога, и им удалось разобраться с половиной стаи, прежде чем волки решили отступить. К его облегчению, столь большие стаи встречались только в летнее время и только на равнине, когда при сходе снега там активно пасли скот, который и привлекал волков, так что вряд ли им придется столкнуться с чем-то подобным. — Ладно, давайте осмотримся на предмет монумента и сокровищ. Но не теряйте бдительности, здесь могли остаться еще волки, — сказал Дилюк. Все согласно кивнули и разбрелись по храму. Дилюк, не особо заинтересованный в поисках сокровищ, решил проверить другие залы на предмет врагов. Таковых он не заметил, однако вышел к особенной комнате, что располагалась в конце коридора. Особенной она была потому, что здесь было значительно просторнее, чем в другой части комплекса, и она была явно предназначена для большого скопления людей, судя по каменным сиденьям в несколько рядов подобно амфитеатру. Здесь также частично сохранилась штукатурка былого интерьера. Там, где не отвалились куски, можно было разглядеть изображения людей, животных и предметов. В археологии Дилюк разбирался не самым лучшим образом, но из своего опыта путешествий смел предположить, что они изображали какой-то ритуал. — Нашел что-то интересное? — раздался позади голос Кэйи. Дилюк оглянулся на него через плечо. Кэйя подошел к нему, остановился с ним вровень и тоже осмотрел древние рисунки, уставив руки в боки. — Так вот значит, что способно вызвать в тебе интерес к путешествию. Немного попахивает скукой, как по мне, — сказал он. — Для тебя все скука, если там нет выпивки, — фыркнул Дилюк. — О, смотри, — Кэйя указал на фрагмент, где человек с головой медведя держал в руке красный кубок. — Значит, здесь была выпивка. Так. Теперь я хочу узнать побольше. — Сомневаюсь, что это вино. Скорее кровь, которую приносили в качестве жертвы. Дилюк указал на соседствующее изображение, где на стол красной полосой опорожнялось содержимое кубка. — А ты любишь отбивать желание, да? Или, может, снова вошел в режим «я знаю лучше»? — Прекращай. Дилюк пихнул его локтем, на что Кэйя только посмеялся. Затем Дилюк посмотрел на него и спросил серьезнее: — С тобой все в порядке? — Почему должно быть не в порядке? — Ты знаешь, о чем я, — нетерпеливо сказал Дилюк. — Как я и сказал, я успел перехватить пасть волка, так что все обошлось, — не стал юлить Кэйя. — Хотя не могу не признать, что пока я убивал волков, я все думал, не прилетит ли мне огромной сосулькой по голове от нашего хранителя севера с другого конца Тейвата. — Его заботит только его стая. — Я знаю. Но, знаешь, уже рефлексы избегать волков, — а затем, помолчав, добавил: — Мм… но вообще, есть кое-что, что меня обеспокоило. Услышав в интонациях Кэйи сомнения, Дилюк развернулся к нему всем корпусом. Кэйя с задумчивым видом разглядывал свою ладонь. — Когда я использовал Выпад холода на волке, он словно и не почувствовал удара. Я, конечно, использовал не всю свою силу, полагая, что этого хватит, но, как теперь ясно, ошибся. — Думаю, животные здесь обладают повышенным сопротивлением к холоду, — сказал Дилюк. — По крайней мере те, что обитают здесь уже не один век. — Да, я так и подумал. Я к тому, что мне, вероятно, понадобится еще пара боев, чтобы привыкнуть к этому. — Понял. Он присмотрит за Кэйей на это время. Собственно, он и так присматривал за ним. — Господин Дилюк, сэр Кэйя! Мы закончили, — позвала их Паймон. Кэйя и Дилюк повернулись к прибывшей троице. — Успешно? — спросил Кэйя. — Ну… не то чтобы. Кажется, кто-то был здесь до нас. Ничего по-настоящему ценного. — Зато мы нашли несколько человеческих скелетов, которые явно помоложе, чем эти руины, — весело сказал Тарталья. — Волки? — предположил Дилюк. — Не-а. Скелет был целым, никаких оторванных конечностей или следов клыков на костях. Впрочем, по ним все равно уже не определишь, как долго они здесь валяются. — Что насчет монумента? — спросил Дилюк, но Итэр только отрицательно помотал головой. — У храма Царицы стоит ее статуя, — сказал Тарталья. — Она ведь тоже подходит? — Да, статуя архонта даже лучше, — кивнул Итэр. — Ладно, идем дальше. До этого храма еще несколько дней пути, — сказал Дилюк. Никто не хотел более задерживаться. Пусть снаружи и ждала тяжелая дорога, но все путники были привыкшими к путешествиям, а их цели и желания вели их вперед. ✦✦✦ На следующий день они набрели на деревню. Это стало удивлением для всех, включая Тарталью, потому что эта деревня не была обозначена ни на одной из карт, что у них имелись, хотя она была больше той рыбацкой деревни у озера. Видимо, ее расположение в самой гуще леса, вдали от дорог и открытых источников воды, скрывало ее от взгляда картографов. Подобное неожиданное открытие почти всех заинтересовало, и они решили пройтись по ней, посмотреть, чем занимаются местные. Их прибытие удивило и жителей деревни. Кажется, они очень давно не видели других людей и были рады встретить кого-то нового. Они провожали их улыбками и добрыми словами, а несколько детей и вовсе подбежали к ним, чтобы потрогать их одежду, словно никогда не видели подобного, что вероятно было правдой, учитывая, что по местным меркам они были одеты чуть ли не как короли. Не успели они дойти до деревянного обелиска в центре деревни с вырезанными на нем мордами животных, как к ним вышла, судя по всему староста деревни, на чьих плечах лежали тяжелые шкуры. — Давненько лес не посылал нам гостей. Доброго вам дня, господа. Куда держите путь? — К храму нашей Царицы, — ответил Тарталья. — Ох, никогда там не была, — призналась староста. — Но слышала, что он довольно далеко отсюда. — Так и есть. Поэтому не обещаем, что долго задержимся у вас, впереди еще долгая дорога. — Но все же, не стоит торопиться, вы можете передохнуть здесь, — сказала староста. — Мы можем предложить вам кров и пищу. — Скажите, уважаемая тетушка, а почему вашей деревни нет на карте? — спросила Паймон. — Ох! — испугалась ее появления староста. — Что ты такое? — Не переживайте, — быстро сказал Итэр. — Это Паймон, она совершенно безобидна. Просто любопытствующий компаньон. Староста какое-то время с подозрением глядела на Паймон своими светло-серыми глазами, но потом, наконец, взяла себя в руки и вежливо улыбнулась. — Простите меня. Я никогда не видела никого похожего на вас. — Ничего, Паймон уже привыкла, — надув губы, сказала она. — Так почему ваша деревня не обозначена ни на одной из карт? — Это неудивительно. Мы часто перемещаемся, — объяснила староста. — Как только высыхают наши колодцы, мы начинаем искать новое место. — Почему бы просто не обосноваться там, где есть постоянная вода? — спросил Кэйя. Староста хрипло посмеялась. — Да, это одно из решений. Но мы все просто любим жить в тайге, нам здесь нравится. А там, где есть вода, обычно, меньше деревьев. Здесь же мы можем чувствовать себя единым с природой и присматривать за лесом. — Вы некто вроде егерей? — спросил Итэр. — Мне неизвестно это слово. Но если оно включает в себя то, что я сказала, то да, наверное. — На самом деле нам пора в путь, — сказал Дилюк больше своим спутникам, нежели старосте. — Возможно, если бы мы натолкнулись на вас ближе к вечеру, мы бы приняли ваше предложение гостеприимства. — А как же отведать местной кухни? — возразила Паймон. — Наверняка здесь можно попробовать что-нибудь необычненькое! — Мы недавно обедали, — напомнил Дилюк. — А Паймон уже проголодалась! Дилюк устало выдохнул. — Пожалуй, — обратился к старосте Кэйя, — мы не откажемся от небольшого перекуса, если вас это не затруднит, мэм. Еще нас интересует, не продаете ли вы сухую древесину для костра? — Мы не торгуем за мору. В тайге она бесполезна, — сказала староста. — Но мы можем обменять ее за какие-нибудь предметы. Однако это лучше обсудить после обеда, не находите? — Полностью согласен с вами, — с улыбкой кивнул Кэйя. Староста провела их в один из домов, который определенно не был никакой таверной и использовался кем-то для жилья. Однако его хозяев внутри не было. Впятером они уселись за стол, а староста подошла к кухонным комодам, доставая оттуда посуду. — К сожалению, не обещаю, что я порадую вас едой высших господ, которой вы, наверное, обычно питаетесь, — смущенно сказала староста. — Для нас это обычная еда, но раз поступил заказ на что-то необычненькое, я готова поспорить, что вам еще не довелось отведать медвежатины. — Медвежатины?! — изумленно воскликнула Паймон, уже начиная пускать слюни. — Не радуйся раньше времени, Паймон, — усмехнулся Тарталья. — Я слышал, что медвежатина не самое… приятное мясо. — Простите моего спутника за манеры. Уверен, он не хотел оскорбить вас, — вклинился Кэйя. — Ничего, ничего, — сказала староста. — Мы здесь не только медвежатиной питаемся, поэтому знаем, что существует мясо и повкуснее. Но в последнее время нам не везет в охоте на оленей. Но я вам обещаю, Клара сделает из нее просто объедение. А пока еда готовится вот, прошу. Это наш напиток из клюквы, повышает здоровье и придает сил. — Надеюсь, он не броженный? — спросил Дилюк и за себя, и за Итэра. — Нет, мы замораживаем ягоды в снегу до лета, пользуясь ими по мере потребностей. Так что они должны быть почти как свежие, — ответила староста. — Хорошо. Староста разлила им напиток в кружки, а затем покинула дом, чтобы дать указания упомянутой Кларе по приготовлению еды. Путники взялись за кружки, собираясь каждый пить в своем режиме, но тут Тарталья решил сделать это более официально: — Рагнвиндр, если тебе понравится этот напиток, я требую, чтобы он появился в списке твоей продукции. Наверняка выращивать клюкву близ Драконьего хребта не вызовет больших проблем. — Ты его еще даже не попробовал, — заметил Дилюк. — Да, но я хочу, чтобы твое путешествие в Снежную вошло в историю виноделия. Тогда еще больше искателей приключений и просто ценителей пожалует к нам в поисках оригинального рецепта. — Кстати, да, — поддержал Кэйя, — наверняка какая-нибудь ограниченная линейка напитков, посвященных Снежной, с девизом «почувствуй душу тайги!» вызовет большой ажиотаж, как в Мондштадте, так и за его пределами. Главное, еще распустить слух про отшельническую деревушку, которой нет ни на одной карте Тейвата, и дело в шляпе, Дилюк, мора посыплется тебе в карман. — Проще сказать, чем сделать, — нахмурился Дилюк. — Нужно заказать саженцы клюквы и дождаться ее роста. Первый урожай наверняка будет низкого качества, поэтому– — Так, все, хватит! Никакой работы за едой! Я хочу попробовать эту клюкву! — потребовала Паймон. Итэр и Тарталья рассмеялись над ней, а затем все пятеро чокнулись и попробовали напиток. Дилюк сделал первый глоток совсем небольшим, чтобы, следуя совету Тартальи, распробовать вкус напитка. Слишком яркая горчинка, вряд ли подойдет в качестве напитка стандартов винокурни «Рассвет». — Вполне неплохо, — сказала Паймон. — Только побольше сахара. О! И лучше смешать со сметаной и– и– — И со слизью слайма? — усмехнулся Итэр. — Точно! Когда Дилюк уже захлебнул напитка для второго – полноценного – глотка, Тарталья вдруг пробормотал, глядя в кружку: — Вот, черт. Кажется, фокус-покус… «Что?!» — обеспокоенно подумал Дилюк, вытаращив глаза на Тарталью. Он бы озвучил свои мысли вслух, если бы в его рту не было сока. Сок. Проклятье. Послав к черту манеры, Дилюк раскрыл губы, выпуская жидкость обратно в кружку, а затем воскликнул: — Срочно, выплюньте! Но было уже поздно. Итэр и Кэйя часто заморгали, словно их сморил сон. Паймон уже и вовсе опустила голову на стол, а затем выпустила свою небольшую кружку, которая, пустая, покатилась по столу. Дилюк перевел яростный взгляд на Тарталью, но того тоже загнала усталость, и он упал лбом о столешницу. Кэйя и Итэр просто понурили головы, закрывая глаза. Дилюк засунул два пальца в рот, давя на корень языка, чтобы вызвать рвотный рефлекс и избавиться от отравленного напитка. Он выпил не так много, у него был шанс успеть вывести его из организма, прежде чем тот подействовал бы, а потом он бы схватил Итэра с Паймон и Кэйю и выбрался с ними через окно наружу, оставляя это проклятое место позади. Но не успел он исполнить свои намерения, как его тоже схватил за плечи неподъемный груз усталости, затемняя обзор. Его голова закружилась, полностью разрывая связь с пространством, и он безвольно грохнулся со стула на пол. «Нет, нет, нет» — повторял он у себя в мыслях, пытаясь заставить себя шевелиться, но тщетно. «Кэйя… Итэр…» С этим он погрузился во тьму. ✦✦✦ Когда Дилюк очнулся, он не сразу понял, что открыл глаза. Вокруг стояла чернота, в которой ничего не было видно. Его взгляд метнулся к его поясу, но свечение его глаза бога отсутствовало, что означало, что его забрали. Проклятье. Его руки и ноги были крепко связаны без возможности лишних движений. Вместо попыток выпутаться из веревок Дилюк решил осмотреть место заключения – вдруг еще кто из его отряда был здесь. — Эй, — прошептал он, опасаясь привлечь нежеланное внимание. Никто не ответил ему. Дилюк постарался не сильно тревожиться на этот счет – ему не ответили друзья, но не ответили и враги, а значит он мог без опаски двигаться. Усевшись, он принялся неуклюже перемещаться по полу или, точнее, земле. Кажется, его оставили в каком-то погребе, и здесь было довольно холодно; правда, сейчас Дилюк совершенно не замечал температур. Он прополз до противоположной стены, отмечая, что погреб был совсем небольшим. Там ему удалось обнаружить кого-то, уткнувшись в него ногами. Дилюк развернулся к нему спиной, за которой у него были связаны руки, и попытался наощупь понять, кто это был, надеясь на Итэра или Кэйю. Но это оказался Тарталья. Что ж, тоже неплохо. Хотя сейчас Дилюк как никогда хотел его просто придушить и оставить здесь гнить. Он помнил, как Тарталья перед тем, как они все отключились за столом, сказал «фокус-покус» – слово, которое тот избрал для сигнализации об опасности. Но сделал он это чертовски поздно, что наталкивало на определенные мысли – не сообщил ли он им об этом, когда уже пути назад не было, намеренно? Мог ли Тарталья догадаться сразу, что гостеприимство неизвестных отшельников Снежной не приведет ни к чему хорошему? Однако сейчас им нужно было действовать – выбраться отсюда и найти Итэра и Кэйю. Предвестник был с ним в одной лодке, и его помощь могла бы пригодиться, поэтому Дилюку требовалось собрать силы и держать свой гнев под контролем. Дилюк попытался разбудить его, но простыми средствами этого сделать не удалось. Тогда он подтянул ноги к себе, а потом ударил ступнями по груди Предвестника. Тот закашлялся и, кажется, начал просыпаться. — Эй, ты, Тарталья! Проснись, — наклоняясь ближе к его лицу, вполголоса сказал Дилюк. Тарталья очень медленно шевелился, и Дилюк для верности пнул его еще раз, но с меньшей силой. — Все, все, я проснулся, — заплетаясь языком, пробормотал Тарталья и начал двигаться активнее, пытаясь усесться. — Где мы? — В каком-то погребе, причем одни. Я не знаю, где Итэр и Кэйя. Нам нужно выбраться отсюда и найти их. У нас забрали наши глаза бога. — Ох… надо поторопиться, — прошептал Тарталья. — Не думал…, что они станут нападать на нас. — Так ты знал, — гневно прошипел Дилюк. — Нет, — не без разочарования сказал Тарталья, постепенно приходя в себя после снотворного, — но догадывался. В Снежной… ходят истории про людей тайги…, но я думал, что это только сказки. Пока эта карга разговаривала, я вспомнил… про эти истории, но решил, что нам ничего не угрожает. — Идиот. Они могли подсыпать нам не просто снотворное, а самый настоящий яд, после которого мы бы не проснулись, — сквозь зубы выдавил Дилюк. — Ты должен был сказать это все раньше! — Прости-прости, мой просчет. Дилюк шумно выдохнул и еще раз пнул Предвестника ногами. Однако ему следовало признать себе, что он и сам просчитался, потеряв бдительность. Излишняя дружелюбность старосты должна была вызвать у него подозрения – если эти отшельники так не любят людей, что прячутся от них в лесах, с чего бы им стоило радоваться чужакам, случайно забредшим в их деревню? — Ты сказал, что они забрали глаза бога, но, кажется, они не забрали мою маску Предвестника. Не мог бы ты надеть ее на меня? Я смогу избавиться от веревок. — Разве она работает без глаза порчи? — нахмурился Дилюк. — А ты, гляжу, разбираешься в этом больше, чем обычный человек, Рагнвиндр, — усмехнулся Тарталья. — У всех есть свои секреты. Сохрани мой, а я сохраню твой. Дилюк не стал ничего более говорить. Вместо этого он развернулся спиной к Тарталье и, приподняв руки настолько высоко, насколько мог, попытался нащупать маску на голове Предвестника. Тарталья немного наклонился, чтобы облегчить задачу Дилюку, и когда Дилюк смог ее найти, он вдруг вспомнил: — Ты сможешь управлять ей после снотворного? — Кто знает, ни разу не пробовал. Давай уже, это будет быстрее, чем пытаться в темноте развязать друг у друга веревки с руками за спиной. Дилюк решил доверить ему это дело, не зря ведь Тарталья стал Предвестником, он должен был идеально контролировать проклятую силу. Он натянул маску на лицо Тартальи. Погреб осветился фиолетовыми вспышками электро, чем Дилюк воспользовался, чтобы оглядеться и убедиться, что кроме них здесь никого не было. Дилюк не видел, что происходило у него за спиной, но он почувствовал, как что-то разорвало веревки, связывающие его руки и ноги, при этом обдав Дилюка зарядом тока. Он зашипел и сморщился от боли. — Прости, я немного не в форме, — сказал Тарталья, когда погасли вспышки, и с кряхтеньем поднялся. Когда Дилюк оглянулся на него, он ничего не увидел из-за темноты, кроме отпечатавшихся на роговице размытых пятен электро. Но так как больше никакого света не было, то Тарталья уже видимо был вновь в форме человека. Дилюк тоже поднялся и размял затекшие конечности. — Я увидел в правом углу лестницу, — сказал он. — Хорошо. Нам нужно поторопиться, наверняка мы привлекли внимание. Когда Дилюк первым поднялся по лестнице и попробовал открыть люк в потолке, он понял, что крышку прижали чем-то тяжелым сверху. Предупредив Тарталью отойти подальше, он дернул крышку люка внутрь, ломая крепления, и увернулся от упавшего вслед за сломанной крышкой камня. Погреб выходил в один из домов, который внутри выглядел совсем по-другому, нежели тот дом, в который их привели, чтобы отравить. Здесь стены были украшены многочисленными чучелами голов разных животных – волков, оленей, кабанов – и ритуальными рисунками, а центральное место было отведено чучелу медведя, который широко раскрыл пасть в угрожающем рыке. Тут же на полу лежала шкура медведя, а вокруг в большом количестве были расставлены свечи, некоторые из которых сейчас горели, освещая комнату оранжевым светом. — Кажется, они не думали, что мы проснемся так рано, — сказал Тарталья и подошел к одному из столов, на котором лежали их оружия, включая меч Кэйи и Итэра. — Они могут быть где-то здесь, в очередном погребе. Надо осмотреться. Тарталья только кивнул на это предложение, и они забрали свои оружия, а также мечи Итэра и Кэйи. Дилюк убрал свой клеймор за спину, решив пока воспользоваться мечом Кэйи, которым было гораздо удобнее биться в узком пространстве дома, если им доведется натолкнуться на кого-нибудь внутри. Под столом стояли их четыре сумки, которые они однако не стали поднимать, чтобы те не сковывали их движения. Второго погреба в доме не оказалось. Странно, но и на их побег никто не обратил внимания. Когда они вышли наружу, то и вовсе обнаружили, что деревня пустовала. С тревогой переглянувшись между собой, они разбрелись по другим домам в поисках Итэра и Кэйи, но тех, как и жителей, нигде не было. — Куда они могли пойти? — требовательно спросил Дилюк, начинавший уже по-настоящему гневаться как на Тарталью, который своим молчанием допустил эту ситуацию, так и на самого себя за непроявление дóлжной осторожности. — Я и сам пытаюсь это выяснить, — с долей раздражения в голосе сказал Тарталья. — Ты ведь живешь здесь! Наверняка тебе больше известно про этих ублюдков! Что за жуткие алтари у них в домах?! Тарталья задумался. — Хм, возможно, они поклоняются архонту леса, что правил здесь до Войны архонтов. Говорят, он имел облик медведя, это объясняет эти медвежьи головы, окруженные свечами, и– Глаза Дилюка округлились, когда он вспомнил храм, в котором они были вчера, и изображения, которые они разглядывали с Кэйей, где человек с головой медведя держал кубок крови. — Руины! — воскликнул Дилюк, уже рванув к выходу из деревни. — Они там! Тарталья помчался за ним следом. Дорога до руин была притоптана местными, которые всем составом отправились к руинам, что доказывало верность их выводов. Благодаря уже проложенной дороге, их путь оказался быстрее, чем он мог быть. Ранее они добирались от руин к деревни почти полдня, если исключить перерывы на отдых. Единственное, что давало надежду, так это то, что такой толпе, с детьми и стариками, а еще с грузом в виде Итэра и Кэйи наверняка потребуется больше времени. С другой стороны Дилюк был без понятия, сколько они пролежали в погребе. Сейчас стояла ночь, но могло пройти уже больше суток. Как только у Дилюка мелькала в голове мысль, что они могли опоздать, у него стыла кровь в жилах. Сможет ли он продолжить свое путешествие, если подобное произойдет? Наверняка он отомстит за них, а после еще будет прочесывать тайгу, пока полностью не убедится, что этот жестокий культ вымер на корню. Но что дальше?... Дилюк отказывался об этом думать. В своей почти беспрерывной спешке им удалось добраться до руин через три часа. Они поняли, что не ошиблись с выбором, когда увидели идущий из недр руин едва заметный свет, а также услышали громкие шумы барабанов и голосов. И Дилюк, и Тарталья задыхались и измотались, но у них не было времени на промедление – кто знал, как долго культисты здесь уже находились. Тарталья подстрелил из лука одного стоящего в карауле мужчину, и они тихо пробрались внутрь, вновь заходя в узкий коридор. В комнатах на этот раз никого не было, кто бы выпрыгнул на них из засады – все собрались в центральной зале с рисунками. Они незамеченными подошли к входу, прижавшись к стенам арки, и осторожно заглянули внутрь. Жители расположились на каменных сиденьях вокруг залы, но их было не настолько много, чтобы заполнить все пространство. Бóльшая часть из них скопилась на первых рядах, и только дети носились по рядам, играя между собой во что-то. По центру комнаты напротив рисунков стояла староста, держа над головой в одной из рук их глаза бога, а в другой кинжал, исписанный какими-то рунами, что светились золотистым светом. Прямо напротив нее стоял стол, которого при первом посещении руин здесь не было, а на нем лежал без сознания Итэр. Дилюк также заметил Кэйю, который без чувств сидел со связанными руками и ногами в углу залы. На его коленях лежала Паймон, которая, однако, уже пришла в себя, и пыталась выпутаться из веревок, которыми ее обмотали с ног до головы. Она пыталась исчезнуть в воздухе, но каждый раз ее оковы исчезали вместе с ней, не давая ей освободиться. — Мы вовремя, — прошептал Тарталья, вновь прячась за стену, а затем посмотрел на Дилюка. — Я убью эту каргу и остальных, а ты сделай так, чтобы дети не попались мне под руку. Дилюк нахмурился. Он тоже не хотел убивать детей, но оставить их одних было равноценно тому, что оставить их умирать. А брать их с собой после того, как они убьют членов их семьи… не самое лучшее решение. Пусть они и дети, но это не лишало их способности взять в руки кинжал и прирезать их в подходящий момент. — Что ты собираешься с ними делать дальше? Теперь нахмурился Тарталья. — Если они не смогут выжить, значит, они слабаки, — сказал он. — Убей только старосту и тех, кто будет сопротивляться, — быстро сказал Дилюк, останавливая Тарталью за плечо, потому что тот уже оттолкнулся от стены, чтобы войти в залу. — Чтобы они потом продолжили заниматься этими мерзкими ритуалами, оскверняющими Царицу? Ни за что. — Ты сможешь разобраться с ними позже, когда вернешься с достаточным количеством людей. — Посмотрим. Дилюк готов был продолжить спор, но в этот момент староста что-то воинственно прокричала на неизвестном языке, угрожающе размахивая кинжалом, и они более не могли задерживаться. Вдвоем они ворвались внутрь. Дилюк ринулся на вторые ряды сидений, где игрались дети, пытаясь загнать их в угол, а Тарталья сразу выстрелил заряженной стрелой в голову старосты. Та грохнулась на спину, роняя кинжал и их глаза бога, и мгновенно умерла. Толпа охнула, раздались женские крики. Дилюк краем глаза заметил, как кто-то из мужчин схватился за топор, но его внимание быстро переключилось на детей, которые разбегались в разные стороны, что он совсем не поспевал за ними. Наплевав на детей, решив, что те были достаточно разумны, чтобы не приближаться к полю боя, он спрыгнул вниз и присоединился к Тарталье, чтобы проконтролировать, что тот не убьет всех присутствующих, как изначально намеревался. Бой не стал затягиваться. Желающих оказать сопротивления было мало – двое мужчин и одна женщина. Когда Тарталья нацелил лук на еще одного молодого парня, примерно их возраста, и который с ножом в руках не решался ни атаковать, ни убегать, Дилюк перехватил Предвестника за запястье. — Достаточно, — сказал Дилюк, а потом, вспомнив о том, как Тарталья отзывался о своей семье, добавил для большего веса: — Наверняка он чей-то старший брат. Тарталья недовольно фыркнул и, опустив немного лук, выстрелил в камни под ногами юноши. Тот испугался и подорвался с места, убегая вместе с остальными своими сородичами. — Проваливайте, ничтожества! — громко крикнул Тарталья оставшимся, кто примерз к полу от страха. Слова Тартальи подействовали, и те ринулись прочь. Какое-то время они стояли на месте, выжидая, что никто не вернется, и только после развернулись к своим товарищам. Тарталья попытался привести в чувство Итэра, а Дилюк подошел к Кэйе и Паймон. — Капитан Пирооо! — чуть ли не плача от радости и страха одновременно, взвыла Паймон. — Я так рада, что вы пришли! Мне было так страшно! Они хотели убить Итэра, а потом и меня с Кэйей. И вечно болтали про какого-то владыку тай-ки. — Теперь все в порядке, — попытался успокоить ее Дилюк. — Спасибо вам большое! Паймон больше никогда не будет пробовать неизвестную еду! Паймон обещает! Дилюк аккуратно разрезал охотничьим ножом путы Паймон. Та взвила в воздух и прижалась к плечу Дилюка. Он немного смутился от этого жеста, но все-таки осторожно положил руку ей на затылок. Вскоре Паймон отстранилась и улетела к Итэру, которого Тарталья все еще пытался разбудить. Дилюк избавил Кэйю от веревок и осмотрел его на предмет ран. Ничего. Это хорошо. Дилюк облегченно выдохнул и взглянул на его умиротворенное лицо. В голове промелькнула мысль, что Кэйя проспал все самое, по его меркам, интересное, и, когда очнется, еще долго будет на это сетовать. Представив это, Дилюк усмехнулся. Он положил ладонь на щеку Кэйи, проведя большим пальцем по скуле, а после опустил руку к плечу и немного потряс его. — Кэйя, просыпайся. Конечно, это не сработало. Не желая его пинать, как он то сделал с Предвестником, Дилюк поднялся, прошел через коридор и зачерпнул в ладонь немного снега, что намело внутрь. Вернувшись, он скомкал снег и засунул его за шкирку Кэйи. Тот дернулся, кожа на его носу сморщилась, а брови дрогнули. Дилюк повторно потряс его. — Кэйя, очнись. Дилюк увидел, как под закрытым веком зашевелился глаз, прежде чем Кэйя неуверенно открыл его. — Что– Что случилось? — спросил он, а потом резко дернулся вперед, видимо, вновь ощутив прикосновение снега к спине. — Ай! Что это? Его руки метнулись куда-то за спину, чтобы понять, в чем было дело. Дилюк сдавленно засмеялся. — Это ты сделал? — недовольно сказал Кэйя, пытаясь выскрести снег из-под одежды. — Просто надо меньше спать, — мягко сказал Дилюк. Кэйя только фыркнул и, покончив со снегом, огляделся вокруг. Его взгляд остановился на четырех телах, в каждом из которых были стрелы. Кажется, он узнал старосту, задержав на ней более долгий взгляд. — Что произошло? — спросил он. — Расскажем, как проснется Итэр, — сказал Дилюк, поднимаясь, и подал руку Кэйе. Кэйя принял его помощь и встал на ноги. Его немного пошатнуло, но, вцепившись в руку Дилюка, он устоял на месте. — Чувствую себя еще хуже, чем после огненной. Я забираю свои слова назад. Прошу, Дилюк, не добавляй этот напиток в меню «Доли ангелов». — Или наоборот добавлю, а все остальные уберу, чтобы отучить тебя пить. — Ага, а заодно чтобы разорить себя и Мондштадт, — ответил Кэйя, слабо улыбнувшись. В это время в себя пришел Итэр и неуверенно уселся на столе. Держась за голову, он огляделся вокруг, и задал тот же вопрос, что и Кэйя: — Что произошло? — Кое-кто, умолчав о своих подозрениях, позволил этим проклятым культистам нас отравить, — с недовольством сказал Дилюк, покосившись на Тарталью. Тарталья только почесал голову, виновато улыбаясь. — Но, думаю, мы все немного виноваты, — сказал со вздохом Дилюк. — Это мы и так уже поняли. Почему мы оказались здесь? — спросил Кэйя. — Очевидно после того, как мы отключились, — начал рассказ Тарталья, — они выбрали вас троих, чтобы провести свой чертов ритуал. Нас же с Рагнвиндром закинули в какой-то погреб в одном из домов, где мы и очнулись. Нам удалось выбраться, а после мы догадались, что вас, вероятно, утащили сюда. Эти… ублюдки проводили здесь какой-то ритуал в честь павшего архонта, судя по всему, намереваясь принести вас в жертву. — Да-да, — вмешалась Паймон, которая засвидетельствовала больше них. — Они сначала рассказывали какие-то истории о том, как архонт тай-ки возвел лес, чтобы защитить людей и даровать им ягоды и дичь, и заодно укрыть их от взгляда архонтов пустыни, которые ненавидят тай-ку всей душой. Что за архонты пустынь? — Это архонты, которые властвовали на западе Снежной, где простирается равнинная тундра. Крио архонт был одним из них до того, как победил в Войне архонтов других божеств, — объяснил Тарталья. — Получается, они нас ненавидели, раз мы верим в Семерых, включая Царицу? — спросила Паймон. — Наверное так. — А они были такими дружелюбными… — печально выдохнула Паймон. — Вы кстати, — обратился Кэйя к Дилюку и Тарталье, — кажется, наконец нашли общий язык, что не может не радовать. — А у нас разве были какие-то проблемы? — усмехнулся Тарталья, поглядев на Дилюка. — Никаких, — с невозмутимым видом ответил Дилюк. На самом деле Дилюк тоже заметил это. Очевидно, когда на кону стояло что-то серьезное, с Предвестником можно было вести дела. По крайней мере Дилюк увидел в нем и другие качества, помимо его беззаботности и желания пакостить, и одним из этих качеств было умение признавать и исправлять свои ошибки, что Дилюк оценил по достоинству. Но произносить этого вслух он не собирался. — И да, Паймон, почему ты очнулась быстрее нас? — спросил Итэр. — Так у меня мощная пищеварительная система, — с важным видом сказала Паймон. — На меня быстрее действует все, что попадает в мои желудки, но и быстрее проходит. Дилюк подошел к телу старосты и забрал лежащие рядом с ней три глаза бога. Свой он сразу повесил на пояс, а другие два отдал Кэйе и Тарталье. Он также вспомнил про мечи своих спутников, которые они прихватили с собой, и вернул меч Кэйе. Тарталья же – Итэру. — К сожалению, наши рюкзаки остались в деревне. Мы слишком торопились, а с ними мы были бы медленнее, — сказал Дилюк. — Так что нам еще придется повозиться с этими культистами. Возможно, в своих домах они прячут что-то посерьезнее топоров, так что будь настороже. Все согласно кивнули, а затем направились к выходу из руин. Проходя мимо одной из комнат со скелетами, Дилюк в задумчивости нахмурился. Интересно, как долго они использовали это место для своих проклятых обрядов?... К рассвету они размеренным шагом дошли до деревни. По пути им, бывало, встречались ее жители, но те либо сбегали с дороги, укрываясь в сугробах, либо совершенно на них не реагировали, пребывая в апатии. Отряд продолжал сохранять бдительность, но никаких стычек, к счастью, не возникло. В самой деревне люди, которые уже успели добраться сюда, попрятались по домам, но Дилюк видел, что те пристально следили за ними через окна своими злобными взглядами. Дом, в котором были их вещи, оказался не заперт; вероятно, это был дом старосты, которая теперь была мертва. Похватав свои рюкзаки, они с чистой совестью забрали вязанку дров, стоящих тут же у порога, и покинули эту чертову деревню, поймавшую их в смертельную ловушку.